02:00 22 мая | Хроника

Владимир Перетурин. Последнее интервью

2010 год. Владимир Перетурин. Фото Татьяна Дорогутина Ноябрь 2016 года. Владимир Перетурин. Фото Юрий Голышак, "СЭ" Владимир Перетурин и Николай Озеров. Фото из архива Владимира Перетурина Владимир Перетурин и Анатолий Тарасов. Фото из архива Владимира Перетурина Константин Бесков. Фото Дмитрий Солнцев 1983 год. Кубок СССР. Финал. "Шахтер" - "Металлист" - 1:0. Владимир Перетурин и обладатели Кубка. Фото Сергей Колганов
2010 год. Владимир Перетурин. Фото Татьяна Дорогутина
22 мая 2017 года умер известный спортивный телекомментатор Владимир Перетурин. На следующий день ему бы исполнилось 79 лет...
Перетурин долгое время был комментатором на центральном телевидении, вел передачу "Футбольное обозрение". Журналист перенес два инсульта и был прикован к постели.
В ноябре 2016-го обозреватель "СЭ" Юрий Голышак навестил известного телекомментатора. Предлагаем вспомнить то интервью.
Ноябрь 2016 года. Владимир Перетурин. Фото Юрий Голышак, "СЭ"
Ноябрь 2016 года. Владимир Перетурин. Фото Юрий Голышак, "СЭ"

– Кто-то из телевизионных людей рассказывал мне, почему случился инсульт у Владимира Маслаченко. Духота в Останкино.

– Да нет там никакой духоты, ерунда это. Но вот меня схватило – и все… Никто не может объяснить, почему. После первого я долго восстанавливался – но ничего, встал. Еще года три поработал. Пока второй не хлопнул. Голова болит страшно, кружится… Врач приехал – сразу определил.

– На первом этаже видел инвалидную коляску. Не ваша?

– Нет, моя вон, у вас за спиной. Изредка меня вывозят. Когда погода нормальная.

– Не встаете вообще?

– Лежачий больной! Еще не умер – но не встаю…

– Главное неудобство в нынешнем положении?

– Отсутствие денег. Никто не дает!

– Пенсия у вас какая?

– Маленькая совсем. Государство отстегнуло 15 тысяч, что ли… Или 12? Надо у жены спросить. Один человек помог, больше никто.

– Это кто же?

– Коля Толстых узнал, что я лежу – позвонил, пригласил жену. Передал ей 50 тысяч рублей. Я был поражен!

– Я тоже. Передал от себя лично?

– Не знаю, где он взял… С работы копейки никто не передал. Вот такой человек – Коля. А негодяи сейчас набросились на него.

– Телевидение не помогает?

– Не-е-т… Ребята иногда дозваниваются. Из Питера с камерой приезжали, снимали меня. С Украины. Какой-то фильм снимают. Интервью записали – и уехали. Недавно журналист один пришел, книгу обо мне хочет писать. Фотографии просил. Книжку подарил о Дымарском. Надо б прочитать.

– Неподалеку живет Анна Дмитриева.

– Через два дома!

– Она тоже не заглядывала?

– Даже не позвонила ни разу. Не знаю, почему. Вот недавно заходил парень из какой-то газеты. Не помню уже, какой. Друзья мои или уехали, или поумирали. Женя Рубин жил на Ленинских горах. Жена его, Жанна, фотограф. В Америке теперь…

– Вы никогда об эмиграции не думали?

– Ни разу в жизни.

Владимир Перетурин и Николай Озеров. Фото из архива Владимира Перетурина
Владимир Перетурин и Николай Озеров. Фото из архива Владимира Перетурина

***

– Сколько после каждого "Футбольного обозрения" приходило писем?

– Мешками – никогда. Но штук десять бывало. Особо народ не возмущался.

– Хоть какое-то письмо запомнилось?

– Да, из Чехословакии! Девушка написала – она меня где-то услышала, просила ответить ей. Звали ее Зденка Яванопольска.

– Влюбилась, что ли?

– Понятия не имею. Я ответил, что-то написал… Все хочу пересмотреть, у меня записи "Футбольного обозрения" остались. Хорошая была передача ко дню рождения Озерова, кажется. Много интересных людей собрали.

– Сегодня ваши коллеги ведут корпоративы, зарабатывают нормальные деньги. Вы застали это время?

