«В тюрьме со мной сидели маньяки и серийные убийцы». Откровенное интервью экс-владельца ФК «Марбелья»

Юрий Голышак
Обозреватель
10 апреля 2020, 16:25

Статья опубликована в газете под заголовком: «Александр Гринберг. 50 дней в одиночке»

№ 8178, от 16.04.2020

2017 год. Марбелья. Александр Гринберг. Фото Юрий Голышак, «СЭ»
Российский бизнесмен, бывший владелец ФК «Марбелья», отсидел в испанской тюрьме 133 дня. В феврале 2018-го он вышел на свободу. Обозреватель «СЭ» связался с Александром Гринбергом и узнал всю правду про ту мутную историю.

Когда-то, оказавшись в Испании со «Спартаком», забрел я на стадиончик в Марбелье. Поглазеть на кубки. Тут-то глаза мои и расширились: первый, на кого наткнулся, был знаменитый спартаковец Геннадий Перепаденко. Поговорили, познакомил с президентом клуба Александром Гринбергом. Как понимаете, тоже нашим человеком.

Геннадий тогда стал героем «Разговора по пятницам», Гринберг — персонажем репортажа. А несколько лет спустя о бизнесмене Гринберге узнал весь мир. Транслировали из Марбельи телеканалы, как обыскивали его дом, обнаруживали арсенал оружия. Самого хозяина ФК «Марбелья» под конвоем отправляли за решетку.

Я, помню, за голову взялся. Ну, дела! Я-то как разучился разбираться в людях? Показался мне Александр милейшим человеком. Которого не представить с М-16 в руках. Да и зачем ему такая красота в курортном городке? По чайкам стрелять?

Прошло время — Гринберга из тюрьмы выпустили. А я дозвонился в его испанский дом. Чтоб услышать фантастические истории.

Начав, естественно, с вирусных.

Гробы военные не грузят

— После испанской тюрьмы, должно быть, и карантин в своем доме — за счастье?

— Да нормально живем!

— Нам-то про Испанию другое рассказывают.

— К сегодняшнему дню в Испании все успокоилось. Более-менее нормальная ситуация.

— Военные не грузят гробы на глазах у всех — как в Италии?

— Такого точно нет. Основная проблема сейчас в Мадриде. Огромный город, все беды скопились там. Люди лежат в коридорах больниц, лечить не успевают. Вот там ситуация крайне тяжелая. Что на этом фоне — мои проблемы?

— Какие у вас?

— Я общительный человек, семья тоже. Вот отсутствие общения — просто беда! Я привык к другому!

— Как думаете, в России все с вирусом относительно неплохо — или официальная информация не слишком достоверна?

— Я каждый день общаюсь с друзьями из России, среди них много врачей. Думаю, у вас все под контролем. Ничего не скрывается.

— Александр Шикунов мне рассказывал — вместе с вами был на какой-то игре в Самаре. Значит, заглядываете в Россию?

— Довольно часто бываю. Вот ездил на матч «Крылья Советов» — «Спартак» (видимо, речь идет об игре 25 августа 2019-го, в которой красно-белые победили 2:1. — Прим. «СЭ»).

— Так возвращайтесь насовсем.

— Это решение однозначное — вернусь в Москву!

— Скоро?

— Для меня чем скорее — тем лучше. Мое уголовное дело еще не закончено. По большому счету — и не начиналось.

— Это что такое делается-то?

— Прошло уже два с половиной года с начала этой истории — так меня ни разу никуда не вызвали, вопросов не задавали. Даже не допрашивали! Все превратилось в фарс! Понятно, что скоро это безобразие закончится. Сразу же заберу свой паспорт и вернусь в Россию.

— А где ваш паспорт?

— Находится в суде. Пишу прошение — сразу выдают, могу слетать в Москву.

— А российское гражданство?

— Осталось. Испанского гражданства никогда не было. Только вид на жительство.

«Заходил дель Боске. Пообедал»

— В Марбелье у вас была не только футбольная команда, но и роскошный ресторан. Сохранился?

— Я не хозяин в этом ресторане. Просто акционер. Никак не участвую в управлении.

— Говорят — самый дорогой ресторан города.

— Да чего только не говорят... Вы не слушайте — никакой он не «самый дорогой»! Ресторан как ресторан, типично испанский. Сейчас закрыт, страна в режиме чрезвычайного положения. Вообще все рестораны и кафе закрыты. Работают только аптеки, продуктовые магазины. Еще прачечные с химчистками, как ни странно.

— Самый известный человек, который заглядывал в ваше заведение?

— Висенте дель Боске.

— Пообщались?

— Когда он заходил, меня, к сожалению, не было. Потом управляющий рассказал: «Зашел дель Боске, обедал...» Но мы с ним знакомы!

— Откуда?

— Я еще был президентом футбольного клуба «Марбелья» — тогда и познакомились. Он живет неподалеку. В Марбелье у дель Боске небольшой дом. Это удивительный человек, один из самых уважаемых в Испании!

— Такой тренер. Это понятно.

— Дело не в футболе. Человеческие качества! Вся Испания знает, у дель Боске сын — инвалид с детства. Так Висенте всю жизнь занимается благотворительностью, а сам ведет предельно скромный образ жизни. Скромнее некуда. Испанцы его боготворят. Замечательный, светлый человек. С ним общаешься — чувствуешь тепло.

