«Буду, как Хабиб, smash делать». Ислам Махачев отжимается на двух пальцах и не проигрывает раунды с 2016-го

17 июля 2021, 08:55
Хабиб Нурмагомедов и Ислам Махачев. Фото Instagram
Большое интервью перед боем.

18 июля рано утром по московскому времени Ислам Махачев подерется в своем первом главном событии вечера в UFC на турнире в Лас-Вегасе — против бразильца Тиаго Мойзеса.

Трудно поставить перед «Ислам Махачев» в стартовом предложении текста четкую формальную характеристику, потому что «9-й номер рейтинга легкого веса UFC» — совсем не отражает его реальную силу, а «сильнейший российский легковес» — звучит как-то с перебором, учитывая, что с отставки Хабиба не прошло даже года. Тем не менее дела у 29-летнего дагестанца в UFC идут необычайно хорошо. Лучше всего их отразить небольшим списком:

— выиграл в легком весе UFC семь боев подряд;

— не проиграл даже раунда с 2016 года (выиграл 16 раундов подряд);

— в последних семи боях пропустил всего 17 значимых ударов в голову (2,42 в среднем за бой); пропускает 0,77 значимых ударов в минуту — самый малопропускающий по этому показателю боец в истории UFC;

— из 1 часа 17 минут в последних семи боях контролировал соперников на земле 42 минуты и 30 секунд — то есть 56% времени, больше половины в этой победной серии он не выпускал оппонентов из-под себя.

Несмотря на значительный упор на борьбе, были в этой 7-матчевой победной серии у Махачева и серьезные успехи в стойке — он нокаутировал Глейсона Тибау на 57-й секунде боя, большую часть поединка против Армана Царукяна комфортно чувствовал себя на ногах, ничего не позволив сделать сопернику, уронил Дави Рамоса коленом из клинча, выиграв у него все время их поединка в стойке. В отличие от Хабиба Ислам обладает более чистой и техничной ударной техникой, но трудно однозначно сказать, что он лучше Нурмагомедова в стойке, как это уже поспешили сделать многие. Понятие «стойка» включает в себя далеко не только технику выполнения ударов, но и кучу всего другого — рефлексы, чувство дистанции, движение, подбородок. Все-таки Ислам был нокаутирован Адриано Мартинсом в октябре 2015-го, да и в том же поединке с Рамосом налетел челюстью на контрджеб и едва не присел на колено во флэш-нокдаун.

В случае же с Хабибом мы никогда не видели, чтобы тот попадал в такие трудности — его инстинкты в стойке и подбородок вне любых сомнений и посяганий. Также чисто по внешним ощущениям кажется, что он побыстрее и повзрывнее Ислама. Вспомните реактивный оверхенд в бою с Конором Макгрегором и все эти мгновенные сокращения дистанции под тейкдаун, интуитивные уклоны головой от ударов в поединках с Дастином Порье и Пэтом Хили и так далее.

Есть и другой момент: Хабиб — ментальный терминатор с очень мощным энергетическим полем. Он никогда не показывал в бою даже толику нерешительности или уступчивости, его энергия и напор высасывали жизнь из всех соперников. В Исламе такая внутренняя стихия не чувствуется, но в случае со всеми этими ментальными играми всегда нужно понимать, что такие мнения журналистов и наблюдателей — не более чем диванная психология. Слишком сложно понять, что там у кого внутри.

И тем не менее даже Хавьер Мендес говорил нам, что «Ислам — ментальный монстр, но все равно не такой, как Хабиб». Так что, возможно, в этой догадке что-то есть. Если же отставить психологию в сторону, то Махачев — это безоговорочный боец мирового класса с лучшим партером в UFC после ухода Хабиба. И отметим, что в этот самый партер Махачев переводит соперников за гораздо меньшее число попыток — Нурмагомедову на первые 20 тейкдаунов в UFC понадобилось 45 попыток, Махачеву — 29. Более того, Ислам по скорости набора 20 тейкдаунов вообще в десятке лучших в истории организации — меньше него попыток для 20 переводов понадобилось только Жоржу Сен-Пьеру, Тито Ортизу, Грэю Мэйнарду, Мэтту Хьюзу, Рашаду Эвансу, Кевину Рэнделману, Би Джею Пенну и Татьяне Суарес. Особенно хороши у дагестанского бойца подсечки и зацепы — внутренний зацеп голенью, наверное, и вовсе лучший в ММА.

За два дня до боя мы созвонились с Исламом и обсудили поединок с Мойзесом, а также поговорили о его уникальной силе рук, последнем разговоре с Абдулманапом Нурмагомедовым и огуречном бизнесе Хабиба.

***

— Ваш первый мейн-ивент. Постер на память возьмете?

