21:30 16 декабря 2015 | Волейбол — Россия

Вильфредо Леон: "Не называйте меня феноменом"

Вильфредо ЛЕОН. Фото Никита УСПЕНСКИЙ, "СЭ"
Вильфредо ЛЕОН. Фото Никита УСПЕНСКИЙ, "СЭ"

Один из лучших волейболистов современности, 22-летний кубинский доигровщик казанского "Зенита" рассказал "СЭ" об отношении к неявке российских клубов на матчи в Турцию, своем будущем и о любви к русскому снегу

Вильфредо ЛЕОН ВЕНЕРО
Родился в Сантьяго 31 июля 1993 года.
В 14-летнем возрасте дебютировал в составе сборной Кубы и через два года стал серебряным призером чемпионата мира.
В 2013 году получил дисквалификацию от своей национальной федерации за попытку уехать играть в Европу.
Во время дисквалификации жил и тренировался в Польше.

В мае 2014 года подписал контракт с казанским "Зенитом", с которым в 2015 году завоевал золото чемпионата России и выиграл Лигу чемпионов.

АНКАРА: ВОЙНА ПО СОСЕДСТВУ

– На турецкий выезд "Зенита" в Лиге чемпионов вы не полетели. Клуб предоставил вам отдых. Вы довольны этим решением?

– Я бы хотел сыграть с "Халькбанком". Это интересно, если говорить о спорте. Но у нас очень жесткий график игр, и в Анкару команда летела двумя рейсами с пересадкой в Стамбуле. А в пятницу "Зенит" проведет важный матч суперлиги. И потом, наш состав позволяет менять игроков. Кто-то осенью играл много, кто-то – мало, хотя давно заслужил шанс работой на тренировках.

– Два российских клуба – "Динамо" и "Белогорье" – в Турцию на игры Лиги чемпионов не летали. Им засчитали технические поражения. Вы в курсе, что у нас случилось с турками?

– Вы напрасно думаете, что раз я кубинец, то не слежу за происходящим в России. Еще как слежу! Я знаю про политику России побольше многих моих партнеров по команде. Парни порой смотрят только на заголовки, а я читаю весь текст. Да, мне нужно перевести статью на испанский или поискать ее в испаноговорящем секторе интернета, но я слежу абсолютно за всем, что вокруг нас.

– Вы говорите "вокруг нас"?!

– Ну да. Я же постоянно нахожусь в России! Рождество моя семья встретит в Казани. Папа и мама рядом со мной.

– И вы не побоялись бы поехать в Анкару?

– Нужно четко разделять игру и то, что ей сопутствует. Просто совсем близко от границы Турции идет самая настоящая война. На войне всегда найдется место для террора. Люди, которые там воюют, очень часто выбирают своей целью резонансные мишени. И спортсмены идеально подходят под это определение. Я верю, что в Анкаре безопасность на высоком уровне, но кто даст абсолютные гарантии?

СБОРНАЯ ПОЛЬШИ? НИЧЕГО НЕ РЕШЕНО!

– Главный тренер сборной России Владимир Алекно говорит, что в 2017-м Леон будет играть за Польшу на домашнем для этой страны чемпионате Европы.

– Пока я не уверен, что именно так и будет. На Олимпиаду в Рио я точно не попаду.

– Сборная России тоже пока не прошла отбор на Игры. Эта ситуация всех нервирует.

– Я в курсе всего, что происходит в вашей сборной. Минимум четверо парней, два наших тренера и массажист уезжают из "Зенита" в российскую национальную команду.

– Алекно изменился, вернувшись на пост главного тренера главной российской команды?

– Нет. Как человек он уже не поменяется. Много шутит, но очень требовательный. Но видно, что тренер озабочен проблемами национальной команды. Но вы зря нервничаете – Россия должна пройти отбор в Рио. У многих команд, той же Польши, не меньше, чем у вас, проблем с игрой и составом. А поляки – чемпионы мира.

– Вы бы хотели помочь сборной Польши?

– Давайте сначала дождемся решения ФИВБ. Хотя полякам я, конечно, симпатизирую. С этой страной меня сегодня многое связывает.

– Правда, что у вас есть жилье в Польше?

– Да, квартира в Варшаве.

– Российская лига стремительно теряет ярких игроков. Почти все они уезжают в Корею. Там волейболистам предлагают невероятные контракты. Говорят, следующая цель корейцев – Леон.

– Я не поеду. Звали минувшим летом, я отказался.

– Почему?

– Помимо денег есть еще спортивные цели. Пока я не вижу, как можно удовлетворить свои амбиции, играя в Корее. Это же не Катар, куда можно приехать после сезона в Европе ради трех недель, двух турниров и хорошего контракта.

