20 января, 16:00

«Кадыров подарил два «Мерседеса». Один Саша проспорил». Большое интервью жены Александра Емельяненко

Олимпийская чемпионка
Читать «СЭ» в Telegram Дзен
Откровенный разговор с Полиной Емельяненко.

С Полиной встретилась трехкратная олимпийская чемпионка по синхронному плаванию Алла Шишкина, беседа опубликована на ее авторском канале на YouTube «Без воды».

Разница в возрасте

— У вас с Александром разница в возрасте 12 лет.

— Одиннадцать.

— Тебя это никогда не смущало?

— Нет. Когда мне было 20 лет, ему — 31 год, сейчас мне 30, а ему 41, тоже нормальная разница.

— Вы совпадаете по интересам, по отношению к жизни? Часто говорят: если у людей большая разница в возрасте, то у них совершенно разное восприятие одних и тех же вещей.

— Наверное, совпадаем. Когда мне было 20, а Саше 31, возникало ощущение, что ему тоже 20. А сейчас мы плюс-минус выровнялись.

— В этом году вы поженились второй раз. У вас вообще очень запутанная история, хочется ее распутать. Вы сходились, расходились... Сколько раз вообще это все происходило?

— Много и часто. Если из официального — два раза расписывались, один раз разводились и один раз венчались.

— Так зачем это все нужно?

— Я не знаю, зачем мы разводились...

— Подожди, то есть инициатором выступил Саша?

— Не развода, а всех этих официальных моментов. Первым позвал меня в ЗАГС — ну это нормально. Когда расходились, именно Саша подал заявление на развод.

— То есть ты считала, что вы разбежались на время?

— Нет, я думала — разошлись и разошлись, но не побежала подавать заявление. А он пошел и подал, видимо, в надежде, что испугаюсь и вернусь. Он, наверное, хотел меня так зацепить.

— Не вышло?

— Нет.

— А почему разошлись?

— Слушай... Это невозможно сформулировать. Не существовало какой-то определенной проблемы — мы просто не договорились. В какой-то момент стали часто ругаться, в очередной раз нам это надоело, решили разойтись. Может, нам просто время нужно было, чтобы отдохнуть друг от друга, или, наоборот, проводить его больше вместе. А мы с первыми сложностями решили ни во что не вникать, не разгребать, а разбежаться.

— Что тебя заставило выйти за Сашу замуж во второй раз?

— Это исключительно его инициатива. Я спросила: «Зачем нам во второй раз идти в ЗАГС? Мы же там уже бывали и венчаны». А для Саши вновь оказалось очень важным иметь штамп в паспорте, быть законным мужем.

— А для тебя не важно?

— Нет.

— Не чувствуешь себя спокойнее?

— Нет, я правда не ощущаю в этом никакой необходимости. Считаю, что люди могут расстаться, развестись — вообще не проблема, наш первый опыт это и показывает. Отношения точно не строятся на том, есть ли у вас штампы или нет. Лично для меня после того, как мы сходили в ЗАГС, ничего не изменилось. Как называли друг друга «любимый, любимая» или «муж, жена», так и называем. Никакой большей ответственности не чувствую. Какая есть, с такой и живу по отношению к нему как к мужу.

— Многие говорят, что если детей рожать, то лучше в браке.

— Если думать про детей или какие-то дележки (Полина имеет в виду раздел имущества в случае развода. — Прим. «СЭ»), все такие: «Надо официально»... Кому надо? Я не знаю.

— Ты про дележки не думаешь?

— Нет. Мы развелись — я ничего не делила.

— Когда разошлись, не стала говорить: «Давай что-то поделим»?

— Нет.

— Даже мысль такая не приходила?

— Вообще. В таком точно никогда не стану участвовать.

Полина и Александр Емельяненко. Фото Дарья Исаева, "СЭ"
Полина и Александр Емельяненко.
Дарья Исаева, Фото «СЭ»

Ненависть к ММА

— Как ты относишься к боям по правилам ММА?

— Крайне отрицательно.

— Неожиданно.

— Не знаю, как можно нормально относиться к этому виду спорта, будучи женой бойца. Это очень травмоопасная вещь, и мне вообще не нравится, если честно.

— А какие виды привлекают?

— Плавание, фигурное катание.

— Какие поединки Александра ты смотрела внимательно?

— Видела все бои, но уже после того, как они заканчивались. Вживую — ни разу.

— Почему?

— Я не могу на это смотреть. У меня просто начинается какая-то эпилепсия.

— А в чем именно страх?

— Во всем. Если люди наблюдают со стороны как обычные болельщики, то они, наверное, видят как-то по-другому. А я знаю, что это мой муж, ему может быть больно, он сам может сделать кому-то больно. Как на это смотреть... Потом, когда все уже прошло, — только тогда.

— Когда пересматриваешь схватки, отмечаешь что-то? Думаешь: «А вот тут можно было по-другому сделать»?

— Конечно — уже понимаю какие-то моменты, но не даю советы. Могу корректно что-то сказать, но знаю, что Саша и сам в курсе, видит свои ошибки. Зачем спрашивать: «Почему ты не держишь руки?» Он отлично знает, что периодически их не держит.

— Мне кажется, хотя бы раз ты могла сказать: «Вот здесь, конечно, надо было по-другому».

— Да.

— Как Саша реагирует на такое?

— Говорит: «Да знаю-знаю, что ты, отстань».

— То есть «спасибо, любимая, что подсказала», не говорит?

— Не-е-ет.

Александр Емельяненко. Фото Федор Успенский, "СЭ"
Александр Емельяненко.
Федор Успенский, Фото «СЭ»

Подай-принеси

— Ты родом из Тамбова. Расскажи, как оказалась в Москве.

