8 июля, 21:15

Россия и Катар на ЧМ хотели показать себя миру с лучшей стороны. Германия на Евро — такой, как она есть

Финальный матч Евро-2024 пройдет 14 июля на «Олимпиаштадион» в Берлине
Игорь Рабинер
Обозреватель
Читать «СЭ» в Telegram Дзен ВКонтакте
Обозреватель «СЭ» — об организации Евро-2024.

Глава оргкомитета турнира опоздал на матч из-за задержки поезда

В субботу закончились четвертьфиналы Евро-2024, чемпионат на этом этапе попрощался со Штутгартом, Гамбургом и Дюссельдорфом, а на стадии 1/8 финала — с Гельзенкирхеном, Кельном, Лейпцигом и Франкфуртом-на-Майне. Самое время поговорить о том, как тут все было организовано — тем более что от «СЭ» я работаю на чемпионате один, намотал по всей стране какое-то нереальное количество километров и прочувствовал все происходящее на собственной шкуре.

Турнир продолжается в трех городах — двух самых футбольно-статусных, Мюнхене и Дортмунде, где пройдут полуфиналы, и в Берлине — как и на ЧМ-2006, финал примет столица. Чем, кстати, довольны не все — с учетом того, что «Олимпиаштадион» по степени современности и обзора поля не идет ни в какое сравнение с «Альянц Ареной». Точнее, с «Ареной Мюнхен», в которую она переименована на время чемпионата.

В момент, когда я начинаю писать этот текст об организации европейского первенства, на часах 22.45 по местному времени, и мой скоростной поезд Франкфурт — Берлин уже минут семь стоит на каком-то Богом забытом полустанке под названием Хильдешейм. Только что прозвучало объявление: задержка из-за «трафика», перед нами — какой-то другой поезд. Сколько раз за последние три с лишним недели я уже это слышал, причем поезд впереди оказывался сломанным, а обогнать его не было никакой возможности из-за отсутствия резервных путей...

О, поехали! Слава богу. Сейчас отставание от графика плевое — те самые семь минут, и за час ночи прибытие на главный вокзал Берлина, кажется, все-таки не зашкалит. И на том спасибо. Ведь из моих предыдущих заметок вы знаете, что для сегодняшнего «Дойче Бана» семь минут опоздания — сущая ерунда.

В прессе публиковалась официальная информация от немецких железных дорог, что за время Евро только 55 процентов поездов пришли вовремя (я сразу подумал, что это число даже завышено). И это в Германии, где раньше существовало выражение «точен, как «Дойче Бан»! Но времена меняются, и железные дороги подпортили тут впечатление от турнира многим. Великолепна история, когда председатель оргкомитета турнира (!), бывшая звезда «Баварии» и чемпион мира 2014 года Филипп Лам именно по этой причине опоздал на матч Украина — Словакия.

Впрочем, к концу первенства, по моим наблюдениям, ситуация стала более или менее нормализовываться. А от трех журналистов (правда, где-то из тридцати, с которыми общался), включая Джонатана Уилсона, вообще слышал, что им повезло ни разу не попасть в какие-то глобально опаздывавшие поезда. Мой рекорд по опозданию — два с половиной часа. Бывали полтора. И этому уже давно никто не удивляется — лет за пять-шесть привыкли. Хотя, казалось бы, пунктуальность — одна из немецких скреп.

Впрочем, сейчас государство уже поняло масштаб бедствия и приняло глобальную железнодорожную программу на следующие 15 лет по обновлению полотна, составов и всего остального. Так что, если лет через двадцать Германии дадут еще какой-то турнир, то вы наверняка увидите прежний добрый четкий «Дойче Бан». Здесь умеют учиться на своих ошибках, что и футбол не раз доказывал.

Впрочем, сроки программы в современной Германии еще не означают, что они будут четко соблюдены. На днях я был в Штутгарте на четвертьфинале Испания — Германия, и от перрона в город людей вели длиннющим временным коридором. Оказалось, вокзал уже много лет на реконструкции, и первоначальным сроком ее окончания был 2021 год. Тогда помешала пандемия, это можно понять. Но сейчас-то на дворе лето 2024-го! И срок сдачи объекта теперь перенесен аж на 2027-й. Притом что Штутгарт — один из городов — хозяев Евро, и по такому случаю можно было немного ускориться.

