Газета № 7964, 08.07.2019

Андрей Громковский: "Московский кард ожидается весомее, чем на турнире в Питере"

15 сентября 2018 года в Москве в спорткомплексе "Олимпийский" прошел первый в истории турнир UFC. Ждем возвращения. Фото Дарья Исаева, "СЭ" Андрей Громковский. Фото Федор Успенский, "СЭ" Андрей Громковский. Фото Федор Успенский, "СЭ"
15 сентября 2018 года в Москве в спорткомплексе "Олимпийский" прошел первый в истории турнир UFC. Ждем возвращения. Фото Дарья Исаева, "СЭ"

Вице-президент UFC по России и СНГ Андрей Громковский побывал в гостях у "СЭ" и рассказал турнире в Москве, который пройдет 9 ноября.

UFC объявил о том, что 9 ноября пройдет турнир в Москве. Это будет второй турнир американского промоушена в российской столице – первый прошел в сентябре 2018 года в Москве, а в апреле этого года UFC также организовал шоу в Санкт-Петербурге. Участники бойцовского вечера 9 ноября пока не определены, также не названа арена, которая примет шоу. Но Андрей Громковский все равно раскрыл некоторые подробности предстоящего события.

– Объявлено, что следующий российский турнир UFC пройдет 9 ноября в Москве. На какой площадке?

– Площадку сейчас смотрим. В Москве есть три варианта, которые все хорошо знают. Не так много мест остались после того, как закрылся "Олимпийский". Какой из них мы выберем, объявим чуть позже.

– О каких аренах речь?

– ЦСКА, ВТБ и "Мегаспорт". Мы прорабатываем каждую из них по доступности, по техническим условиям, по логистике. Как только окончательно договоримся – сразу расскажем.

– Когда примерно ждать объявления?

– Обычно за пару месяцев до мероприятия у нас уже есть контракт со стадионом.

Не ожидали, что так много регионов будет заинтересовано в турнире UFC

– Самый интригующий вопрос: кто возглавит кард? Говорят, это может быть бой Петра Яна и Стерлинга. Это так?

– Пока не знаем. Я читаю те же самые новости, что и вы. Надеюсь, что будет большой главный бой, а кард будет весомее, чем мы делали, например, в Питере. Просто в Москве и спрос другой, и масштаб мероприятия другой, так что наверняка будет много интересных боев.

– Почему все-таки решили выбрать Москву, а не Сочи, как изначально планировались?

– На самом деле мы никогда не объявляли о Сочи. Я много раз бывал в Сочи, люди видели это в соцсетях, но это не значит, что турнир обязательно должен был пройти там.

– Но бойцы говорили об этом как о свершившемся факте.

– Много чего пишут и говорят. Рассказывали, например, что у нас в феврале будет турнир в Питере. Вокруг UFC всегда шумиха. Честно говоря, мы не ожидали, что такое количество регионов будет заинтересовано в проведении турнира UFC. У нас хорошие рабочие отношения со многими из этих регионов, и в некоторых из них мы надеемся даже провести наши мероприятия.

– Например?

– Я не буду раскрывать карты, потому что эти регионы сами будут заинтересованы, чтобы рассказать об этом, когда придет время. Важно то, что UFC – это международное событие, которое показывают на иностранных телеканалах. Это вопрос престижа для регионов. К ним приезжает публика из разных городов. Многие этим интересуются. Мы с оптимизмом смотрим в будущее, как только совпадут даты и ряд других факторов, мы сможем в одном из этих регионов провести мероприятие.

Москву выбрали по трем причинам

– Так почему все-таки Москва?

– Во-первых, дата. График немножко был сбит, потому что UFC впервые работала с ESPN. Из-за этого даты не были так заранее известны, как в предыдущие годы. Нам показалось, что Москва – наиболее интересный и оптимальный вариант в это время года. Во-вторых, в Москве есть большой спрос на это мероприятие, огромная фанатская база, плюс большое количество людей приедет из других регионов. Москва в этом смысле – логистический центр.

– Означает ли это, что вы разочаровались тем, как прошел турнир в Питере с точки зрения спроса?

