Газета № 7952, 24.06.2019
Статья опубликована в газете под заголовком: «Николай Карполь: "Мы не в футбол играем, у нас нет возможности зарабатывать"»

"Мы не в футбол играем, у нас нет возможности зарабатывать". Карполь – о Лиге наций

Николай Карполь. Фото Никита Успенский
Николай Карполь. Фото Никита Успенский

Легендарный тренер – о проблемах российского волейбола, возвращении на Урал Дацюка и воспитании молодежи.

Николай Карполь
Родился
1 мая 1938 года в деревне Березница в Западной Белоруссии.
Возглавлял женские сборные СССР (1978—1982, 1987—1991), СНГ (1992), России (1993—2004) и Белоруссии (2009—2010). Бессменный главный тренер клуба "Уралочка" с 1969 года. В 1973 году вывел "Уралочку" в Высшую лигу. С тех пор команда стала 25-кратным чемпионом страны и 8-кратным обладателем Кубка европейских чемпионов.
Сборную СССР, СНГ и России Карполь дважды приводил к золоту Олимпиады (1980, 1988) и трижды – к серебру (1992, 2000, 2004).

Заключительный и домашний этап женской волейбольной Лиги наций в Екатеринбурге сложился для женской сборной России тяжело – три поражения, пусть и не сильнейшим составом, от США, Таиланда и Голландии. Главным же событием турнира стало открытие скульптурной группы в честь местной команды "Уралочка", которой Карполь руководит уже полвека. Мэтру отечественного волейбола уже 81 год, но он до сих пор активен. И с точки зрения спортивной деятельности, и в плане гражданской позиции.

Чего не хватает нашему волейболу? Времени на тренировки – мы постоянно ездим!

– Наш женский волейбол, кажется, в сложной ситуации. Вы наверняка смотрели матчи Лиги наций в Екатеринбурге. Что мы не так делаем?

– Смотрел все три матча. Прежде всего – играя дома, надо выступать сильнейшим составом, уважать своего зрителя. Это наша вина.

– Виноваты игроки, тренерский штаб?

– И игроки, которые не поехали, и федерация. К домашнему туру нужно было собрать лучших игроков, которые могли бы помочь. Их отсутствие сказывается.

– Разве в таком составе Россия не должна побеждать Таиланд?

– Таким составом – сложно.

– В нынешней ситуации у вас нет желания подключиться к работе тренерского штаба, по крайней мере консультантом?

– Нет, я уже не могу быть консультантом сборной. Побеседовать с тренерами могу, но в работе команды участвовать не имею возможности. У меня хороший контакт с Вадимом Панковым, если он обратится ко мне – я с удовольствием окажу любую посильную помощь.

– Чего не хватает нашей команде? Может быть, конкуренции в чемпионате?

– Нет, конкуренция, я считаю, тут ни при чем. Не хватает того объема тренировочной работы, которая может позволить игрокам расти. Поэтому на следующий год в связи с Олимпиадой сделали календарь чемпионата лучше, чтобы игроки могли восстановиться. А сегодня кто-то играет с травмой, кого-то вообще нет. Времени на подготовку к Лиге наций почти не было. Команда, считаю, все же у нас хорошая. Мы способны бороться за медали в Токио. Но адаптироваться к ситуации тоже надо.

Мы не можем влиять на FIVB, а на график своего чемпионата – можем. Он должен заканчиваться раньше, нужно укладываться в четыре месяца. Да, он станет несколько проще. Но можно найти сочетание групповых, парных игр. А так мы постоянно в разъездах. Что значит полететь на Сахалин? Пропадает 3-4 тренировочных дня. Где их потом взять?

– Надо делить лигу по зонам?

– Да, нужно улучшать логистику. Нужно отойти от интересов клубов. Одного тура дома в предварительном раунде достаточно. Дальше – плей-офф, болельщики еще увидят своих. Нам надо лучше организовывать чемпионат. Раз не хватает времени на тренировки.

