«Повторяла себе: «Я могу, я хочу и не отдам». Ласицкене — о долгом пути к олимпийскому золоту

7 августа 2021, 18:45

Статья опубликована в газете под заголовком: «Мария Ласицкене: «Повторяла себе: «Я могу, я хочу и не отдам»»

№ 8498, от 09.08.2021

7 августа. Токио. Мария Ласицкене. Фото AFP
Самая успешная российская легкоатлетка последних лет Мария Ласицкене выиграла олимпийский турнир в прыжках в высоту. Фаворит соревнований украинка Ярослава Могучих — только третья.

Олимпийские игры-2020. Легкая атлетика
Женщины. Высота. Финал
1. Мария Ласицкене (Россия) — 2,04
2. Никола Макдермотт (Австралия) — 2,02
3. Ярослава Могучих (Украина) — 2,00

Историю Ласицкене будут передавать в поколениях. Примерно как спортивный подвиг Алексея Немова с поднятой рукой или лучшие схватки Александра Карелина. Но даже у самых могучих героев российского спорта не было в карьере столько драмы, как была у Маши.

Она должна была выиграть свою Олимпиаду еще в 2016-м, но тогда наших легкоатлетов не пустили в Рио из-за допинговых санкций. Потом были два золота чемпионатов мира, правда, в нейтральном статусе. А еще яростная борьба за чистый спорт и справедливость, в том числе против чиновников из собственной федерации.

В 2020-м, когда Ласицкене снова была вплотную к олимпийской мечте, мир накрыла пандемия. А российскую легкую атлетику — очередные санкции, из-за которых Маша целый сезон просидела внутри страны и не имела возможности соревноваться с лучшими соперницами.

Этим летом казалось, что поезд Маши ушел. На коне украинка Ярослава Могучих, которая уже брала 2,06 м. А Ласицкене, наоборот, травмирована и далека от лучших кондиций. Она и в олимпийский финал-то вышла с трудом, только с третьей попытки преодолев 1,95 м. А в финале чуть не закончила борьбу примерно на той же высоте, взяв 1,96 м тоже только с третьей!

Были моменты, когда хотела сдаться

— Расскажите о третьей попытке на 1,96 м? — вопрос Ласицкене.

— Да почему все начинают с этого вопроса?! Честно, я вообще ничего не помню. Все в тумане. Ты лажаешь, говоришь себе, что ты вообще не имеешь права здесь быть. Потом идешь и делаешь. Тут все вместе: установки тренера, жадность, мысли, что «я могу, я хочу, я не отдам». Нервы, страх — это нормально, так и должно быть. В какие-то моменты я боялась, в другие — меня трясло. Однажды у меня голова закружилась, потом руки отнимались. Это жесть! Я не представляю, как мои родители это смотрели, как там Геннадий Гарикович на трибуне, как Владас комментировал...

— Квалификационная высота только с третьей попытки, в финале 1,96 м — тоже с третьей. Это психология или проблемы с формой?

— Мне кажется, это недостаток соревновательной практики. Но по идее, я даже не имею права об этом думать. Геннадий Гарикович меня потом будет за это ругать. Я старалась каждую попытку делать хорошо, но они вот так меня подставляли. Но наверное, это было послано для того, чтобы в итоге я справилась.

— Может, и хорошо, что вы приехали на Олимпийские игры не в статусе фаворита?

— Я это прекрасно понимала. Но это просто надо принять и пережить. Есть люди, которые считают, что тебя здесь быть не должно. Я их тоже понимаю, знаю, почему они так думают. Но слишком много было отдано, чтобы просто так сдаться.

— Перед Олимпиадой вы травмировались. Что произошло?

— Сезон был сложнейший, но наверное, олимпийские сезоны другими и не бывают. Это первая такая серьезная травма в моей карьере. Первая мысль, когда я ее получила: не поддаваться панике. Я благодарна, что никто из моих близких даже не сомневался, что все будет хорошо. И я от них напиталась этой энергией. Потому что были всякие мысли: не займу ли я чье-то место в этой десятке, например.

— Были моменты, когда хотелось сдаться и забыть о мечте о Токио?

— Были. Но я постаралась принять ситуацию как есть. И сделать все возможное, чтобы потом у меня не было к себе вопросов. И я могла спокойно смотреть в зеркало.

— Насколько эта травма сказалась на тренировочном процессе?

— Это было в разгар сезона. Примерно месяц я делала только упражнения для реабилитации и не подходила ни к бегу, ни к прыжкам. Потом мы постепенно начали прыгать. Были определенные изменения в технических установках. Честно, я сама не понимаю, как это случилось. (Ласицкене показывает на медаль.) Если бы не Геннадий Гарикович, ничего бы не было!

— Вы говорили, что переживали, не занимаете ли чье-то место в десятке. Как отнеслись, когда у нас один за другим спортсмены травмировались или выступали неудачно?

— Мне кажется, эта жуткая и сложная история с отбором давила на каждого из нас. Я поддерживаю ребят, всех — и тех, кто попал в десятку, и тех, кто остался дома. Когда уже здесь начались травмы, конечно, я переживала. Но повторяла себе, что у каждого свой путь. Это надо принимать как есть.

Будоражила себя мыслями о полных трибунах

— Вы так долго ждали своей первой Олимпиады. Деревня, быт и весь антураж оправдали ваши ожидания?

— Спасибо организаторам, деревня просто шикарная. У нас из дома шикарный вид на залив, японцы очень милые, всегда хотят помочь и сделать как лучше. На самом деле я благодарна Японии, что она согласилась провести эту Олимпиаду и мы все здесь. Когда заехали в деревню, я себя настроила так, как будто я ребенком приехала в лагерь. Да, здесь ходят ребята в красивой форме, кто-то уже празднует, но к тебе это не относится. И только на тренировке и на квалификации я думала об Олимпиаде. А в деревне — нет, там я всячески отвлекалась. Иначе это был бы перебор для меня.

— Пустые трибуны не разочаровали?

— Уже в секторе я представляла, как могло бы быть, если бы стадион был полный. Что бы там творилось, когда представляли японку или когда кто-то выигрывал... Я прям специально будоражила себя этим, чтобы просыпаться. Но на самом деле энергия от трибун все равно чувствовалась. Я ни капли не разочарована. Наоборот, я реально поняла, что Олимпиада — это другое. Это действительно то, о чем все говорят.

— Тогда вы и в Париж-2024 хотите?

— Так, мне сейчас 28, хм... Наверное, да.

Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter

Нашли ошибку?

X

vs
7
Офсайд
Предыдущая статья Следующая статья