Теймураз Габашвили: "Надеюсь, ребята пройдут испанцев, и я еще помогу сборной"

Теймураз ГАБАШВИЛИ. Фото AFP
Теймураз ГАБАШВИЛИ. Фото AFP

WIMBLEDON

Первый номер российского мужского тенниса назвал "СЭ" главную причину своей неудачи на нынешнем турнире, объяснил, за счет чего ему в этом году удалось выиграть три "челленджера" в Узбекистане, заглянул в будущее и рассказал, о ком он постоянно думает за пределами корта

Евгений ФЕДЯКОВ
из Лондона

Работа журналистов на Уимблдоне в некоторых нюансах регламентирована не менее четко, чем поведение игроков на корте: на интервью после матча в одном из специальных помещений полагается 5, максимум 7 минут. После этого тебя просят закругляться, поскольку на подходе уже находятся другие интервьюируемые и интервьюеры. Но в субботу днем корреспонденту "СЭ" повезло. Конвейер в пресс-центре по какой-то причине практически остановился, и на комнату, в которой мы устроились с первой ракеткой России, очень долго никто не претендовал.

В УЗБЕКИСТАНЕ ИГРАТЬ ЛЕГЧЕ, ЧЕМ В МАЙАМИ

– В одиночном разряде вы здесь сразу же проиграли в пяти партиях Александру Звереву из Германии. Не жалеете, что не провели в этом году больше ни одного турнира на траве, лишив себя целенаправленной подготовки к Уимблдону?

– Нет, поскольку незадолго до Уимблдона я летал на "челленджер" в Узбекистан и добился там того, чего хотел – победил, заработав достаточно много рейтинговых очков. Что же касается матча со Зверевым, то проиграл я его по большому счету лишь из-за одной ошибки, когда смазал довольно легкий удар. Вы, конечно, можете возразить, что если бы я отдельно готовился к выступлению здесь, то, возможно, победил бы в трех сетах. Но получилось так, как получилось. Кстати, уже на следующий день после матча со Зверевым я чувствовал себя просто прекрасно и провел отличный парный матч.

– С чем связан подъем, который у вас начался в апреле?

– По большому счету я пока выступаю не намного лучше, чем в прошлом году. До Майами на турнирах ATP вообще ни одного матча выиграть не мог, и значительную часть очков взял на "челленджерах". Концом прошлого года я был доволен – прошел квалификацию в Пекине и Шанхае, а также один круг в Стокгольме. Но в начале этого сезона у меня появились определенные личные проблемы, и психологически я на высоком уровне играть был не готов. Как только справился с этим, сразу начал выигрывать матчи.

– Победить на трех "челленджерах" в Узбекистане – в Карши, Самарканде и Фергане – это все-таки не шутка. Как теннисисты выживают там в жару?

– Действительно, приходилось играть в 38 и даже 39 градусов. Но зато там сухой воздух, а в Майами, где я тренируюсь, на жару накладывается еще и повышенная влажность. Кстати, на летних турнирах в Америке тоже часто ощущаешь себя, как в сауне.

– За счет чего вы в Узбекистане играете очень удачно?

– Лично мне там очень легко концентрироваться на теннисе, поскольку ничто не отвлекает. До кортов ходишь пешком, поэтому режим самый что ни на есть простой – гостиница, тренировка, матч. А уровень моей игры сейчас выше, чем средний по "челленджерам". Отсюда и результат.

– На Уимблдоне обстановка другая?

– Конечно. Чтобы доехать до стадиона, требуется 40 минут. Вернуться в гостиницу на несколько часов в течение дня не получается. А вокруг – 500 игроков. Поневоле отвлекаешься на что-то постороннее.

– Из трех городов, в которых вы побывали, где больше всего понравилось?

– Интереснее всего, конечно, было в Самарканде. В Карши же очень хорош сам турнир. Все как-то по-домашнему: и центральный корт с крышей, и повар отличный. Вообще никакого стресса!

ЗА ФЕДЕРЕРОМ И ДЖОКОВИЧЕМ ТЯНУТСЯ ОСТАЛЬНЫЕ

– Уже довольно давно вас тренирует аргентинец Гильермо Каньяс, который в свое время был 8-й ракеткой мира. Как вы вышли на него?

– Ну так мы еще играли вместе! Тогда и познакомились. Он мне очень помогает. Жаль, кстати, что здесь я не внял его совету и вместо того, чтобы просто получать удовольствие от игры, внутренне зажался. Начали же мы работать примерно четыре года назад, когда я из сотни вылетел. В тот сложный период он меня очень поддержал. Потом постепенно начали менять мою игру. На это ушло года полтора.

– А что именно поменялось?

