Допинг

1 апреля 2016, 01:00

Виталий Мутко: "Тема допинга сейчас сильно политизируется"

Обозреватель
Читать «СЭ» в Telegram Дзен
Министр спорта дал эксклюзивное интервью "СЭ", в котором подробно рассказал о своем видении допинговых проблем

– Очень сожалею, что разговор о российском спорте вы начинаете с допинга, – выдохнул Мутко.

– В последнее время его невозможно обойти стороной. Некоторые восприняли внесоревновательную проверку наших футболистов в Париже как очередной точечный удар ВАДА по отечественному спорту.

– Бросьте! Эта проверка – нормальное явление. УЕФА готовится к чемпионату Европы, проверяет отобравшиеся туда команды. Все прекрасно знали, что в период товарищеских игр может быть проведен допинг-контроль. Так что ничего страшного не произошло. Футбол в смысле допинга – совсем не проблемный вид спорта.

– Недавно было объявлено о положительной пробе защитника сборной Турции Гекхана Генюла…

– Это говорит о том, что идет работа перед Euro. На самом турнире контроль будет еще более строгим. Но его не нужно бояться. В прошлом году у наших футболистов было взято около 2000 проб, и выявлено всего три нарушения.

– Среди жертв мельдония пока, тьфу-тьфу, нет ни одного футболиста. Насколько вообще милдронат был популярен в футбольных клубах?

– Да не особенно. В некоторых командах он, конечно, применялся, но о суперпопулярности говорить не приходится.

РАЗГОВОРЫ "Я НЕ ЗНАЛ" ПОРА ЗАКАНЧИВАТЬ

– Меня давно интересует судьба тяжелоатлета Алексея Ловчева. У него ведь вскрыли пробу Б, но официального решения со стороны ВАДА до сих пор нет. Означает ли это, что есть какие-то зацепки, за которые может ухватиться российская сторона?

– Кое-какие есть. Расследование продолжается. У Ловчева очень сложное дело. Дело в том, что его обвиняют в употреблении субстанции, которая в тяжелой атлетике не дает никаких преимуществ с точки зрения результата. Но сейчас рано делать выводы.

– Есть ощущение, что "сложных дел" в отношении наших спортсменов в последнее время слишком много.

– Так сейчас устроен мировой спорт. Спорт вообще – самый регламентируемый вид человеческой деятельности. Всем известны правила, рамки, в том числе дисциплинарные. Каждый атлет должен в них вписываться. Тема допинга сейчас сильно политизируется, и, наверное, это будет преследовать спорт очень долго. Ведь есть как умышленные нарушения, так и непредумышленные. Но система построена просто. Есть кодекс ВАДА, который все мы признали. Выходишь за его рамки – получаешь наказание.

Однако всем нам нужно успокоиться и, как сказал Владимир Владимирович, прекратить политизировать ситуацию. Вместо этого надо планомерно решать текущие проблемы, справляться с трудностями. И мы не сидим сложа руки. За последние 5 – 6 лет нами была проделана колоссальная работа – были открыты границы, созданы РУСАДА и Московская антидопинговая лаборатория.

– Деятельность которых сейчас приостановлена…

– Да, наши коллеги считают, что их работа не соответствовала стандартам. Но позиция руководства страны известна, и перед нами была поставлена задача согласиться с такими решениями. И на добровольной основе провести переаттестацию. Мы это делаем. РУСАДА сейчас на стадии восстановления своих полномочий, подписано соглашение с UKAD. На данный момент планирование и заборы проб на территории России ведет именно Британское агентство. В марте ими было взято около 100 проб, в апреле будет еще больше. Так что процесс идет.

– Это ведь обходится в копеечку?

– Проверять пробы в Британии, разумеется, дороже. Но мы не увеличили расходы.

– Каким образом?

– Сократили количество проб. Если раньше мы брали 500 – 600 проб в месяц, то теперь 100 – 200. Но сейчас включен механизм "умного тестирования". Хотя, надеюсь, к концу года РУСАДА восстановит свои полномочия.

– А лаборатория?

– Процесс идет. Уже назначена дисциплинарная комиссия ВАДА, все дали свои показания. Теперь есть два варианта развития событий – продолжение приостановления работы или лишение аккредитации.

– Что лучше?

– Мы примем любое решение. Но, наверное, предпочтительнее лишение аккредитации. Чтобы мы сразу могли запустить процесс переаккредитации. Ведь временно отстранять можно до бесконечности. А хочется уже закрыть страницу недоверия к этой лаборатории. Надо понимать, что РУСАДА и антидопинговая лаборатория – это общественные независимые организации, направление которым должно задавать ВАДА. Да, мы переаккредитуем РУСАДА, сделаем все так, как нам говорят. Пригласим на работу зарубежных экспертов. Но где гарантия, что на следующий день не появится какой-либо новый фильм или статья в газете? Что делать тогда?

– Но вы согласны, что у нас в плане борьбы с допингом не все в полном порядке?