— Прожила в Тамбове до 18 лет. Потом перевелась в институте на заочку и уехала в столицу к тете.

— А где училась?

— В Тамбовском государственном университете имени Державина.

— На какую специальность?

— Маркетинг, маркетологом могла бы быть.

— Что значит «могла бы быть»?

— Окончила университет, но ни дня не работала по профессии.

— А чем в основном ты занята — если брать день, неделю, месяц?

— Делами супруга. Помогаю по всем моментам: Саша только ходит в зал, дает какие-то интервью, занимается и готовится к боям. А я занимаюсь остальным.

— Например?

— Встречи, звонки, подай-принеси, отнеси-отвези, поговори, договорись, организуй, закажи и так далее.

— То есть личный помощник?

— Я у него и жена, и секретарь, и домработница.

— У вас нет домработницы?

— У нас есть девушка, которая приходит раз в неделю, но за Александром приходится убираться каждый день.

— Открою тебе маленький секрет. Перед интервью Саша шепотом сказал, что иногда выбрасывает мусор.

— Это правильно, что шепотом.

— А что, неправда?

— Раз в полгода он погуляет с собакой и выбросит мусор.

Полина и Александр Емельяненко. Фото Дарья Исаева, "СЭ"
Полина и Александр Емельяненко.
Дарья Исаева, Фото «СЭ»

Чеченская щедрость

— Какое-то время Саша был бойцом грозненского клуба «Ахмат», дружил с главой Чеченской Республики Рамзаном Ахматовичем Кадыровым.

— Крутой дядька.

— Как раз хотела спросить, какие эмоции он у тебя вызывает?

— Прям крутой, на него смотришь — настоящий мужчина, от него какой-то дух идет. Со стержнем человек. Серьезное впечатление произвел.

— А что больше всего поразило?

— Не знаю, у меня лично не было с ним какого-то очень длинного диалога. По-моему, после одного из боев Саши на турнире Рамзан Ахматович устроил праздник для всех бойцов, пригласил звезд. Мы немного пообщались. Но у него то ли энергетика такая... Ты просто стоишь и смотришь с открытым ртом. Даже не знаю, как объяснить.

— Это на уровне ощущений?

— Да.

— Многие знают, что Рамзан Ахматович — достаточно жесткий человек. Так понимаю, что он участвовал в тренировках с Сашей. Знаешь какие-то истории, жесткач случался?

— Про жесткач не знаю, но он часто приезжал на занятия. Помню, они отжимались — кто сколько раз сделает. Не на слабо, а просто. Рамзан Ахматович, кстати, тренируется, как настоящий профессиональный спортсмен, проделывает такой объем работы... Не просто человек, который ходит в зальчик, — может наравне подтягиваться, приседать, поднимать тяжести. Помню, какие-то батлы вдвоем с Сашей устраивали, что-то потом выкладывали в соцсети — кто сколько раз что сделает.

— Также всем известно, что Рамзан Ахматович очень щедр и дарит своим спортсменам дорогие подарки. Саше какие-то презенты делал?

— Да, два «Мерседеса».

— А тебе?

— А мне — нет. Мне муж подарил.

— Один из них?

— Нет!

— Как же так? Куда ему два?

— Поделили машины между Грозным и Москвой. Потом Саша один из этих «Мерседесов» проспорил и отдал.

— Кому?

— Патриоту (Абузайд Висмурадов, заместитель председателя правительства Чеченской Республики. — Прим. «СЭ»).

— Ничего себе! Нормальные споры.

— Да, там «Мерседесы» туда-сюда ходят.

— Почему Александр не продлил контракт с «Ахматом»?

— Думаю, они сделали друг для друга все, что могли, надо было идти дальше. В «Ахмате» тогда Александру очень помогли — на момент прихода находился не в лучшей форме. Его пригласили в клуб, в Грозный, Саша набрал прекрасные кондиции и показывал хорошие результаты. Даже не то что не продлили контракт — мне кажется, если сейчас он попросит бой, то ему сделают. Не было такого, что соглашение ровно на год, а потом его переподписывают или нет — просто совместно трудились. Александр работал своим именем на имя клуба, привлекал людей к турнирам.

— Удалось познакомиться с Чечней?

— Да, мы там все исколесили. Очень классно. Но если брать именно Грозный, то мне там все равно приходилось немного тяжеловато. Понятно, что это мусульманская часть России...

— Приходилось носить платок?

— Нет. Просто какие-то моменты есть, с собаками, например. Не дай бог кто-то из детей тронет песика, им же нельзя. После этого нужно проделать определенную процедуру, омовение или еще что-то — не стану вдаваться в подробности, потому что точно не помню. Такое немного поддавливало. Ко мне подбегали ребятишки и спрашивали: «А можно мы собачку погладим? Мы в перчатках!», а я такая: «Я не знаю, мне и без перчаток можно». Такие моментики... Это даже не сложности, а просто...

— Рамки, о которых надо думать.

— Да. Когда ты долгое время живешь в других условиях, а потом оказываешься там, приходится подстраиваться.

— Было такое, что когда контракт Саши закончился и у тебя отпала необходимость туда постоянно летать, ты выдохнула и подумала: «Ну и хорошо»?

— Нет, не настолько. Кстати, с радостью съездила бы в Чечню просто так, может, когда-нибудь и доберемся. Там правда хорошо. Даже горнолыжный курорт строили.

— «Ведучи». Я летала на открытие.

— А в наше время он находился на стадии строительства.

Полина и Александр Емельяненко. Фото Дарья Исаева, "СЭ"
Полина и Александр Емельяненко.
Дарья Исаева, Фото «СЭ»

Знакомство

— Тебя с Сашей познакомили общие друзья в Тамбове?