Что касается непосредственно транспорта на стадион, то с хаосом и давками я сталкивался только в одном городе из тех восьми, где бывал на Евро на футболе (не удалось во Франкфурте и в Гельзенкирхене), — в Мюнхене. Там проблема в том, что центр города связывает с окраиной, на которой находится «Альянц-Арене», только одна линия общественного транспорта, тогда как в том же Берлине к «Олимпиаштадиону» можно подъехать и на метро, и на электричке, путей несколько. И даже за полтора-два часа до игры поезда достаточно свободны.

В Мюнхене же столпотворения таковы, что поезда просто встают в тоннелях или на станциях. Первое вообще чревато тепловыми ударами, потому что там совершенно нечем дышать, второе приводит к тому, что люди (один мой коллега через это прошел) бегут ловить такси или заказывать Uber. А это там, мягко говоря, недешево — мне, например, 18-минутная поездка по автобану из аэропорта Мюнхена (когда я только прилетел) на «Альянц-Арену», чтобы успеть на пресс-конференцию Роберто Розетти, обошлась в 51 евро. После чего я частным автотранспортом пользоваться избегал.

А никаких разговоров, чтобы построить в Мюнхене к чемпионату какую-то дополнительную ветку из центра до арены, я не слышал. И пущенных специально для болельщиков автобусов, какие были в том же Катаре, не видел. Может, они и были, но я о них ничего не знаю.

Фото Reuters

В отличие от ЧМ-2006, Германия в этот Евро никак не вкладывалась

И тут мы приходим к главному впечатлению. «По такому случаю» на Евро-2024 не делалось ничего. Если вспомнить два последних чемпионата мира, в России и Катаре, в обеих странах и инфраструктура (допустим, метро Дохи, куча российских аэропортов и т. д.), и большинство стадионов были построены специально под футбольный мегатурнир.

У Германии такой нужды не было. В 2006 году она приняла мировое первенство, и вот тогда ряд стадионов был построен (та же «Альянц Арена») или большей частью реконструирован именно под тот турнир. Сейчас, кстати, сравнил списки городов-хозяев (тогда — 12, теперь — 10) — 18 лет назад не было только Дюссельдорфа, а были Нюрнберг, Ганновер и Кайзерслаутерн, которых нет теперь.

Что же касается бытовой инфраструктуры, то если во многих российских городах аэропорты, гостиницы, автотрассы построили только благодаря ЧМ, то в Германии это все и так было. То есть специально для чемпионата Европы не надо было строить или перестраивать вообще ничего. Страна в футбольное соревнование глобально не вкладывалась, а просто повторяла уже наработанное в первом десятилетии этого века. И отношение было такое же — если не нужны никакие дополнительные усилия, зачем перенапрягаться и что-то ради кого-то делать? С теми же железными дорогами и зданиями вокзалов. Все и так идет своим чередом, страна живет и работает, а Евро ее не изменит ни в лучшую, ни в худшую сторону.

У меня создалось полное впечатление, что для немцев ЧМ-2006 имел гораздо большее значение, чем этот Евро. Тогда новая Германия во многом открылась миру, показала себя с лучшей стороны, и я помню, как меня поразил разговор с обычным ее жителем в поезде в аэропорт на следующий день после финала. Спросив, откуда я, и получив ответ, что из России, а потом еще и узнав, что по национальности я еврей, этот мужчина... начал просить у меня прощения. За все то зло, что предки его поколения нам сделали во Второй мировой. Это было настолько искренне и трогательно, что я с трудом удержался от того, чтобы расплакаться.

Если самой большой ошибкой международного сообщества между Первой и Второй мировыми войнами было не перестроить сознание граждан проигравшей стороны, а, наоборот, вызвать у них чувство реванша, которое и привело к власти Адольфа Гитлера, то после Второй урок был извлечен, и у большей части жителей Германии действительно чувство вины очень остро. И недаром в центре Берлина близ здания, где располагалась рейхсканцелярия, на огромной территории, которая могла бы быть очень выгодно застроена, построен мемориал жертвам Холокоста. А на месте разрушенного здания гестапо стоит музей «Топография террора», где вы бесплатно можете ходить и видеть тысячи фотографий и слушать при помощи аудиогида (в том числе и на русском языке) об ужасах нацистов. Когда я все это смотрел и слушал, мне становилось физически плохо. Но, уверен, такая цель и ставится. Чтобы это никогда не повторилось.