– Уровень чемпионата в последние годы снизился?

– Так я об этом и говорю! Чемпионат должен быть ключом к сборной. Главное в лиге – подготовка игроков, чтобы они могли потом приехать в хорошем состоянии в сборную. И нужно дисциплинировать игроков. В сборной постоянно одни и те же, причем с незалеченными травмами. Я не знаю, какие травмы у других людей, которым дали отдыхать. Но думаю, что дополнительное время на восстановление поможет. Тогда можно будет спросить и с них. Все-таки очень много кто не играл – Кошелева, Гончарова, Фетисова, Заряжко (после замужества – Королева. – Прим. "СЭ"). А молодежь у нас не поднимается. Против Голландии вышла Зубарева, но не может она пока выступать на таком уровне! И выступления новичков не позволяют нам побеждать.

– Не мешает нашему волейболу экономический кризис? Ведь спорт во многом зависит от государства, а денег стало меньше. И вообще – можно ли зарабатывать на волейболе?

– Волейбол – это не футбол. Нет у нас таких залов, не можем мы вести такую работу, чтобы зарабатывать. Есть клубы, которые имеют возможности готовиться не за счет государства. У Казани есть спонсор, у московского "Динамо" много спонсоров. Эти команды могут предложить лучшие условия, и от нас люди уходят, мы не можем их сохранить. Но что самое тревожное – у нас не растет молодежь, не хватает тренировочного времени. Дело не в деньгах. И Лига наций – строго говоря, коммерческий турнир, не имеет судьбоносного значения. Но игроков подводить все равно надо.

Ну и тренеров нужно учить работать. А у нас иногда по два – три тренера в ведущих клубах меняются. Они отвечают за результат, но не всегда имеют время на подготовку. Главной задачей клубов должен быть не результат в чемпионате, а их работа по подготовке игроков для сборной.

Скульптура в честь "Уралочки" – это не памятник мне

– Вам и "Уралочке" перед Лигой наций поставили памятник. Как возникла идея?

– Это не памятник, а скульптурная группа. Называть ее памятником мне – абсолютно неправильно. А идея возникла давно. Мы много ездили по миру. И увидели в Пекине скульптуру в честь волейболисток перед Дворцом спорта. Потом появилась такая же скульптура и в Белгороде, в честь своей мужской команды. Мы пришли к этому попозже. Хорошо, что нашлись люди, которые помогли сделать эту группу, это не государственные деньги.

– Памятники при жизни – в России это редкость…

– Там написано правильно: посвящается "Уралочке". 25-кратный чемпион страны, базовый клуб сборной на протяжении многих лет. Как я сказал, это не памятник мне.

– Вы столько лет проработали в Свердловске, Екатеринбурге. Не было желания поехать куда-то на постоянное место жительства?

– Я же работал за границей, правда, не прекращая работу в "Уралочке". И в этом году исполнилось 50 лет, как здесь работаю. Никуда не собираюсь ни уходить, ни уезжать.

Решение не строить храм в сквере – правильное

– В Екатеринбурге вам нравится?

– Конечно. Не просто нравится, а нужно воспитывать патриотизм, который начинается с мест. Мы создали школу, интернат. Были тяжелые времена, но мы сохранили команду. Теперь в молодежной лиге выиграли шесть чемпионатов из восьми. И даже легионеры приезжают в основном учиться.

– Тяжелые времена – это вы про 1990-е? Даже многократным чемпионам было трудно?

– Выжили, и ладно. Выжили, потому что к нам очень хорошо относились в городе, области, трудовые коллективы. Конечно, и поддержку со стороны Бориса Николаевича Ельцина мы чувствовали. В 1990-е мы практически создали лигу из игроков нашего клуба. "Уралочка" – это уже связь поколений. Та же Ксения Парубец – дочь олимпийской чемпионки Ирины Ильченко, сейчас в школе занимаются дети Беликовой, Сенниковой. Конечно, сейчас денежная мотивация вытесняет принадлежность к месту, уже не всех мы можем удержать.

