28 декабря 2021, 20:45

«Тренеры кричали нам с Хамзатом: «Полегче!» Суперталант из Дагестана: мир с Чимаевым, соперник-мошенник, малярия

Шеф отдела единоборств
Тренер Забита считает этого бойца самым талантливым в Дагестане. Он бросал вызов Хамзату Чимаеву, но в итоге они пожали друг другу руки.

Мурад Рамазанов, Россия, 26 лет. Полусредний вес.
Статистика в ММА:
11 побед, 0 поражений. Выступает в One Championship (3-0).

В середине мая Рамзан Кадыров провел прямой эфир в Instagram, где зашла речь о Хабибе Нурмагомедове. В чате боец UFC Хамзат Чимаев оставил такое сообщение о Хабибе: «Мы и его порвем, если он захочет». Получилась довольно скандальная ситуация. А Чимаеву прилетел вызов на бой — от Мурада Рамазанова, которого главный тренер клуба Dagestan Fighter Мансур Учакаев (тренер Забита Магомедшарипова и других топовых бойцов) считает самым талантливым бойцом Дагестана. Слова Мурада широко разошлись, а его интервью «СЭ» (о Чимаеве) собрало в YouTube больше 500 тысяч просмотров.

Примерно через пять недель Чимаев и Рамазанов встретились в Лас-Вегасе. Встреча прошла незамеченной, но те, кто внимательно следит за происходящим в российских ММА и за инстаграмом Чимаева в частности, могли обнаружить, что 23 июня шведско-российский боец выложил фотографию с тренировки в зале Xtreme Couture, где он, улыбающийся, стоит рядом с Рамазановым и обнимает его.

Действительно, Хамзат и Мурад пожали друг другу руки. Об этом Рамазанов рассказал в интервью «СЭ», заодно раскрыв несколько любопытных деталей — о том, как Чимаев работает на сборах, как Хамзата опасаются американские бойцы и что за человек топовый средневес UFC Шон Стриклэнд. Обсудили мы и последний бой Рамазанова — 18 декабря он победил единогласным решением судей Себастьяна Кадестама (выиграл третий бой подряд) и приблизился к поединку за титул чемпиона One Championship в полусреднем весе. Ну а в конце — история про малярию в Таиланде.

— Значит, вы с Чимаевым помирились?

— Я так скажу: чтобы помириться с человеком, нужно, чтобы с ним был какой-то конфликт. Если у меня к человеку что-то личное, то я никогда не буду вызывать его на какие-то спарринги, бои. Это по-другому решается, я так воспитан. С детства, сколько себя помню, если слышал, что про кого-то говорят: «Он самый сильный», я всегда хотел подраться с таким человеком.

По стечению обстоятельств не прошло много времени, как мы оказались в Америке в одном зале. У меня был просто спортивный интерес, вот и все. Я прилетел в Лас-Вегас секундировать Тимура Валиева, он готовился к бою. В первый день, как прилетел, мы [с Чимаевым] увиделись в институте UFC, он поздоровался, я ответил взаимностью. Мы ведь земляки.

Я собирался на спарринги на следующий день, это был четверг, Тимур мне сказал: «Не иди, у тебя акклиматизация еще». Тогда там было 47 градусов, жара, влажность была 7, а у нас в Махачкале или в Нью-Йорке бывает 70-80. Кто бывал в Лас-Вегасе, поймет — там очень сильная жара. Я встал в пару с Кертисом, забыл фамилию, дерется в 84 кг, два-три нокаута сделал, с Магомедкеримовым в PFL дрался. Поработал с ним, он начал рубиться, боксировать, я пару раз дал ему, чуть побросал, задушил. Второй раунд — встали с Хамзатом, поработали. Третий раунд — поработал с Шоном Стриклэндом, хорошо зарубились. У меня ожог остался, 47 градусов жары, сухо, пустыня, горы. Альберт Дураев прилетел через неделю, в первый же день начал бороться и тренироваться — ему очень плохо стало. Он говорил, что с ним что-то произошло, как будто умер. Там бывает очень нехорошо.