В 2006-м, когда в Германию приехал весь мир, по всему было видно, что немцы обуреваемы жаждой показать и доказать всем: «Мы стали другими!» Все работало как швейцарские часы, болельщики и пресса получили массу «плюшек». Теперь же они все уже всем показали и доказали, живут своей жизнью, и дополнительной мотивации послать какой-то месседж планете у них нет. В дело вступил режим стандартной немецкой экономии, стараться ради гостей они ни в чем не хотели. Все было так же, как в обычной жизни. И если на Никольской или пешеходных улицах других городов ЧМ-2018 у меня возникало ощущение, что меня перенесли в какой-то невероятный мир, которого здесь никогда не было и больше не будет, то Германия-2024 — это та самая Германия, которая была вчера и будет завтра. Единственное — пресса всего мира настолько распиарила отвратительную ситуацию с железными дорогами, что этот позор немцы восприняли близко к сердцу и постараются побыстрее привести все в норму. Но опять же — уже для своих.

Английская пресса (и на ее месте так же поступила бы любая другая, но тут резонанс был больше) по полной программе расписала и отвратительное качество газонов во Франкфурте и Гельзенкирхене, на которых ее сборной довелось тут играть. Остальные поля вроде бы в порядке, а эти два города по плану заканчивали обслуживание Евро на стадии 1/8 финала, когда внимание к этому фактору еще не столь велико. Но все равно для Германии, футбольной страны, посреди лета такие ляпы с полями — это не комильфо.

Фото Reuters

Главное — чтобы был ж/д билет, а дальше садись даже на чужой поезд. Простят!

Никаких новых гостиниц под Евро тоже не строилось и специальных медиаотелей по льготным — до определенной даты — ценам не предусматривалось. В Катаре такие были, чем я вместе с «СЭ» и воспользовался, а теперь все — в общем порядке. Я за два месяца до турнира нашел скромный, но вполне удобный одноместный номер на месяц в очень хорошем месте в Берлине — минута ходьбы до метро, 25 минут до вокзала, 35 — до стадиона, никакого шума, поскольку окно выходит во внутренний дворик. По столичным меркам — сказка. Да еще и липами до третьей недели турнира в моем тихом переулке пахло...

Но это уже лирика. А математика — 3668 евро за 30 суток, то есть 122 евро в день. Да, без завтрака, но рядом до половины двенадцатого ночи работает супермаркет со вполне разумными ценами, а в номере есть маленький, но все-таки холодильник. И чайник с чайными пакетиками на этаже, то есть взбодриться или согреться всегда можно.

Причем не надо думать, что во всех городах с этим идеально, — ни в каком Гельзенкирхене или Штутгарте, да даже и в Дортмунде вы достаточного количества отелей для приема такого числа болельщиков не найдете. Поэтому, например, дважды собираясь переночевать в Штутгарте, я был бессилен найти что гостиницу, что квартиру — и, заранее это понимая, звонил доброму знакомому, владельцу нескольких отелей во Франкфурте, бронировал номер там и приезжал посреди ночи ночевать туда.

Известно, что меньше всего футбола на больших турнирах смотрят люди, которые на них работают, — много времени пожирает логистика, работа на пресс-конференциях и в смешанных зонах, которая накладывается на следующие матчи. В этом смысле крохотный Катар был идеален — там я за турнир попал на вдвое большее число игр, чем на любом другом, да и вообще пропускал мало встреч.

Фото Reuters

Поэтому так важен интернет. В скоростных поездах есть WiFi, и, работая в них, я всегда уверен, что текст смогу передать вовремя. А вот именно для показа матчей он недостаточно мощный — то работает, то нет. И скорее приходится полагаться на мобильный интернет на своем айфоне.

И в этом смысле Германия меня приятно удивила сразу. Поселившись по прилете на три дня в маленьком пригороде Мюнхена Унтерхахинг, я обнаружил там офис компании Telecom и зашел, чтобы обзавестись немецкой симкой с включенным туда интернетом. Увидев мою аккредитацию, там сказали: за 20 евро для всех гостей чемпионата на шесть недель — безлимитка! Это было великолепно, тем более что я мог раздавать этот интернет себе на ноутбук и смотреть там футбол, когда находился в пути. Правда, из-за очень высоких скоростей, когда поезд летел, а не полз, картинка тоже иногда сбоила. Но, например, седьмой матч финала Кубка Стэнли в ночной дороге из Лейпцига смог посмотреть целиком.

