14:00 14 января 2016 | ХРОНИКА

Леонид Жаботинский:
"Шварценеггер всегда был моим поклонником"

Леонид ЖАБОТИНСКИЙ (справа) и Арнольд ШВАРЦЕНЕГГЕР. Леонид ЖАБОТИНСКИЙ и Ефим ШАИНСКИЙ. Фото Ефим ШАИНСКИЙ, "СЭ" Леонид ЖАБОТИНСКИЙ. Фото Иосиф ШАИНСКИЙ Леонид ЖАБОТИНСКИЙ. Фото Иосиф ШАИНСКИЙ Леонид ЖАБОТИНСКИЙ. Фото Иосиф ШАИНСКИЙ Леонид ЖАБОТИНСКИЙ. Фото Иосиф ШАИНСКИЙ Леонид ЖАБОТИНСКИЙ. Фото Юрий СОМОВ
Леонид ЖАБОТИНСКИЙ (справа) и Арнольд ШВАРЦЕНЕГГЕР.
3

На 78-м году ушел из жизни двукратный олимпийский чемпион по тяжелой атлетике Леонид Жаботинский. "СЭ" приводит выдержки из интервью с многократным рекордсменом, которое он дал в июле 2008 года перед Играми в Пекине.

ДОСЬЕ "СЭ"
Леонид ЖАБОТИНСКИЙ
Родился 28 января 1938 года в селе Успенка Сумской области.
Двукратный олимпийский чемпион в супертяжелом весе (1964, 1968). Четырехкратный чемпион мира, шестикратный чемпион Европы. Многократный чемпион СССР, 21 раз вносил поправки в таблицу мировых рекордов.

Леонид ЖАБОТИНСКИЙ и Ефим ШАИНСКИЙ. Фото Ефим ШАИНСКИЙ, "СЭ"
Леонид ЖАБОТИНСКИЙ и Ефим ШАИНСКИЙ. Фото Ефим ШАИНСКИЙ, "СЭ"

РЕЗАЗАДЕ, ДУМАЮ, Я НЕ УСТУПИЛ БЫ

– Вопрос, который вам, многократному рекордсмену мира, нельзя не задать. Каков предел роста результатов у штангистов-супертяжеловесов? Иранец Резазаде поднял 263 кг. Может ли когда-нибудь человек удержать над головой, предположим, 300 кг?

– Давайте смотреть на вещи реально. За один раз поднять три центнера человек не в состоянии. Пока... Кто знает, может, в процессе эволюции когда-нибудь появятся необыкновенные богатыри ростом под три метра.

А рекорды всегда потихонечку расти будут. Помните, когда-то казалось, что 10 секунд на стометровке – это предел. Ничего подобного. По нескольку сотых секунды народ начал от "круглого" результата отщипывать. И в моем виде штанга постепенно тяжелела. Не сомневаюсь, ребята и в дальнейшем будут понемногу, но прибавлять. Хотелось бы, конечно, чтобы тон задавали россияне. Ну а что касается конкретных результатов, то, думаю, толкнуть 270 кг вполне реально. Но для этого, возможно, нужна какая-то другая методика тренировок. И, разумеется, необходимо, чтобы появился талант, который отличался бы огромным трудолюбием, попал бы в хорошие тренерские руки, был бы психологически устойчив.

– Представьте, что вам нынче 25 лет. Какой результат показали бы в сегодняшних условиях, при современной методике тренировок?

– Если бы я в молодости столько знал, сколько сейчас... Вот потому-то очень важно, чтобы рядом со спортсменом был хороший современный тренер. Мне с наставниками везло – поначалу тренировался у Михаила Светличного, потом стал работать с Ефимом Айзенштадтом, а в сборной еще и с Алексеем Медведевым.