– Совсем нет! У нас была в два раза выше средняя цена за билет, при этом мы продали почти все билеты. Поэтому с точки зрения наших внутренних результатов – все очень хорошо. Мы довольны. Понятно, что после первого мероприятия в России, на которое привели на 23 тысячи человек, многие подумали, что мы каждый раз должны делать на 23 тысячи. Я бы тоже так хотел, но площадок таких мало, и есть даты, в которых мы работаем. И в-третьих, как вы помните, кард в Петербурге несколько раз менялся по не зависящим от нас причинам, поэтому результат просто отличный.

– В этот раз снова не стоит ждать, что билеты будут стоить по полторы тысячи?

– Я пока не знаю, еще же даже не выбрана арена. Но, естественно, будут разные ценовые категории: будут и доступные, и дорогие билеты. Мы – коммерческая компания, поэтому у нас есть задача в том числе и зарабатывать.

– Первый московский турнир принес выручку примерно в 1,8 миллиона долларов с продажи билетов. Как в Питере было?

– Я точно не помню, но вы можете перемножить количество мест в "Юбилейном" с ценами на билеты. Но нас на мероприятиях волнуют не столько деньги, сколько количество людей, которое пришло, поучаствовало в активностях в фан-вилладже, купили какие-то вещи. К примеру, в Питере мы продали 10 сувенирных чемпионских поясов UFC, каждый из которых стоил по 55 тысяч рублей. Это пример того, какой уровень любови к UFC у россиян.

– Города Кавказа претендуют на проведение турнира UFC?

– На процесс выбора города можно посмотреть очень просто: должно быть международное авиасообщение, должна быть обеспечена логистика и вопросы безопасности. Если у региона это есть, мы на него посмотрим. Но сказать, что завтра мы проведем турнир на Кавказе, мы пока не можем.

– После турнира в Питере Дэвид Шоу (вице-президент UFC) сказал, что планируется проводить турниры не только в России, но и в странах СНГ. Это так?

– Да, мы ведь занимаемся не только UFC в России, UFC Russia – это вообще упрощенное название, придуманное журналистами. У нас не такое название, потому что в нашу сферу деятельности входят и многие страны СНГ и постсоветского пространства. Если мы увидим там спрос, большое количество фанатов, логистические возможности и гарантии безопасности, то мы можем провести там мероприятие.

Шлеменко в UFC? Мы прорабатываем все варианты

– Возвращаясь к карду московского турнира, говорят про Петра Яна, а кто еще? Абубакар Нурмагомедов?

– Я тоже знаю про такие слухи, но пока это все не подтверждено. Я думаю, что как только мы выберем арену и приблизимся к моменту открытия продаж билетов, то объявим и состав участников. Пока просто еще много мероприятий других впереди, до московского. Спекуляций может быть много, но еще даже матчмейкеры до конца не знают, что будет.

– Но есть уже какие-то имена бойцов, которые точно выступят в Москве?

– Сейчас пока нет. Мы понимаем, какой должен быть масштаб бойцов, и у нас есть много соотечественников, которые в последнее время ворвались в рейтинги и заняли в них ведущие позиции. Мы хотим, чтобы они и выступили в Москве.

– Планируются какие-то новые подписания, как было с Никитой Крыловым перед первым турниром в Москве? Или будете обходиться теми спортсменами, которые уже находятся на контракте в UFC?

– Мы постоянно работаем над расширением количества бойцов, у нас есть люди, которые изучают спортсменов. За полтора года количество россиян в UFC выросло с 25 до 40 с лишним. И это количество, мы надеемся, будет увеличиваться. Задача – стать не менее представленной страной, чем Бразилия. Она сейчас лучше представлена, потому что UFC там находится уже многие годы.

Александр Шлеменко есть в списке возможных кандидатур?

– Я не буду комментировать по персоналиям. Все варианты рассматриваются. Многие хотят попасть в UFC. Решение всегда за Вегасом. Но очевидно, что мы смотрим за бойцами, оцениваем из популярность, все видим. Наши матч-мейкеры в курсе, кто более популярен, а кто менее.

Андрей Громковский. Фото Федор Успенский, "СЭ"
Андрей Громковский. Фото Федор Успенский, "СЭ"

– Но вы бы лично хотели, чтобы Шлеменко выступил в Москве, учитывая его популярность в нашей стране?