Когда мы обедали с английскими журналистами, я упомянул тему с непунктуальностью поездов. Но они повернули ее в неожиданное русло: зато, мол, вокзалы и сами поезда удобнее, чем у них на родине, поэтому дорога в работе пролетает так, что времени не замечаешь. И персонал учтивый и понимающий.

Это все чистая правда. Кресла в скоростных поездах — очень комфортные, расстояние от впереди стоящего кресла — изрядное, столики — достаточно большие, чтобы на них, никуда не сваливаясь, стоял большой ноутбук, а локти при этом опирались на ручки кресел и руки совсем не уставали. Понимаю, что вас, читателей, этот нюанс волнует мало, но как журналист могу за это «Дойче Бан» только поблагодарить. Ведь где еще работать, если не в долгих дорогах?

Персонал в поездах действительно отличный. Хотя мои билеты формально были на конкретные поезда без возможности их замены, я раз пять предпочитал поехать другим составом — пораньше или попозже, — и ни разу в общении с проверявшими билеты проводниками не возникло не то что темы штрафа, а даже малейшей напряженности. Им достаточно было факта, что билет в принципе есть. А на какой поезд — это частности. Все это происходило с улыбкой и кучей добрых пожеланий.

Теперь о ценах за проезд. Тут для прессы ситуация похуже, чем была на ЧМ-2006 (и это все к тому же, что уже было сказано выше). Тогда вообще все, включая ICE (скоростные поезда между городами), было бесплатно. И автобусы-шаттлы для прессы от вокзалов до стадионов предусматривались. Теперь всего этого нет, хотя определенные льготы присутствуют — бесплатно можно ездить только на региональных направлениях и внутри городов, но не на ICE. Для болельщиков существует «правило 36 часов», когда за 18 часов до и столько же после матча, на который у них есть билет, они могут бесплатно ездить на любых поездах внутри региона. Но опять же — не на местных «сапсанах».

Зато есть так называемые Евро-билеты по 30 евро за каждый маршрут — даже Мюнхен — Гамбург с юга на север или, допустим, Дюссельдорф — Лейпциг с запада на восток. Но для того, чтобы иметь на него право, у тебя должна быть либо аккредитация, либо билет на игру. И есть ограничение, которое я понял не сразу и было пару случаев, когда обжегся. Они исчезают ровно за двое суток до даты выезда и, если расстояние большое, из 30 евро вдруг в мгновение могут превратиться во что-то прилично за сотню. А ведь не всегда заранее знаешь, куда и когда поедешь.

На случай, если 30-евровых билетов по каким-то причинам нет, я по совету умных знакомых в Германии купил проездной DB-50, кажется, за 79 евро, который снижает иногда вдвое, иногда в полтора раза сумму за билет. Благодаря этому у меня ни разу сумма за проезд не превышала 80 евро, тогда как в общем доступе, смотрю, билеты на те же маршруты могут стоить и 150, и 200.

В очередях за билетами, слава богу, стоять не надо — скачиваете приложение DB-Navigator и все покупаете прямо в нем. Правда, Евро-билеты на 30 долларов я в них не видел — кто-то из знакомых дал мне специальную ссылку (тоже «дойче-бановскую»), на которую я всегда и переходил, чтобы их купить. Впрочем, вполне возможно, что тут дело исключительно в моем техническом кретинизме, и на самом деле все то же самое можно сделать и в приложении — только я не знаю как.

Фото Reuters

По штрафам для болельщиков лидеры — Хорватия, Албания и Сербия, немцы — середняки, англичане — среди аутсайдеров

Что касается безопасности, то чемпионат — на данный момент — проходит более или менее гладко. Поскольку я пару раз проходил на стадион как болельщик, то могу свидетельствовать, что долгих осмотров нет — да, лента, да, металлоискатель, да, прощупывают, но происходит все быстро и без унижений. Большие сумки на стадион не допускают. Журналистов тоже проверяют как полагается. Словом, не думаю, что на арену можно пронести что-то такое, что создаст угрозу зрителям — по крайней мере очевидных «косяков» в этом вопросе нет.

