«Конор был уверен в победе над Хабибом и работал непрофессионально. Сейчас он изменился». Инсайды из лагеря Макгрегора

Илья Андреев
Шеф отдела единоборств
22 января 2021, 10:15
Конор Макгрегор. Фото Reuters
Большое интервью со спарринг-партнером звезды UFC — Константином Гнусаревым.

В команде Конора Макгрегора есть несколько человек, которые приехали в Ирландию из Молдавии, — во главе с тренером по вольной борьбе Сергеем Пикульским. Среди них и 25-летний боец ММА Константин Гнусарев. Он, базовый борец, помогает Конору в подготовке уже два с половиной года. Костя принимал активное участие и в лагере Макгрегора к бою с Дастином Порье. По его словам, за это время Конор очень сильно изменился. Как именно — Гнусарев рассказал в большом интервью «СЭ», а еще поведал свою удивительную историю жизни — как он был обычным фанатом Макгегора, а потом стал важной частью его команды.

«Конор поставил на первое место дисциплину. Раньше просто приходили: «Что там? Бокс? Борьба?», и идем заниматься»

— У вас в Instagram есть фото с Конором из Эмиратов. Какое участие принимали в его подготовке к поединку с Порье?

— Я — спарринг-партнер Конора. У меня база — борьба. Мы всегда работаем по борьбе, проводим спарринги, работаем над деталями в грэпплинге.

— Какой это по счету лагерь Конора, в котором вы участвуете как спарринг-партнер?

— Я работаю с ним с 2018 года.

— То есть помогали готовиться к Хабибу, Серроне, а теперь к Порье?

— Да, все так.

— В этом лагере есть особенности в подготовке?

— Есть. Сейчас Конор поставил на первое место дисциплину. У нас тренировки утром и вечером, план всегда готовится заранее. Раньше такого не было. Раньше просто приходили: «Что там? Бокс? Борьба?», и идем заниматься. Не было профессионального подхода, по моему мнению. Сейчас команда стала больше, пригласили некоторых боксеров. Конор стал серьезнее относиться к тренировкам, к питанию, да ко всему.

— С чем это связано? Конор все-таки уже давно выступает, многого добился, а тут такой резкий переход.

— Думаю, чтобы еще раз доказать, что он лучший.

— Сколько всего в лагере было спарринг-партнеров? И сколько их было в прошлых лагерях?

— Тут все так же, как и раньше. Сейчас был я и еще три парня из зала. Два ирландца и один парень из Италии, но он также тренируется в SBG. Еще пригласили профессионального боксера с рекордом 12-1.

— Вы с Макгрегором работаете чисто по борьбе?

— Нет. Мы делаем спарринги, грэпплинг, борьбу, все. Просто не делаем бокс, потому что в боксе я не так силен. Есть другие парни, которые выступают в боксе, побеждают. Как я сказал, сейчас приглашали парня-боксера, тоже ирландца, отлично двигается.

— Как Конор чувствует себя в боксе на его фоне?

— Честно говоря, сейчас Конор вырос на 10 ступеней. Раньше он тренировался так же и тоже был хорош, но сейчас я вижу, насколько серьезно он стал относиться ко всему. Знаете, дети пытаются все быстро-быстро сделать, ударить, показать кому-то что-то. Конор выходит и спокойно делает свою работу, все чисто. Я был в шоке, когда увидел его в первом лагере в Португалии. Первый лагерь провели в Португалии, потом была неделя паузы, но Конор проводил по одной тренировке в день. Сейчас приехали сюда [в ОАЭ] — по две тренировки в день, все отлично. Я вижу, что Конор вышел на другой уровень.

— Это лучшая версия Макгрегора?

— Да, по моему мнению это так. Я провел с ним три лагеря и вижу, что он вырос.

— Чья идея была поехать в Португалию на сбор? Конор ведь туда никогда не ездил, да и место для подготовки оригинальное.

— Это была идея Макгрегора. У меня был бой в октябре, мы вдвоем с ним тренировались у него дома. Обсуждали планы, думали, что делать дальше. Он сказал, что напишет мне место, где будут тренировки. В Ирландии ведь пандемия, локдаун, все залы закрыты и тренироваться негде. Где-то через неделю Конор написал и сказал, что мы поедем в Португалию.

— Я смотрю, у вас плотные отношения с Конором. Эти отношения рабочие или дружеские?