«Будешь хорошо себя вести — обойдемся без наручников»

— Как вас арестовывали? Писали про 50 гвардейцев, наручники, заломленные руки...

— Примерно все так и было.

— Примерно — но не все?

— Ну, руки не заламывали... Наручники поначалу тоже не надели. Сказали через переводчика: «Будешь хорошо себя вести — обойдемся без них». Это было очень смешно.

— Могу себе представить.

— Отвечаю: «Буду вести себя нормально...» Что полицейских было много — это факт. Разные службы, разная форма. Кто-то в маске, кто-то в штатском. Невероятно комичная процессия.

— Все среди дня, в офисе футбольного клуба?

— Нет. 8 часов утра, явились к моему дому. Потом весь день возили по городу. На стадион, в офис клуба... Изымали документы, компьютеры. А дальше — совсем смешно. Вдруг говорят: «Знаем, у вас есть банковская ячейка». Есть, отвечаю.

— Так-так.

— Едем туда, в банк!

— Наш рассказ все горячее.

— Полиция перекрывает центральную улицу Марбельи, на углах выставили людей с автоматами. Меня подвезли прямо ко входу в банк, со всех сторон прикрывали. Оттуда выгнали всех людей. Зашли, долго оформляли изъятие, подошли к этой ячейке... Все камеры устремились на нее... Что же будет?!

— Что же было?!

— На дне ячейки лежал сезонный абонемент на игры «Марбельи». Больше ничего. К большому разочарованию полиции.

50 карабинеров

— Ставлю себя на ваше место. 8 утра, стук в дверь. Выхожу в трусах до колен — а тут 50 карабинеров. Душа бы наполнилась ужасом и смятением.

— Ужас... Пожалуй, это был не «ужас». Страшный сон! Вообще не понимал, что происходит. В первую очередь — недоумение. Подумал, что это какая-то ошибка. Но быстро пришел в себя. Понял — вроде не розыгрыш. Но был спокоен. Знаете, почему?

— Почему же?

— Знал бы за собой темные дела — было бы, от чего волноваться. А я оставался спокойным!

— Жена ваша в интервью рассказывала: «Мы ездили на машине 2005-го года выпуска, которую пригнали из России, а жили в доме, за который выплачивали ипотеку». Так вы что — не миллионер?

— Я обеспеченный человек, что скрывать... Но! Масштабы моего богатства сильно преувеличены. Машин у меня было несколько. Все забрали. Одна в самом деле старая, 15 лет назад подарил ее супруге на день рождения. Маленькая BMW Z4, кабриолет. В Москве сразу стало понятно — не для этого города. Когда переехали в Испанию, перегнали сюда. Так и оставалась на московских номерах.

— Ее тоже забрали?

— Да, отправили на штрафстоянку.

— Сейчас вернули?

— Вернули две другие мои машины. А эта так и стоит. Дело в том, что выставили за штрафстоянку такую сумму, что эта BMW стоит дешевле. Надеюсь, скоро заберу ее бесплатно.

— Это сколько ж выставили?

— Ой, ужас... За полгода — 5 тысяч евро. За каждый автомобиль.

— Весь ваш дом перевернули. Что-то пропало безвозвратно?

— Обыскивали долго. Забрали компьютер, другие носители. Унесли все бумаги. Драгоценности жены, часы... Но я потом видел в деле опись — все упомянуто. Пока находится в суде. Ничего не вернули.

— Часы пришлось покупать заново?

— Купил часы за 120 евро. Ношу почти два года — оказались очень даже неплохие!

— Вам предъявили 12 тысяч прослушек телефонных разговоров. С какого-то момента подозревали, что вас прослушивают?

— Уф-ф... Я не «подозревал». Знал, что слушают.

— Это откуда же? Научите!

— А мир не без добрых людей. Примерно за год до этой истории меня испанцы предупредили: твой телефон прослушивается. Я ответвил: «Ну и отлично. Пусть слушают». Что мне скрывать?

— Как думаете — сейчас продолжают слушать?

— Ой, не знаю. Это недешевое удовольствие. Думаю, испанцам сейчас не до прослушек моего телефона. Надеюсь, нет!

— Еще переводить потом наши с вами разговоры.

— Да, совсем дорого обойдется...

Вурдалаки и грузин-домушник

— 133 дня вы провели в тюрьме. В какой момент к ней привыкаешь?

— Мне хватило недели полторы-две. Потом понял — человек ко всему привыкает.

— Пик депрессии — когда?

— Перед Новым годом. Когда начинаются хлопоты. Все-таки россияне очень любят этот праздник. Здесь-то мне взгрустнулось. Вдобавок, перевели в штрафной модуль.

— Почему?

— А вообще по непонятным причинам. Попал к законченным вурдалакам. Так что новогодние дни были тяжелыми!

— Самый экзотический человек, который там встретился?

— Вот об этом мы можем часами разговаривать...

— На карантине-то.

— Вот-вот. Там «экзотические» через одного. Но самый интересный — один грузинский парень, просто невероятный персонаж. Специализировался на квартирных кражах. Вся тюрьма ходила в спортивных костюмах, а этот — в брендовой одежде. Ботинках из крокодиловой кожи.

— Не замшевых — это уже прорыв.

— Дорогие джинсы, куртка... Смешно выглядело!

— Могу представить.

— Хотя парень неплохой. Там много добрых ребят. Вот этого пытался переубедить — а он принципиально не хотел менять профессию, это его осознанный выбор!