— Да.

— Что за прекрасные люди? Если бы не они, вы бы не встретились.

— Это знакомый моей семьи, мамы. Он оказался и Сашиным другом. Александр приехал в Тамбов или на какой-то турнир, или на мастер-класс. Даже не знаю, как они договорились до того, что его нужно познакомить со мной. Может, Саша рассказывал что-то про свой развод — это незадолго до этого произошло.

— Что подумала, когда увидела его в первый раз?

— «Странно, что наши друзья решили меня с ним познакомить». Такой большой, брутальный, весь в татуировках, показался мне сильно спортивным. При этом не очень общительный. Мы поговорили, и я даже не поняла... Знаешь, общаешься с парнем и догадываешься, нравишься ему или нет, а Саша настолько неэмоциональным был — вообще никаких ощущений в этом плане у меня не возникло.

— Но он чем-то зацепил?

— Первое впечатление — вообще его не поняла.

— Обычно в женщине должна быть загадка, а тут — в мужчине.

— Да, типа того.

— И что ты подумала? Он же тебя пригласил на свидание.

— Да. Потом пообщались. Это 8 марта, кажется, — Саша приехал ко мне с огромным букетом. Кстати, когда мы в первый раз увиделись, он сказал: «Я тебе завтра наберу». Подумала: «Ну, ладно. А ведь даже номера не взял, куда наберет?.. Очень странный, большой, брутальный мужчинка». Потом еще неделю общались в Тамбове — и вот те цветы...

— Тебя впечатлило?

— Да. Мы ходили в кино, в кафе. А потом Саша уехал, и я продолжала жить своей жизнью. У нас не было какой-то суперромантики за эту неделю.

— А когда вы ходили по городу, его узнавали?

— Да, везде. Тамбов — маленький, ты и сама всех там знаешь, со всеми здороваешься. А тут все твои знакомые начинают подходить и фотографироваться с Сашей. Это забавно смотрелось. У меня тогда не было опыта общения со знаменитостями.

Ревность

— Ты Сашу не ревнуешь? Уверена, что у него помимо поклонников есть еще и поклонницы, которые наверняка написывают, названивают. Как к этому относишься?

— Для поддержания тонуса в отношениях делаю вид, что ревную. На самом деле — нет, потому что я уверена в Саше на сто процентов. Думаю: прикольно — женщины, девушки стоят в очереди, чтобы сфотографироваться с мужем. Обычно же в основном мужчины просят совместные снимки, поэтому когда подходят девочки, мне даже нравится.

— Да?

— Почему нет? Они считают моего супруга привлекательным. Да пожалуйста!

— А как ты показываешь ему, что ревнуешь?

— Например, Саша говорит: «Да я просто сфоткался, две минуты», а потом смотрю в отмеченных — стоит, приобнял двух девушек. Тут от меня прилетает — типа хорош ерунду всякую нести.

Полина и Александр Емельяненко. Фото Дарья Исаева, "СЭ"
Полина и Александр Емельяненко.
Дарья Исаева, Фото «СЭ»

«Плохой парень»

— Вы с Сашей когда-нибудь тренировались вместе?

— Ходим в один зал: он делает свою работу, я — свою.

— Но ты занимаешься с личным тренером?

— Да.

— Это девушка?

— Да.

— А, ну тогда понятно. Просто хотела спросить, не ревнует ли он к какому-нибудь тренеру.

— Ну со мной и парни работали.

— И как, нормально?

— Да, ничего такого.

— Не боялись, что могут получить от Саши?

— Вроде бы нет. Мы не деремся вне ринга.

— Кстати, ты спокойный человек или, если тебя вывести, можешь всечь?

— Ни разу в потасовках не участвовала.

— Это хорошо. Просто есть и боевые девчонки, но вы с Сашей, я так понимаю, друг друга уравновешиваете.

— Ну да. Не припомню таких историй, чтобы дралась.

— Тебя всегда тянуло к «плохим парням»?

— Нет, мне вообще такие не нравились. Я, кстати, не знала, что Александр — «плохой парень». Думала, хороший. Когда только познакомились, Саша был максимально спокойным, такой правильный. Рассказывал мне о вреде курения и алкоголя, такую пропаганду спорта вел! Даже не думала, что он может выпить, но потом выяснилось, что еще как может!

— Вот это сюрприз...

— Да вообще.

Свадьба в «Бутырке»

— В первый раз вы расписались в СИЗО «Бутырка». Не очень понимаю, как молодая красивая девушка решила заключить брак в изоляторе. Во-первых, почему нельзя было дождаться, пока Саша выйдет? И вообще, не возникала мысль: «Стоит ли ждать?»? Мужчин-то вокруг хватает.

— Ну, я тебя понимаю.

— А я тебя — нет.

— Если бы мне рассказали такую историю, тоже решила бы: «Что-то там, по-моему, не совсем нормально». Но всякое в жизни бывает. Я думала, что такая история со мной точно не может произойти. Дело в том, что мы собирались расписаться еще задолго до того, как Саша попал в тюрьму, но он все время катался по сборам. Уезжал, поэтому никак не могли дойти до ЗАГСа. Года два, наверное, шли. А потом случилась вот эта ситуация. Мы вообще-то в очередной раз расстались.

— После того, как его обвинили?

— Перед этим. Потом произошел тот случай, из-за которого Саша попал в тюрьму. Я съехала из квартиры, где мы жили вместе, он там остался один. Через некоторое время мы помирились, сошлись заново, я его простила, а затем уже он попал в тюрьму. Его же не сразу посадили. Никогда не думали, что Саша все-таки угодит за решетку.

— Я тебя слушаю и уже сбилась со счета, сколько раз вы сходились и расходились. Ты сама знаешь?