Но был случай в Штутгарте, от которого мне посчастливилось «отскочить». После матча Украина — Бельгия мы с коллегой планировали посмотреть второй тайм Грузия — Португалия в городской фан-зоне недалеко от вокзала. Я чуть припозднился — и он сказал, что зашел туда и сразу вышел, потому что там показывали только шедший параллельно матч Турция — Чехия. Турки, которых в Германии два миллиона, — вторая по численности нация в стране, поэтому шансов посмотреть Грузию в фан-зоне не было никаких.

К счастью, экран с ее матчем оказался включен в расположенном по соседству баре, где мы и наблюдали исторический выход команды Вилли Саньоля из группы. И в эти же минуты какой-то безумец в фан-зоне буквально в пятидесяти метрах от нас нанес ножевые ранения троим болельщикам. Ее тут же оцепили, людей оттуда выгнали. А ведь мы запросто могли там быть, показывай в фан-зоне грузинский матч.

Но других таких историй я за время турнира не слышал. Зато читал полицейские сводки по итогам группового турнира — по общей сумме штрафов за различные нарушения за пределами и внутри арен болельщикам из разных стран. В явных лидерах оказались представители южной и восточной Европы. На однозначном первом месте — почему-то Хорватия — 220 875 евро. На втором — Албания — 171 375 евро. На третьем — Сербия — 166 625. Дальше уже ниже ста тысяч: четвертой стала Турция с 95 125, пятой вдруг вписалась Швейцария — 91 750 (но ведь сколько в ней тех же иммигрантов из бывшей Югославии, албанцев и турок!), шестой — Румыния — 84 250, седьмой — Венгрия — 82 250, восьмой — Польша — 60 125...

Самое поразительное, что собственно подданные Германии (среди которых также очень много турок и албанцев — да кого угодно) в этом списке оказались с 23 375 евро лишь на 13-м месте, уступив даже грузинам, открывшим второй десяток с 46 тысячами. Либо они сами настолько боятся полиции, что не идут ни на какие даже минимальные правонарушения, либо полиция к своим относится тут лояльнее, чем к чужим.

Также поразило лишь 18-е место в этом списке англичан — 12 500 евро. Подозреваю, что круто поработали британские спецслужбы, которых многому научил Марсель-2016. И на вокзалах тут я видел представителей именно силовых ведомств Великобритании, занимающихся собственными болельщиками. То есть брекзит этому сотрудничеству на силовом уровне не повредил.

Фото Reuters

Приключения с аккредитациями: кошмарное начало, оптимистичное продолжение

С аккредитациями тут изначально все было гораздо сложнее, чем на ЧМ-2022. Как и с въездными визами для тех, у кого их не было изначально.

Планировалось, что мы будем работать на турнире от «СЭ» вдвоем с коллегой — он «закроет» запад (Кельн, Дортмунд, Дюссельдорф, Гельзенкирхен) и центр (Франкфурт), я — в основном запад (Берлин, Лейпциг) и север (Гамбург) с периодическими марш-бросками на юг (Мюнхен, Штутгарт). Но коллеге, как и ряду других спортивных журналистов из России, не удалось получить немецкую визу, и после отказа ему я неожиданно остался один. Знал бы заранее — отель на месяц, скорее всего, забронировал бы во Франкфурте, в самом центре страны, чтобы не мотаться все время с северо-востока, из Берлина, на юг и обратно. Но «знал бы прикуп — жил бы в Сочи». Такие времена.

На аккредитацию надо было подавать одновременно на турнир в целом и отдельные матчи группового турнира в частности. Раньше тебе сначала удовлетворяли заявку на общую аккредитацию — а потом ты уже заявлялся на игры, здесь же все происходило параллельно. Более того, ответ по матчам пришел в то время, когда по аккредитации на турнир все и у всех еще было в статусе «Ожидание».