— Самое интересное, что от него услышали?

— Историй тьма. Но самая крутая — про собаку. Залезли ночью в какую-то квартиру, в темноте выходит на них огромная собака. Знаете первое правило вора в такой ситуации?

— Откуда ж мне.

— Быстрее бежать...

— Так я и думал.

— К холодильнику! У всех с краю лежит колбаса и сыр. Скорее хватать и швырять прямо в собаку.

— Век живи — век учись.

— Этот грузин выхватывает батон колбасы, кидает собаке. Пока та чавкала — вынесли все, спокойно ушли. Ровно через год ночью лезут в какой-то дом. Снова выходит собака. Даже не стала рычать — узнала, радостно подскочила к грузину, лапой стала подталкивать в сторону холодильника. До него дошло: залезли в ту же квартиру! Случайно!

— Все повторилось?

— Ага. Снова скормил ей колбасу — и вынес все.

— Кстати! Как отметили там Новый год?

— Там было несколько русскоязычных ребят. Днем соорудили так называемый «праздничный обед», что-то прикупили в местном магазинчике. Кофе взял, помню. Очень грустный для меня день. Сидел в то время в одиночной камере.

— Это испытание.

— Остался один. Был у меня телевизор — сидел и смотрел, как встречают Новый год в разных городах. В крошечное окошко видел: где-то вдалеке петарды, салют...

— Выпить за пять месяцев хоть раз удалось?

— За пять месяцев — ни капли. С выпивкой было очень строго. Я все время возмущался — хотя бы на Новый год позволили. Хотел, чтоб нелегально передали с посылкой — не прокатило. Спиртное нельзя!

— Все-таки испанская тюрьма — не наша.

— Зато вся тюрьма была полна наркотиками. С ними проблем никаких. В нашей тюрьме Алаурин 85 процентов сидящих — именно за наркоту.

— Как в Амстердаме — повсюду запах марихуаны?

— О! Я думаю, покруче, чем в Амстердаме!

«Джентльмены удачи»

— Настоящие душегубы рядом с вами оказывались?

— Случались поблизости. В Испании странная история: здесь и подозреваемые, и осужденные, и серийные убийцы сидят вместе. Рядом со многие были педофилы и маньяки. Публика серьезная.

— Кто особенно поразил вас проделкой на воле?

— Самый отъявленный — один англичанин. Совершенно придурковатый. Перемешал алкоголь с наркотиками, начал на машине давить всех подряд. Давил и давил!

— В Марбелье?

— Ну да.

— Вот это клиент.

— Гонял туда-сюда, заезжал на бордюры. Сбил 3 или 4 человек. Потом врезался в другой автомобиль, там погибла женщина. Этот придурок сидел рядом со мной.

— Что говорил?

— Вообще не понял, что натворил. Ходил, улыбался.

— Мордобой у вас там случался?

— Вообще-то было довольно спокойно. До одного инцидента. Меня перевели в штрафной модуль — и жизнь перевернулась. Что такое штрафной модуль?

— Вы опередили мой вопрос.

— В каждом модуле по 50 человек. Этот, девятый модуль, известен всей Андалусии. Придуман для самых-самых отъявленных преступников. Вот там произошла страшная история.

— Что такое?

— На моих глазах случился не то, что «мордобой» — люди резали друг друга! Полыхнуло между цыганской и грузинской диаспорой. Страшная картина. Все было в крови. Резали — пока не завели спецназ. Нас всех сутки держали на специальном режиме.

— С этими что было?

— Развели по разным тюрьмам. Кто участвовал — каждому добавили по два года.

— Из-за чего все случилось?

— Как правило, все в тюрьме происходит на ровном месте. Абсолютно никакой причины! С утра цыган что-то не так сказал грузину. Час готовились. Потом начали резать и лупить друг друга. С ужасными последствиями.

— Там были ножи?

— Заточки. Вытачивают что-то из элементов посуды. Кто-то затачивал пластмассовые ложки, потом обжигал. Внутрь вставляется железный штырь.

— Милые тонкости.

— Вообще, 9-й модуль очень похож на американские тюрьмы из фильмов. Guantanamo, например. Ходят накачанные ребята с грозными лицами, глядят исподлобья. Но это не самая интересная история. У меня есть еще одна!

— Читатели в нетерпении.

— Первые дни по всем телевизионным каналам Испании крутили кадры будто бы из моего дома — с найденным арсеналом оружия. Автомат Калашникова, СВД, всякие М-16...

— Неплохо.

— Все это якобы висело на стене в моем подвале.

— Но не висело?

— Висело.

— Я запутался.

— Во-первых — не в моем доме. А главное, это у моего сотрудника сын увлекается страйкболом. Оружие было как раз для этого — пуляло шариками! А испанские власти решили подать это по-другому, выдали за реальное оружие. Найденное у Гринберга в доме.

— Вот это фокус.

— А там — целый арсенал! После всего этого появляюсь в тюрьме. Два дня карантина — и вечером заводят в модуль, где 200 человек. Здоровые англичане, в наколках. Голландцы, африканцы. Захожу — и гробовая тишина! Люди от меня в разные стороны расходятся! Знаете, что мне это напомнило?

— Что же?

— Фильм «Джентльмены удачи». Когда Леонов заходит в камеру и все расступаются. Один-в-один!

«У тебя роскошное оружие! Ты глава русской мафии!»