— Думаю, да, заберу. Первый постер, где есть моя фотография, это память.

— Вообще сам постер понравился?

— Не скажу, что понравился. UFC, бывает, проводит фотосессию бойцов, а потом может год-два ее не проводить, поэтому там мои фотографии старые. Но вчера они сделали много новых.

«Не жалею о словах про пощечину. Хороший боец здесь не нужен. Нужно разговаривать»

— Вчера пошел уже спать, как вдруг YouTube мне выдал видео с вашей пресс-конференцией и заголовком: «РДА — старый. Конор дал ему пощечину, и он ничего не сделал». Довольно жесткий трешток для вас. (РДА — Рафаэль дос Аньос. — Прим. «СЭ».)

— Да я уже сам все понимаю, что хороший боец здесь не нужен. Нужно разговаривать, чтобы ты был как-то медийно на слуху. Крепких бойцов здесь валом.

— Не жалеете про фразу с пощечиной?

— Не, че, это я, что ли, придумал? Я сам видел видео, где ему пощечину дали. Между ними никого нет, он стоит, там че-то ему говорит.

— Какая у вас была реакция на поражение Конора?

— Знаешь, я так и предполагал, что Порье его выиграет. Но такая тяжелая травма... Я бы никому не пожелал такого. Но он заслужил.

— У вас после огромного простоя в полтора года сейчас два боя за четыре месяца. Нет с непривычки какого-то утомления, что два плотных лагеря так близко?

— Я когда пропустил тот большой период, я принимал бои, просто так сложились обстоятельства. У меня не было травм, ничего. Я вам расскажу всю историю. Мне назначили бой с Эрнандесом, мы были в Калифорнии (бой должен был состояться в апреле 2020 года на турнире UFC 249 в Нью-Йорке. — Прим. «СЭ»), и нам сам Дана Уайт сказал, что этот турнир в Америке уже не провести, 90%, что он будет в Абу-Даби. У нас уже зал закрыли в Сан-Хосе, но так как знакомые есть в Дубае, мы там могли бы жить и тренироваться, ждать, пока назначат турнир. И мы все вылетели еле как, собрали сумки, у нас зал закрыт, уже Калифорния закрывалась на карантин, из дома можно было выходить по часам. Мы еле смогли вылететь, еле успели на последний рейс Сан-Франциско — Дубай. По дороге в Дубай нам сказали, что Эмираты закрылись полностью, сказали, что никого не запускают: «Не обижайтесь, но если мы кого-то пустим, начнется бардак». Попросили извинений, и мы все вылетели домой. И так этот бой с Эрнандесом отменился.

Потом мне предложили бой с Чарльзом Оливейрой, я вылетел сразу домой, был тогда в Москве с Хабибом, наш тренер болел. И я уже ехал в аэропорт, как мне позвонили и сказали, что тренер упокоился. Я обратно вернулся из аэропорта, и уже потом на следующий день мы вылетели домой, похороны там были. И вот так бой отменился. Потом мне назначили бой с РДА в Абу-Даби, я готовился вместе с Хабибом, вместе с командой, был в хорошей форме, долго готовились. И мне говорят за десять дней, что РДА заболел коронавирусом. Мы попросили дать мне любого другого соперника. Я был в хорошей форме, даже Хабиб пытался с Даной Уайтом найти мне соперника. Дана сказал: «У меня есть для него хороший бой, давай перенесем в Лас-Вегас, будет у него главный бой вечера». И бой перенесли, вся команда тогда осталась в Дубае, потому что у многих не было виз. Я в итоге один вылетел в Лас-Вегас, здесь готовился, ждал, пока мне дадут бой. Потом мне назначили бой с РДА во главе турнира, но я заболел. Никак не мог принять участие, хотел, но врачи меня сняли.

— Есть какие-то моменты в бою с Добером, которыми остались недовольны?

— Нет, я без потерь, не пропустил никаких ударов, ничего. Просто использовал свои сильные стороны, я знал, где он слабый. И так кажется, что получился легкий бой.

— Почему решили выйти именно на ручной треугольник?

— Я в зале много пробовал его, делал много раз. Он знаете как получается... Ребята, которые с корпуса такие крепкие, плотные, большие мышцы, шея накачанная, — на таких парнях он получается. На худых этот прием очень тяжело использовать.

— Тиаго Мойзес похож по фактуре на вашего предыдущего соперника Дави Рамоса. Сильный джитсер с сюрпризами в стойке.

— Если сравнивать его с Рамосом, я думаю, он лучше в стойке, чем Рамос, и выносливость у него получше. Он очень крепкий парень, нельзя его недооценивать, он выиграл три последних боя у довольно крепких ребят.