— Конечно, нет. Первые года два-три знала, а сейчас уже не скажу.

— Как происходит роспись в СИЗО?

— Ой, если честно, это какой-то кошмар. Ну, на самом деле сама процедура простая — жених и регистратор встречаются с тобой в обычной комнате, только на окнах решетки. Стены, стол, три стула. Спрашивают то же самое, что и обычно: согласны, не согласны, «да» — «да». Вы расписываетесь — и все. Десять минут стоите болтаете.

— А что дальше? На него наручники — и уводят?

— Нет, без наручников. Это комната, которую закрывают. Единственная странность — то, что вас там запирают.

— Дверь железная?

— Наверное, точно не помню. Коридор, по которому ходишь, — как в кино. А в самом помещении ничего необычного.

— Почему нельзя было дождаться, пока он выйдет?

— Регистрация требовалась для того, чтобы я могла приезжать на свидания.

— А просто человек с улицы не может?

— Ага, не может.

— Вот оно что.

— Вот и решили, что распишемся, чтобы могла ездить в колонию.

— Регулярно навещала Сашу?

— Уже не помню нюансов, там разрешается один раз за определенный период — за два месяца, кажется. Но как только можно было — ездила. Вот это ужас.

— Во-первых, расскажи, в чем он заключается, а во-вторых, можно ли заниматься сексом на свидании?

— Если оно однодневное или трехдневное, то у вас а-ля целый номер. Только такой старенький, плохенький, как в придорожном мотеле. Соответственно, делаете там что хотите.

— Ты так и приезжала — на день, на три?

— Да.

— Какие воспоминания?

— Ужас ужасный. Здание выглядит как общага: коридор, огромная общая комната с телевизором и диванами. На первом этаже кухня, на которой готовят все. Общие туалет и душ. И пять — десять комнат. Соответственно, перед поездкой приходилось набивать в машину одеяло, подушки, белье, сковородки. Все это очень сложно и не сильно романтично.

— Тебе на тот момент было...

— 26 лет, наверное.

— У тебя не возникала мысль: «Зачем мне все это?»?

— Тогда — нет.

— А когда?

— Сейчас. (Смеется.) Кажется, что меня теперь надо всю жизнь на руках носить — за то, что я такая жена декабриста. А тогда то, что делала, казалось вполне естественным.

— И сколько ты так моталась?

— Два года где-то. Не надо так на меня смотреть, я понимаю, что не сильно адекватная. (Смеется.)

— Получается, что ты очень сильно любила и любишь своего мужа. Просто пойми, почему я так докапываюсь до тебя: для того чтобы так пожертвовать своей молодостью, нужно очень сильно любить человека.

— Вот такая любовь.

— Да, просто безумная. При этом вы все равно еще раз развелись.

— Потому что мужчины — неблагодарные, они никогда не оценят ваши жертвы. (Смеется.)

— А зачем тогда второй раз было выходить за него замуж?

— Он исправился. На самом деле, мы развелись тогда потому, что были глупые. Не покопались в собственных отношениях и решили пойти по легкому пути.

Бракосочетание Полины и Александра Емельяненко. Фото Федор Успенский, "СЭ"
Бракосочетание Полины и Александра Емельяненко.
Федор Успенский, Фото «СЭ»

Изнасилование, которого не было

— Почему ты не веришь в обвинения в изнасиловании?

— Потому что доверяю Саше. Знаю ту девушку, откуда она, в курсе каких-то моментов, каких денег хотела. Поэтому она написала заявление.

— Откуда ты ее знаешь?

— У нас работала другая девушка, которая убиралась. Точнее, уже была у Саши, когда мы начали встречаться. Это знакомая знакомого мужа. Она не смогла прийти и прислала свою подругу. Плюс у меня есть подруга-соседка, они с мужем весь тот вечер периодически присутствовали — хорошие отношения сложились, ходили друг к другу из квартиры в квартиру. Хотя мы с Сашей на тот момент уже разошлись, подружка по-женски докладывала, что там у него происходит. И это совсем не похоже на изнасилование: какая-то приятная беседа, вот и все. Сложно говорить, что он ее изнасиловал.

— Еще ты сказала: «Мы с Сашей не думали, что его могут посадить». Получается, прошло время и только потом появилось заявление. Все длилось довольно долго?

— Месяца два-три, наверное.

— Получается, вы поссорились, потом помирились, все шло нормально, а затем его вызвали в полицию?

— Да, началось следствие, проверки, допросы.

— Для тебя это стало неожиданностью?

— Да — думала: «Как это возможно? Что происходит?»

— Ты разговаривала с той девушкой?

— Нет.

— Не было желания спросить: «Что ты творишь?»?

— Я надеялась, что до серьезного не дойдет. А оказывается, у нас в стране можно сказать: «Меня изнасиловали», и человека, скорее всего, посадят, если имел место акт соития. Если девушка решила, что ее изнасиловали, и она скажет об этом, то мужчину отправят за решетку.

— Хорошо, ты не веришь в изнасилование. А измену простила?

— Ага.

— Так легко ответила — «ага».

— Получается, так.

— И не думаешь об этом, не припоминаешь?

— В разговоре с ним — нет, конечно. Но иногда не вслух, про себя. Да и что об этом вспоминать? Сейчас легко об этом говорю, потому что отпустила ситуацию. Тогда-то я проживала момент, это было предательство года.

— В том-то и дело. Предательство, потом Саша оказывается в тюрьме. И ты в шоке от всего этого два года ездила к нему в тюрьму. Как ты с этим справлялась, о чем думала? Обращалась к психологу?

— Обращалась, конечно.