– Нет, к сожалению. Но я бы вел, мне в радость.

– До программы "Время" вы так и не добрались?

– Нет. И не хотел.

– Почему?

– А я не люблю эту программу. Кто-то туда рвался, это было модно. Телевизионному человеку это давало другой статус. Но мне и так было неплохо. Хотя на телевидении много негодяев. Анонимки на меня писали. Спортом командовал Иваницкий – тот футбол вообще не понимал.

– Что еще вспоминаете?

– Всю-всю жизнь прокручиваю в памяти. Как в Кирове играл. Я вообще непьющий – большая редкость для футбольного человека. Играл там со мной Юра Вшивцев, будущий нападающий московского "Динамо". Тоже ни капли не пил. Один поэт из "Спартака" написал: "В нападенье Вшивцев Юра, а в защите – Перетура…"

– Это произведение восхитительное.

– Детство помню почему-то отчетливо. Товарищей своих. Один из Мюнхена звонил как-то. Вот, вспомнил еще – в школе приятелю своему нос разбил!

– Господи. За что?

– Что-то он сказал не то…

– Я смотрю, отчаянный вы человек, Владимир Иванович.

– Я не очень смелый. Хотя когда Останкинская башня горела, многие разбежались. А я домой не ушел, пережидал прямо там. Вообще никакого страха не было.

– А говорите, не смелый. Уверяю – вы человек героический.

– Сказать честно гадость негодяю – это очень смело, я считаю. Но вот это у меня нечасто получалось. Хотя один раз прорвалось!

– Расскажите же скорее.

– Главным редактором спортивных программ был Мелик-Пашаев. Вот ему высказал все. Что-то он мне начал говорить, а я – ему! Это действительно надо было смелости набраться – Мелик-Пашаев мог многое!

– Телевизор у вас включен постоянно. Самый интересный для вас сегодня человек из этого мира – не спортивный?

– Он тоже умер. Аркадий Арканов. Мы с ним вместе ездили, выступали по городам. Во Владимире, помню, были. Какой-то футбольный турнир – а потом мы с Аркадием выступали… Потом меня в гости пригласил. Квартира у него была в старом-старом доме на Сивцевом Вражеке.

– Хороший был человек?

– Порядочный!

Владимир Перетурин и Анатолий Тарасов. Фото из архива Владимира Перетурина
Владимир Перетурин и Анатолий Тарасов. Фото из архива Владимира Перетурина

***

– Вижу, с Тарасовым у вас фотография. Общались?

– Как-то вместе вели репортаж из студии. Наши играли в Канаде – а мы оставались в Москве. Но он мужик был хреновый.

– Почему?

– Злой, расправлялся с людьми в две секунды. Харламова отправил в Чебаркуль…

– Лобановского вы в 80-х мягко попрекали договорными матчами. Мог ведь и раздавить вас – как корреспондента Галинского.

– С Лобановским нормально общались. Но меня возмущало – даже "Днепр" вынужден был отдавать им очки. Такая команда, могла обыграть кого угодно – вдруг приезжает в Киев, спокойно пропускает гол, второй… Никакой борьбы! Вообще-то в Киеве меня никто особенно не любил.

– Где любили?

– В Запорожье, Донецке я свой человек был. В Днепропетровске вообще обожали! "Чайку" за мной на вокзал не присылали, но встречали и провожали всегда. Жиздик и Емец – это мои друзья.

– Юрий Гаврилов мне рассказывал – Жиздик не глядя отсчитывал единственной рукой деньги во внутреннем кармане. Можно было не пересчитывать – точно до рубля.

– А знаете, где он руку-то потерял? На фронте, в танке. Причем, думал, он один из всего экипажа выжил. Я об этом рассказал – комментировал матч "Днепра" со "Спартаком". Одна из последних игр сезона. Вскоре новость из Алма-Аты – жив еще один танкист! "Днепру" медали вручали – так привезли этого старика в Днепропетровск, с внуками приехал…

– Говорите, в Киеве вас не любили. Еще где?

– В Ленинграде всегда ругали, еще Набутов был жив. Как только меня не бранили: "Что ты нам претензии предъявляешь? "Зенит" – блестящая команда!"

– Если Лобановского вспоминаете – в каком возрасте? В каких обстоятельствах?

