Россия была готова признать «50-летнюю культуру применения допинга», но признала только «несколько десятилетий»

4 марта 2021, 10:00

Статья опубликована в газете под заголовком: «ВФЛА признала «культуру применения допинга»»

№ 8392, от 05.03.2021

World Athletics одобрил план восстановления в правах ВФЛА. Фото AFP
Ради спасения Всероссийской федерации легкой атлетики наши чиновники согласились на скандальные саморазоблачения на международной арене.

На этой неделе совет Всемирной легкоатлетической ассоциации (World Athletics) одобрил план восстановления в правах Всероссийской федерации легкой атлетики (ВФЛА). Глава World Athletics Себастьян Коэ заявил, что «Россия проделала невероятную работу, чтобы вернуть доверие легкоатлетического сообщества». И теперь шансы наших спортсменов выступить на Олимпиаде в Японии вроде бы выросли. Казалось бы, все довольны, лед тронулся. И за наших ведущих легкоатлетов, которые уже более пяти лет не могут нормально выступать в международных турнирах, можно только порадоваться.

Однако возникает вопрос о цене вопроса. Причем не материальной, поскольку в прошлом году мы уже заплатили в пользу World Athletics беспрецедентный штраф в 5 миллионов долларов. В чем же именно состоит «план восстановления» и что является «невероятной работой», которая так обрадовала Себастьяна Коэ? Документ, который подписали представители Минспорта, ОКР, РУСАДА, комиссии спортсменов ВФЛА и и.о президента ВФЛА, находится в открытом доступе, и ознакомиться с ним могут все желающие) . И если вы сможете продраться через официоз, вас ждут невероятные открытия. Понятно, что ради спасения карьеры замечательных чемпионов Марии Ласицкене, Анжелики Сидоровой и Сергея Шубенкова наша страна была готова на многое. Но чтобы настолько...

Публикация от Sebastian Coe (@sebcoeofficial)

Унаследованная постсоветская допинг-культура

В плане восстановления, в частности, открытым текстом говорится, что в СССР и России «на протяжении нескольких десятилетий» (изначально в документе фигурировала цифра 50 лет, но затем формулировку смягчили) вся наша легкая атлетика держалась на «систематическом применении допинга» (пункты 7.1 и 7.2). При полном попустительстве чиновников. Это звучит радикально, даже с поправкой на экспортное назначение документа. Напомним, что признание нашей страной существования «государственной допинговой системы» было главным камнем преткновения во всех переговорах с международными организациями. Из-за этого мы отказывались признавать доклад Макларена — даже перед угрозой пропуска Олимпиады. И признали только компромиссный доклад Шмида, в котором формулировка была изменена на «институциональный допинг».

— Такие заявления надо делать с большой опаской, — комментирует утверждения из «плана восстановления» экс-президент ВФЛА (1990-2015) Валентин Балахничев. — Те люди, которые сейчас находятся у власти в российском спорте, не имеют никакого отношения к событиям даже пятилетней давности. И брать на себя ответственность за то, от чего отказывались все остальные — в СССР и России, — слишком смело. В таком случае и World Athletics должна признать свою вину, что она не выполняла взятые на себя обязательства по предотвращению и использованию допинга в нашем спорте. Ведь она регулярно проверяла российских спортсменов и зачастую ничего не находила. Я не могу давать никому советов, но это очень опасные пункты.

Странный пункт, но у нас нет выбора

Не будем заниматься пересказом и просто процитируем наш план, одобренный World Athletics:

«Пункт 7.1. Основные первопричины массовых нарушений антидопинговых правил с участием спортсменов, тренеров и официальных лиц, во-первых, были связаны с унаследованной постсоветской допинг-культурой, направленной на победу любыми средствами на международной арене. В легкой атлетике не произошло достаточно изменений, чтобы предотвратить использование тех же подходов российскими спортсменами и тренерами. Таким образом, культура применения допинга спортсменами по-прежнему считалась необходимым требованием и, таким образом, существовала в течение нескольких десятилетий в условиях, когда историческое наследие неэффективных структур управления, отсутствие независимого надзора, допинговые императивы и отсутствие альтернатив для спортсменов позволили культуре применения допинга оставаться широко распространенной и систематической. Тренеры и чиновники выросли с этой культурой и не имели ни возможностей, ни знаний, ни стимулов изменить ее.