— У Мойзеса очень быстрый правый хайкик. Готовились к нему?

— Да, мы работали над хайкиками. Он любит их бить, но мы подготовились в этом аспекте.

«Американец спросил, кто из нас сможет отжаться на двух пальцах. Отжался только я»

Хавьер Мендес как-то выкладывал видео, где вы отжимаетесь на двух пальцах. Кто-то еще из вашей команды может так же?

— Это давно было. Хабиб первый раз полетел в Америку, и там какой-то американец показывал отжимания на двух пальцах, спрашивал, кто сможет повторить. Я видел, что никто не повторил, дома попробовал — и у меня получилось. Редко встречал тех, кто может так же. Может, одного или двоих человек только видел.

— Здесь сила предплечий важна, кистей?

— Не знаю, пальцы, может. Пальцы же разгибаются. А у меня захваты очень хорошие — может, из-за этого.

С такой силой рук вы не думали о том, чтобы развить технику грязной работы в клинче с выкручиванием рук соперника? Помните, как Джон Джонс выкручивал так руки Гловеру и порвал ему все плечевые связки. Грязно, но в рамках правил.

— Честно, я никогда не пробовал, не отрабатывал такие вещи. А так было бы хорошо, если бы я больше использовал свой клинч, потому что если руки мощные, в клинче ты можешь изматывать соперника.

— В отличие от Хабиба вы любите притягивать соперника руками за голову в тайский клинч. Рамоса так уронили коленом, Добера притягивали легко. Почему Хабиб никогда не использовал этот тайский прием, а вы его часто применяете?

— Хабиб больше любит с ног бороться, в ноги проходить. А я люблю с корпуса побороться, если соперник упирается — на шею иду, потом обратно на корпус. Такая работа. И в зале я очень много работаю с клинча, потому что плечи, руки — у меня они чуть мощнее бывают, чем у спарринг-партнеров. Поэтому можно вымотать соперника хорошо в клинче.

— У вас, наверное, лучший в UFC внутренний зацеп голенью. Почему так любите этот тейкдаун?

— Я люблю все тейкдауны, на которые не надо силы тратить. Зацеп, получилось — хорошо, не получилось — ну ладно, нет. Силы не тратишь, ничего не уходит, никакой энергии. Из-за этого я часто использую подсечки и зацепы.

«Хабиба очень сложно заменить как партнера. У нас сотни раундов, на этом багаже буду двигаться»

— В UFC есть кто-то, на чью борьбу вам интересно смотреть?

— Грегор Гиллеспи. Он довольно долгое время в Америке был на хорошем счету по борьбе. У него хорошая борьба, хорошая выносливость, он может еще много крепких ребят победить. Но если дорвется до кого-то, кто выключит его борьбу, у него будут проблемы.

— Если взять трех сильнейших прямо сейчас легковесов UFC из СНГ, кроме вас, — Дамир Исмагулова, Армана Царукяна, Рафаэля Физиева — у кого из них видите наибольшие шансы забраться повыше?

— Ты знаешь, я их всех троих ставлю на один уровень. Все очень хорошо идут, у всех хорошие навыки. У Физиева борьба чуть слабенькая, зато он в стойке получше, чем они. Я думаю, скоро они все втроем будут в топ-15.

— У Царукяна видите серьезный прогресс с момента, как дрались с ним?

— Ну не знаю... Наверное, он прогрессирует в чем-то, просто со мной я не дал ему навязать то, что он хотел, — борьбу, валить меня и так далее.

— Долгие годы у вас была привилегия — основной спарринг-партнер Хабиб Нурмагомедов, лучший легковес в истории. Теперь он закончил. Как уход такого спарринг-партнера бьет по вашей форме и навыкам?

— Заменить его будет очень тяжело, потому что такой прессинг, такой натиск я не встречал ни у кого в спаррингах. А так... у нас сотни раундов спаррингов, это никуда не уходит, остается, на этом я вырос, на этом багаже, думаю, смогу и дальше двигаться. Ну и в команде у нас очень много крепких ребят, кто дает мне хороший отпор.

— Кто сейчас ваш основной спарринг-партнер?

— Если брать одного человека, с кем я больше всего спарринговал в последний год, — это Гаджи Рабаданов (15-4, боец EFC. — Прим. «СЭ»). Он и в левой, и в правой стойке хорошо двигается, с ним бывает много раундов.

— Недавно прошли фотографии, что в АКА подался Эдмен Шахбазян. Еще недавно он был чуть ли не главной молодой звездой UFC. Какой он в деле?