— Просто это очень важный момент. Хочу понять, что ты чувствуешь, почему молодая, красивая решила забыть об измене, обвинении в изнасиловании, тюрьме. Какие причины? Либо это очень большая любовь и ты не можешь жить без человека, или это какая-то финансовая и имиджевая составляющая.

— Последнее — точно не про меня. Конечно, это любовь. Мне было 25-26 лет, я любила, у меня были отношения, я простила. У меня даже не возникало мысли поступать как-то по-другому. Мы поругались, разошлись, помирились. У нас все хорошо. И тут его сажают в тюрьму. Что, я должна сказать ему: «Все, давай, пока»? Это невозможно.

— Как внутренне принять это все, переработать и продолжить так же относиться к мужчине, как будто ничего не было?

— Не знаю как... Наверное, либо человек способен настолько любить другого, чтобы простить, либо понимает, что никогда не простит, и будет жить с этим, ему будет плохо, он станет страдать, вспоминать, мучить своего партнера. Во втором случае лучше, наверное, расходиться. Я справилась и совладала со своими мыслями и всем остальным.

— Но ты же говоришь, что иногда вспоминаешь. Что ощущаешь в такие моменты?

— Ну, поругаемся и думаю: «Вот, я такая молодец, его простила, а он...»

— Говоришь ему это?

— Нет, ему — никогда. Говорю про себя. Потому что не понимаю, зачем сходиться, если начнешь тыкать этим и постоянно напоминать.

— Как считаешь, он сам понимает, что ты молодец?

— Думаю, понимает.

Федор и Александр Емельяненко. Фото архив «СЭ»
Федор и Александр Емельяненко.
Фото архив «СЭ»

Брат Федор

— Какие у тебя отношения с Сашиной мамой?

— Прекрасные. У Саши мама — мечта. Она не досаждает каким-то своим присутствием, советами, еще чем-то. Очень корректна и тактична в этом. Просто мне все время звонит и говорит: «Полина, спасибо, что ты терпишь Сашу». (Смеется.) Она все время говорит мне только слова благодарности, у нас с ней идеальные отношения.

— А как мама Саши отнеслась к вашим американским горкам — то встречаетесь, то расстаетесь?

— Она понимает, что это происходит из-за скверного характера ее сына. (Улыбается.)

— А как вы с ней познакомились?

— Мама Саши живет в Старом Осколе. Мы долго общались с ней на расстоянии, познакомились мы с ней, в принципе, по телефону. Первое время общались так. Потом, через год или два после того, как начали встречаться, поехали в Оскол. Когда я пришла к ней в гости, не было такого, как будто в первый раз увиделись.

— Вы втроем тогда были или кто-то еще приезжал?

— Был младший брат Саши, Ваня, и его сестра. Я, наверное, со всеми познакомилась в первый или второй раз, когда мы приезжали.

— А Федор?

— Нет. Когда я начала встречаться с Сашей, у них отношения стали уже не очень хорошими, не общались.

— Как ты думаешь, почему у таких близких, родных людей так все сложилось?

— Произошел какой-то разлад, и они не смогли помириться, вернуть все назад.

— Не знаешь, что произошло?

— Знаю, но не хотела бы об этом говорить. Пусть это будет их тема. Думаю, все видели, слышали и много знают про их конфликт или не конфликт... Просто люди решили не общаться.

— Ты понимаешь, что это сложно, когда такой близкий человек — не просто друг, а родная кровь — и не общается. Можешь представить себя на их месте?

— Я бы так не смогла. Быстро отхожу и вообще не сильно обидчивая. Не знаю, как так можно. Думаю, в принципе это решение Федора. Если бы он сделал попытки, то Саша бы точно пошел навстречу. Муж тоже не может долго хранить какую-то обиду. Ему легче помириться, считаю. А Феде, видимо, проще не общаться и вычеркнуть брата из жизни. Это тоже выбор. У него — вот такой.

Отец и сестра на Украине

— Как бы ты описала Сашин характер?

— (Смеется.) Я сейчас наболтаю, а потом у меня будут проблемы. На самом деле — тяжелый, не самый простой. Возможно, у таких людей, как он, характер и не должен быть простым, лайтовым. Чтобы достичь определенных успехов, нужно иметь стержень.

— А как твой папа относится к тому, что дочка переживает разные семейные обстоятельства?

— Ему не пришлось в них участвовать, мы не общались, когда вся моя семейная жизнь каталась по горкам. А сейчас все гладко, спокойно, тихо.

— Вы обсуждаете с ним, что твой муж — Александр Емельяненко? Как папа к нему относится?

— Исключительно положительно.

— Отец живет на Украине. А еще кто-то там есть?

— Сестра, с которой я ни разу не виделась. Она прикольная, клевая девчонка. Мы с ней каким-то образом жутко похожи. Это дочь родной сестры моего папы — получается, троюродная. Но все равно очень похожи. Общаемся, собирались увидеться.

— Она в каком городе живет?

— В Днепре. И папа там же.

— Ты с ним связь поддерживаешь?

— Да.

— И что он говорит?

— Если ты про ситуацию — мы ее просто в принципе не обсуждаем.

Полина и Александр Емельяненко. Фото Дарья Исаева, "СЭ"
Полина и Александр Емельяненко.
Дарья Исаева, Фото «СЭ»

«Доширак»

— Полина, как относишься к тому, что Саша в 40 с гаком лет до сих пор выходит в клетку? Волнуешься за него, хочешь, чтобы он больше этого не делал?

Полина: — Конечно, волнуюсь, давно хочу, чтобы он этого не делал.

Александр: — А кто тогда будет зарабатывать деньги?

Полина: — На меня надежды нет, видимо. (Смеется.)