– Давайте сразу обозначим: допинг – это зло. Это попытка манипулировать результатом, попытка обмануть своих коллег, государство, которое вкладывало средства. В конце концов, виноватым будет спортсмен. Может быть инициировано расследование и по отношению к персоналу, но любая субстанция попадает в организм только с согласия самого атлета. А разговоры "я не знал" и "меня не проинформировали" нужно заканчивать. Это просто нелепо.

При этом я не говорю, что у нас нет проблем с допингом. К сожалению, они есть и их немало. Но то же самое можно сказать про любую другую крупную спортивную державу. Допинг – это не российская проблема, это проблема всего мира и современного спорта. Начинать всегда нужно с себя, и мы обязательно еще раз пройдемся по различным аспектам, посмотрим, что можно улучшить. Потом предложим это руководству страны. Может быть, придется что-то уточнить в законодательстве. Возможно, нужно что-то думать в отношении взаимодействия с ФМБА. Ведь если служба тебе не подчинена, контролировать некоторые моменты невозможно.

МАНИПУЛЯЦИИ, КОТОРЫЕ ХОТЯТ ПРИПИСАТЬ
НАШЕМУ ГОСУДАРСТВУ, НЕВОЗМОЖНЫ

– Наверняка вы знаете, что саранские ходоки написали открытое письмо президенту с просьбой "восстановить доброе имя Виктора Чегина"?

– Я уже разговаривал и с инициатором этого письма, и с Олей Каниськиной. Спортсменов подтолкнули сделать соответствующие подписи. Но такого допускать больше нельзя. Я объяснил это ребятам и надеюсь, они меня услышали и поняли. Подобное обращение некорректно и совсем не по адресу. Неправильно, когда спортсмены обращаются к главе государства с просьбой более объективно рассмотреть дисциплинарное дело. Ведь решение было вынесено РУСАДА, которая является независимой организацией. Вмешаться сюда не может никто. Ни вы, ни я, ни государство. Если же с решением не согласен сам Виктор Чегин, то он имеет право обратиться в арбитражный суд.

– Такая активность со стороны ходоков, многие из которых отбыли дисквалификации, не вызовет косых взглядов со стороны ВАДА и, как следствие, принятия отрицательного для нас решения по поводу участия легкоатлетов в Олимпийских играх?

– Мы должны исходить из того, что у каждого человека есть права. В том числе на труд. Так что возвращение дисквалифицированных спортсменов после отбытия наказания на арену – это их право. Мы можем давать только моральные оценки происходящему. Хотя смысл в вашем вопросе есть. К сожалению, информационная политика со стороны Запада однобока. Пресса представляет нашу страну одним лицом – лицом президента нашей страны. Чуть что – у них один посыл. Даже в доклад независимой комиссии ВАДА по легкой атлетике умудрились вплести его.

Знаю, что сейчас готовится еще ряд статей. Уже вышло что-то про плавание. Обязательно будет что-нибудь про футбольный чемпионат мира. Смысл всего этого – доказать, будто все победы российского спорта связаны с определенными манипуляциями, которые делаются под прикрытием государства. При этом для таких утверждений нет никаких оснований. Не для этого наша страна тратит миллиарды долларов на развитие спорта, строительство спортсооружений и проведение крупных соревнований. Это же глупость! Весь мир должен понимать, что манипуляции, которые хотят приписать на счет нашего государства, априори невозможны.

– Почему?

– Не секрет, что российская сборная – один из лидеров мирового спорта. Мы стабильно входим в тройку в общекомандных зачетах. На Олимпийских играх в Сочи – выиграли. Этот сезон, если суммировать все результаты крупных зимних стартов, закончили третьими. Из 3000 наших спортсменов по 50 олимпийским видам спорта 80 процентов входят в международный пул тестирования. То есть их постоянно проверяют западные лаборатории. Вот сейчас нас полностью тестирует UKAD. И в конце года вы увидите, что количество отстраненных спортсменов (милдронат в расчет не берем, это отдельная история) не будет превышать показатели прошлых лет, когда проверяли мы сами. Потому что тестировать некого. Все уже перепроверены! Тем не менее к нам сверхпристальное отношение, а на какие-то откровенно странные ситуации никто не обращает внимания.

ПОЧЕМУ ВАДА НЕ ПРОВЕРЯЕТ НХЛ?

– Приведите пример.

– КХЛ и чемпионат России по футболу находятся под контролем ВАДА. Но почему представители этой организации никак не могут договориться по поводу проверок НХЛ? Заокеанская лига просто не ратифицирует договор с ВАДА. И все закрывают на это глаза. Но как только в любой из газет появляется статья в отношении допинга в России, причем совсем бездоказательная, тут же начинаются разговоры по поводу создания комиссий и расследований. Написали про плавание, дали высказаться тренеру Руты Мейлютите – главной сопернице Юлии Ефимовой, который является абсолютно заинтересованным лицом, и мы уже видим комментарий президента ВАДА на этот счет.