— В камерах телевизор смотрели?

— Вот именно. В тюрьме у каждого телевизор. Только я понятия не имел, что там показывали.

— А дальше?

— Из дальнего угла подходят ко мне три здоровенных англичанина. Совершенно ужасного вида. Все бритые, в наколках. Произносят так уважительно: «Александр, добро пожаловать. Не волнуйтесь, вы здесь будете самый уважаемый человек».

— Вот это карьера в уголовном мире. Могли бы и короновать.

— А я не понимаю, что происходит! С чего это я вдруг стал самым «уважаемым человеком» в тюрьме?

— Быстро объяснили?

— Да, рассказали — три дня смотрели на мои приключения. Оценили: «У тебя роскошное оружие! Ты глава русской мафии!» Все это было очень смешно.

— Когда выяснилось, что автоматы стреляют шариками — авторитет не упал?

— Нет. Никто не поверил: «Знаем мы вас, русских...»

— За пять месяцев какие книги для себя открыли? Фильмы?

— По местному телевидению крутили старые фильмы. Тут открытий не было. Мой друг Лева из Би-2 передал в камеру книгу про Джона Леннона, потрясающе интересную. Еще понравилась книга Дмитрия Быкова «Июнь». Фантастический роман. Всем советую.

— Чему вас научила тюрьма?

— Ничему.

— Как странно.

— А я два года отслужил в советской армии. Она и помогла все перенести. Мне в испанской тюрьме жилось довольно легко. Надо было просто вспомнить все навыки. Оглянуться на 30 лет назад. Поверьте, армия дала все для такого эксперимента.

— Главный навык, который вам помог?

— Ко всему относиться спокойно и с достоинством. Оставаться человеком! Но вот после обеспеченной жизни в Москве и Испании стал смотреть на зажигалку: много ли газа осталось? Сколько сигарет в пачке на завтра? А хватит ли денег на карточке, чтоб купить кофе? Сколько у меня теплой одежды?

— В Испании нужна была теплая одежда?

— Сидел я зимой — и это была самая холодная зима в Андалусии за последние 50 лет. Тюрьма не отапливалась вообще. Температура падала до нуля — заснуть невозможно!

— Как же быть — научите. Вдруг пригодится.

— А никак. Не спасали даже три одеяла. Спали в одежде. Только юмор спасал.

Трое-четверо «стучали»

— Самая лютая гадость, которую там попробовали?

— Вот питание там было хорошее. Сижу на завтраке, слышу — за соседним столом голландцы обсуждают: «Что-то сегодня йогурт несвежий привезли...» Рядом отвечают: «Да и бананы в последнее время не очень». Я от смеха поперхнулся, все на меня обернулись: «Ты чего?» — «Ребята, вы жизни не видели...»

— Вариант с подсадными в Испании возможен?

— Еще как. Используются такие фокусы.

— С вами не прошло?

— Люди, которые сидели там годами, сразу проинструктировали: «Смотри, аккуратнее. Все не рассказывай». Да мне и нечего было рассказывать. Спокойно отнесся.

— Думаете, был рядом с вами стукач?

— Скорее всего, нет. В штрафном модуле я вообще сидел в одиночке. А в обычном мне сразу указали на этих.

— Мой знакомый возглавил команду «Северсталь» и поражался: «На команду — четыре стукача! Зачем так много?! Двух вполне достаточно». Сколько было у вас?

— Из 150 человек трое-четверо «стучали».

— Кажется, Довлатов писал: для кого-то в камере самое большое испытание — ходить в туалет прилюдно. С этим как справились?

— Это да... Момент антисанитарии присутствует. Но я снова вспомнил армию. Поэтому у меня не было проблем даже с этим.

— Сколько провели в одиночке?

— 50 дней.

— Это правда, что за пять месяцев тюрьмы у вас не было ни единого допроса?

— Ни одного!

— Удивительно.

— Еще удивительнее, что допросов не было за все эти два с половиной года. Допросили один раз — на следующий день после ареста. Длилось минут сорок. Это вызывает изумление не только у вас.

— Выпустили вас под залог — 750 тысяч евро.

— Совершенно верно.

— Эти деньги уже вернулись?

— Нет, пока находятся на специальном счете в суде. Вернутся после окончания дела.

— Когда будет окончание?

— Следствие продлили в прошлом мае еще на полтора года. Все должно завершиться 23 ноября. Но, думаю, случится раньше. Раз у следствия нет ни малейшего факта, чтоб предоставить суду. Думаю, все тихо закроется летом.

— Писали, залог за вас внес товарищ — бизнесмен Георгий Генс.

— Все так.

— Вскоре он погиб. Что случилось?

— Трагическая смерть. Это мой близкий товарищ и партнер, были совместные бизнесы. Вообще, дружили семьями. Два года назад катался на лыжах — прямо во время спуска оторвался тромб. Кажется, на Сахалине. Замечательный был человек.

— Залог вам не вернули. А счета разблокировали?

— Давно уже. Что предприятия, что мои личные. Здесь без проблем.

Голландский наркобарон предлагал бизнес

— Что вам грозило? Самый тяжелый расклад?

— Могли не выпустить из тюрьмы. Оставить на все время следствия. Хуже ничего. Большое спасибо судье из Малаги — наперекор политической ситуации вынес решение об освобождении из тюрьмы. Быстро и четко.

— Такая политическая ситуация?

— Антироссийская истерия. Это есть.