Конечно, сегодня я поднял бы намного больше, чем сорок лет назад. За счет методик, нагрузок, питания. Не стоит забывать, что юность пришлась на послевоенное время. Мама с папой работали на Харьковском тракторном заводе, особого изобилия на столе у нас не было. К тому же я, брат, бабушка и родители жили в одной комнате площадью 14 квадратных метров. В общем, приходилось несладко. Нынешнему поколению все-таки легче. Но я тогда просто рвался на стадион. Между прочим, первый значок мастера спорта получил как толкатель ядра. Выступал даже на Всесоюзной спартакиаде профсоюзов. Помню, победил эстонец Хайне Липп, которому у нас настолько не доверяли, что так ни разу и не выпустили на международные соревнования. Я же толкнул ядро на 13 метров с "копейками". Оно по сектору покатилось и сбило флажок рекорда СССР. Это дало повод одной из московских газет обо мне написать: "Молодому Жаботинскому суждено побить всесоюзный рекорд". В принципе прогноз сбылся – но в другом виде спорта.

– Мы немного отвлеклись...

– Возвращаемся к штанге. Еще на рубеже шестидесятых – семидесятых я психологически был готов подняться на новый уровень результатов, планировал рекорды. Думаю, в нынешних условиях при сегодняшних методиках я Резазаде не уступил бы. А тогда, сорок лет назад, добиться большего, увы, помешали травмы, болячки.

– Но, несмотря на проблемы со здоровьем, вам после нескольких лет перерыва все-таки удалось вернуться в большой спорт.

– У меня в почке засел большой камень. Замечательный хирург Борис Гехтман в ходе операции мышцу мне не разрезал, а разрывал – чтоб скорее зажила. И сказал мне: "Выйдешь еще на помост!" И оказался прав – я потом вновь мировые рекорды устанавливал. Но как-то, играя в волейбол, серьезно повредил мениск: после очередного прыжка неудачно приземлился, и колено не выдержало – все-таки весил под 180.

Леонид ЖАБОТИНСКИЙ. Фото Иосиф ШАИНСКИЙ
Леонид ЖАБОТИНСКИЙ. Фото Иосиф ШАИНСКИЙ

ЛУЧШИЙ ДОПИНГ – БОРЩ С МЯСОМ

– Что это за феномен – Резазаде?

– У него очень толковый тренер. И сам он парень волевой, умный, знает, как подготовить себя к главным стартам – физически и психологически. Понимает: ради результата от кое-чего в жизни, что поделаешь, нужно отказаться. В его случае сошлось все: талант, характер, интеллект, желание посвятить всего себя делу, жажда трудиться. Последнее еще важнее, чем талант... Два года назад мы общались с Резазаде на конгрессе Международной федерации тяжелой атлетики в Турции. И именно там я рассказал ему что мечтаю провести в родном Запорожье турнир десяти сильнейших супертяжеловесов мира. Кстати, собирается на эти соревнования и Арнольд Шварценеггер, который сказал мне: "Леонид, с удовольствием к тебе приеду".

Я хотел провести этот турнир уже в этом году (в 2008-м. – Прим. "СЭ"), но не сложилось: мне делали операцию на колене. Да и у Арнольда не все было благополучно: сын на мотоцикле попал в аварию, ураганы на Калифорнию обрушились. Но я со Шварценеггером на связи, а мой старший сын Руслан в постоянном контакте с его секретарем. Надеюсь, все получится.

– Как вы познакомились со Шварценеггером?

– Оказывается, еще в 1965 году, когда я приезжал в Вену на празднование юбилея газеты "Фольксштимме", он, 17-летний парень, взял у меня автограф... А в конце января 2004 года на мой домашний телефон позвонили из почтового отделения и сообщили, что для меня получена международная телеграмма. Уже через четверть часа она была у меня в руках, и я прочитал, что губернатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер приглашает в гости. Грех было отказываться, и мы с Русланом полетели в США. Шварценеггер принял нас в губернаторском кабинете, где мы долго беседовали о спорте, политике, вообще о жизни. Выяснилось, что Арнольд болел за меня еще на Олимпиаде в Токио – даже несмотря на то, что моими соперниками были американцы Шемански и Губнер... Затем, летая на губернаторском самолете, мы в течение нескольких дней знакомились с Калифорнией. Запомнилось и то, как вместе с Арнольдом посетили мировой чемпионат среди женщин по бодибилдингу. После соревнований к нам подошла "Мисс Олимпия" Линда Миррей, с которой мы перекинулись несколькими словами. В общем, было очень интересно, и время в гостях пролетело быстро.