— И то, и другое. Он очень простой. Спрашивает меня: «Как дела? Нужна помощь? Все отлично?» Когда я видел его по телевизору или на YouTube, думал: «Что он так ходит?», а когда узнал его поближе, изменил свое мнение. Он реально простой, общается на одном уровне с остальными.

«Конор мог перепрыгнуть и взять спину Хабиба»

— Чему Конора научил бой с Хабибом?

— Думаю, дисциплине, серьезному отношению к делу. В ММА на простой уверенности ничего не добиться.

— Перед Серроне он не был настолько собран, как сейчас?

— Расслабленности не было, он был так же серьезен, но сейчас я вижу его немного другим. Даже не знаю, как объяснить, но сейчас он очень серьезно относится к делу.

— Если говорить о борьбе Макгрегора: мне кажется, он мог подняться в первом раунде боя с Хабибом, но будто бы специально не стал этого делать. Действительно было так?

— Не знаю, потому что лично я с ним на эту тему не общался. Может, он обсуждал это с тренерами. С тренерами у него другая тема, они смотрят видео, общаются. Со мной это не обсуждалось, но я помню тот момент. Он мог перепрыгнуть на Хабиба, взять спину, но остался. Я так и не понял, что он хотел сделать.

— Как вам в целом борьба Конора в поединке с Хабибом?

— Хабиб всегда быстро укладывал соперников. Даже Гэтжи, хотя про него говорили: «Да у него борьба на высшем уровне». Хабиб его сделал, как будто это был мальчик из садика. С Конором — Хабиб держал его, но не мог много сделать. Конор держался. Еще одно — во время лагеря перед тем поединком Макгрегор не тренировался серьезно. Мы могли один день тренировать борьбу, а потом два-три дня не тренировать.

— Это странно, учитывая, что его ждал сильный и принципиальный соперник.

— Да, я поэтому и говорю, что он был уверен в своей победе.

— Конор говорил, что пил много виски во время тренировочного лагеря. Видели такое своими глазами во время его подготовки к Хабибу?

— Не видел, чтобы в зале он употреблял алкоголь. Я слышал, что он говорил, но я не видел такого.

— Что нужно делать, чтобы Хабиб не перевел тебя вниз?

— Бороться день и ночь, чтобы все было на автомате. И нужно хорошее кардио.

«Макгрегор вырос в физическом плане. Я сказал ему: «Начинаю комплексовать»

— Кстати, что сейчас у Конора с кардио? Стало лучше или на прежнем уровне?

— В зале вижу, что кардио у него лучше. Однако кардио в зале и на соревнованиях — разные вещи.

­— Что скажете про борьбу Конора? Недавно Гилберт Бернс говорил, что грэпплинг Макгрегора недооценен.

— Он прав. Конор не начинающий борец. Он реально хорошо чувствует борьбу и двигается. Чтобы быть борцом, нужно тренироваться минимум 10 лет, чтобы все было на автомате. Макгрегор, как боксер, хорош в борьбе. Он даже побеждает борцов из Ирландии, которые есть у нас в зале. Выигрывал он и у пары ребят из Румынии, которые тоже борцы и работают в зале. Грэпплинг у него хороший.

— Конор часто ловит соперников на болевые или удушающие?

— Не скажу, что часто, но он хорошо двигается, защищается. Джитсеры больше склонны задушить или сделать болевой, а Конор, как боксер, хорошо уходит, защищается и работает ударами. Хотя я видел пару раз, как он душил кого-то в спарринге или делал болевой на руку, спину брал.

— Какой прием удается Макгрегору лучше всего?

— Не знаю, не видел, чтобы он часто кого-то душил. Видел, как он пару раз брал спину и душил.

— Диллон Дэнис сейчас уже не так активно участвует в подготовке Макгрегора?

— Когда был бой с Хабибом, Дилон приезжал в Ирландию на неделю-две, но я не видел, чтобы он всегда был с командой. Он периодически приезжает. Сейчас, как я понял, у него травма колена.

— Насколько Конор силен физически?

— Даже по фотографиям видно, что Конор вырос в физическом плане. Летом он был во Франции, в Монако, мы не виделись полгода. После моего боя я приехал к нему, мы общались, и я почувствовал, что он прибавил в силе. Он говорил, что много тренировался на силу, работал над кардио. В Португалии, во время лагеря, увидел его — сухой, плотный, мышцы большие.