– Есть взять идеальный сценарий, то я хотел бы, чтобы топ-15 самых популярных бойцов в России у нас дрались на мероприятии, и чтобы это мероприятие было на 80 тысяч человек. Но мои желания и реальность порой расходятся. Этим занимаются наши коллеги в Вегасе, мы можем им советовать, рекомендовать.

– Правда ли, что существует правило, по которому один боец не может дважды подряд выступать в одной стране, если это не США? То есть, бойцы в московском и питерском кардах не повторялись, не считая Алексея Олейника, которого в Питере тоже не должно было быть.

– Такого жесткого правила нет. UFC всегда исходит из того, что имеет смысл в долгосрочной перспективе, а не одного-двух турниров. Было бы странно, если бы боец не мог выступить на шоу только потому, что оно проходит в этой стране. А конкретно с Алексеем – нам очень повезло, что он вообще смог выступить. Потому что на тот момент, когда мы узнали, что Волков не сможет драться, был вариант, что мы останемся вообще без главного боя. Нам просто сказочно повезло, что Алексей смог выйти в октагон и сразиться с Оверимом.

– Когда об этой замене объявили, интерес к турниру не упал?

– Нам говорили, что сейчас люди побегут сдавать билеты. В итоге сдало, образно говоря, пять человек, а в этот же день купили 55. Это говорит о том, что кард безусловно важен, но люди все-таки приходят на UFC, потому что им хочется увидеть качественное мероприятие. Им важно посмотреть не только как дерутся бойцы, но и как работает Брюс Баффер, как октагон-герлз ходят, тем более что в Питере у нас было много гостевых бойцов, включая Хабиба Нурмагомедова. Это все элементы большого шоу.

Информацию о допинге у Александра Волкова не комментирую

– Кстати, о Волкове. Судя по его Инстаграму, он тренируется. Есть ли вероятность, что он выступит в Москве в ноябре? Все-таки он москвич и очень популярен здесь.

– Я не знаю сможет он выступить, или нет. Но надеюсь, что вскоре он вернется в строй, и мы продолжим работать вместе. У нас было много интересных проектов с ним, в том числе есть контент, который мы отсняли и хотели бы выпустить. К примеру, у нас есть продолжение соревнований с Артемом Дзюбой.

– Можете ли вы назвать причину, по которой Александр не смог выступить в Петербурге?

– Я говорил, что Александр не участвовал в турнире по причине, связанной с его здоровьем. Это единственное, что я могу озвучивать – просто потому, что это не мое дело.

– Раз никто не называет конкретную причину, выходит это тайна?

– Нет, никакой тайны нет. Александр – человек и имеет право на приватность. А с моей стороны будет неэтично вдаваться в детали.

– Выходит, вы не отрицаете информацию о том, что Александра поймали на допинге?

– Когда придет время, я думаю, что сам Александр и его команда все расскажут. Мне не очень хочется делать это за него.

– В UFC строгие правила относительно того, чтобы не анонсировать бои заранее. Будут ли применены санкции Лас-Вегаса, если кто-то что-то расскажет до UFC?

– Мы – единый организм, и у нас нет Вегаса и Москвы. Поэтому мы вместе с коллегами обсуждаем вещи, которые хотим, чтобы были публичными или непубличными. Как и во многих других компаниях, для нас тоже важно, что попадает в сеть, особенно, если это касается медицинских вопросов. Но если что-либо комментировать, то это может иметь последствия для людей, в том числе для наших спортсменов. А поскольку у них есть тренеры, команды, то одно безответственное слово может привести к очень плохим результатам. Поэтому мы пытаемся сделать так, чтобы бойцы чувствовали себя защищенными, и чтобы у них тоже оставалось право на приватность.

По контракту бойцы не могут нарушать этические нормы

– Похожая ситуация была с Иваном Штырковым, когда он снялся за сутки до турнира в Санкт-Петербурге, а через два месяца все узнали, что у него нашли допинг.

