О’кей на траве

О’кей на траве Фото AFP
О’кей на траве Фото AFP

LONDON-2012

В свободное от освещения олимпийских соревнований время спецкор "СЭ" посмотрел на англичан, дался диву, лишился нескольких стереотипов и по-новому зауважал китайцев

Слава МАЛАМУД
из Лондона

Очень важно быть самим собой. Если китаец хочет оставаться китайцем, то ему положено и шаг чеканить, и в воду прыгать без брызг, и в барабан бить исключительно в едином порыве с массами синхронизированных сограждан. Если россиянин намерен быть россиянином, то он должен открывать "Русский дом" и поражать там иноземцев широтой своей души и блинами. Ни китайская послушность, ни английская предупредительность ему не подойдут. У англичан с факелом бежали инвалиды и дети с нацменьшинствами? Чудно, так держать. А у нас перед Сочи наверняка побегут ответственные лица, передовики и активные физкультурники. Причем побегут от Москвы до самых до окраин - и в обратную сторону. Непременно будет побит олимпийский рекорд по числу факелоносцев. И это тоже правильно. Будем собой.

Намек на то, каковы англичане, когда они бывают самими собой, содержался и в замечательной церемонии открытия. Той самой, где все текло и менялось: смыкались деревня с городом, а Мэрри Поппинс - с Волдемортом, и "битлы" плавно переходили в "квинов". Посреди всей этой бурной деятельности неизменной оставалась лишь заросшая травой полянка, на которой потом так трогательно стоял до невозможности скучный Жак Рогге. Что она, полянка эта, символизировала? Английский традиционализм? Желание отделить свою жизнь от грохота времен и сохранить где-нибудь у себя под боком кусочек древней пасторали?

Может, оно и так. А может, англичане просто подвержены исконно русскому желанию поваляться в мураве. Я бы такого варианта отрицать не стал.

***

Вот, есть рядом с отелем, где живет сейчас бригада "СЭ", некая Рассэлл-сквер (ну то есть площадь) с парком, который весь в зеленой травке. И травка эта сплошь усыпана леди и джентльменами, решительно отказывающимися быть чопорными или, наоборот, сыпать тонким сугубо английским юмором. Все сто процентов пребывающих там подданных Ее Величества находятся в горизонтальном положении. Свободно распивают алкоголь, что немыслимо, к примеру, в Америке, но при этом дело обходится без какой-либо конфронтации и ущерба общественному порядку заодно с гигиеной, что немыслимо в России.

В парке царят тишина, как в клубе "Диоген", и чистота, как в гостиной миссис Хадсон. Вокруг ходят обнаглевшие голуби, и вот уже какой-то карапуз, которому явно лень за ними гоняться, ползает среди птиц и учится их языку. Возможно, ему суждено вырасти в голубиного Маугли, но - ничего страшного: лежащая рядом парочка выглядит готовой оперативно залатать эту потенциальную дыру в британской демографии.

***

Трава - она расслабляет. Сидим мы с корреспондентом Дзичковским за столиком возле местной таверны, пьем пиво, размышляем о том, что вот, дескать, мы в Лондоне. А рядом парень сворачивает цигарочку, а потом и вторую. Очень скоро процесс поднятия собственных век будет для него сродни подходу к штанге. Может быть, он тоже олимпийский болельщик. Может быть, любит хоккей на траве. Скорее всего, на траве он любит не только хоккей.

Или вот история. Перед началом Игр в одном из отелей, куда прибывали то ли почетные гости, то ли вип-туристы, предполагалось разместить 80 охранников. Пришли только двое, и одного из них пришлось арестовать на месте: у него обнаружили марихуану. Остальные 78, видимо, вообще заблудились в астрале.

***

Тема расслабленных англичан замечательно продолжается в нашем собственном отеле, где в лобби телевизор постоянно транслирует вид спорта под названием дартс. Ваш корреспондент не претендует на звание эксперта в этой дисциплине, но, как мне кажется, главным навыком в ней является прищуривание.

Сменяют друг дружку два толстячка, мечут стрелочки в пробковый круг, их поддерживают переполненные трибуны. "Наш толстячок вон какой ушлый", - кричат одни. "Да ну, что в нем ушлого? Наш вон - вообще гордость всего графства Сассекс", - возражают другие.

Народ в лобби, затаив дыхание, смотрит. И ничего другого этому народу не нужно. А где-то в городе сейчас, страшно сказать, кто-то кому-то делает болевой прием. Тычет в ближнего своего рапирой во славу богов Олимпа. Тянет вверх непосильную штангу. Но глухи уши армии английских поклонников дартс к волнениям народов мира. Они - на своей полянке - чувствуют себя прекрасно, сэр.

***

Возвращаясь темной ночкой со стадиона "Уэмбли", прошел мимо все той же Рассэлл-сквер. Смотрю - два рабочих возятся у памятника некоему лорду, в честь которого площадь и названа. Оказалось, они водружают на лордову голову большую оранжевую шляпу. Вы что творите-то, спрашиваю? Это, говорят, инициатива в поддержку английских дизайнеров шляп. В поддержку? А против них что - репрессии? (Как и весь остальной мир, я видел, что было нахлобучено на головы дам августейшей семьи во время свадьбы принца Уильяма, и в целом, наверное, не возражал бы против поражения шляпо-дизайнеров в каких-нибудь правах.)

Нет, говорят, просто народ поддерживает своих болванщиков. Такие шляпы, мол, будут на головах многих лондонских памятников. Даже на колонне адмирала Нельсона… Потрясающая инициатива! Живо воображаю такую же в Москве. Поддержим отечественных дизайнеров, пацаны? Украсим бескозыркой непокорную главу Пушкина? Или там панамку наденем на дедушку Крылова?.. Что молчите-то?

***

Приятно, черт возьми, когда рушатся стереотипы, и древний, великий народ предстает перед тобой в неожиданном свете. Выясняется, что англичане совсем не чопорные, отнюдь не горделивые и в гробу видели пунктуальность! Как ее в эти дни не хватает!

Стоял ваш корреспондент на выходе из спорткомплекса ExCeL, где в тот день закололи наших рапиристок, покорно ждал автобуса-шаттла до центра города. Покорность закончилась на 40-й минуте, ожидание - нет. Два шаттла пришли и ушли: водители отпросились на перекур. Десять других шаттлов направились к пресс-центру, хотя ехать туда было уже некому. Еще один стоял в городской пробке, потому что на олимпийские полосы лондонцам высочайше наплевать, сэр.

Рядом со мной кипела китаянка, по-английски исторгая из себя ругательства, на которые не рассчитан мандаринский язык. Она имела на это право. В Пекине, помню, шаттлы приходили и уходили строго по-китайски: тютелька в тютельку. Опоздал на четыре секунды - и чао-нихао. Зато никаких неожиданностей и уж тем более перекуров.

Да ну ее, английскую травку-полянку, подумаешь в такую минуту. Давайте-ка нам китайский плац!

Материалы других СМИ
Some Text
КОММЕНТАРИИ