— Сколько сейчас весит Конор?

— Спрашивал его где-то неделю назад, он говорил, что весит 77 кг. Для 77 кг он выглядит очень хорошо. Я даже сказал ему: «Я начинаю комплексовать».

— Что скажете про спарринги с Макгрегором в стойке? Падали в нокдаун после его ударов левой?

— Нет, я никогда не был в нокдауне или нокауте. Сколько занимаюсь ММА — уже шестой год, но никогда не падал. Поначалу в стойке с Конором было неприятно. Он хороший боксер, а у меня тогда бокса вообще не было. Я немного боялся, больше пробовал бороться.

— Он боксировал вполсилы?

— Думаю, процентов на 70.

— Что скажете про его левую руку? Насколько она ощущается в спаррингах?

— Помню один момент: только начал работать с Конором. Мы работали 5 раундов по 5 минут, грэпплинг, стойка, все было. Работали в тренировочных перчатках, не таких, как в UFC. Закончилось время, прозвучал гонг. Я встал рядом с ним, не помню как, а он просто меня ударил. Я очень хорошо почувствовал, подумал: «Да ну!» Все синее было где-то неделю.

— Конор сейчас, получается, тренируется не в SBG, а в McGregor Fast, в своем зале?

— Да, во время пандемии в Ирландии все закрыли. Конор сделал зал у себя дома. Очень большой. Есть клетка, как в UFC, точь-в-точь. Сауна, все что угодно.

— В Молдавии есть такие залы?

— Таких в Молдавии не видел.

— По сути, Конору нет смысла возвращаться в SBG, может заниматься дома?

— Да, конечно, он может заниматься дома, но в зале другая атмосфера, другие люди. Я думаю, Конор будет тренироваться и там, и там.

«Мама сказала: «Да куда ты едешь? Где он, где ты?»

— Макгрегор — человек, благодаря которому вы начали заниматься ММА. Как оказались в его команде?

— У меня база — борьба, я тренировался в Молдавии с 6 лет. Окончил спортивный лицей — лучшая школа борьбы в стране. К нам приезжали русские ребята, ребята из Германии, Америки, Румынии. Мы к ним тоже ездили. Начал заниматься борьбой профессионально. Когда мне было 17 лет, у меня умер отец, было плохо с деньгами. Я решил оставить борьбу, потому что это невыгодно. Начал работать в ресторане, параллельно учился на массажиста. Не боролся где-то два года. Ребята из ресторана занимались в зале, К-1, все такое. Постоянно следили за Конором, а я не знал, кто это такой. Начал тоже смотреть его бои. Мне понравилось, стал тоже следить за ним, посмотрел документальные фильмы. Мне понравилось, как Конор себя подает, но думал: «Где он, и где я. Я из Молдавии, как мне туда попасть?» Я сильно хотел увидеть Конора и тренироваться с ним. Хотел пойти по его стопам. Говорил с мамой, сказал ей, что хочу поехать в Ирландию. Она сказала: «Да куда ты поедешь? Где он и где ты? Ты там никого не знаешь», но я сказал, что очень хочу. Прошел год, я подзаработал денег, мама помогла немного. Нашел в Ирландии одного парня, написал ему: «Можешь меня встретить в аэропорту, помочь с жильем и показать зал?» Поехал в Ирландию, не зная никого, кроме этого человека. Он мне все показал, объяснил, как добираться. Языка я вообще не знал. Полтора часа на автобусе занимала дорога в одну сторону. И так каждый день. В Ирландии дождь, сыро, мне такая погода не нравится. Прошло три месяца — так и не увидел Конора, чувствовал себя плохо, никто со мной не общался, я был сам по себе. На четвертый месяц я увидел Макгрегора в зале, хотя к тому времени уже забыл о нем, были проблемы. Не было денег, работал по утрам у людей в огородах, а вечером тренировался.