— Эдмен очень хороший парень, спокойный, молодой. Ему есть куда расти, у него очень хорошая стойка, но есть проблемы в борьбе, поэтому он приехал в АКА, чтобы исправлять эти ошибки. Он еще очень молодой, 23 года, по-моему, поэтому у него нет мужской силы еще, а его уже закинули под танки. Ему просто некуда спешить, ему надо драться с такими же ребятами, но попал он в топ-10, там надо конкурировать, это тяжело. Нет у него еще той силы, которая приходит в 27, 30 лет.

«Почему не отдыхаем на Мальдивах? Нет отдыха лучше, чем дома»

— По последней пресс-конференции заметно, что добавили в английском. Как набираете в языке?

— Фильмы смотрю с субтитрами на английском, занимался с преподавателем. Сейчас по приезде тоже буду заниматься, надо будет опять начать.

— Турниры UFC смотрите с русскоязычными комментаторами или американскими?

— На Fight Pass обычно смотрю, там бывают русские. Бойцам бесплатно дают Fight Pass (месячная подписка сервиса в России стоит 399 руб. — Прим. «СЭ»).

— Фирменным английским словом Хабиба было smash. Какое бы английское слово подобрали, чтобы описать свой бойцовский стиль?

— Честно, я об этом не думал (смеется). Но буду тоже стараться делать этот smash.

— По тому, как вы слушаете Хавьера Мендеса в углу, не складывается впечатление, что он имеет сильное влияние на вас. Как-то не похож он на главный мозговой центр в команде. Не боитесь, что без четкой фигуры сильного главного тренера начнете вариться в собственном соку и не будете прогрессировать?

— Знаешь, Хабиб уже в эту роль вошел, большую часть работы он на себя берет. Хавьер Мендес больше эксперт в ударке, он сам говорит: «Я не собираюсь вам что-то в борьбе подсказывать, в грэпплинге, потому что я в этом не силен. Но в стойке я могу подсказать». Даже когда бойцы приезжают, он не старается из борцов сделать каких-то ударников, всегда говорит: «Используйте свои [сильные] стороны». В этом плане, думаю, нет никаких проблем, Хабиб уже очень плотно за нас взялся, за всей подготовкой наблюдает.

— Почему в партере вы стремитесь к выходу на прием, а не граунд-энд-паунду, как тот же Хабиб образца 2017-2018 годов?

— Я всегда пытаюсь на тренировках какой-то болевой сделать, как-то завершить поединок. И поэтому во всех своих боях выхожу на какие-то приемы. В плане граунд-энд-паунда даже Хабиб в последнее время старался занимать какие-то доминирующие позиции для поиска приема. Надо, думаю, совмещать, потому что граунд-энд-паунд может открыть соперника — и будет легче провести прием.

— Вы используете в зале БЖЖ в чистом виде? Или только сабмишен-грэпплинг и базу боевого самбо?

— Джиу-джитсу бразильское — это же только в кимоно? Нет, мы никогда в кимоно не работаем, у нас только грэпплинг.

— Как пройдет бой Порье и Оливейры?

— Порье, думаю, его завершит. 75 на 25 Порье выиграет. Думаю, добиванием.

— Бенеил Дариуш — чемпионский материал?

— Он может Оливейру победить. Ему будет тяжело с Дастином, но Оливейру он может победить.

— Какие планы до конца года, если в субботу все пройдет хорошо?

— Хочу обязательно еще раз подраться. Хочу быть в деле постоянно, пока до пояса не доберусь, хочу быть активным все время.

— Всегда было интересно, почему звезды ММА с Кавказа не отдыхают на каких-то элитных курортах — на Мальдивах или в Греции. Вы дома остаетесь. Неужели не интересно на какие-то острова съездить, к океану? Ведь можете себе позволить.

— Потому что вся жизнь проходит где-то вдали от дома — по полгода находишься в Сан-Франциско, вот тебе океаны и все что хочешь. Лучше отдыха, чем побывать дома, нет. У нас у всех главная цель после боя — попасть домой сразу.

— Как, кстати, идет бизнес Хабиба с огурцами?

— По-моему, он ушел на задний план (смеется). У него уже другие проекты большие. Может, занимается кто-то из родственников, кому-то отдал.

— 3 июля был год, как не стало Абдулманапа Нурмагомедова. Помните последний разговор с ним.

— Да, помню (берет паузу). Прежде чем он заболел, мы сидели, общались... Постоянно обсуждали дальнейшие планы — как завершит Хабиб, как я приду. Такие разговоры.

— Вопрос в стиле американских журналистов — каким видите бой в эту субботу?

— Ты знаешь, было бы хорошо, если бы я завершил этот бой досрочно, но ничего плохого, если я пройду всю пятираундовую дистанцию — для опыта.

Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter

Нашли ошибку?

X

vs
16
Офсайд