– Раньше я считался игроком, который может отлично провести один матч и провалить следующий. А с Каньясом я стал гораздо более стабилен, потому что почувствовал себя увереннее на больших турнирах. Опыт, не спорю, тоже имеет значение. Но вряд ли результаты пошли только из-за одного опыта. Все-таки раньше мне, как правило, не удавалось побеждать подряд несколько соперников достаточно высокого уровня, как это было на Roland Garros.

– А почему в мужском туре сейчас много игроков за 30 лет, которые не просто сохраняют хорошую форму, но еще и выходят на новый уровень?

– Сначала мне казалось, что причина одна: практически все покрытия стали медленнее. И такая реакция, как 20 лет назад, стала не нужна, поскольку мяч после подачи даже на траве летит не так быстро, как на каком-нибудь синтетическом ковре. Ведь с возрастом в первую очередь уходит реакция и взрывная скорость, а выносливость может и до 40 лет сохраняться. Но затем я понял, что существует и другой фактор – профессионализм игроков. За последние 10 лет ATP Tour очень сильно изменился. Если раньше многие теннисисты смеялись над словом "режим" и позволяли себе лишнее, то с приходом Федерера и особенно Джоковича – лидеров, которые скурпулезно следят за собой, сидят на специальных диетах и фактически ради тенниса живут, такое легкомысленное отношение практически исчезло. Поэтому постепенно растет средний возраст.

– Сегодня в парном разряде вы встречались с 42-летними канадцем Даниэлем Нестором и индийцем Леандером Паесом. Завидуете их теннисному долголетию?

– После такого матча, конечно, завидую белой завистью (Габашвили и тайвань Лу Еньсунь во втором круге уступили – 7:5, 6:7 (3:7), 6:7 (4:7), 5:7. – Прим. Е.Ф.). Они наверняка счастливые люди, если способны до сих пор столь успешно заниматься своим любимым делом. Нестор и Паес – очень талантливы, и в паре, которая все-таки не отнимает столько сил, сколько одиночка, да еще на траве, их мастерство сверкает ярко. Так что на Уимблдоне они еще могут шороху навести.

– А вы себя видите в туре, например, в 35 лет?

– Если ничего кардинально не изменится, то почему бы и нет. Посмотрим.

В МОСКВУ ХОЧУ ПРИЕХАТЬ ЕЩЕ БОЛЕЕ УВЕРЕННЫМ В СЕБЕ

– После Открытого чемпионата Франции вы стали первым в России. А для любого российского лидера "Кубок Кремля", который состоится в октябре, всегда был важным турниром. Будете настраиваться на домашнее выступление как-то по-особенному?

– Пока не ясно, буду ли я к тому времени первым. Времени-то еще остается очень много. А особенным для меня "Кубок Кремля" будет вне зависимости от моего места в рейтинге. Постараюсь выступить там как можно удачнее. Выиграть? Не знаю, я ведь в "Олимпийском" пока даже в полуфинале не был. Но в ходе американской серии постараюсь не только сохранить свою нынешнюю форму, но и еще прибавить. Чтобы приехать в Москву еще более уверенным в себе игроком.

– Какие турниры планируете сыграть в Америке?

– Начну с Вашингтона, потом Монреаль, и, наверное, Цинциннати. Но туда сложнее будет попасть по рейтингу.

– Каньяс вам поставил задачу набрать за сезон 1000 очков. Сейчас их у вас уже 654. Планка скорректирована в сторону увеличения?

– После того как я тут проиграл в первом круге, конечно, нет. Все-таки надо еще где-то наковырять 350 очков, а для этого требуется выигрывать.

– Известно, что вы не примете участия в матче Кубка Дэвиса против испанцев, который скоро состоится во Владивостоке. Почему?

– Это старая история. Еще до мартовского матча с датчанами мне поступило предложение принять участие в американских показательных соревнованиях World Team Tennis. Я в них выступаю уже четвертый год, и, признаюсь, в плане заработка, это для меня хорошее подспорье. Когда пришло время заключать контакт, я связался с нашей федерацией и спросил, как поступать. Мне сказали – мол, подписывай. А контакт подразумевает серьезный штраф в случае отказа в последний момент. Конечно, я очень сожалею, что в итоге так все получилось, мы даже с тренером советовались, как поступить. Надеюсь, что испанцев ребята пройдут, и в следующем матче, если понадобится, я смогу помочь сборной.

– Что у вас жизни существует кроме спорта?

– У меня дочке три года. На ней сосредоточены все мои мысли и интересы.

– Видитесь часто?

– Когда приезжаю в Майами, где она живет с моей бывшей супругой. Это, кстати, дополнительная причина, по которой я хотел бы пораньше поехать в Америку.

– А другие интересы?

– По большому счету их сейчас нет. Теннис стал настолько профессиональным, что приходится отдаваться ему полностью. Иначе до 35 лет, как вы говорите, не доиграть.

Материалы других СМИ
Материалы других СМИ
Загрузка...