– На свой турнир вы наверняка позовете и лучшего сегодня российского "тяжа" Чигишева. Как расцениваете его перспективы? Сможет ли он в ближайшее время одолеть Резазаде?

– Для того чтобы ответить на этот вопрос, надо знать, как говорится, нутро спортсмена. К сожалению, с Чигишевым не знаком. Оценку мог бы дать только в том случае, если бы с ним регулярно общался, понимал его психологию. Но, конечно, парня на помосте видел... Технически Чигишев делает все правильно.

– Наверное, он для своей весовой категории все-таки легковат?

– Набрать массу не проблема. Главное, чтобы были трудолюбие и грамотный, современный подход к тренировкам. Вообще слышал мнение: мол, в Пекине победить Резазаде никто не сможет. Не спешил бы с выводами, ведь подрастает новая смена. Молодые ребята могут на тренировках даже не показывать высокие результаты, но на Олимпиаде поймать кураж и дать на-гора рекорды. В общем, в супертяжелой категории не исключаю сюрприза. В конце концов, вечных чемпионов в спорте не бывает. Но больших атлетов, конечно, помним долго. Когда-то киевский средневес Григорий Новак стал первым советским чемпионом мира. Какой толчок дала его победа развитию нашего вида спорта в стране! И я хотел быть похожим на него, мечтал стать чемпионом мира.

– Сейчас все только и говорят о допинге в спорте. Среди тех, кто особенно "отличился", тяжелоатлеты...

– К сожалению, различными стимулирующими средствами нынче балуются во всех видах спорта. Многое об этом свидетельствует... Хотя я не медик, и не могу говорить: мол, Иванов, Петров или Джонсон принимают что-то запрещенное. Конкретно утверждать, что спортсмен – грешник, можно, разумеется, только после получения результатов всех анализов. Но убежден: тех, кого поймали на допинге, надо дисквалифицировать не на шесть месяцев, не на два года, а пожизненно. Другим будет неповадно.

– Извините за нескромный вопрос: в ваше время спортсмены допинг принимали?

– Я даже не знал, что это такое. Для меня важно было, чтобы мама борща наварила и в нем хороший кусок мяса плавал. Лучшего допинга не бывает.

– Чего ждете от предстоящих Игр в Пекине?

– Китайцы будут из кожи вон лезть, чтобы завоевать как можно больше медалей. Организаторы все-таки... Но в командах России, США, Германии, других ведущих спортивных держав туристов не будет. Ну а у штангистов-супертяжеловесов битва ожидается нешуточной – в этой категории, как всегда, победа особенно престижна. Причем не только для отдельного атлета, но и в целом для страны.

Леонид ЖАБОТИНСКИЙ. Фото Иосиф ШАИНСКИЙ
Леонид ЖАБОТИНСКИЙ. Фото Иосиф ШАИНСКИЙ

ИСТОРИЯ С ЯПОНСКИМ ИМПЕРАТОРОМ

– В годы, когда вы блистали на помосте, вам посчастливилось познакомиться со многими известнейшими людьми страны. Какие встречи особенно запомнились?

– Не забуду улыбку Юрия Гагарина. Познакомился с ним в 1962 году на теплоходе "Грузия" после моей победы на турнире в рамках восьмого Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Хельсинки. Он расспрашивал меня о спорте, я его – о космосе. Помню, зажмурив глаза, Гагарин вдруг сказал: "Ты не представляешь, как я счастлив, что первым полетел в космос". И все удивлялся: "Как ты поднимаешь такие веса?" А я ему в свою очередь: "А как вы летаете в космос"... Общались замечательно, пропустили, как сейчас говорят, и по чашке "чая". Вместе с нами еще Муслим Магомаев был – он как раз в те дни дебютировал с песней "Хотят ли русские войны". В общем, были молоды, радовались жизни. Позднее встречался с Гагариным и на съезде комсомола.

– Наверное, пересекались и с лидерами партии, государства?