Следующие спарринги были во вторник, а я в этот день должен был заселяться в гостиницу на карантин. Я попросил Али Абдель-Азиза, чтобы он договорился с UFC, чтобы я заселился в среду, а не во вторник. Раз уж прилетел, нельзя было упускать возможность поработать, поспарринговаться. Эта фотография, про которую вы говорите, была сделана в тот день. Я тогда уже акклиматизировался, мы с Хамзатом два раунда поработали хорошо, плотно. Даже тренеры нам кричали: «Easy! Easy!» — просили полегче. Сразу скажу, никто уровнем ни выше, ни ниже. Не было, чтобы кто-то кого-то побил. Потом, когда я заселялся в гостиницу, Хамзат уезжал домой. Мы поработали, дали по рукам, сфотографировались. Так все и прошло.

— Ту историю вы даже не вспоминали?

— Нет. Просто поработали, поспарринговали.

— И как вам навыки Хамзата в борьбе и в стойке?

— Хорошие навыки. Крепкий, сильный, с хорошими физическими данными. Как я почувствовал, у него хорошая масса. Универсальный, хороший боец.

— Он обычно ездит со своими тренерами?

— Да, у него была целая команда. Тренер по ударной технике, хороший тренер. Был тренер по джиу-джитсу, грепплингу. Плюс еще два человека — тренер по физподготовке и менеджер. Они по ходу спарринга и после с ним дорабатывают, что-то подсказывают, корректируют. Многого стоит, когда такая команда рядом.

— Не у каждого бойца такое бывает.

— Я даже не вспомню, чтобы у меня стабильно был какой-то тренер по ударной технике или по борьбе или чтобы кто-то всегда был рядом. Сколько себя помню, я всегда был сам по себе. Тренеров у нас, как правило, немного, за всеми не уследят.

— Видимо, они там делают на него ставку, он теперь главная звезда зала All Stars.

— Да, когда есть какой-то лидер, на него делают ставку, хотят хороших результатов.

— А что скажете про Стриклэнда?

— Он нетрусливый американец. Я заметил, что UFC — пиар-машина. Там были и другие бойцы, которые спарринговали и со мной, и с Хамзатом. Поскольку они меня не знали, они пытались со мной зарубиться, но я остужал их пыл. А с Хамзатом они боялись работать, хотя я знаю, что они могли оказать ему сопротивление, но он их швырял, бил. Они его боялись, пытались как-то разговаривать во время спарринга.

— «Разговаривать» — что имеете в виду?

— Спарринг для меня как бой, я ни на что не отвлекаюсь. А бывают такие, кто любит разговаривать во время спарринга.

— Имеете в виду, такими разговорами они пытались сделать так, чтобы спарринг был более расслабленным?

— Да. Люди, которые тренируются, поймут, о чем я. Они прямо боялись его. Даже сейчас посмотреть — никто не хочет с ним драться. Я не понимаю, как так можно — ты каждый день тренируешься и утром, и вечером, ты выбрал такой путь. Как ты можешь говорить, что с кем-то будешь драться, а с кем-то — нет, что ты кого-то испугался и не дерешься? Я бы, наоборот, мечтал с таким подраться.

— Вы сказали, что Стриклэнд нетрусливый.

— Шон как раз любит зарубиться. Его много раз выгоняли из Xtreme Couture и из других залов, потому что он рубится. Я лично видел, как он нокаутировал одного крепкого бойца. Такой крепкий нокаут. Ну, соперник сам начал рубиться, Стриклэнд его нокаутировал и показал тренерам — типа тот сам виноват.

Мы между собой — я, Хамзат и Шон — рубились по полной, не отвлекаясь ни на что. Стриклэнд даже меня просил, чтобы я с ним отдельно в клетку заходил. Он потом спрашивал: «Ты откуда, какой у тебя рекорд, где дерешься?» Даже был момент, мы закончили спарринг, он начал меня и Хамзата хвалить. Была такая шуточная атмосфера, он на меня показывал и на английском говорил: «Монстр!»

— Что думаете насчет потенциального боя между Хамзатом и Камару Усманом? Хамзата уже называют чуть ли не главной угрозой для Усмана.