И вот однажды пришел в зал и наконец увидел Конора. Сердце забилось, я был в шоке. С ним была охрана, камеры. Было стыдно, что не знал язык. Подошел к нему, сказал: «Привет, меня зовут Костя». Он мне: «Ты откуда?». Я ответил, что из Молдавии. Конор сказал: «А, good man. Я о тебе что-то слышал». Подумал: «Откуда он вообще обо мне знает?» Как я узнал, Джон Кавана высылал ему видео, как я тренируюсь в зале. Я тренировался с бойцами из UFC, Bellator, которые весили по 90 кг, а я тогда весил 75-80. Я кидал их всех, они ничего не могли со мной сделать в борьбе. В тот вечер мы с Конором начали заниматься. На следующий день он пришел в зал и сказал: «Давай бороться». Он увидел, как я борюсь, и сказал: «Блин, ты по-другому двигаешься, не так, как борцы в нашем зале». Спросил, где я тренировался, с кем занимался. Я все рассказал ему. На третий день мы снова боролись. Начали общаться, добавили друг друга в Instagram, он со временем взял меня в команду, потом заключил со мной контракт.

— Когда вы увидели его в первый раз, к какому поединку он готовился?

— Нет, он вообще не готовился, просто пришел в зал. Это было уже после Мэйвезера.

— Правильно понимаю, что тогда вы уже думали об отъезде из Ирландии, потому что не видели Конора?

— Да, прошло уже три месяца. Я матери звонил, говорил: «Мне тут трудно, нет денег, весь в долгах, не знаю, что делать». Мать сказала: «Потерпи еще». И вот произошла случайность. Я вообще не хотел идти на ту тренировку, на которой встретил Конора, потому что весь день работал в огороде, был дождь, я был весь грязный. Но все-таки пошел на тренировку. Когда увидел Конора, проснулась мотивация. Потом позвонил маме, сказал: «Все, я остаюсь».

— Вы работали садовником, получается?

— Да. Работал у людей, убирал в огородах, чистил газоны или ставил людям газоны, копал ямы.

— Сейчас не приходится таким заниматься?

— Нет, сейчас уже нет.

— Когда ушли с работы?

— Где-то через год после встречи с Конором. Мы с ним тренировались, но я работал, потому что не было денег. Он спрашивал: «У тебя все нормально?», я отвечал, что да, не говорил, что у меня нет денег, что мне нечем оплачивать коммунальные услуги. Когда подписал контракт с Конором, больше не работал.

— Многие могли бы подумать, что, раз вы — молдавский боец, то вас привез Сергей Пикульский, хотя вы познакомились уже позже.

— Да я вообще не знал о нем. Там было много ребят из Молдавии, я потом с ними встретился.

— Правильно понимаю, что русский — не ваш родной язык, хоть фамилия русская?

— У меня русская фамилия, потому что папа — русский. Мама — молдаванка. Я учился в молдавской школе. Дома мы разговаривали только по-русски, тогда я говорил хорошо, но сейчас уже многое забыл. Очень редко говорю на русском.

— С Пикульским говорите на молдавском?

— Нет, мы говорим по-русски.

— Как сейчас с английским? Ирландцы же, кстати, говорят на английском не очень понятно.

— Да, говорят совсем по-другому. Когда приехал, вообще не понимал. Думал: «Это что, английский язык? Ничего не понимаю». Со временем освоился, начал понимать. Я понимаю их, они понимают меня.

— Каким был ваш быт, когда вы только приехали в Ирландию? Как изменилась жизнь сейчас?

— Тогда я жил в плохом районе, потому что в Ирландии дорогое жилье. Там было дешевле. Я платил 400 евро: 350 за аренду и 50 по счетам. В том районе много наркоманов, каждый вечер можно увидеть, как горят машины, постоянно летают вертолеты, люди убивают друг друга. Я быстро передвигался на тренировку и обратно. Не выходил на улицу, не ходил на дискотеки. Знал только, где зал и где можно поспать. Сейчас все отлично, все изменилось. Прадва, из-за пандемии потерял пару контрактов, но все нормально. Живу в Молдавии, потому что пандемия. В Ирландии все закрыли, просто сидеть там и платить за жилье по 2 тысячи евро я не хочу. Живу там со своей девушкой — там очень дорого. Решили на время вернуться в Молдавию.

«Думал, что умру. Конор позвонил и сказал держаться»

— Кстати, знакомы с молдавскими бойцами? Куцелабой, Романовым, Спиваком?

— С Куцелабой и Спиваком не знаком, но жена Спивака родом из того же места, что и я. С Романовым мы знакомы, потому что он тренировался в спортивном лицее из Камрата, а я — из Кишинева. Наши лицеи всегда конкурировали. Мы с Романовым знакомы по соревнованиям. Когда встречаюсь с ним, общаюсь постоянно. Он приятный человек, профессионал. Желаю ему и всем из Молдавии только удачи.