— Сколько стоит в Испании хороший адвокат — способный вытащить русского человека из тюрьмы?

— Мне адвокат стоил около 20 тысяч евро.

— Во сне вам те дни возвращаются?

— Один раз что-то тюремное приснилось. Да и то — мельком. Я тюрьму вспоминаю как ту же армию. Только хорошее!

— Было хорошее?

— Люди со всего мира. Представляете, сколько интересных разговоров? Мне было интересно узнавать о мире криминала. Когда еще такой шанс представится? С одним латышским другом много говорили о смысле жизни, философствовали...

— Не маньяк?

— Нет. Просто рецидивист.

— Тоже неплохо.

— Вот судьба — сидит в третий раз, а в душе очень добрый и верующий. Достойнейший человек! Не понимаю, как это все в нем сочеталось. Много говорили о Боге.

— У вас появились интересные товарищи.

— Это да. Например, один голландский наркобарон. Смешной человек.

— С ним тоже — о Боге?

— Этот голландец на полном серьезе мне предлагал наладить поставки наркотиков в Москву. Считал, русские — люди слова, достойные бизнесмены. Говорил: «Не могу больше работать с этими испанцами и марокканцами, вечно меня «кидают»! Вы, русские, совсем другие. Давай, Александр, включайся, это отличный рынок. Сделаем с тобой хороший бизнес».

— Надеюсь, вы с гневом отвергли?

— Отвечаю: «Ты не по адресу» — «Все понимаю. Но это же хороший бизнес! Зачем отказываться? Мы с тобой сделаем большие деньги...»

Потерял 24 килограмма

— Как в Испании объявляют об освобождении?

— Целая процедура! Выпускают всех только вечером. Меня, например, освободили в половине одиннадцатого. А с утра охранник ведет в офис, оформляются бумаги. Что-то подписываешь и возвращаешься обратно в камеру. Собираешь вещи и ждешь.

— Вот это и были — самые тяжелые часы?

— Это ожидание — словно целая жизнь! Каждая секунда растягивается на год!

— Потом кто-то приходит?

— Объявляют в мегафон — такой-то на выход. Снова в офис, мне вернули зажигалку, шнурки... А дальше — как в фильме. Открываются ворота.

— Я бы в этот вечер напился. А вы?

— Не особо. Выпил русской водочки грамм 200... Я был в шоке — столько друзей прилетел из Москвы меня встречать! Не говоря про здешних! Было, что обсудить.

— По городу тогда ездили автомобили со стикерами в вашу поддержку. Сейчас встречаете?

— Уже нет. Эта история закончена. Но вот иду по улицам Марбельи — люди встречаю, жмут руку. Говорят спасибо за то, что сделал. Еще извиняются за испанское правительство.

— Ваш папа — один из самых известных ученых России, академик. Он как реагировал?

— Папа сильно переживал. Как человек, не служивший в армии. Но был уверен, что я пройду эту историю достойно.

— Вы потеряли за время отсидки 20 килограммов. Я бы на месте папы всполошился.

— Осмысленно потерял!

— Вот как?

— Там народ-то поправлялся. Много хлеба, котлет. Бургер хочешь, шоколадку? Принесут! А я сел на жесткую диету. Не ужинал вообще и много занимался спортом. Играл в футбол. Решил — нет худа без добра... Эти пять месяцев прошли для меня с большой пользой!

— Какой вес стал?

— Когда садился — весил под сотню. Выходил — меньше восьмидесяти. Сбросил 24!

— Не перебор?

— Перебор. Жена на последних свиданиях ужасалась: «Заканчивай с этой диетой, выглядишь не очень хорошо». Весь гардероб пришлось обновить. Сейчас чуть прибавилось, держу 87.

«Малагу» хочет купить Джордж Клуни

— Самое обидное для вас в истории с потерей футбольного клуба?

— Слово «потерял» не совсем подходит, я все-таки продал. Какие-то деньги выручил. Пусть и совсем небольшие. Но все равно — не так хотелось поступить с футбольным клубом «Марбелья». Мы стояли одной ногой в сегунде. Но все пришлось продать из-за уголовных дел — и выход не состоялся.

— Переживаете?

— Сейчас успокоился. Первые месяцы было не по себе. Вообще-то — хороший был эксперимент!

— За сколько продали?

— Секрет. Договорились не разглашать. Но сумма совсем приземленная, поверьте.

— Владелец «Ротора» Горюнов говорил мне — оставил в футболе 50 миллионов долларов. Встречался с Иваном Саввиди. Тот рассказал: потерял на футболе 42 миллиона евро. Сколько оставили здесь вы?

— Меньше одного миллиона евро.

— В испанских газетах к вам с самого начала относились с подозрением?

— Наоборот — с любопытством! Все-таки я первый русский, пришедший в испанский футбол не как футболист. Первые годы — какая-то череда интервью. Писали много. Мы друг к другу присматривались. А когда начались мои приключения, федерации футбола Андалусии и Испании меня поддержали.

— Это как?

— Не напрямую, разумеется. Но передавали слова известных людей в испанском футболе.

— Из соседнего клуба, «Малаги», выкинули хозяев-арабов. Которые вложили туда гигантские деньги.

— О-ой, это фантастическая история! До сих пор не выкинули, этот процесс растянулся. Господин Аль-Тани как был хозяином, так и остается. О-о-очень богатый и своеобразный человек... Вообще не футбольный. Принимал настолько странные решения, что настроил против себя болельщиков. Это надо было постараться. Вообще-то ему давно надо было избавиться от «Малаги» — но наперекор всему делает странные вещи.

