09:30 15 ноября 2016 | ХРОНИКА

В России заработает собственный спортивный арбитраж

Спортивный арбитражный суд в Лозанне. Теперь в России будет работать собственный спортивный арбитраж. Фото REUTERS
Спортивный арбитражный суд в Лозанне. Теперь в России будет работать собственный спортивный арбитраж. Фото REUTERS

Руководитель Правового управления Олимпийского комитета России (ОКР) Александра Бриллиантова – о новом законе о профессиональном спорте и появлении в стране первого спортивного арбитража.

"НОВЫЙ СУД – ГРАНДИОЗНЫЙ ПРОРЫВ ДЛЯ РОССИИ"

– Появление в России собственного спортивного арбитража – это настоящая революция?

– Безусловно. Вообще, идея состояла в том, чтобы создать в стране единый орган для рассмотрения конфликтных ситуаций в спорте в соответствие с международными правилами и регламентами. Ведь хотя понятие профессионального спорта было прописано в законе только сейчас, по факту он существует в России уже много лет. А значит, существуют и споры в этой области. Наша задача – унифицировать методы рассмотрения этих споров, чтобы они были сосредоточены в одном органе и подчинялись единому регламенту. Возможность рассмотрения третейским судом индивидуальных трудовых споров – это действительно грандиозный прорыв для нашего законодательства. Помимо спорта, такого больше нет ни в одной другой области.

– Получается, допинговые дела – только малая часть того, чем займется новый спортивный арбитраж?

– Выходит, что да. Хотя, к сожалению, нарушений в области допинга хватает, а наше признание в международном сообществе оказалось под вопросом, в том числе, и потому, что у нас не было единой системы рассмотрения подобных споров. Безусловно, когда мы придумывали эту идею, в качестве основной модели был Спортивный арбитражный суд в Лозанне (CAS). И по форме, и по содержанию споров наш, российский арбитраж будет похож на CAS.

– Вопрос, кто сможет работать в новом арбитраже? У нас есть специалисты в этой области, не уступающие по квалификации арбитрам CAS?

– У нас в стране с 2003 года и так существует спортивный арбитраж. Он был создан в Олимпийском комитете России, за эти годы там были рассмотрены около 300 дел. Единственное, он не рассматривал допинговые споры. Но список арбитров в этом арбитраже довольно обширен, они наработали серьезный опыт. Есть еще арбитраж в Торгово-Промышленной палате, но он не совсем отражает саму структуру спортивных органов и те виды споров, которые требуют рассмотрения. Помимо этого, во многих федерациях были созданы свои арбитражи, палаты по разрешению споров, по статусу переходов и тому подобные.

– Теперь все эти организации должны прекратить свое существование?

– Нет, на самом деле, новый закон никак не ограничивает деятельность этих так называемых квази-арбитражных органов. Они могут и дальше существовать как метод досудебного урегулирования споров. То есть каждая федерация вправе создать у себя собственный орган, который будет решать споры и вопросы, возникающие непосредственно в этом виде спорта. Что касается допинговых споров, первой инстанцией, которая будет принимать решения, по-прежнему остается РУСАДА. А национальный спортивный арбитраж станет рассматривать уже только апелляции.

"К УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ АРБИТРАЖ ОТНОШЕНИЯ НЕ ИМЕЕТ"

– Допустим, я спортсменка, и РУСАДА дисквалифицировало меня за допинг. Куда мне идти с апелляцией: в национальный арбитраж, в CAS или вообще в гражданский суд?

– Гражданский суд мы исключаем сразу. Обжаловать решение РУСАДА можно либо в национальном арбитраже, либо в CAS – в зависимости от правил соответствующей международной федерации. Отдельные федерации, например, требуют, чтобы решения, принятые на национальном уровне, обжаловались напрямую в CAS, и в таком случае национальный арбитраж из этого процесса исключается. Но когда мы будем формировать юрисдикцию своего арбитража, мы все это учтем. И каждая национальная федерация в своем уставе пропишет полномочия национального арбитража, в зависимости от того, как принято в соответствующем виде спорта.

– А можно в CAS, например, обжаловать решение национального арбитража?

– Нет, его решения будут окончательными. Хотя я допускаю, что в некоторых спортивных федерациях устав составлен таким образом, что окончательными считаются только решения CAS. И в таком случае действительно спортсмен, пройдя все инстанции на национальном уровне, затем может обратиться и в суд в Лозанне.

– У вас есть понимание по срокам, когда национальный арбитраж рассмотрит свое первое дело?

– Буквально на ближайшем исполкоме ОКР мы хотим создать межведомственную рабочую группу, чтобы быстро подготовить учредительные документы, регламент и список арбитров.

– Новый закон об уголовной ответственности за склонение к употреблению допинга на работу арбитража как-то повлияет?

Конечно, нет. Вопросы расследования, следствия и тому подобного находятся полностью в компетенции государственных судов. К теме уголовной ответственности ни один третейский суд отношения не имеет. Как вы себе представляете, мы будем заключать кого-то под стражу прямо в стенах Олимпийского комитета?

– Еще один интересный момент нового закона – это прописанный статус профессионального спорта. Как будет осуществляться взаимодействие между профессиональными лигами и Олимпийским комитетом России как общественной организацией?

– Тут мы говорим, в основном, о командных, клубных видах спорта. Прежде всего, необходимо наладить взаимодействие между профессиональными клубами и лигами и федерациями, которые связаны календарем официальных соревнований. В законе четко прописано, например, что федерация делегирует свои права на проведение соревнований той или иной лиге. Тут пересекается масса самых разных интересов, и рецепт один – садиться всем вместе и договариваться.

Материалы других СМИ
Материалы других СМИ
КОММЕНТАРИИ
СПОРТ-ЭКСПРЕСС Live!
СПОРТ-ЭКСПРЕСС Live!