Взять легкую атлетику. Сейчас мы видим, что надлежащего управления в Международной федерации не было. Выяснилось, что там имели место коррупция и покровительство. Но пострадала почему-то только российская сторона. Тем не менее мы сказали: "Хорошо, у нас крупная страна, и если наше отстранение поможет очистить всю мировую легкую атлетику, мы готовы пройти через этот путь. Но вы должны понимать, что если перегнуть палку, то этот вид спорта у нас будет просто уничтожен".

– Уничтожен?

– Заморозка участия в международных стартах – это критическое замедление темпов развития вида спорта. Мы прекратим содержать сборную, у лидеров пропадет мотивация, детям будет не на кого ориентироваться. Легкая атлетика в России просто загнется. В истории отечественного спорта был прецедент с дисквалификацией академической гребли. Я восемь лет работаю министром, и, поверьте, переломить ту ситуацию очень сложно. Хотя постепенно мы делаем это. Если в Лондоне-2012 выступило три наших экипажа, то сейчас мы готовим уже семь. Но этот вид спорта все равно практически убит. В регионах нет школ, каналов.

– ВАДА и ИААФ все это понимают?

– В чем великая цель общественных организаций в спорте? Ведь все их посылы и заявления направлены на то, чтобы развивать тот или иной вид, популяризировать его. Возьмите недавний зимний чемпионат мира по легкой атлетике в Портленде. Он вызвал какой-то интерес в России?

– Только у тех, кто внимательно следит за легкой атлетикой.

– А это очень узкий круг людей. То есть серьезное событие в крупной стране прошло совершенно незамеченным. А результаты вы видели? 13 золотых медалей выиграли американцы. Второе место в общекомандном зачете у эфиопов, в активе которых… две победы. Есть ли какой-то смысл в этом мероприятии? Ну давайте запретим россиянам и еще кому-нибудь выступать и на следующих крупных стартах. Тогда вид спорта вообще уйдет в ноль! Это будет чемпионат Америки. И сложно поверить, что люди, отвечающие за мировую легкую атлетику, этого не понимают.

– Чтобы закончить про легкую атлетику. Шансы наших легкоатлетов поехать на Олимпиаду на сегодняшний день больше 50 процентов?

– В процентах оценивать сложно. Но мы с новым руководством федерации очень стараемся. Основной состав сейчас под тотальным контролем. Ни в одной стране мира сейчас спортсмены не находятся в такой системе. Каждый наш атлет, который готовится выступить в Рио, будет протестирован не менее трех раз. Причем все пробы должны быть внесоревновательными. То есть нарушителями они не могут быть никак. И если ВФЛА восстановят в правах, то вопросов о недоверии к нашим легкоатлетам поднимать будет просто неумно.

МИЛДРОНАТ

– У нас проводились или проводятся исследования по выведению мельдония из организма?

– Их сейчас проводят многие. В том числе ВАДА. Но не знаю, будет ли это приниматься в качестве аргументации при рассмотрении допинговых дел. Все в руках общественной организации. Сейчас часто звучат вопросы, мол, где все были раньше. Но с 29 сентября никаких исследований особенно и не проведешь. Ведь чтобы доказать, что препарат задерживается в организме три месяца, нужно ждать три месяца, а если полгода – то шесть. И делать это должны соответствующие институты. А в идеале те, кто вносит изменения. Они должны проводить исследования и открыто публиковать их. Это к вопросу о доверии. Я обращался к президенту ВАДА, и тот ответил, что исследования по срокам выведения они не проводили.

– Неразбериха со сроками выведения, согласитесь, очень странный момент.

– Спортсмены, принимавшие милдронат, просто выполняли предписания врача или были убеждены, что препарат быстро уйдет из организма. Поэтому и принимали его осенью. То есть это непредумышленные действия спортсменов. У того же Паши Кулижникова после первой победы на чемпионате мира отрицательная проба, а на следующий день, после второй, – положительная. Метаморфоза. И он ведь не самоубийца! Парень прекрасно знал, что завтра будут брать пробу, и, естественно, принимать этот препарат бы не стал.

– Тем более милдронат.

– Вы же видите, в этом плане есть вопросы. Поэтому каждое "мельдониевое дело" будем рассматривать индивидуально. Мы по каждому спортсмену готовим свою линию защиты.

– Можно сказать, что самые громкие милдронатовые дела позади?

– Надеюсь, мы взяли эту ситуацию под контроль.

ПРОТИВ РОССИИ ГОТОВЯТ НОВУЮ ИНФОРМАЦИОННУЮ АТАКУ
Вчера министр спорта и президент РФС Виталий Мутко сделал громкое заявление:
– Ожидается, что 7-8 апреля произойдет информационный вброс в прессе Германии о том, что право проведения чемпионата мира по футболу-2018 было куплено, – приводит "Р-Спорт" слова Мутко.
Чуть позже министр уточнил:
– Есть определенная информация, что готовится фильм о том, как мы получали этот турнир. Надеюсь, ничего нового для нас там не будет. Посмотрим, какие вещи прозвучат. Видимо, британцы и немцы озабочены нами.

Реклама
Прогнозы на спорт
Онлайн-игры
Новости