– Ваш контракт с "Зенитом" заканчивается летом 2016-го. Каким будет ваше будущее, если вы не готовы ехать в Азию?

– Меня все устраивает в Казани. Если клуб будет претендовать на победы во всех турнирах, как сегодня, нет большого смысла искать что-то новое. Пока я не рассматриваю других вариантов.

В БРАЗИЛИИ НАС ДОКОНАЛА ДУХОТА

– Какой язык главный для общения в "Зените"?

– Русский. Мой русский точно лучше испанского нашего связующего Игоря Кобзаря, моего соседа по гостиничному номеру в поездках. Он, правда, утверждает, что испанский очень сложный для изучения, а мне в ответ хочется смеяться. Но я не спорю, а учу русский. Волейбольные термины и впрямь простые. А вот грамматика и правильная речь требуют серьезных усилий. Но я очень стараюсь. Благо я немного говорю по-польски. Это облегчает мои усилия. И потом, все парни в команде хотя бы немного говорят по-английски.

– А на каком языке вы общаетесь с Владимиром Алекно?

– На итальянском. Еще наш тренер очень хорошо говорит на французском.

– Кто ваш самый близкий друг в "Зените"?

– Я бы не стал кого-то выделять. Живу рядом с Тео Салпаровым, и уже поэтому мы много общаемся. Почти всегда рядом с нами Мэтт Андерсон, иногда приезжают провести время вместе Леша Спиридонов, Виктор Полетаев и Игорь Кобзарь. Тем парням, у кого в Казани дети и жены, в этом смысле сложнее, но мы тоже общаемся.

– Алексей Спиридонов, сидя за вами в глухом запасе, почти перестал радовать публику эпатажными выходками. Игорь Кобзарь, став вашим соседом в поездках, больше не бегает по площадке кругами, отмечая удачное действие в игре. Лео, вы портите игроков!

- (Смеется.) Я не чувствую вины. Игорь в итоге все равно пробежит за пару матчей больше, чем я за весь сезон. Он просто взял небольшую паузу. Алексей всегда настроен на шутку и очень помогает команде эмоциями. Понятно, что он хочет играть больше, чем получается сегодня, но с хорошим настроением у Спиридонова все в порядке.

– Самый заветный для клуба трофей – титул чемпиона мира – вам взять не удалось. Что случилось с командой в финальном матче в Бразилии?

– Сказались климат и организация турнира. Я кубинец и люблю солнце, но в Белу-Оризонти было невыносимо жарко. Мы тратили больше часа, чтобы просто добраться до зала. Духота, очень жаркая погода, плотный график матчей нас просто доконали. В финале мы были измучены. Мне кажется, что турниру нужно сменить адрес. Лично я не увидел в Белу-Оризонти большого интереса к чемпионату.

АРМИЯ ВМЕСТО ВОЛЕЙБОЛА

– Вы веселый позитивный парень, не так ли?

– Пожалуй, раз я смог полюбить Казань и оценить русский снег.

– Знаете, что вас называют феноменом?

– Нет, это не про меня. Вас кто-то обманул! Я командный игрок. Это, пожалуй, моя главная игровая характеристика. Меня ничего не радует, когда мы проигрываем. Но ради победы клуба я готов на очень многое.

– Ваша подача точно уникальна.

– Вы не первый, кто делает мне этот комплимент. После матча в Новосибирске, где я сделал восемь эйсов за три партии, парни говорили о каком-то рекорде. Признаться, подобные вещи меня не трогают. По-настоящему важным был тот факт, что мы победили "Локомотив" в трех партиях.

– Чем занята ваша голова, когда вы собираетесь подавать?

– Я прошу небо о помощи, говорю себе, что могу это сделать. Вспоминаю, как делал это прежде. Словом, концентрируюсь на своем любимом деле.

– Вы целитесь в игрока, или определенную зону, или точку на площадке?

– Обычно на этот счет есть задание тренера. Я стараюсь выполнить его.

– Это правда, что вы работали на уборке тростника, когда решением Федерации волейбола Кубы весной 2013 года на два года были отлучены от волейбола за попытку уехать в Европу?

– Нет, все было немного проще. Меня призвали в армию (делает грустное лицо). Я стал военным и делал все, что прикажут.

– Подметали плац?

– Нет, но присягу принял, на время забыв о тренировках.

– Вместе с вами под раздачу тогда попал еще один игрок, ныне связующий "Енисея" Йоандари Диас. Он тоже служил?

– Нет. Йоандари постарше, в армию его не забирали.

Материалы других СМИ
Some Text
КОММЕНТАРИИ