– Поехал я то ли со сборной, то ли с киевским "Динамо" в Исландию. После матча улетаем – прямо в аэропорту Лобановский идет в буфет, покупает огромную бутылку водки.

– Что такого?

– Дарит мне! Я упираюсь: "Валерий Васильевич, не надо, я не пью!" – "Бери, бери…" Так и всучил.

– Пришлось выпить?

– Нет, долго стояла в шкафу. Несколько лет. Может, до сих пор стоит.

Константин Бесков. Фото Дмитрий Солнцев
Константин Бесков. Фото Дмитрий Солнцев

***

– Бесков так мог бы?

– Нет! Бесков был жмот. Прижимистый. Я к нему домой заезжал, на Маяковской жил. Дочку его помню. А самое памятное интервью записывали в Гаграх. Мне было лет тридцать. Вон фотография на стеклом, видите? У меня еще целый альбом, потом покажу…

– Еще кто-то из больших футбольных людей выпить вам предлагал?

– Старостин. Только не помню, Андрей или Николай.

– Что за история?

– А я скажу! Летели мы из Испании. Старостин с администратором сидел на первом ряду, я на десятом, вся команда – в хвосте. Администратор каждые пять минут наливал Старостину стопку.

– Видимо, все-таки Андрей Петрович.

– Так Старостин поворачивался – и эту рюмку тянул мне. А я – не брал! Показываю руками: "Не пью". Только тогда он сам выпивал. Таких людей, как братья Старостины, больше нет. Честные, совестливые.

– Английская The Times признала Ринуса Михелса лучшим тренером ХХ века. Вы кого назвали бы?

– Лобановского! Может, Якушина. Он на втором месте. Хотя Бесков не слабее, тоже светило. А самый лучший человек – Качалин.

1983 год. Кубок СССР. Финал. "Шахтер" - "Металлист" - 1:0. Владимир Перетурин и обладатели Кубка. Фото Сергей Колганов
1983 год. Кубок СССР. Финал. "Шахтер" - "Металлист" - 1:0. Владимир Перетурин и обладатели Кубка. Фото Сергей Колганов

***

– Из тренеров второго ряда – кто для вас лучший?

– Зонин Герман Семеныч – прекрасный тренер! В Ленинграде я у него в гостях не бывал, а в Ворошиловград ездил. Мы в приятельских отношениях. Хороший мужик! Живой он?

– 90 лет отметил. Бегать по утрам перестал, но бодр.

– Откуда вы знаете?

– Недавно заглядывал к нему.

– Привет передавайте! Только обязательно передайте!

– Обещаю. Герман Семеныч настаивает на том, что "Заря" в год чемпионства не сыграла ни одного договорного матча.

– Это ложь. Очки им отдавали. Обычная украинская система.

– У каждого в жизни есть упущенные шансы. Что вы могли сделать, было по силам – но не сделали?

– Здесь неподалеку, через три дома, жил дядя Коля Озеров. Вот я не подружился с ним как следует!

– Вы же работали на телевидении, когда его оттуда выставили…

– Его не выставляли!

– Как же это случилось?

– Он сам ушел.

– Уходил с огромной обидой.

– Его не выставляли. Это я точно могу сказать. Помню, были мы вместе на Олимпиаде в Канаде. Обо всем на свете разговаривали. Он мужик-то хороший! Лучше многих. С ним мог сравниться только Виктор Набутов. Ленинградский комментатор, бывший вратарь. Но он умер молодым намного раньше Озерова. А знаете, как умер? Шашлыком подавился!

– Озеров был человек хороший?

– Хороший. Заступался за многих. Но тоже прижимистый.

– В чем это выражалось?

– Помню, я, Озеров и Майоров поехали на хоккейный чемпионат мира в Швейцарию. Еду взял я один. Жили в одном номере. Я резал колбасу, Майоров укладывал ее на хлеб – а Озеров все съедал. Ни копейки не дал.

– Еще какую ошибку в жизни исправили бы?

(Долго молчит.) Я бы два раза не женился!

– Первая семья в Москве?

– В Питере. Первая жена там, сын. Разошлись потому, что в Москву она не хотела переезжать.

Полностью последнее интервью Владимира Перетурина - здесь

Загрузка...
Материалы других СМИ