— Так и будет хозяйничать?

— Открою секрет. По моей информации, в ближайшее время «Малагу» купит Джордж Клуни с партнерами.

— Самые странные из поступков этого араба?

— Месяцами мог не подходит к телефону. Вообще никакой связи. Можете себе представить, чтоб Леонид Арнольдович Федун месяц не брал трубку? Даже не интересовался, что у него происходит в команде?

— Трудно.

— А для этого человека — в порядке вещей. Увольнял ветеранов клуба, которые отработали в «Малаге» по 20-30 лет. Через неделю принимал обратно. Очень странный товарищ!

— Много среди владельцев клубов таких чудаков?

— Да полно.

— Не ожидал.

— Особенно в сегунде В. Там ребята откровенно странные. Самодуры. Настоящие колхозники.

— Образно как.

— Да не образно — в прямом смысле! Владельцы оливковых плантаций. Был у нас в Кордобе такой товарищ, владелец большого оливкового бизнеса. Полуграмотный, всю жизнь занимался сельским хозяйством. Вдруг стал хозяином футбольного клуба. А в Испании каждый считает — именно он лучше всех разбирается в футболе.

— Это понятно.

— Завел какие-то свои порядки. Менеджеров нанимать не стал — управлял лично.

— Результат?

— «Кордоба» еще недавно играла в примере — сейчас скатилась в сегунду В. Из-за таких вот «управляющих». А у кого-то, наоборот, получается. Мой итальянский товарищ, который помогал управлять «Марбельей», взял сейчас команду из городка Ла-Линеа, это совсем рядом с Гибралтаром. Бывали?

— Там роскошное казино.

— Да. Третий год тянет этот клуб — и неплохо получается. Болельщики уважают. Я все спрашиваю: «Зачем тебе это?» А он с итальянской горячностью: «Только любовь к футболу!»

— Лучший друг, которого вам подарил футбол?

— Алексей Рыскин.

— В Марбелье квартиры у многих наших футбольных людей — Ролана Гусева, Касаева, Семшова, Писарева... У кого — лучшая?

— У Юрия Семина. Самая большая. Мы с Юрием Павловичем часто здесь встречаемся.

Китайцы под вопросом

— У вас любовь к футболу после этих приключений не иссякла?

— Да что вы, это не проходит... У меня огромное желание еще раз попробовать себя в качестве футбольного менеджера.

— Но уже наемного?

— Скорее — да. Может, стать каким-то независимым консультантом. Но уже не в Испании. Поработаю в российском футболе, там непаханое поле.

— Вы когда-кто подобрали «Марбелью» нищей командой четвертого дивизиона.

— Да.

— Что особенно шокировало в клубном устройстве?

— Очень странной показалась история — у футбольного клуба «Марбелья» не было детской школы. Только два состава — основная команда и молодежная. Все!

— База?

— Не было базы. Я создал школу — сегодня занимаются 500 детей. Придумал женскую команду «Марбелья». Кстати, неплохо сейчас выступает. Очень странно относились к болельщикам и стадиону.

— Это как?

— Не было никакого звука. Элементарных пластиковых кресел. Все в ужасном запустении, по-деревенски! Я поражался: Испания — не бедная страна...

— Вы же пересчитали зрителей на первом матче?

— Да. Было 124 человека.

— Сколько стало ходить?

— Тысячи по две. А сейчас у «Марбельи» хорошие шансы на выход в сегунду, ходит по три тысячи. Для городка хороший результат. В маленьких клубах все устроено просто. Как в семье. Своим сотрудникам сказал — помимо президентских обязанностей, всяких интервью, буду отвечать за состояние поля и трибун. За чистоту и порядок. Работа с болельщиками — на мне. Мне нравилось этим заниматься!

— Что за китайцы купили команду?

— Китайцы-то, кстати, под вопросом...

— Вот это новость.

— Тоже очень странная история. Якобы купили «Марбелью» китайцы. А на самом деле — люди из Мадрида. Которые напрямую связаны с президентом «Реала»... Вылетело из головы... Вот смотрю на фотографию, мы стоим рядом — и не могу вспомнить фамилию!

— Перес?

— Флорентино Перес! А китайцы просто что-то инвестировали. Теперь «Марбелья» фактически дочерняя команда «Реала».

Мошенник в белых носках

— Купили вы клуб за 1 евро. Как была оформлена церемония передачи этой монетки?

— Да ничего интересного. Эту легенду про 1 евро я сам выдумал. Ну и стало мемом. Про многие клубы говорилось — «продан за 1 евро». На самом деле — все не так.

— А как же?

— Ты вступаешь в права владения командой. Закрываешь долги. На тот момент за «Марбельей» висело 180 тысяч евро.

— Погасили в первый же день?

— Нет, частями. С бухгалтерией разобраться было непросто. В мутной воде всегда всплывают недобросовестные действия работников клуба. Вот является человек: «Я вложил в «Марбелью» 50 тысяч евро, извольте погасить». Начинаем разбираться. Человек был...

— Отправлен на?..

— Ушел. Несолоно хлебавши. Когда у клуба появляется новый владелец, многие хотят на этом сыграть. А мы отделяли реальные долги от придуманных.