– О том, что Иван снимается с турнира, я узнал ночью перед боем из сообщений в соцсетях. На тот момент я, как и большинство людей в UFC, не знал деталей произошедшего. Ситуации бывают разные, и здесь важно понять, что UFC не состоит в цепочке между USADA и атлетом. У нас есть программа борьбы с допингом, есть люди, которые всю информацию собирают и анализируют. Но решение о дисквалификации спортсменов принимается без нашего участия. Мы же хотим, чтобы как можно больше спортсменов могли выступать и у них хорошо складывались карьеры. Но при этом мы выступаем за прозрачность, потому что это одна из самых больших проблем, которые есть в нашей отрасли. Именно потому, что зрители хотят видеть настоящее, а не искусственное.

– А как же история с Лобовым и Малиньяджи? Это был не трешток?

– Атлеты между собой могут делать все, что угодно, но мы это не продюсируем и не создаем. Наша задача – делать настоящее. И по проведенным нами исследованиям, фанаты в России отделяют UFC от других единоборств именно потому, что они знают, UFC – настоящее.

– UFC пристально следит за тем, что атлеты пишут в соцсетях, и за их медийностью в целом. Была ли какая-то реакция в UFC, когда Штырков защищал строительство храма в Екатеринбурге?

– Мы не реагируем на такое. У нас многие бойцы говорят и делают разные вещи, у каждого своя точка зрения и свои пристрастия. Кто-то из них совершает социально-значимые поступки, а иногда делает политические заявления. Но по контракту они не могут нарушать этические нормы и наносить какой-либо ущерб, с которым UFC не может жить.

– Было бы вам интересно подписать Александра Емельяненко на московский турнир с точки зрения его медийности?

– Мы смотрим на всех, но матчмейкеры выбирают бойцов исходя из всех признаков. Они следят за боями, за интригами, смотрят есть ли у спортсмена будущее. И если мы видим перспективного бойца, то можем посоветовать его нашим матчмейкерам.

UFC – спорт, а не шоу

– То, что делает Амиран Сардаров, может быть конкуренцией для UFC?

– Это совершенно разные вещи. UFC – это спорт, и мы развиваем его именно как вид спорта. Несомненно, есть медийный продукт, связанный с этим. Есть трансляции, социальные сети, интриги, но это спорт. А в сети существует достаточно много разных проектов, в которых проводились бои на песке, боксерские поединки между банкирами и пиарщиками. Мы не участвуем в этом, потому что это не наш продукт, но, чем больше появляется интереса к смешанным единоборствам, тем лучше.

– Как думаете, для Дана Уайта UFC – это шоу или спорт?

– Я не могу отвечать за него, но UFC – это точно спорт. И мы развиваем его, как спорт. 25 лет назад, когда UFC создавалось, этого понимания не было. Но теперь, когда у нас есть система подготовки по смешанным единоборствам, когда все большее количество стран признает его спортом, то вопросов возникать не должно. И это новый, активно развивающийся вид спорта, который по количеству просмотров занимает 2 или 3 место в нашей стране, как и в Бразилии, и в Австралии, и в Соединенных Штатах.

– По вашим исследованиям MMA стали популярнее, чем хоккей?

– Я вижу, что среди молодых мужчин MMA крайне популярен. Но мы не противопоставляем виды спорта друг другу, потому что люди часто увлекаются и тем, и другим. Ведь в современной эпохе происходит фрагментация всего. Мы можем увлекаться совершенно разными видами спорта. Кому-то нравится хоккей и MMA, кому-то гольф и MMA.

– Вы в своей работе пересекаетесь с Даном Уайтом? Или все идет через Дэвида Шоу и других менеджеров?

– UFC – большая компания с точки зрения географии. У нас множество подразделений, и есть много непубличных людей. Мы взаимодействуем практически со всеми, поэтому руководство UFC знает о том, что происходит в России и поддерживает нас.

– Значит, вы часто видитесь с Уайтом?

– Давайте оставим этот вопрос, можете задать его коллегам в Вегасе.

– Дана приедет на московский турнир UFC?

– Мы его всегда ждем. Он еще ни разу не был в России, но, если у него получится – это было бы замечательно. Особенно зная популярность Уайта в России, это смогло бы популяризировать смешанные единоборства еще больше.

– Сколько турниров в следующем году планируется провести в России?

– Мы планируем делать по два турнира ежегодно, и идем по этому пути. И я надеюсь, что даты на следующий год будут известны раньше. Тогда бы мы смогли лучше спланировать карды, само мероприятие и раньше запустить продажу билетов. Но на данный момент приоритет для нас – успешно провести московское мероприятие.