– Как-то у меня был разговор с Косыгиным. Он спрашивал, сможем ли мы провести Олимпийские игры в Москве. Что я мог ответить? Сказал лишь: "Если хорошо поработаем, то справимся"... А в 1964 году на Олимпиаду в Токио сборную страны провожал Никита Хрущев. Заодно тогда устроили и чествование победителей зимних Игр в Инсбруке. Но после известных политических событий в нашей стране, произошедших как раз во время токийских соревнований, встречал олимпийцев на Родине уже новый генсек Леонид Брежнев. Между прочим, в одной из японских газет на следующий день после турнира супертяжеловесов опубликовали две пары портретов – Хрущев и Брежнев, Власов и я. Подпись была такая: "Пали глава государства и сильнейший человек планеты". Я очень хотел привезти газету домой, но через границу везти ее не решился. Время было такое. Да и история с императором еще была свежа в памяти.

– Помню, много было разговоров о том, что на закрытии Игр вы не преклонили, как того требовал протокол, государственный флаг СССР перед первым лицом Японии.

– Меня за это долго разные начальники песочили, на всякие бюро вызывали... И за свой "проступок" вместо главной награды страны – ордена Ленина получил лишь орден Трудового Красного Знамени. Но, возвращаясь мыслями к закрытию Олимпиады, убежден – я правильно сделал. Горжусь, что пронес знамя Советского Союза на вытянутой руке и не склонил его перед японским императором. Тем самым, считаю, еще раз подчеркнул мощь нашей державы.

Помню, перед маршем знаменосцам давали специальный пояс, куда вставлялось древко. Но я решил обойтись без него. Вообще знамя весило 16 килограммов, и с ним нужно было пройти 100 метров. Думал, донесу. А у меня травма правого предплечья. Если бы знамя наклонил, пришлось бы перехватывать его другой рукой. Не красиво было бы. Да и унижать себя не хотел. Впрочем, не столько себя, сколько страну. Великую страну. Мол, как же так, я, ее представитель, преклоню флаг...

– Раз уже зашла речь о токийской Олимпиаде, то нельзя не спросить о ключевом эпизоде вашей битвы с Власовым. Как известно, во втором подходе в толчке вы не взяли 217,5 кг – вес, превышавший в то время мировой рекорд. Более того, в той попытке выглядели совершенно безнадежно – выронили штангу, протащив ее лишь до колен. После вас к этому весу в своей последней попытке подошел лидировавший в троеборье Власов и тоже не взял. Говорят, увидев ваш неудачный подход, окончательно уверовал, что уже стал чемпионом: мол, Жаботинский нужные для победы 217,5 кг в завершающем подходе не толкнет. Но вы крайне неожиданно для Власова в последней попытке уверенно взяли вес – и завоевали золото. Очень многие утверждают, что второй подход Жаботинский завалил сознательно. Они правы?

– Все эти разговоры о том, что я намеренно не взял вес, чепуха. Просто второй подход получился во всех отношениях неудачным – подошел к штанге недостаточно собранным, забыл о технике. Поверьте, не было у меня намерения перехитрить соперника. Ну как можно на соревнованиях такого грандиозного масштаба и колоссального психологического накала терять подход, предпоследнюю попытку! О какой тактике тогда можно было говорить! При такой "хитрости" легче всего перехитрить самого себя. Да и, честно говоря, я был уверен, что Власов в последней попытке 217,5 все-таки возьмет. Повторяю, каждый подход был на вес золота. В общем, в третьем я собрался, сам себе сказал: "Поднять любой ценой!" И взял.

Кураж был такой, что штанга полетела наверх, словно чемодан на верхнюю полку. Думаю, если нужно было бы, толкнул бы и 230 килограммов. Кстати, этот вес на тренировках мне покорялся... Тогда в Токио главным судьей у нас был англичанин лорд Стейт, явно не питавший симпатии к Советскому Союзу. Когда поднял 217,5 кг, он дал отмашку: "Опустить!" Но я подумал: "Нет, на всякий случай подержу еще". Стейт, бедный, аж с кресла поднялся и снова кричит: "Опустить!" Только после второй команды я штангу бросил. Зал заревел... Потом японские газеты писали: "Кто не видел поединка Жаботинского с Власовым, тот не видел Олимпиаду".