— Мошенники пошли к вам чередой?

— О! Целая очередь стояла!

— Такие истории я люблю. Что говорили?

— Якобы кто-то поставлял форму, другой давал кредиты. Все что-то хотели урвать. Тем более — мой имидж...

— Какой имидж?

— Все говорили: «Это испанский Абрамович, у него куча денег». А у меня все строго! Хотя я шесть лет пробыл президентом «Марбельи» — наверняка кто-то поживился. Я не слишком хорошо говорю по-испански. Не мог контролировать каждое движение в клубе.

— Самый экзотический мошенник, с которым вас свели эти шесть лет?

— Слушайте, был такой! Прибегает как-то мой генеральный директор, испанец: «Александр, мы вытащили лотерейный билет!» — «Что случилось?» — «Только что со мной связались арабы. Крупная кувейтская компания, я проверил в интернете. Хотят стать нашими спонсорами, подписать контракт на два миллиона евро...»

— А вы?

— Я обрадовался, это понятно! А тот продолжает: «Сейчас же надо лететь в Италию на переговоры». Смотрю на него: «Ты точно все перепроверил?» — «Еще как!» Ладно, через два дня вылетаем, селимся в отеле у озера Комо... Знаете такое?

— Вся Россия знает.

— Сидим в холле, ждем. Смотрю, что делается на улице. Замечаю вдруг человека, тот как-то мечется... Костюм вроде дорогой — но сидит странно. Произношу: «Наш, наверное, идет». И точно!

— Очень интересно.

— Заходит в холл, сразу к нашему столу. Я вглядываюсь в мелочи — часы тоже вроде ничего. Садится напротив меня, начинает рассказывать: мол, через неделю они присылают миллион, какой-то «Роллс-Ройс» хотят поставить на стадионе...

— Надо соглашаться.

— Вдруг вижу — из-под брючины выглядывает белый шелковый носок.

— Хе-хе.

— Здесь-то я все понял. Сразу потерял интерес к этой встрече. Наш директор даже покраснел, мне шепотом: «Александр, что с вами? Вступайте в разговор!» А этот арабский человек поднимается: «Все, мы договорились. Присылайте счет, куда через неделю вам переводить миллион». Директор светится: «Это билет, счастливый билет!» «Подожди, — отвечаю. — Расслабься. Это аферист». Так до вечера не мог понять: ну как? С чего взял, что аферист?

— Объяснять не стали?

— Сказал: «Надо пройти бизнес-школу 90-х в России, чтоб сразу понимать — кто бизнесмен, а кто аферист. Сейчас ждем продолжения.

— Каким оно было?

— На следующий день этот «шейх» перезванивает. Сообщает, что у его сестры в Марбелье сломался «Роллс-Ройс», а он не может перевести 10 тысяч евро на ремонт колеса: «Не могли бы вы дать эти 10 тысяч? Из миллиона, который мы вам уже практически отдали...»

Гена Перепаденко работает официантом

— Прекрасная история. А как сложилась судьба спартаковца Гены Перепадано, который служил у вас в клубе администратором?

— Гена работает официантом.

— Ну и ну.

— Мы продали футбольный клуб — и новые владельцы, естественно, не стали продлевать его контракт. Гена с женой открыли крошечное семейное кафе в соседнем городке Фуэнхироле. Жена работает на кухне, Геннадий — официант. К сожалению, мы нечасто общаемся. Но вот на Новый год поздравлял его. Чувствует себя нормально, в общем.

— Кто сейчас сидит за вашим столом в подтрибунном помещении стадиона?

— Никто!

— Почему это?

— А у клуба изменилась система управления, там сейчас нет президента. Все управляется из мадридского офиса. В Марбелье сидят какие-то менеджеры. От нашей команды осталась только топ-менеджер Мария, которая в клубе уже лет 15. Все остальные — новые.

— Проходите мимо — не заглядываете?

— Да как-то не хочется... Новые владельцы после продажи перестали со мной общаться. Идут своим путем. Даже на игры не хожу.

— Самый высокооплачиваемый футболист получал у вас пять тысяч евро в месяц. Какие были премиальные?

— Совсем небольшие. В позапрошлом году, когда заняли второе место и вышли в плей-офф, каждый из тренеров получил 15 тысяч евро. За весь сезон.

— Сходивший в большой спорт Андрей Червиченко делился обретенным знанием: «Куда футболиста ни целуй — везде задница». Так и есть?

— Я согласен!

— Как больно.

— У меня было много случаев: сижу с футболистом за одним столом, он улыбается. Но очень скоро начинает кривить физиономию — выпрашивая дополнительные деньги к контракту. Все это я проходил!

— За время вашего президентства — самый главный, самый роскошный матч «Марбельи»?

— Два таких. Матч плей-офф с «Эльденсе» за выход в сегунду В. У них в Валенсии проиграли 0:1. В Марбелье матч вышел фантастический — с драками, удалением их вратаря!

— Чем закончился-то?

— Мы вели 2:1, добавленные минуты. Судья ставит пенальти в их ворота — где уже стоит полевой игрок! Забиваем, выигрываем 3:1 и выходим, куда мечтали. Посмотрите, этот матч есть на YouTube.

— А второй?

— Играли дома со второй командой «Бетиса». После первого тайма проигрываем 0:3. В первый и последний раз я отправился в раздевалку. Гена Перепаденко шел за мной — переводить.

— Как вы топаете ногами?