И ответ этот от УЕФА был шокирующим. И мне, и тогда еще надеявшемуся на визу коллеге — полные отказы! Я подавался на восемь матчей, коллега на семь (или наоборот, уже не помню) — тотальный красный цвет! Такого не бывало никогда, и, поскольку журналистам ряда других российских изданий удовлетворили 70 процентов, половину или хотя бы какую-то часть заявок, с политической ситуацией связано это быть не могло. С чем же — учитывая, что, например, я работал на своем седьмом Евро (плюс семь ЧМ), а такое всегда учитывается — понять было невозможно. Ведь и к «СЭ», до 2022 года много лет входившим в ESM, авторитетную Ассоциацию европейских спортивных изданий, отношение всегда было уважительное.

Тогда, в мае, все встало на грань катастрофы.

Официальное письмо от редакции в пресс-службу УЕФА ничего не дало — в ответ пришла откровенная отписка, мол, «в связи с беспрецедентным интересом к этому Евро...» и т. д. Пришлось задействовать некоторые неформальные связи. Только после этого мне пришло четыре подтверждения матчей группового турнира (включая матч открытия и Испания — Хорватия во второй день), коллеге — одно. Общую аккредитацию на турнир вскоре тоже подтвердили. Что происходило изначально — так и осталось тайной, покрытой мраком.

Постепенно все становилось все лучше и лучше, хотя тоже не идеально. Идеально было в Катаре, когда из, по-моему, 25 или 26 матчей я получил ровно один отказ — на матч за третье место Хорватия — Марокко, куда слетелись, видимо, вообще все марокканские СМИ. Но не могу сказать, что меня это сильно расстроило. Главное — с четвертьфиналами, полуфиналами и финалом все было нормально.

В Германии на групповом этапе я так и не получил медиабилет на матчи Грузия — Турция (как уже рассказывал, купил обычный, третьей категории, за 150 евро) и Франция — Нидерланды. При этом умные коллеги советовали мне продолжать писать в пресс-службу в УЕФА и просить дать те или иные матчи. Вначале мне подбросили небольшую «косточку» в виде игры Словения — Сербия, но я и этим был доволен — уже пять игр плюс одна в роли болельщика.

Перед третьим туром пишу еще раз, прошу дать Италию с Хорватией, в которой мне ранее было отказано, и либо Украина — Бельгия, либо Грузия — Португалия (иные хитрецы подавали заявки на игры, проводившиеся одновременно, что-то им давали, в чем-то отказывали, а если давали на оба матча одновременно, то отказаться до игры никогда не поздно). И мне... дают все! Отказов, говорят, много, бери что хочешь. Попасть и на матч Украины, и на игру Грузии за неимением личного вертолета было, к сожалению, невозможно, и тут я уже попросил редакцию принять решение. Сказали — езжай на Украину — Бельгию. Не угадали. Бывает. Но по крайней мере УЕФА явно сменил первоначальный холод на позитив. Иначе такого ответа точно бы не было.

Но, хоть и говорили о том, что в плей-офф ограничения будут ниже, радоваться еще было рано. Потому что матчей 1/8 мне удовлетворили половину — два из четырех, на которые я подавался. Италия — Швейцария и Австрия — Турция. Два других, Испания — Грузия и Франция — Бельгия, оказались слишком ажиотажными. В одном из предыдущих материалов я рассказывал, что билет на грузин в Кельне мне подарил сын великого тренера Нодара Ахалкаци, а на день игры французов с бельгийцами пришлось взять паузу, и посмотрел матчи с другом под Дюссельдорфом, где эта игра, собственно, и проходила. Сказать, что расстроился своему отсутствию на стадионе (в отличие от матча Грузия — Португалия), не могу.

Первые же две мои заявки на четвертьфиналы, Испания — Германия и Англия — Швейцария, были удовлетворены. Первое, скажу честно, меня просто поразило. После отказа в матче Испания — Грузия я был абсолютно убежден, что никакой Испании — Германии мне не видать как своих ушей, и подался просто «для очистки совести». И внезапно сработала от противного поговорка, что под лежачий камень вода не течет! Лучший, возможно, матч плей-офф прошел при мне, и рассказ о нем со стадиона вы могли прочитать.

А уж выбор в пользу Англии со Швейцарией, а не великолепной встречи голландцев с турками, — сугубо на моей совести. Почему-то — возможно, из мазохистских соображений — захотелось впервые на турнире увидеть англичан вживую. За что боролся — на то и напоролся.