Леонид ЖАБОТИНСКИЙ. Фото Иосиф ШАИНСКИЙ
Леонид ЖАБОТИНСКИЙ. Фото Иосиф ШАИНСКИЙ

ПЕРВЫМ АВТОМОБИЛЕМ БЫЛ "ЗАПОРОЖЕЦ" ОТ ЗАВОДА "КОММУНАР"

– Ваш последний мировой рекорд в троеборье равнялся 590 кг. Все были уверены, что вы первым преодолеете рубеж "600". Почему не получилось?

– Прежде всего из-за проблем с почкой... Но даже тогда, когда летом 1967-го сделал 590, мог набрать и 600. На соревнованиях в Софии в каждой из дисциплин использовал только по два подхода. На самом-то деле моя сумма составляла 594 кг, но по существовавшим тогда правилам результат в каждом движении должен был быть кратным 2,5кг.

– После окончания спортивной карьеры вы поехали военным советником на Мадагаскар. Когда уезжали, весили под 170 кг, а по возвращении через три с половиной года – 105. Почему так похудели?

– На Мадагаскаре есть такой "фирменный" транспорт: усаживаешься в специальную тачку, и человек тебе сзади толкает. Когда сел я, то первым делом получил нагоняй от жены Раисы: "Не позорься, ты – советский человек! Как это так, что тебя кто-то возит!" Потом увидел грустное лицо местного "водителя", которому ой как непросто было сдвинуть тачку с моим весом... Но похудел, конечно, не поэтому. Все делал сознательно. Хотя понемногу и подкачивался, но прежних нагрузок уже не было. Просто посчитал, что лишний вес мне не нужен. Но, видимо, чуточку переборщил. Даже сердце стал чувствовать. Уже по приезде в Москву доктор мне сказал: "Леонид, твой организм привык к большей массе, тебе обязательно нужно немного поправиться". Сейчас мой вес составляет 122 кг.

– А какими судьбами оказались в Московском институте предпринимательства и права?

– После возвращения из Мадагаскара мне предложили работу в Московском институте торговли. В первое время был завкафедрой, потом проректором по общим вопросам. Затем возникла идея открыть частный институт, которую в начале 90-х мы и реализовали. Сегодня с гордостью могу сказать, что у нас уже 17 филиалов – в России, ближнем и дальнем зарубежье. Между прочим к нам охотно идут и спортсмены – в институте учатся несколько волейболисток сборной России.

– Когда в последний раз поднимали штангу?

– Сегодня утром работал с гантелями. А к штанге подхожу иногда в институтском спортзале.

– Сколько сегодня поднимете?

– Особо не напрягаюсь – тем более после нескольких травм колена. Но килограммов 130 лежа выжму. А может, и больше. Вообще сейчас, можно сказать, вид спорта сменил. Регулярно участвую в авторалли. В составе сборной ГИБДД Московской области выступал на соревнованиях в Германии, Голландии, Австрии, Франции. Горжусь, что в 2002 году наша команда выиграла в Сочи европейское первенство среди полицейских. Крутить баранку обожаю с молодых лет. И сейчас от вождения получаю огромную радость – например, из Москвы в Запорожье еду чаще всего на автомобиле. Хотя жена и говорит: "В твоем возрасте надо добираться поездом или самолетом"...

А моим первым автомобилем был "запорожец", подаренный заводом "Коммунар". Несмотря на свои габариты, я с удовольствием водил этот крохотный автомобиль – просто максимально отодвигал сиденье назад. А если застревал в песке, то из машины выходил, приподнимал ее и сам перетаскивал на хорошую дорогу. Потом у меня была уже двадцать первая "Волга".

– Мой отец рассказывал, что на этой машине однажды вместе с вами ездил из Запорожья в Харьков. Говорил, вы так жали на газ, что у него и еще одного пассажира – журналиста Леонида Гориловского, душа уходила в пятки. При этом гаишники, зная, кто за рулем, не только машину не останавливали, но и отдавали вам честь.

– И сейчас отдают... А тогда на новенькой "Волге" действительно лихачил. "Леня, нельзя ли потише?" – слышал дрожащие голоса с заднего сиденья. Но не тормозил – хотел показаться крутым.

– Понимаю, что и нынче любите проехаться с ветерком...

