1 августа, 18:00

Американец спас наших спортсменов от бана, и они едут на чемпионат мира под российским флагом

Корреспондент
Читать «СЭ» в
Интервью со Светланой Беловой — чемпионкой мира из уникального вида спорта, который реально остался вне политики и подает пример другим.

Позитивные новости по нынешним временам надо ценить особенно. И хорошая новость есть — российских спортсменов отказались отстранять и лишать международных соревнований в вейксерфинге. Это разновидность серфинга, в которой спортсмен едет за катером по искусственно создаваемой волне. Да, вид спорта не олимпийский (базовый серфинг уже до олимпийской программы дошел), но в России на удивление хорошо развит. Россияне на равных борются за золото чемпионатов мира с американцами, французами и украинцами, проводят публичные церемонии вручения медалей и одновременно борются с правоохранителями, которые зажимают их на водоемах и запрещают тренироваться.

«СЭ» поговорил с действующей чемпионкой мира Светланой Беловой о перспективах вида спорта, за которым теперь имеет смысл следить пристальнее.

Впервые попробовала в 2014 году. Через два года у меня была медаль чемпионата мира

— Светлана, прежде всего, мы же разговариваем с вами о вейксерфинге, а не о серфинге, который в олимпийской программе. В чем отличие?

— Мы можем кататься в любом водоеме, в городе, за городом, в реке, море. Просто нужен катер-буксировщик, который дает волну. Мы ловим волну за ним, все просто. В России вейксерфинг является поддисциплиной серфинга и официально относится к Российской федерации серфинга. Международная федерация, которая представляет спортивный вейксерфинг, функционирует отдельно от серфинга.

— Объясните, почему наших допускают до чемпионата мира? Как это возможно в нынешних обстоятельствах?

— Россия серьезно представлена в CWSA, это один из ключевых участников. У нас четыре представителя на международной арене, включая меня, два человека в совете директоров. Спорт развивается очень быстро. Мы все работаем круглогодично, хоть спорт и сезонный, но работаем над правилами, популяризацией. У нас, например, больше всех судей в мире, и, когда приходит рассылка от международной федерации с предложением судить, всегда человек 40-50 отзывается из России. Притом что оплачивают только онлайн-судейство. В общем, без нас никак спорт не сможет развиваться, он встанет.

— Как вы в принципе пошли в этот вид? Вряд ли среднестатистический русский человек думает: «Пойду-ка вейксерфингом сегодня займусь».

— Я впервые попробовала его в 2014 году, увидела в соцсетях, как девочка едет. Всегда хотела встать на доску, но возможности поехать далеко на океан не было. Тогда можно было еще серфить в Серебряном Бору, я попробовала и поняла, что это спорт моей жизни. В 2016-м уже взяла бронзу на чемпионате мира среди любителей. Что-то мне свыше подсказало, что это мое (смеется). Через пару лет мне предложили войти в совет директоров международной федерации, и я три года работала с президентом американцем Джоном Шилдсом. Это просто наш герой, он очень поддерживает Россию, знает поименно всех наших спортсменов. Благодаря ему мы сейчас и участвуем в соревнованиях. Джон и совет директоров не разрешили относиться к спортсменам по национальному признаку, по принципам коллективной ответственности. Мы ни с кем не портим отношения и стараемся реально соответствовать принципу «спорт — вне политики».

Мы работаем с рассвета и до заката

— Вы упомянули Серебряный Бор. Так понимаю, что у вейксерфингистов есть проблема с местами для тренировок?

— К сожалению, не все хорошо, да. Есть проблемы. Там, где возможно для нас тренироваться, запрещают. Мы заявляем о себе, о том, что мы есть, но законы запрещают буксировку людей. И сейчас в Москве мало мест для занятий нашим видом спорта и очень много правил. В черте города тренироваться нереально. Назрела необходимость сесть за стол с представителями власти и определить, где мы можем кататься, где нет. Нас загоняют в одну кучу, а понятно, что это опасно; бывало, что подъезжали во время тренировок, выписывали штрафы и так далее. Хотелось бы, чтобы на нас обратили внимание. Надеюсь, что власти заметят наше сообщество, тем более что у нас действительно высокий статус в мире, мы выигрываем чемпионаты мира и сохранили возможность соревноваться, еще и под российским флагом.