И все это – пример, как можно было добиваться успеха в регионе, даже в то тяжелое время. Все равно тогда регион развивался. И в итоге пусть мы, может быть, и провинциальный город, но высокоразвитый с точки зрения экономики и культуры. Есть и театры, и научные центры, и передовые предприятия, и ВПК. Вот где были самые сильные рок-клубы в то время, скажите мне?

– Ленинград и Свердловск, пожалуй.

– Конечно. Нужно было же и это развивать. Ведь когда открылись границы, можно было куда хочешь уехать и спортсменам, и артистам. Например, Павел Дацюк уехал в Америку, но теперь возвращается в "Автомобилист".

– Вы рады этой новости?

– Конечно, мне радостно, что люди сохраняют любовь к малой родине. Помнят о ней и спустя десятилетия. Город – это люди. Он их растит, формирует отношение к жизни, воспитывает таланты.

– Главной темой в Екатеринбурге, судя по моему общению с жителями, остается противостояние вокруг сквера около Театра драмы. Вы следили за этой историей?

– Я был в отпуске за городом, лично ситуации не видел. Но исходя их тех сообщений СМИ, который я видел, мнение у меня сложилось. Было принято правильное решение – не строить храм. Горожане отстояли свое право на красивое место на парк на берегу пруда. Мы настроили слишком много храмов в одном месте. Надо оставить небольшой уголок для детей и мам, пусть они гуляют с колясками.

Уважение к женщине – главное, что побуждает ее жить

– Вас много спрашивали про взаимоотношения с женщинами, ваш стиль руководства. Скажите, а вообще бывало такое, что во время тайм-аут кто-то из подопечных вам отвечал? Мог накричать в ответ, например?

– Бывало все. Но я вам так отвечу: что сказала Надежда Радзевич на открытии скульптуры: "Карполь был нам папой". А вы говорите про обиды. Они и сейчас, спустя 40 лет, вспоминают добрым словом.

– Но и на пап тоже ругаются.

– Конечно, ругаются. Но надо проявлять уважение. Помогать решать проблемы жизненные, но и не мешать им, давать принимать решения самостоятельно. Я, например, никогда не вмешивался в личную жизнь. Только создавал атмосферу, чтобы они правильно во всем разбирались. А когда я несколько эмоционально повышал голос в перерывах – что ж, это эмоции.

– Люди называют ваш стиль диктаторским. Правильное слово?

– Люди поверхностно судят. Мой стиль – проявлять уважение, особенно к женщинам. Главное качество, которое их побуждает жить и работать в коллективе. Даже то, что я повышал когда-то голос – не должно влиять. Это как в семье. Родители тоже иногда ругают детей, но отношения и влияние сохраняются.

А без эмоций играть нельзя. И часть успеха в спорте зависит от этого. Та же Радзевич приехала к нам в 17 лет, это 1970 год, пришла из радиотехникума. Надежда пригласила сюда на открытие тренера из оренбургской школы. Родителей у нее уже нет, к сожалению, но клуб помнит. И последнее – 50 лет на одном месте, где постоянно стресс, на высшем напряжении нервной системы. Если бы было что-то не так, и руководители бы поправили, если не уволили. Сейчас мало кто несколько лет держится.

– Да, сейчас вообще быстро увольняют, время такое.

– (смеется) Именно. А 50 лет – это второй результат в истории игровых видов спорта. В Америке в начале века работал человек, который также проработал 50 лет (С 1901 по 1950 год в бейсбольной "Филадельфии" работал Конни Мэк. – Прим. "СЭ")

– Побить рекорд хотелось бы?

– Дело не в рекордах. Если такое долгожительство, значит, оно было полезным для людей. Все меняется, но нам надо сохранять в людях уважение и любовь к родным, окружающим, дому, стране – несмотря ни на что.

Газета № 7952, 24.06.2019
Загрузка...
Материалы других СМИ