Дарья Глушакова: «Я женщина, мама двоих детей. А не воин на поле боя»

3 декабря 2019, 09:00
Дарья Глушакова с дочерью. Дочери Дарьи и Дениса Глушакова. Фото из личного архива
Уже больше года между экс-капитаном «Спартака», а ныне — полузащитником «Ахмата» Денисом Глушаковым и его бывшей женой Дарьей не прекращаются судебные тяжбы. А ведь их семья когда-то казалась идеальной.

О том, какие новые иски подал футболист, что за требования он выдвигает, а также кто свидетельствовал против матери двоих детей в суде, в эксклюзивном интервью «СЭ» рассказала Дарья Глушакова.

— Практически 200 миллионов рублей — сумма, мягко говоря, ужасает. Именно столько с вас хочет взыскать Денис. За что?

— Да не практически, а больше 200 миллионов рублей. Он подал новый иск в Никулинский районный суд Москвы о защите своей чести и достоинства. Причиной иска сторона Дениса указала расторжение контракта со «Спартаком». По их версии, ФК «Спартак» расторг контракт с Денисом по причине обнародования нашумевшего видео из бани. Они утверждают, что данное видео я выложила в интернет.

Но я в сотый раз повторяю, что никуда ничего не выкладывала и Денис об этом знает. Я не хотела, чтобы наши отношения становились достоянием общественности. На мой взгляд, этот иск подан представителями Дениса, как оправдание за некачественное и неграмотное юридическое сопровождение его дела. Вместо того, чтобы направить силы на наше примирение, они только нагнетали Дениса лживой информацией обо мне и занимались самопиаром.

Ну конечно, неплохо быть адвокатом такого известного человека, как Денис Глушаков. Для адвоката никому не известного и не выигравшего ни один процесс, это хайп высшей категории. Но если я процесс по данному выдуманному иску проиграю, то у меня будет только один вариант решения проблемы. Придется продать обе квартиры, в том числе, в которой я живу с детьми. И мы с дочерьми останемся на улице.

Даже если продам все имущество, мне не хватит денег, чтобы погасить сумму, которую заявил в иске Денис. Вот такие условия его сторона создает для его детей, а он этого, к сожалению, не понимает.

— Каким образом вы могли повлиять на расторжение контракта со «Спартаком»?

— Я никак не могла повлиять на расторжение контракта с ФК «Спартак», также как и не могла повлиять на заключение контракта с «Ахматом». Как мне объяснили мои адвокаты, в контракте Дениса со «Спартаком» есть пункты, согласно которым либо команда, либо футболист могут его расторгнуть в одностороннем порядке на разных условиях. В данном случае контракт был расторгнут по обоюдному согласию.

В соглашении о расторжении контракта не указано, что основанием для расторжения стало опубликованное видео, плохая репутация или действия, порочащие честь клуба. Ничего такого нет. Просто по обоюдному согласию, но это не соответствует тому, что указал в иске Денис.

Тем более, что в ФК «Спартак» у Дениса была зарплата в 20 раз больше, чем в ФК «Ахмат», а суд определил алименты детям в размере 1/3 от общего заработка Дениса. Я, как мать, желающая своим детям только добра, и все видят как я за них бьюсь, никогда бы не создавала им условия хуже, чем были.

— Есть предположения, как это злосчастное видео и аудиозаписи могли попасть в интернет?

— Нет, конечно, у меня даже предположений нет. Скажу вам больше, многие записи и сообщения, которые публиковали в СМИ, были не со мной. Денис и его адвокаты неоднократно подавали заявление в правоохранительные органы о том, что я склоняю его к сделке, невыгодной для него. То есть выплата алиментов — это сделка, невыгодная для Дениса.

Мы же подали встречное заявление об угрозах в мой адрес. Мне приходилось предоставлять свой телефон для осмотра правоохранителям. Думаю, Денис также предоставлял свой. Но как переписки могли попасть в СМИ, нам остается только догадываться.

А что касается видео из бани, мне сложно предположить, кому это было выгодно. Возможно, каким-то недоброжелателям, либо кому-то из его окружения для достижения своих целей. Ведь чтобы помочь решить человеку проблему, ему ее надо создать. На протяжении всей нашей совместной семейной жизни находилось много людей, которые пытались завладеть его деньгами, но тогда я его ограждала от всего плохого.

— А как связывают публикацию данного видео из бани в СМИ с вами?

— А здесь история набирает новые обороты, которые стали шоком не только для меня, но и для всего моего окружения. Моя бывшая подруга, крестная моих детей Марина Шишкина дала показания о том, что я ей скинула это видео. Я не знаю, под страхом чего давались эти ложные показания. Но данный факт мне очень неприятен. Вообще, развод показал истинные лица очень многих людей.

Дочери Дарьи и Дениса Глушакова. Фото из личного архива
Дочери Дарьи и Дениса Глушакова. Фото из личного архива

— С крестной все понятно. Денис часто навещает дочек?

— Не так часто, как хотелось бы девочкам. Они по нему сильно скучают, особенно старшая, Лера. Она вся в него и внешне, и по характеру. Доступ к детям Денису никто не ограничивает, проход в квартиру всегда открыт, у него даже пропускная карта есть. Но я объясняю детям, что папа работает в другом городе, поэтому не может часто их навещать.