На оба полуфинала УЕФА мои заявки, как и на четвертьфиналы, удовлетворил. А подача на финал начнется уже после матчей 1/2 финала, то есть будет ли хеппи-энд на Евро-2024 для меня окончательным и бесповоротным — узнать только предстоит. Но по сравнению с тем, с чего все начиналось, сегодняшняя ситуация — небо и земля.

Фото AFP

Общая аккредитация на турнир не дает каких-либо прав

Общая аккредитация, как ни удивительно, в Германии-2024 не давала тебе никаких прав, кроме как подавать заявки на отдельные матчи. В Катаре, например, по ней в твоем распоряжении был огромный главный пресс-центр, из которого можно было выходить только на футбол и в гостиницу. Там происходила масса мероприятий, там располагался кинозал с невероятных размеров экраном, где ты мог смотреть почти любой матч, огромный рабочий зал, фудкорт и пресс-бар. Там (либо в пресс-центрах на стадионах) ты мог распечатать в автомате свой билет на отдельный матч — в тот же или на следующий день. В очередях за ними стоять больше не надо было. Оттуда отходили журналистские шаттлы на каждый стадион ЧМ-2022.

Да, это в какой-то степени погружало тебя в журналистский «пузырь», отделенный от пульсирующей болельщицкой жизни турнира, и поэтому я предпочитал там появляться нечасто и быть в гуще людей, чтобы лучше чувствовать происходящее. Но по крайней мере такая опция была, и в ней имелось много удобств.

В Германии же нет никакого главного пресс-центра с рабочими залами и пресс-конференциями, никакого кинозала, никаких шаттлов — все сам. То есть, повторяю, аккредитация на сам турнир ни малейших привилегий тебе не дает. А попасть в так называемые медиахабы, то есть, говоря былым языком, стадионные пресс-центры, ты в день игры можешь, только имея подтвержденный УЕФА медиабилет на этот матч. Это исключило возможность, которой репортеры нередко пользовались прежде, — провести на игру кого-то из коллег, у которого нет на нее билета. Работало это так: двое приходили в ложу прессы, садились на свои места, один отдавал другому собственный билет, и второй приносил его «зайцу». Тот проходил в чашу, садился на свободное место и отдавал билет владельцу. А там уж придет человек, который должен сидеть на этом месте, не придет... Варианты всегда находились. Теперь эта опция исключена.

Единственное, что ты вправе делать по общей аккредитации, — не имея билета на игру, накануне прийти на предматчевую пресс-конференцию. Но, учитывая, что почти всегда ты приезжаешь в город уже в день матча, эта опция тоже толком ничего не дает, и единственное, что ты можешь сделать, — все эти пред- и послематчевые пресс-конференции смотреть по специальным ссылкам для аккредитованных журналистов на ресурсах УЕФА.

Впрочем, кое-что стало и лучше. Раньше ты должен был с высунутым языком бежать, чтобы оказаться в пресс-центре не меньше чем за час до игры, а в свое время и полтора, и чуть ли не два. Потому что, если в это время тебя там не было, тебе засчитывали неявку (одна — «желтая карточка», вторая — «красная», и больше ты уже никуда не мог попасть), а твой билет уходил для страждущих из листа ожидания. Теперь никаких дедлайнов нет — если билет тебе дали, то не нужно ничего распечатывать, ни к каким срокам заранее являться. Ты просто должен прийти на стадион, где твою общую аккредитацию сканируют, и матч тебе уже «засчитан».

Более того, место в ложе прессы ты за два дня до игры можешь выбрать себе сам — с определенного времени эта услуга становится доступной, ты в личном кабинете на сайте УЕФА можешь открыть карту со свободными креслами и выбрать то, что тебе понравилось. Правда, хорошие места разбирают быстро. Но и плохих тут для журналистов нет. Если ты не сделал выбор к дню игры, УЕФА делает его за тебя — однако и тут (со мной был один такой случай) пожаловаться было не на что. Единственное — эта услуга пока недоступна на мобильных устройствах, только на ноутбуке.

Листов ожидания изначально на этом чемпионате предусмотрено не было — или тебе сразу дают билет на игру, или сразу же отказывают, решение окончательное и обжалованию не подлежит. Однако в какой-то момент в УЕФА поняли, что такая система не работает, потому что слишком много отказов. «Иногда сижу в ложе прессы, а девять мест рядом со мной пустые, — рассказывал мне знаменитый английский журналист Джонатан Уилсон. — Нет, я, конечно, могу тешить себя мыслью, что заслуживаю десять мест в ложе, ха-ха! Но все это выглядело довольно странно».