— А есть надежда на тебя, кстати? Будешь обеспечивать мужа?

Полина: — Конечно!

Александр: — Я давно тебе говорю: «Не хочешь на работу устроиться?» Говорит: «Хочу!» Сейчас в машину сядем, домой приедем и поговорим.

Полина: — Ты уверен, что хочешь поговорить об этом сейчас?

— Саша, как Полина встречает тебя после боев?

Александр: — А она всегда со мной присутствует на них. Правда, не смотрит никогда.

— А есть какие-то ритуалы?

Александр: — Нет, такого нет.

— Или есть что-то, что нельзя говорить тебе после боя?

Александр: — Такого тоже нет, ни до, ни после.

— Полина может тебе устроить разбор боя, где ты был неправ?

Александр: — Да нет, ну как?

— Я, кстати, даже помню, она упоминала, что ты руки опускаешь.

Александр: — Ну, это у меня привычка, манера такая. Она никогда не лезет в мою работу, не мешает, не советует. Советчиков — куча!

— А тебя бы раздражало, если бы она подсказывала?

Александр: — А зачем делать то, в чем не соображаешь? Все равно что я начну учить фотографа, как лучше фотографировать. Он мне скажет: «Ты что, больной, что ли? Иди отсюда».

— Ваше любимое совместное занятие?

Александр: — Любое. Мне с ней комфортно делать все. Нет такого, чтобы мне было неудобно.

— Полина, а ты что скажешь?

Полина: — Не знаю... Кино посмотреть.

Александр: — Можем в ресторан сходить, покушать. В гости куда-нибудь.

Полина: — Он все про еду. (Смеется.)

— Какие у вас любимые места в Москве?

Полина: — Любимых нет. Мы вообще любим что-то новое.

— А я не про еду сейчас.

Полина: — А про что?

— Просто. Может, есть какая-то любимая улица, где вы гуляете?

Александр: — Так хочу сказать: иногда хочется просто прогуляться по Москве, походить, а потом понимаешь, что не получается, не дают прохода. Выходишь, и начинается: «Можно с вами сфотографироваться?» Мы один раз шли...

Полина: — Когда ты хотел посчитать, сколько раз к тебе подойдут?

Александр: — Это было в Екатеринбурге. Там есть набережная, с одной стороны до другой — 40 минут пешком. Мы шли четыре часа. Под конец, когда в очередной раз просили сфотографироваться, я говорил: «Все, ребят, хватит, я устал. Вышел с супругой прогуляться». А они начинают: «Можно фото? А давайте теперь вдвоем! А давайте теперь я один!» Четыре часа так шло.

Полина: — Мы хотели тогда подсчитать, сколько раз попросят фото, но поздно спохватились.

Александр: — Да и устал я сильно.

Полина: — Короче, так себе совместно время проводить, его все время мучают везде.

Александр: — Я понимаю, что это часть моей работы, от меня не убудет, но люди просто не понимают... «Одно фото можно?» — да можно, давай. Он сфотографировался и пошел, а я — стой, как обезьянка, с остальными. Я ей говорил: «Давай приколемся: ты будешь зазывалой, кричать: «Фото 50 рублей!» — а я буду сидеть, как обезьяна».

— Полина, Саша — чистюля или грязнуля?

Александр: — Грязнуля.

Полина: — Может насвинячить.

Александр: — Знаете, чем чистюля от грязнули отличается? Грязнуля моется каждый день, потому что он — грязный, а чистюля — раз в неделю, потому что он — чистый. (Смеется.)

— Саша умеет готовить? Что он делает?

Александр: — Все. Мужчина обязан уметь делать все, но не должен. Все могу приготовить.

— А Полина хорошо готовит?

Александр: — Очень хорошо.

— Какое любимое блюдо?

Александр: — Ну, если я ее учу — как она будет плохо готовить?

Полина: — Я тебя сейчас убью! Это нечестно! Отвратительно!

— Так какое в итоге любимое блюдо от Полины?

Александр: — Она очень хорошо готовит «Доширак». (Смеется.) Да мне все нравится. Нет такого блюда, которое бы мне от нее не понравилось.

Полина: — Ну, пловчик мой, макароны...

Александр: — И пловчик готовит замечательно, и все-все-все. Там подсолит... А, я же соленое не ем, чего это я наговариваю? Соленое не ем, жирное не ем. Мучное и сладкое — очень редко.

Полина: — Вообще ничего не ест! И мало! Типа есть надо по чуть-чуть и часто, но Саша запомнил только «часто».

Александр: — Да у меня в последнее время вес упал! Сейчас вешу 110 кг, а так максимально отъедался до 135 кг.

— Полина в хорошей форме? Или ей надо похудеть, или, может, поднабрать?

Александр: — Полина замечательно выглядит.

— Саша, ты осознаешь, как много Полина сделала для сохранения ваших отношений?

Александр: — Если бы вы знали всю правду, вы бы так не говорили. (Смеется.)

Полина: — Бессовестный!

Александр: — Очень много. Любимая моя, не расстраивайся!

Полина: — Ты нормальный? Все хорошо? (Смеется.)

Полина и Александр Емельяненко. Фото Дарья Исаева, "СЭ"
Полина и Александр Емельяненко.
Дарья Исаева, Фото «СЭ»

Борьба с зависимостью

— Что стало последней каплей, когда вы развелись в 2018 году?

— Наверное, Саша забыл весь сложный пройденный путь. Подумал, что можно ругаться, разводиться, встречаться, сходиться. Продолжать, не знаю...

— Это связано с его, будем называть вещи своими именами, алкогольными загулами?

— Да, в том числе.

— Когда у него были проблемы с алкоголем, ты пыталась ему помочь? Что-то делала?