Даже в этом случае, адвокаты Дениса не упустили возможность заработать, и подали в суд для определения графика посещения детей. Суд определил график посещения, но Денис по установленным дням и времени не приезжает, а приезжает тогда, когда может и когда ему удобно. Я вхожу в его положение и не препятствую.

— В интервью «СЭ» Денис сказал, что «выполняет все свои обязательства перед бывшей супругой в соответствии с законодательством».

— Денис передо мной никаких обязательств не имеет. Они есть только перед нашими детьми. И то, он выполняет их так как определил сам. По решению суда алименты должны составлять 33% от всех его доходов. Сейчас эта сумма — 300 тысяч рублей в месяц. Видимо, зарплата у Дениса в «Ахмате» 900 тысяч рублей в месяц, то есть 10 миллионов рублей в год. Но почему он отказался от предложений других российских клубов, которые обещали ему зарплату 5-6 миллионов рублей ежемесячно, для нас загадка.

Кроме того, все алименты, которые я получала от «Спартака», предназначены исключительно для детей и тратятся на их содержание, образование, развитие и быт. И половина того, что будет принадлежать мне после развода, тоже будет передано моим детям. Мне ничего от Дениса не нужно.

— 14 августа Никулинский суд вынес решение о разделе имущества...

— Решение суда, по нашему мнению, было несправедливым, так как в соответствии с законом, все должно делиться поровну. Мы с Денисом прожили вместе 10 лет и строили, и достигали всего вместе. Когда мы поженились, жили на съемной квартире, и не было ни имущества, ни миллионов.

Мы вместе всего добились, я все собирала по крупицам, строила и создавала быт для нас и наших детей. Именно поэтому я по праву могу претендовать на половину. Я не вышла замуж по расчету или за миллионера.

Суд не учел ни дом в Павлово стоимостью больше 200 миллионов рублей, который я строила и обустраивала 3 года, ни деньги на счетах Дениса — 190 миллионов рублей, которые мы вместе копили и которые Денис вывел, оставив меня без средств к существованию с двумя малолетними детьми на руках. Все доказательства о выводе денег в суд мы предоставили, но суд их не учел. Денису отдали все самые дорогие объекты. Мне же — самые дешевые. Плюс, оценочная экспертиза была необъективна. Стоимость объектов, которые передали Денису, явно занизили.

— Согласно решению суда, Денису досталось и помещение на Плющихе, где должна была располагаться ваша клиника.

— Да. И здесь цену занизили. Помещение покупали за 120 миллионов рублей, а экспертиза оценила в 74 миллиона. Клиника — это моя профессия и моя жизнь, данное помещение было для меня очень важным, так как я его выбирала и покупалось оно под мой род деятельности, для меня. По образованию я стоматолог-хирург. Там я могла бы зарабатывать деньги для того, чтобы содержать своих детей и обеспечивать им будущее.

Алиментов, которые он сегодня платит, не хватает для того, чтобы обеспечить все детские расходы. И к тому же, мы знаем, что карьера футболистов не такая длинная. Когда мы были женаты, дочери ходили в платную школу, в платный садик, на дополнительные занятия. А теперь нужно менять школу, квартиру, так как за эту приходится платить огромные коммунальные платежи. То есть менять условия жизни детей. Я этого допустить не могу, потому что хочу, чтобы мои девочки не ощущали последствий развода. Я и так пытаюсь скрывать от них это.

— Интернет буквально пестрит статьями о том, что после раздела имущества вам достались дом, четыре квартиры и свыше ста миллионов рублей.

— Это неправда. Мне достался дом в Миллерово стоимостью пять миллионов рублей, квартира в Сочи стоимостью 11 миллионов рублей, которая наполовину принадлежит родителям, две квартиры на Нежинской, в одной из которых мы живем с детьми, а вторая находится в разрушенном состоянии, без ремонта. Я даже не могу ее сдавать, чтобы получить дополнительные средства на содержание детей. В настоящее время я не работаю, так как нахожусь в декретном отпуске по уходу за младшей дочерью Сашей.

— Даш, вы пытались пойти на мировую?

— Я неоднократно пыталась пойти на примирение и до сих пор пытаюсь, но, к сожалению, все мои попытки не увенчались успехом. Все по причине нахождения рядом с ним советчиков, которые уже считают имущество, предназначенное для его детей, своим.

Условия у меня были простыми: квартира, в которой мы живем с детьми и помещение под клинику, где я могла бы работать и содержать детей. Я мама двоих девочек, я не воин. Я только обороняюсь и защищаю своих детей и то, что принадлежит им. Если бы я хотела воевать, были бы другие последствия. Но я верю и не теряю надежду, что Денис когда-нибудь придет в себя. Сейчас он как заколдованный. Он никогда не был таким. Я знала другого человека.

У каждого из нас сейчас своя личная жизнь. Я хочу спокойствия, тишины и чтобы моя жизнь перестала быть достоянием общественности. На мой взгляд, хотя бы ради детей нужно сохранить человеческие отношения.

Александра Романовская

Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter

Нашли ошибку?

X

vs
628
Офсайд
Предыдущая статья Следующая статья




Загрузка...
Прямой эфир
Прямой эфир