Пункт 7.2. Во-вторых, отсутствовал сильный посыл со стороны руководства на центральном и региональном уровнях, устанавливающий четкие ожидания, стимулы и санкции для спортсменов, тренеров и должностных лиц, чтобы изменить подход, соблюдать международные кодексы и стандарты и действовать добросовестно для предотвращения неправомерных действий. Россия подписала и приняла все соответствующие международные спортивные протоколы и кодексы, а российская легкая атлетика приняла все необходимые правила и нормативы в соответствии со всеми необходимыми стандартами. Таким образом, проблема заключалась не в создании эффективной нормативной базы, а в том, что она не была надежно реализована на практике. Поэтому у спортсменов не было иного выбора, кроме как следовать укоренившейся культуре, которая игнорировала правила и предписания, когда дело касалось допинга, если они хотели быть конкурентоспособными и в конечном итоге добиться успеха на региональном, национальном или международном уровнях, а государство с помощью финансовых вознаграждений и статуса поддерживало мотивацию тренеров, которые готовили конкурентоспособных спортсменов. Это привело к тому, что допинговая культура была внедрена на раннем этапе карьеры некоторых спортсменов, когда они стали идентифицироваться в качестве потенциально успешных юниоров на разных уровнях российской легкой атлетики".

— Эти пункты (7.1 и 7.2) вызвали наибольшее количество споров среди членов президиума, — отметил «СЭ» источник в руководящем органе ВФЛА. — Несколько человек были категорически против их включения в план. В результате долгих дискуссий фраза про «50 лет культуры применения допинга» была заменена на термин «несколько десятилетий». Но в любом случае получается, что мы дискредитируем не только легкую атлетику, но и другие виды спорта. Плюс союзные государства. Например, мы ставим под сомнение результаты Олимпийских игр-1988 в Сеуле, где победу одержал Сергей Бубка. А сейчас он вице-президент World Athletics. Это странный пункт, но у нас нет другого выбора. Мы стоим на краю пропасти. Признание этого плана было необходимо, чтобы вернуть нашим спортсменам нейтральный статус. Над ним работали представители всех главных спортивных органов. Так что это вынужденная мера.

И.о. президента ВФЛА Ирина Привалова отказалась от комментариев на эту тему до совета World Athletics, который должен пройти 17-18 марта.

Наказание бежит впереди расследования

Еще несколько спорных пунктов в плане касаются громкого дела российского прыгуна в высоту Данила Лысенко. Мы уже полностью признаем свою вину в этом допинг-кейсе, хотя расследование в отношении нашего спортсмена и его тренера Евгения Загорулько еще не завершено. Пока только бывших руководителей ВФЛА Дмитрия Шляхтина и Александра Паркина, а также функционеров Артура Карамяна и Елену Орлову признали виновными и дисквалифицировали на четыре года.

— Сначала необходимо представить обвинения, решить вопрос с Лысенко и Загорулько, у нас же наказание бежит впереди расследования, — продолжает Валентин Балахничев. — Конечно, Лысенко виновен, он сам понимает свою вину, но давайте дождемся официальных юридических решений. А только потом брать на себя ответственность.

А вот что конкретно говорится в плане восстановления:

«7.17. Однако «дело Лысенко», несомненно, обеспечило отсутствие доверия со стороны международного сообщества и чистых российских спортсменов и продемонстрировало, что никакого культурного сдвига в сторону от допинга на самом деле не произошло. Все достижения и доверие, которых ВФЛА добилась в 2016-2019 годах в процессе восстановления под внимательным руководством Рабочей группы, были разрушены».

Помимо всех этих саморазоблачений, ВФЛА ради восстановления взяла на себя множество обязательств на ближайшие три года, в том числе пообещала создать независимый попечительский совет, комиссии спортсменов во всех регионах, независимый антидопинговый отдел, запустить новые программы обучения тренеров... Все эти действия необходимо делать совместно с комиссией по восстановлению и международными экспертами.

— Похоже, что ВФЛА пытаются полностью руководить извне, для своих целей — заключил Валентин Балахничев. — Понятно, что есть и рациональные предложения, но где общественной организации взять столько финансовых средств, чтобы осуществить все обязательства? Хотя бы на 2021 год.

Бессрочная дисквалификация, которая продолжается уже шестой год, довела наше легкоатлетическое сообщество до отчаяния. Многие уже согласны выполнить любые требования World Athletics, только бы нынешний кошмар закончился или хотя бы забрезжила перспектива его окончания. Наше показное раскаяние по поводу «нескольких десятилетий систематического употребления допинга» — это всего лишь декларация, не основанная ни на каких серьезных внутренних расследованиях. И от этих слов никто не умрет (ну, может, только ветеранов они слегка покоробят), зато польза от них очевидна.

С другой стороны, если все достижения нашего спорта на международной арене за последние десятилетия в итоге назовут мошенническими, будет глупо спорить, что это ложь. Ведь мы же сами официально признали, что у наших спортсменов все это время «не было иного выбора, кроме как следовать укоренившейся допинг-культуре». Причем это признание наверняка будет распространено не только на легкую атлетику, но и на все остальные виды спорта.

Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter

Нашли ошибку?

X

vs
194
Офсайд
Предыдущая статья Следующая статья