— Да, всю жизнь что-то делала. Но это кошмар, конечно. Одна из очень тяжелых частей нашей жизни.

— Ты сейчас об этом так говоришь, как будто это тяжелее, чем отсидка и обвинение в изнасиловании.

— Иногда бывало тяжелее.

— Что самое сложное?

— Знаешь, самое сложное — сколько ты ни пытаешься помочь человеку с зависимостью, бьешься, принимаешь все меры, а на самом деле ты ничем не можешь помочь. Это самое ужасное, когда я, наконец, поняла, что нужно исключительно его желание. Это был долгий путь, прежде чем поняла, что это ему самому нужно захотеть не пить, а не мне его спасать. Собственно, когда мы к этому пришли, он и перестал пить.

— Как ты его спасала?

— По-всякому. Мне кажется, ему не очень понравятся мои рассказы об этом. (Улыбается.)

— Мы с тобой разговариваем не для того, чтобы Саше понравилось или не понравилось. Уверена, что многие девушки сталкиваются с этим и у очень многих мужчин в нашей стране есть эта «чудесная» зависимость. Может, ты сможешь дать им совет или помочь, как вести себя в тех или иных ситуациях.

— Конечно, если женщина любит, она пытается спасти, помочь. Уговоры, просьбы и так далее. Но на самом деле я могу сказать всем женщинам одно: ничего не поможет, пока ваши мужья сами не поймут, что им не стоит пить и идти на дно. Потому что это дорога в никуда. Это должен понять только сам зависимый. Никто не поможет. Это единственное, что точно знаю спустя долгие годы отношений с человеком, который имел эту зависимость.

— Что в итоге помогло? Наверняка был какой-то рехаб.

— Да, был миллион всяких клиник, капельниц и так далее.

— Ты считаешь, что это не помогает?

— Я думаю, нет. В нашем случае — не помогало. Мне кажется, просто пришло какое-то осознание, что не стоит так делать, так жить, идти этой дорогой.

— Это произошло в один день?

— Не в один день, в очередной раз. Была помощь профессионалов, конечно, но она и до этого была много раз, и максимально безуспешно. Возможно, Саша попал в свое место, где он решил принять помощь, а не полежать три дня в клинике для галочки, выйти и начать по новой. Может, было стечение обстоятельств. Он нашел место, где принял помощь, плюс к нему пришло осознание. Может, страх, что я точно больше не вернусь.

— Вы разошлись как раз из-за этого? Ты сказала, что больше не можешь терпеть и уходишь?

— В последний раз — да. Может, помогло все в совокупности. Но сказать: «Лежите в клинике, и это поможет» я не могу. Мы миллион раз лежали в клинике — и не помогало. Я за ручку приводила и уводила.

— Не было в эти моменты мысли: «Зачем мне это все надо?»?

— Бывало, конечно. Просто ты борешься и думаешь, что поможешь человеку. Потом в какой-то момент понимаешь, что не поможешь, и выбираешь себя. Говоришь: «Все, пока». А он каким-то чудесным образом все осознал.

— Не боишься, что у него снова может случиться срыв?

— Ну, жить в страхе — тоже... Такие моменты в жизни у меня тоже были, когда мне казалось — вот сейчас он опять забухает или еще что-то. Ты реально живешь этим, и это ужасно. Поэтому сейчас я просто не думаю об этом. Стараюсь не бояться.

Полина и Александр Емельяненко. Фото Дарья Исаева, "СЭ"
Полина и Александр Емельяненко.
Дарья Исаева, Фото «СЭ»

Фильм Германики

— Саша стал героем фильма Валерии Гай Германики «Емельяненко». Что ты знаешь про этот фильм? Как он снимался? Его нигде нет, он продается в интернете за какие-то бешеные деньги, и описание у него противоречивое, провокационное.

— А я смотрела.

— Как его снимали, где?

— Она ездила с ним везде и всюду, снимала.

— В течение какого-то времени?

— Наверное, полгода. Может, ошибаюсь, но был какой-то длительный период. Там были разные моменты его жизни. Я посмотрела этот фильм, потому что в какой-то его части появляюсь. Соответственно, Валерия, так понимаю, должна была показать его всем участникам перед тем, как выпускать.

— А ты его смотрела, когда вы с Сашей были в разводе или были вместе?

— Она снимала фильм, когда мы были в разводе, потом у нас была попытка сойтись, соответственно, она меня тоже где-то поснимала. Потом мы опять расстались, а она еще доснимала фильм.

— Ну я слышу по твоим словам, что она должна была показать фильм всем участникам. Это наводит на мысль о том, что вы были не вместе. Иначе вы бы вместе его посмотрели.

— А Саша его не смотрел, чтоб ты понимала.

— Да ладно? А почему? Как можно не посмотреть фильм о себе?

— Вот так. (Смеется.)

— Он как-то это объяснил?

— Нет. Она ему предлагала. Но она же не может отдать ему фильм, фильм у нее. Чтобы его посмотреть, нужно было с ней договориться, выбрать определенный день или время. Я, по-моему, вообще с планшета смотрела. Для Саши она два раза снимала кинотеатр, но он что-то не смог прийти. Так и не посмотрел фильм. Нет, ну если он сейчас захочет, я думаю, они могут договориться и организовать просмотр.

— Какое впечатление на тебя произвел фильм и сама Германика?

— Германика — классная, мне она нравится. У меня есть любимый сериал...

— «Школа»?

— «Краткий курс счастливой жизни». Фильм про Сашу, конечно, крутой. Как она сама говорит: «Это лучшее, что я снимала». Я была бы рада, если бы его увидели все, но если бы он не был про моего мужа. А так я рада, что его не удалось куда-то...

— Продать и показать?