Работаем над боем Хабиба в России

– То, что российские промоушены все меньше и меньше проводят турниров – это хорошо или плохо для UFC?

– У нас нет конкурентов, кроме нас самих. Мы не смотрим на другие организации как на конкурентов. У нас есть и партнеры среди этих организаций, многие бойцы пришли в UFC из этих лиг. И говорить о том, что меньше турниров других промоушенов лучше для UFC – неправильно. Мы будем рады, если в России будет больше событий, связанных со смешенными единоборствами. Наша задача – помогать выращивать чемпионов, это важная часть нашей миссии. Поэтому, я надеюсь, что со временем мы сможем наладить ряд программ и проектов, которые позволят находить будущих звезд и их на мировой уровень.

– Почему Хабиб и Порье будут драться в Абу-Даби? Этот бой можно было провести и в Москве, тот же часовой пояс. В чем фишка?

– Я надеюсь, что мы сможем провести бой Хабиба и в России. Это важная часть для развития смешанных единоборств, чтобы наши чемпионы бились здесь, чтоб наши зрители могли их увидеть. С другой стороны, есть различные условия, которые влияют на проведение мероприятия. Меня часто спрашивают, почему вы вместо Америки не проведете мероприятие в России? Ответ всегда простой: потому что там есть Pay Per View. Там люди платят 50-60 долларов за просмотр шоу. Проблема заключается лишь в том, что это очень дорого. Для того, чтобы провести такое мероприятие, его кто-то должен оплатить.

– То есть, если в Москве найдется очень богатый человек, который захочет устроить турнир Pay Per View, и заплатит за это столько сколько нужно, то и будет турнир в Москве?

– Мы с удовольствием с ним на эту тему пообщаемся.

– Сколько это провести такой турнир как в Абу-Даби?

– Представьте себе сколько в среднем продается Pay Per View в США, умножьте на 50 долларов. Это сотни тысяч, если не миллион покупок.

– По поводу боя Хабиба в России, для того чтобы у нас провести, нужен очень мощный спонсор, потому что россияне столько денег много не принесут, как американцы?

– Это один из вариантов. Существуют разные варианты сотрудничества. Мы смотрим на все опции. Хотим ли мы провести большой бой в России? Точно хотим. Хотим ли мы, чтобы у нас были партнеры, которые нас в этом поддержат? Тоже хотим и работаем над этим.

– Вы видите в России бойца, который в перспективе смог бы стать настолько же популярен как Федор и Хабиб?

– Я надеюсь, что такие есть. По разным оценкам, в России сотни тысяч потенциальных бойцов, которые занимаются активно. И среди них есть очень сильные и интересные бойцы. Наша задача как раз раскрыть их потенциал.

– Как вы считаете, если в Москве провести бой Хабиба, он собрал бы "Лужники"?

– Мы обычно не проводим шоу на таких открытых стадионах. У нас в стране может дождь резко пойти, поэтому я не уверен, что мы бы это сделали на "Лужниках". Я думаю, что такое большое событие в России, с таким известным бойцом, собрало бы потрясающее количество людей. В плане интереса к UFC-229, мы видели просто зашкаливающие показатели. Можно посмотреть статистику поисковых сервисов, телеканалов, сайтов, она просто превышает все мыслимые масштабы. Многие говорили, она превысила популярность чемпионата мира по футболу. Поэтому, если на футбольный чемпионат мира смогли собрать "Лужники", почему нельзя собрать их на смешенные единоборства?

– А реально ли обсуждалась идея проведения турниров в Петербурге на "Газпром Арене"?

– Мы очень любим коллег из "Зенита" и бывали на "Газпром Арене" не раз по их приглашению. У нас было очень много разных разговоров и конечно, коллеги нам показывали стадион. Но делать из этого вывод что мы немедленно собираемся проводить там мероприятие крайне преждевременно. Конечно, у них уникальный объект, он очень красивый и интересный, но он и очень большой. И для того, чтобы делать мероприятие на такой арене, надо иметь очень и очень сильный кард.

Газета № 7964, 08.07.2019
Загрузка...
Материалы других СМИ