01:10 17 июня 2011 | БОБСЛЕЙ

Ирина Скворцова: "Хочу сдать на права
и устроиться на работу"

Ирина СКВОРЦОВА. Фото Ефима ШАИНСКОГО, "СЭ" Фото "СЭ" Ирина СКВОРЦОВА. Фото Ефима ШАИНСКОГО, "СЭ" Фото "СЭ"
Ирина СКВОРЦОВА. Фото Ефима ШАИНСКОГО, "СЭ" Фото "СЭ"

Ирина Скворцова, которая 23 ноября 2009 года попала в тяжелейшую аварию на трассе немецкого Кенигзее и перенесла в мюнхенской клинике десятки операций, сейчас уже у себя дома в Москве, где и поделилась с корреспондентом "СЭ" последними новостями о своей жизни

- Главный вопрос: как себя чувствуете?

- Болей нет. Передвигаюсь на костылях, но не на большие расстояния. В коляску не сажусь.

- Из принципа?

- А какой смысл садиться? В России для тех, кто на коляске, почти ничего не приспособлено. Я выехать из подъезда на ней не могу - у нас ведь ступеньки.

- А если надо куда-то добраться?

- Особо никуда не езжу. Только на машине. Если, конечно, за мной заезжают.

- Куда обычно едете?

- С друзьями в кафе, иногда в кино.

- Кто из ребят, с которыми выступали, навещает?

- Надя Филина и Катя Костромина. Вообще, конечно, все очень заняты - тренировки, сборы.

- Вы рассказывали, что хотели получить водительские права...

- Пока не выходит. Но потихоньку этим вопросом занимаюсь. Узнаю что да как. Рядом с домом автошколы нет, значит, нужно, чтобы на занятия возили на машине. А где ее взять? Посмотрим, как пойдет дело дальше.

- Вас недавно выписали из реабилитационной клиники. Что врачи говорят?

- Да, пробыла в ней 30 дней, только 6 июня домой вернулась. Работала на тренажерах, мне делали иглоукалывание, стимуляцию током, магнитотерапию. Хуже не стало.

- И все-таки, какие прогнозы?

- Никто их не дает. Как и в самом начале всей этой моей истории.

- С оперировавшим вас в Мюнхене профессором Махенсом общались?

- Ездила к нему в феврале, когда в Германии был чемпионат мира. Он посмотрел, как зажили шрамы, как функционирует нога.

- Какие планы на лето?

- У нас дачи нет - поэтому буду в Москве. Может быть, кто-нибудь из друзей к себе заберет. Не знаю... Настроение в связи с этим не ахти - лето на носу, в квартире сидеть не хочется.

- К родственникам на Волгу махнуть не хотите?

- Не поеду - сложно добираться. И вообще не вижу смысла. Какой толк просто так там сидеть? До Волги я не дойду - значит, опять нужна машина. Даже если и доеду до берега, то лежать там в одежде - тоже мало удовольствия. По мне уж лучше тогда в Москве в квартире сидеть.

- А чем вообще собираетесь в ближайшее время заниматься?

- Буду сдавать на права и искать работу - правда, не знаю какую.

- Российские спортивные журналисты присудили вам приз "Серебряная лань". Как восприняли награду?

- Было бы справедливо дать ее кому-нибудь другому - я же не действующая спортсменка.

- Сообщалось, что российское правительство выделило 7,4 миллиона рублей на ваше восстановление...

- Нет, это деньги на погашение долга немецким клиникам.

- Правда ли, что удалось вернуть 20 тысяч евро, которые забрала с вашего благотворительного счета Анна Винтер - ваш первый в Германии адвокат?

- Она отдала мне деньги еще перед Новым годом. Ей прокуратура пригрозила.

- А чем закончилась история с судьей Петером Хеллем, который признан виновным в аварии? Он якобы должен был заплатить штраф 3600 евро.

- Ну да, немецкому государству.

- А лично вам? Ваш нынешний адвокат Константин Гинзбург говорил, что у вас была какая-то личная договоренность с Хеллем...

- По этому поводу мы никаких комментариев не даем.

- Правда, что вы подали иск на Международную федерацию бобслея и скелетона, в котором речь идет о нескольких миллионах евро?

- Да, мы это сделали. Сейчас проходит разбирательство. Мои интересы представляет Гинзбург.

- Но какие-то деньги вам в качестве компенсации платят?

- Из Германии еще ни копейки не поступило. Кроме тех денег, что вернула Винтер. Но я к ним не притрагивалась. Они пойдут на пластические операции. Не буду же я с таким телом ходить всю жизнь! У меня ведь не только нога повреждена.

- Зато лицо у вас замечательное.

- Хоть что-то осталось...

- Российское государство выплачивает вам пенсию?

- Она положена каждому инвалиду и зависит от группы инвалидности. У меня - вторая. Соответственно я получаю около 10 тысяч рублей.

- Когда вы лежали в немецкой больнице, на вас обрушилась лавина журналистов, все интересовались вашими делами. Не чувствуете, что сейчас Скворцову начинают подзабывать?

- Нет, все нормально. Не круглый же год со мной носиться. Журналисты иногда звонят, спрашивают, как дела - просто реже, чем раньше.

Ефим ШАИНСКИЙ

Материалы других СМИ