— Я думаю, все шансы [у Чимаева] есть. Такой же человек, спортсмен, боец. Я видел Усмана вживую, но поработать не удалось. Мы несколько раз пересекались на тренировках, но у него были какие-то проблемы со здоровьем, кажется, что-то не то с коленом. Он работал со своими спарринг-партнерами, с незнакомыми выходить не хотел. Думаю, ничего такого сверх... Есть все шансы. И я его [Усмана] смогу через какое-то время победить, когда Хамзат до него дойдет — тоже сможет. Камару — такой же человек, просто все дело в психологии.

— После боя c Кадестамом вы написали в Instagram: «Рад, что бой прошел всю дистанцию». Что понравилось, учитывая, что досрочная победа более престижна?

— Сначала, когда еще был в клетке, расстроился, что бой дошел до решения судей, так как всегда стараюсь закончить досрочно. Из-за того, что я хотел добить, нанести какой-то урон, я где-то спешил и терял позицию. Потом, после боя, подумал, что у меня был год простоя, а после этого боя мне, возможно, дадут титульник на пять раундов. То, что я сейчас подрался с таким опытным, хорошим соперником три раунда, — только на руку. Нет никаких травм, сотрясений. И в стойке, и в клинче у сетки, и на полу удалось побывать, хороший опыт. Три раунда в таком темпе — хороший опыт.

— Тем не менее вы несколько раз пытались выиграть болевым приемом.

— Да, пытался. Такой момент: не могу на сто процентов быть уверен, но соперник был какой-то скользкий, все выскальзывало из рук. Первый эпизод — я как будто слетел с него. Не мог руками держать. Наслышан, что бойцы часто делают такие махинации, за день до боя мажут в два-три слоя, потом это все высыхает. Проверяешь — вроде сухой, а дальше с потом открываются поры, очень сильно скользит. Я всю подготовку работал над тем, как забирать позицию, добивать... Я знаю, что это такое. Весь лагерь работал с лучшими бойцами, они не могли выходить, а тут все выскальзывало. Ну, это и моя ошибка тоже. Впредь буду внимательнее перед боем — чтобы в раздевалку соперников заходили, проверяли. Али Абдель-Азиз, менеджер, заходит и заставляет соперников своих бойцов голову мыть. Были случаи, когда кого-то заставляли брить волосы, потому что слишком много геля нанес. Бойцы часто делают такие вещи. Это может сыграть злую шутку. Как минимум я лишился досрочной победы, а могло быть и хуже.

— Когда в следующий раз в США?

— У меня виза до марта — апреля, планирую следующую подготовку провести там.

— А почему бы не поехать, например, в Таиланд? Вы ведь выступаете в One, где большинство турниров проводится в Сингапуре, а это примерно тот же климат, близкий часовой пояс.

— В Таиланд я полетел бы за две недели до боя, не раньше. Я уже был там один раз, и там очень много всяких инфекций. На Пхукете меня укусил малярийный комар, в последние дни сборов. Это был сезон дождей, комаров было много. Лихорадка денге — можете вбить в интернете — ужасные симптомы. Думал, что скоро на тот свет отправлюсь. Все было как и сказали — семь дней температура 40, лихорадка, трясет. У меня даже мышцы глаз болели. Не мог повернуться ни налево, ни направо. Все мышцы в теле болят, позвоночник тоже. Икры как будто свинцом залили, я уже ходить не мог. И от этой лихорадки нет никакого лечения. Только твой иммунитет, и надо пить электролиты. Поэтому важно следить за своим здоровьем, уделять время зарядкам, физическим нагрузкам, питаться, оставлять вредные привычки. Кто знает, где тебя могут укусить, что ты можешь зацепить? Надо быть человеком с устойчивым иммунитетом. В общем, семь дней у меня держалась высокая температура, я высох, похудел. Потом температура спала, я начал потихоньку восстанавливаться. Печень тоже была в плохом состоянии после этого, благодаря лечению я восстановился. Если меня второй раз укусят, то может стать хуже, поэтому мне немного опасно лететь в Таиланд.

Реклама
Прогнозы на спорт
Канал Спорт-Экспресс на YouTube
Новости