– Жена категорически против моих скоростей: "Гонщик нашелся". Вообще у меня солидный джип. Езжу на нем по-разному. Но быстро.

Леонид ЖАБОТИНСКИЙ. Фото Иосиф ШАИНСКИЙ
Леонид ЖАБОТИНСКИЙ. Фото Иосиф ШАИНСКИЙ

БЫК НА КОЛЕНЯХ

– У вас с женой не за горами золотая свадьба. Как познакомились с Раисой?

– О, это целая история! Я победил в Запорожье на республиканских соревнованиях и, разумеется, был в отличном настроении. Предложил приятелю Вите сходить на выступление Тарапуньки и Штепселя. В зале имени Глинки билетов, конечно, не было артисты Тимошенко и Березин гремели тогда на всю страну. Но мы упросили администратора, и нам принесли два стула. Мой поставили у девятого ряда. По соседству оказалась замечательная, очень красивая девушка. Рая. Назначил свидание. И пошло... Спустя много лет я рассказал эту историю Тимошенко и Березину. Те отреагировали предсказуемо: "Так наливай, мы ж тебя женили!" Куда деваться? Посидели нормально.

– Говорят, однажды на вас с Раисой хулиганы напали?

– Это было, когда уже поженились. Собрались в театр, закрыли квартиру, а в парадном – темень, ни одной лампочки. Там и ждали нас трое из местной шпаны – стали вымогать деньги. Я сразу понял, что надо хорошенько "отоварить" наглецов, и попросил Раю отойти в сторонку. После моего удара кулаком сверху вниз первый лег сразу. Второму я заехал в живот. Третий убежал. Но в театр в тот день мы уже не пошли...

– Рассказывают, что в молодости вы и с быком справлялись?

– Как-то приехал в родную Успенку проведать дедушку. Тогда я центнер весил, ядро толкал, штангой занимался. Вышел со двора и вижу – коров с пастбища на дойку гонят. Я и раньше слышал, что в стаде драчливый бычок завелся, не дававший покоя селянам. А тут гляжу – все врассыпную. Женщины кричат: "Осторожно, бык! Не дай бог на рога подцепит". Не успел моргнуть – бык прямо на меня мчится. С перепугу хватанул его за рога и на себя дернул. А он как заревет, а потом – на колени. Затем поднялся и наутек. А по селу и району пошел слух, что внук Жаботинского укротил быка, и тот теперь никого не трогает.

– Слышал, вы потом увлеклись охотой...

– Да, но это было намного позже – ездил в лес вместе с прославленным летчиком трижды Героем Советского Союза Александром Ивановичем Покрышкиным. Мы с ним в Киеве соседями были. Можно сказать, нас Щербицкий познакомил.

– При каких обстоятельствах с первым лицом Советской Украины пересеклись?

– Как-то решил посмотреть новую квартиру, которую мне как раз "через" Щербицкого предлагали. Но к дому меня вдруг не подпускают – капитан милиции сообщает, что приехал "сам". Я говорю: "Скажите, Жаботинский пришел". Через несколько минут слышу: "Проходите". Встречаюсь со Щербицким. Он мне: "Здесь и будешь жить. На седьмом этаже". Я ему: "Хотел бы на третьем. А вдруг приду с тренировки, и лифт работать не будет". Он очень серьезно в мою сторону: "Леонид, в этом доме лифт всегда будет работать". Но в конце концов все-таки выбил я квартиру на третьем.

Мы с Покрышкиным на охоту в основном в выходные ездили. Все путем: с разговорами, с "чаем". Рая от этого в восторге не была: "Ты так никогда вторую Олимпиаду не выиграешь". Она как раз ребенка ждала. Однажды заявляет: "Все, возвращаемся в Запорожье – там и родители, помощь будет". Но переехать-то совсем непросто. Пришлось идти к Щербицкому. Владимир Васильевич: "А чего это ты, богатырь, решил из Киева уехать?" Я все объяснил. Щербицкий решает: "Переедешь, но временно". В итоге получилось, что в Киев больше уже не вернулись.

– Говорят, в Запорожье вы с булавой позировали художникам?

– Да, с меня рисовали запорожского атамана для панорамы в городском музее.

– А паспорт у вас сейчас российский?