— В вашем профиле в Instagram указан рекорд 5-0, а на сайтах статистических баз — Sherdog, Tapology — написано, что у вас 4 победы и 1 ничья.

— Да, потому что та ничья была победой. Я дрался с англичанином на турнире Bellator, чисто выиграл первый и третий раунды. Во втором допустил ошибку, мы просто целый раунд сидели на полу. В итоге объявили ничью, но любой человек, даже тот, который не разбирается в боях, увидя этот бой скажет, что я победил. Первый раунд — без шансов для него, третий раунд — я прогибы делал, он не вставал. Меня засудили. Я сейчас решаю этот вопрос, хочу подать апелляцию.

— Сколько осталось боев по контракту с Bellator?

— Боев по контракту не осталось, но мне сделали новое предложение. Сейчас думаю, соглашаться или нет. Я не хочу драться один-два раза в год. Нужно как минимум три-четыре боя, а вообще хочу драться четыре-пять раз в году.

— Какую цель ставите в ММА?

— Попасть в UFC, взять титул.

— С каким весом связываете свое будущее? Вы рассказывали, что много весите.

— Да, раньше весил 90 кг и дрался в 70. Сейчас питаюсь по-другому, у меня вес всегда 80-81 кг, выше не поднимается. Последние два боя я вообще не гонял вес, дрался в 77 кг. Когда я гонял до 70 кг, делал это немного неправильно. Уставал, терял энергию, забивались руки. Сейчас я решил вообще не гонять. В последних двух боях чувствовал себя отлично, особенно в самом последнем. Дрался с Киваном Грейси, все говорили, что я проиграю, что он меня задушит за 20 секунд, но я победил.

— То есть раньше гоняли с 90 кг до 70? Очень много. Даже Хабиб, наверное, один раз в жизни весил 90 кг.

— У меня был вес где-то 87-90 кг.

— Насколько экстремальной была та весогонка?

— Очень трудно, очень плохо. Думал, у меня сердце остановится. Когда я гонял, со мной всегда рядом был Сережа [Пикульский]. Я был у него дома, оставалось 7,5 кг. Время — 9 часов вечера. В 9 утра взвешивание. Тогда за ночь согнал этот вес. Думал, что умру тогда. Он меня вытащил из ванной, как полотенце. Я не мог ходить.

— Это тогда Конор звонил вам и ободрил?

— Да, это тогда было.

— Что он сказал?

— Сказал: «Держись, попробуй поспать. Тебе нужно отдохнуть сейчас. Потерпи пару часов, все пройдет. Весогонка и тренировки — самое трудное, а бой — не так уж трудно».

«Имя Хабиба в зале Конора не звучит»

— Когда у парней из команды Хабиба спрашивают про возможное пересечение с Макгрегором, они отвечают: «Если встретим его, то что-то да будет». Если встретите ребят из команды Хабиба, что-то будет? Вообще, в команде Макгрегора есть какая-то озлобленность на Хабиба?

— Лично у меня нет никаких претензий и озлобленности. Увижу Хабиба — поздороваюсь. У меня с ним нет конфликта, никто в команде не говорит про его команду плохо. То, что у него есть с Конором, — другое дело. Но чтобы команды встречались и разбирались — это некрасиво, непрофессионально.

— В общем, у парней из команды Конора нет негативного отношения к Хабибу?

— Может, у кого-то и есть, но я не знаю этого. Я не спрашивал. На эту тему не общался ни с кем. Просто прихожу в зал, тренируюсь, помогаю Конору.

— Одним словом, имя Хабиба во время тренировок не звучит?

— Нет, я вообще такого не слышал. Может, кто-то разговаривает о нем, но в зале я такого не слышал.

— Дана Уайт говорил, что Конор жаждет реванша, чуть ли не одержим им. Представляется, что Макгрегор тренируется и выкрикивает в зале: «Я возьму реванш у Хабиба!»

— Нет, такого нет. Помню, только после боя с Хабибом мы говорили, Конор тогда сказал, что хочет реванша. А так — давно уже не слышал ничего про реванш. Опять же, Конор не будет мне рассказывать об этом.

Порье – Макгрегор: главное о бое UFC 257, новости, обзоры, видео, онлайн трансляция, реакция

Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter

Нашли ошибку?

X

vs
4
Офсайд