— Никто не топал. Я дал такую эмоциональную речь — про русский дух!

— Испанцам такое может помочь?

— Помогло же. Выиграли 4:3. Это было феерично.

Поймал своих футболистов на сдаче игр

— У вас были яркие люди — за тысячу евро играл Апонио, бывший капитан «Малаги». Который на прежнем месте работы едва не поколотил старика Пеллегрини.

— Апонио — это что-то... Попал к нам отгулявшим, что называется. У нас особых проделок не было — разве что прямо на поле дал одному молодому затрещину. Я после сказал: «Молодец, так и надо». Кажется, приблизительно так же обошелся Горлукович с юным Вадиком Евсеевым. Футболист гениальный! Даже после всех своих алкогольных и наркотических похождений способен был выдавать спектакли на поле. Пяти минут хватало. Человек должен был играть в сборной Испании. Но я понимаю, почему его утянуло в сторону.

— Почему же?

— Он испанский цыган.

— Теперь и мне понятно.

— Вырос в цыганском квартале Малаги, с детства был вовлечен в эту жизнь. Выбился в люди — но все время тянуло назад. Вроде бы до сих пор бегает в четвертом дивизионе за малагский клуб.

— Владимир Романов мне рассказывал — в чемпионате Шотландии есть «подозрительные» матчи, даже его пытались втянуть. А в низших лигах Испании?

— Сплошь и рядом.

— Вы полагаете?

— Серьезно вам говорю! С ними пытаются бороться, но испанцы ребята азартные. Тотализатор работает вовсю. А история живет.

— Своих никогда не подозревали?

— Даже поймал.

— Какое же наслаждение — с вами разговаривать.

— Мы поймали трех или четырех футболистов, которые явно участвовали в сдаче игр. Руководил всем этим наш спортивный директор, итальянец. Не хочу называть фамилию — чтоб не делать ему рекламу. Достаточно известный в футбольных кругах.

— Как все провернул?

— Он привел группу футболистов, что называется, «ручных». Мы точно знали, что 2-3 игры они сдали, ставили против собственной команды на тотализаторе.

— Сколько с этого срывали?

— 3, 5, 6 тысяч евро. Не больше!

— Всех вычистили из команды?

— Разумеется. Кого-то в середине сезона, кого-то — в конце. Еще и своим коллегам по испанскому футболу эти фамилии передал. Вообще, считаю, неплохо было бы в каждом чемпионате вести «черные списки».

— Один на один с ними разговаривали?

— Нет. Моего испанского не хватило бы. Все через переводчика, их агентов...

— Раскололись?

— Нет. Но для меня было очевидно, чем они занимались. Просто очевидно!

— Карьера у кого-то из них сложилась?

— Ни у кого. Если кто-то и играет — в сегунде В или региональных лигах. Но, думаю, закончили.

— Защитники?

— Разумеется. Включая центрального.

Какие обвинения предъявляли Гринбергу в Испании? Справка

Александр Гринберг проживает в Испании с 2008 года. Считается одним из самых известных представителей российской диаспоры в этой стране. В 2013 году стал владельцем находившегося на грани банкротства футбольного клуба «Марбелья» из одноименного города за символическую сумму в 1 евро.

26 сентября 2017 года Гринберг и еще 10 человек были задержаны сотрудниками Гражданской гвардии (жандармерии) в ходе операции «Олигарх», которая проходила в нескольких городах региона Коста-дель-Соль. В числе попавших под стражу оказались бизнесмен Арнольд Спиваковский, также известный как Арнольд Тамм (экс-гендиректор гостиничного комплекса «Космос», бывший председатель совета директоров гостиничного объединения «Интурист»), вице-президент ФК «Марбелья» Герман Пастушенко и владелец компании по производству воды Agua Sierra de Mijas Олег Кузнецов, сообщало издание РБК со ссылкой на испанские DiarioSur и El Mundo.

В ходе операции были изъяты 23 элитных автомобиля, большие суммы наличных (в некоторых источниках сообщалось о сумме в 250 тысяч евро), огнестрельное оружие и компьютеры. На время следствия полицейские арестовали 67 особняков и блокировали более 100 банковских счетов подозреваемых.

Операция «Олигарх», на которую ушло около четырех лет, проводилась совместно с силами Европола. Она была направлена против участников солнцевской и измайловской преступных группировок. По версии следствия, члены ОПГ разработали сложную схему для отмывания преступных капиталов. В основном отмывание осуществлялось через три бизнеса — футбольный клуб «Марбелья», производителя бутилированной воды Aguas Sierra de Mijas и гольф-клуб Dama de Noche. Общая сумма легализованных за несколько лет средств составила 30 миллионов евро. Кроме того, Гринбергу вменялись в вину принадлежность к преступному сообществу, подделка документов и налоговые преступления, сообщало издание РБК со ссылкой на официальный сайт испанской Гражданской гвардии.

8 февраля 2018 года Гринберг был освобожден из испанской тюрьмы, где находился все время с момента задержания, под залог в размере 750 тысяч евро.

При этом дело не закрыто до сих пор.

20 ноября 2018 года СМИ сообщили о продаже Гринбергом ФК «Марбелья» китайскому бизнесмену Чжао Чжэню, который является мажоритарным акцинером компании Guireniao Co. LTD. Сумма сделки не раскрывалась.

Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter

Нашли ошибку?

X

23
Предыдущая статья Следующая статья