– Да. Но жена прописана в Запорожье. Летом она там на даче, зимой – здесь, в Москве.

– Вы ощущаете себя россиянином или украинцем?

– Считаю себя гражданином Советского Союза. Это – моя Родина. А малая Родина – Украина.

– Украинско-российскую границу пересекаете без приключений?

– Езжу так часто, что на границе Леонида Ивановича уже знают.

Леонид ЖАБОТИНСКИЙ. Фото Юрий СОМОВ
Леонид ЖАБОТИНСКИЙ. Фото Юрий СОМОВ

СЕРЕБРО ВЛАСОВ ВЫБРОСИЛ В ОКНО

– Известно, что вы дружили со многими хоккеистами сборной СССР...

– Еще как! С Рагулиным, Старшиновым, братьями Майоровыми, потом с Фетисовым. Иногда бывали вместе на сборах. Помню, Анатолий Владимирович Тарасов, общаясь со мной, шутил: "Я ребят заставляю таскать штангу как тяжеловесов. Наверное, за тренировку поднимают не меньше, чем ты". С Сашей Рагулиным нередко на охоту выезжали. До сих пор вспоминаю о наших вылазках. Отдых был полный.

– Одно время психологом в тяжелоатлетической сборной СССР работал Кашпировский...

– До тех пор, пока Аркадий Воробьев не сказал: "Хватит". Он тоже психолог. Кстати, недавно Кашпировский звонил мне из Штатов – приглашал в гости. Я вообще к нему хорошо отношусь. Хотя в свое время он дружил с Власовым.

– Когда последний раз общались с Власовым?

– Как-то выходил из Спорткомитета в полковничьей форме и с ним столкнулся. "Привет, поздравляю с новым званием", – бросил Юрий. И был таков. Иногда, когда встречаемся, справляемся о здоровье друг друга, но о штанге беседы не ведем. А раньше Власов и к себе домой приглашал. Тогда, когда я был вторым...

Вообще во времена наших спортивных сражений отношения у нас были хорошие. Помню, когда перед Олимпиадой в Токио на чемпионате страны в Днепропетровске Власов побил мировой рекорд, я был так восхищен, что выскочил на помост, подхватил Юрия на руки и вынес его из зала. Он мне тогда еще сказал: "Придет время, и ты меня из спорта, наверное, так же вынесешь".

А уже на Играх в Токио произошел такой эпизод. У Власова не заладился рывок – завалил первые две попытки. В первом подходе перебросил штангу через себя, во втором – недотянул. Предстоял последний, третий. Я подошел: "Юра, протяни штангу чуть повыше, удержи ее!" И он все-таки 162,5 килограмма вырвал. Помню, подумал: "Слава богу! Не хватало еще "баранку" схватить. Это же позор всей команде! Тем более в ситуации с Власовым – героем римской Олимпиады". Ну а когда в итоге победил я, Юрий меня поздравил. При этом сказал: "Не думал, что толкнешь 217,5". Правда, вскоре везде стал утверждать: мол, Жаботинский выиграл случайно. Пусть говорит... Знаю еще, что в тот вечер, когда он мне проиграл, свою серебряную медаль в окно выкинул.

– Вы долго были самым сильным человеком на Земле. И сейчас в свои семьдесят в отличной форме. Как сохранить здоровье?

– Ничего нового не скажу. Надо двигаться, делать гимнастику, плавать. Физическая активность очень нужна. Но умеренная. И двигаться необходимо себя заставлять. Движение – естественная потребность человека. Как еда, например.

– Кстати, диеты придерживаетесь?

– Стараюсь налегать на фрукты и овощи. Свинину не ем – слежу за холестерином. В общем, надо себя контролировать и любить.

3
Материалы других СМИ
Материалы других СМИ
Some Text
КОММЕНТАРИИ (3)

Mick-I

кусок мяса? да кололи всех подряд

19:09 14 января 2016

emotion

Во дает: допинг он не принимал! Да по виду его обводненных мышщ очевидно, что он принимал хорошие дозы ароматизирующихся анаболиков, в первую очередь, тестостерона и метандростенолона.

18:49 14 января 2016

Aliment

светлая память...

16:11 14 января 2016