— Став чемпионкой мира, вы получили какую-то зарплату от Минспорта, есть ли у вас ставка? Хоть какие-то финансовые «ништяки»?

— К сожалению, нет. У нашего спорта официальный статус, мы входим в федерацию, есть сборная, проводятся семинары. Но кроме того, что ко мне пришло больше учеников, подписчиков, — ничего. Да, ко мне прислушиваются, мы вместе делаем красивейшую премию по итогам года, организовывали выставку в московском метро, о нас узнали люди. Но взаимодействие международных органов и национальных федераций пока только налаживается. В мире наш спорт признан пока локально: в Японии, Саудовской Аравии, России. Есть куда стремиться.

— Просто можно ли вейксерфингом заработать? У вас очень красивый и быстрый путь наверх — попробовали, через несколько лет вы чемпионка мира. Но нужно ли еще где-то работать, чтобы себя обеспечивать, или вейксерфинга хватает?

— Работать приходится много. Я бы сказала, 70% - это вейксерфинг, 30% - другие проекты. Но мы работаем с шести утра и до заката. Первая тренировка начинается с рассветом, последняя — с закатом. Сейчас день уже сокращается — когда, если не летом, этим зарабатывать (смеется).

Действующая чемпионка мира по вейксерфингу Светлана Белова.
Действующая чемпионка мира по вейксерфингу Светлана Белова.

— У вас же экстремальный вид спорта. Часты травмы?

— Он экстремальный, но не травмоопасный. И каждый спортсмен несет с собой культуру спорта, делает все, чтобы никто не пострадал. Да, можно удариться о доску при выныривании, поэтому мы говорим: всегда закрывайте голову при выныривании. И спасательный жилет. Приходят красивые девушки в купальниках — мы хотим без жилета. Приходится объяснять, что он может спасти жизнь. Это как на мотоцикл садиться без шлема.

Если получится сделать визы, поедем в Америку

— Куда человеку, желающему попробовать вейксерфинг, идти?

— Есть несколько школ, просто сейчас есть явное перенасыщение, мы друг у друга на головах стоим. А когда идет несколько волн от разных катеров, вы не катаетесь, а прыгаете по волнам. Есть инфраструктура в Строгине, на Речном вокзале, под Живописным мостом, Карамышевская набережная, Истринское, Пироговское водохранилища, Завидово. По всей России мы ездим после завершения сезона в Москве.

— Чемпионат мира в США в октябре. Вы на него поедете?

— Сейчас участвовать в чемпионатах мира можно не только офлайн, но и в онлайн-формате. Когда случился ковид, над нашим спортом нависла угроза. Мы приняли решение об онлайн-мероприятиях. И это дало такой рост! Мы расширили границы. Весь мир записывает видео, отправляет в международную ассоциацию. Но если получится получить визы, обязательно поедем в Америку.

— Нет ли здесь элемента обмана? Вы же можете послать лучшую попытку из получившихся.

— У нас нельзя делать перезаезды, нет. Все это контролируется судьями. Никакого обмана. Я была на чемпионате мира в Штатах в роли судьи и могу сказать, что в обоих форматах люди волнуются. Зато сейчас гораздо больше народа может участвовать в соревнованиях.

— Удивительно, что серфинг, который стал олимпийским видом, в России вообще не развит, а в вейксерфинге мы одни из лучших в мире. Почему нет корреляции?

— Серфинг тоже развивается в России, федерация прикладывает для этого усилия. Но он намного более сложен с точки зрения выездов, тренировок. У нас вы можете после работы зайти посерфить, любой человек в любом возрасте. Я лично видела на чемпионате мира 70-летнюю женщину. Она реально отобралась на чемпионат мира! Это была эмоциональная, крутая история. Поэтому мы и развиваемся быстрее. У нас легче. Самое сложное — первый урок. Остальное зависит от желания.

Реклама
Прогнозы на спорт
Расставь приоритеты.
Новости