— Показать. Она же хотела фильм выставлять на каких-то фестивалях. Где-то сделала какой-то показ, и фильм не прошел цензуру. В общем, у нее возникли свои сложности. Видимо, она нашла единственный выход — продавать фильм в интернете для ценителей. Надеюсь, что его никто не купит. (Смеется.)

— Почему?

— Он просто, как бы это описать... Как если бы к тебе залезли в душу и узнали про тебя все, что никогда никто не узнал бы.

— А как Саша вообще позволил это? Полгода с тобой ездит чужой человек и снимает все.

— Да. Там есть моменты, когда Саша в нетрезвом состоянии. Думаю, он не знал, что его снимают.

— Это снимали скрытой камерой?

— Нет, все при нем. Он просто некоторое время пребывал в таком состоянии и не придавал этому значения.

— Что там было самое трешевое?

— Там много треша. Я правда надеюсь, что этот фильм никто не купит.

Полина и Александр Емельяненко. Фото Дарья Исаева, "СЭ"
Полина и Александр Емельяненко.
Дарья Исаева, Фото «СЭ»

Квартиры

— Где вы с Сашей сейчас живете?

— На съемной квартире.

— Почему на съемной?

— Потому что в нашей квартире идет ремонт, который мы все никак не закончим.

— Ремонт — это вообще сложная тема.

— Плюс мы думаем его не заканчивать, пока бросить его, потому что хотим купить квартиру побольше.

— А, то есть вы начали делать ремонт в одной квартире, а потом решили, что продадите ее и купите другую?

— Нет, ту квартиру мы оставим. Просто купим вторую.

— А зачем? Для детей?

— Да, для детей.

— Уже хочешь?

— Да, уже хочется.

— Когда ждать?

— Как только — так сразу, уже работаем над этим.

— А какие у тебя, кстати, отношения с первой дочкой Саши, которая твоя тезка — Полина?

— Да, у Саши дочка, как я, а у меня — папа, как он. Я тоже Полина Александровна, как и его дочь.

— И как отношения?

— Как таковых отношений нет. Он общается и видится с ней сам. Плюс она спортсменка, постоянно на сборах, насколько я знаю.

— А ты никогда не изъявляла желания познакомиться поближе?

— Мы знакомы, но сдруживаться... Не знаю. Просто я считаю, что это его дочка, его жизнь. Необязательно быть со мной в супердружеских отношениях.

— А с его бывшей женой общаешься?

— Нет, конечно. Зачем мне с ней общаться?

— Но ты знаешь, кто она?

— Да — бывшая жена. (Смеется.)

— И легкоатлетка, у нее с Сашей был брачный контракт. У вас есть?

— Нет.

Александр Емельяненко. Фото Дарья Исаева, "СЭ"
Александр Емельяненко.
Дарья Исаева, Фото «СЭ»

Шопоголик

— Я так поняла, у вас классическая семья. Саша сказал, что он зарабатывает, а ты тратишь. Какую часть от гонораров он тебе отдает?

— Ну, у нас нет такого, что кто-то приходит и приносит. Это наше, общее. Нет такого, что: «Мое, отдай». Все в дом, в семью.

— Ты так посмеялась, когда я сказала, что он зарабатывает, а ты тратишь.

— Это его любимая история, что он едет работать, а я — отдыхать. А ничего, что он тоже едет в первую очередь отдыхать, а работу он в принципе придумал? Что такое работа? В зал ходить — это значит он едет не отдыхать, а работать.

— Я так поняла, он будет давать мастер-класс.

— В общем, он любит сказать, что я ничего не делаю, а он работает.

— А ты бы как сказала?

— А я считаю, что эти слова обесценивают все мои действия. (Смеется.) Тоже работаю в принципе.

— На Сашу?

— Получается, да.

— А ты где-нибудь когда-нибудь работала?

— Скажем так, официально — нет.

— А неофициально?

— Неофициально — я все время что-то делала. Из последнего — был шоурум женской одежды. У меня мама всю жизнь одеждой занималась, у нее был магазин в Тамбове, она одевала, наряжала весь город. Ездила в Италию, привозила оттуда вещи. Спустя много лет я решила продолжить это.

— Так как у тебя есть опыт бизнеса в модной индустрии, не могу не спросить о твоей любви к шопингу и всему, что связано с покупками. Любишь ходить по магазинам?

— В общем-то, да, но я не шопоголик и не транжира. Лучше возьму одну качественную вещь, а не мешок ширпотреба.

— А вы вместе с Сашей ходите по магазинам?

— Это невозможно! Вот шопоголик у нас Саша. Чтобы ты понимала, у него и обуви, и вещей в два-три раза больше, чем у меня. Ему очень нравятся «тряпочки», как он говорит. С ним ходить невозможно, ему надо все, он начинает хапужничеством заниматься.

— Ты пытаешься его остановить?

— Нет, ему нравится. Я ему напоминаю, если у него уже есть похожая вещь, говорю: «У тебя уже 12 пар кроссовок». Сейчас у него коллекция костюмов, в которых он собирается каждый день ходить на тренировки, но не делает этого.

— Костюмы классические или спортивные?

— Классические.

— На тренировки — в классическом?

— Ну, он говорит: «Я буду везде ходить в костюмчиках, на интервью, еще куда-нибудь, буду нарядный».

— Он, кстати, пришел на интервью не в костюме.

— (Смеется.) Да, он два раза за все время что-то надел, теперь все висит.

— Какой твой любимый бренд и какой у Саши?

— У Саши точно нет, он как-то не акцентирует на этом внимание. У меня — много. Наверное, Celine. И Zara, которая нас бросила.

Реклама
Прогнозы на спорт
Онлайн-игры
Новости