В общем, уже по ходу группового этапа ввели, я бы сказал, неформальные листы ожидания. Пиши в УЕФА — и у тебя будут шансы. Как я уже сказал, в нескольких случаях сработало. Правда, не во всех — перед Испания — Грузия написал им чуть ли не в стихах (это маленькое преувеличение, но, право, небольшое) о том, сколько лет пишу о грузинском футболе, дал кучу ссылок. Тогда — не помогло. Но вдолгую, очень допускаю, оказалось полезно — после того письма у меня не было ни одного отказа. Тьфу-тьфу-тьфу.

Фото Reuters

Такие, как есть, а не какими хотят видеть себя глазами иностранцев

В целом за организацию чемпионата поставлю Германии-2024 четверку с минусом или даже тройку с плюсом. Никакого коллапса, фатальных проблем, неконтролируемого хаоса не было — то есть, что называется, база была соблюдена. Но небольших проблем было гораздо больше, чем можно было предполагать в такой стране, как Германия. Чемпионат мира 2006 года в этой же стране для меня много лет был абсолютным образцом организации международного футбольного турнира — там, в отличие от ЮАР-2010 и Бразилии-2014, отлично работал общественный транспорт, и не нужно было сидеть в основном в одном городе или кластере (сообщение между ними было только воздушным), и тогда все приходило минуту в минуту. И никакой экономии ни на чем не ощущалось.

Причем то отсутствие экономии не привело к каким-то сумасшедшим тратам, которые никогда не окупились. Многое вышло в большой плюс. В 2013 году я в Москве попал на симпозиум «Футбол — две страны, одна страсть», организованный германо-российской внешнеторговой палатой в рамках Года Германии в России и прошедший в парке «Сокольники». Там было много интересных спикеров, и кое-кто из них во главе с гендиректором оргкомитета ЧМ-2006 Хорстом Шмидтом рассказывал, как так вышло, что Германия провела финансово самый успешный чемпионат мира.

В стране многие изначально сомневались в рентабельности ЧМ, но расчеты показали, например, следующее. Один миллион гостей турнира принес Германии три миллиарда евро. Строительство одного стадиона уровня ЧМ в среднем стоит 300-350 миллионов евро, но в Германии не требовалось и этого, поскольку лишь пара стадионов была возведена с нуля, а в основном это были масштабные реконструкции. Даже если бы десять стадионов были построены с нуля, то при умножении 300 миллионов на десять получались те самые три миллиарда, которые принесли стране гости чемпионата. А так затрачено было гораздо меньше.

Узнаваемость в мире немецких городов (не считая и так всем известных Берлина и Мюнхена), по подсчетам, приведенным Шмидтом, возросла на 83 процентов, а в Берлин пошел большой наплыв... итальянских туристов. Они хотели увидеть стадион, где их сборная стала чемпионом мира.

Все делалось с далекоидущими планами и расчетами. Арена Кельна, построенная с нуля, работает каждый день вне зависимости от наличия или отсутствия матчей — там масса конференц-залов, хотя бы одно окно в каждом из которых выходит на поле, и это привлекает многих. В 2012 году там состоялось триста мероприятий, не связанных с футболом, на которых арена заработала 1,8 миллиона евро.

Сейчас в Германии ничего к турниру не строилось, хотя болельщики все равно принесли в страну изрядные деньги, и чистая прибыль, наверное, в связи с этим будет больше, чем 18 лет назад. В стране прагматично решили, что уже имеющихся ресурсов у нее для проведения турнира хватит, и в общем-то оказались правы. Но это привело к тому, что все работало «на тоненького» и нередко давало сбои.

Вижу в этом не только материальный, но и философский аспект. К этому Евро в стране подошли не то чтобы по остаточному принципу, но, скажу так, не выходя за рамки обычной немецкой жизни. Поэтому и получилось средне. А хорош или плох этот не особый подход к большому футбольному турниру, когда страна показывает себя такой, какая она есть, а не какой хочет видеть себя глазами иностранцев, — это уже тема совсем другого разговора.

Откройте глаза на свое будущее

Новости