12:00 19 августа | Хоккей — КХЛ
Газета № 7712, 20.08.2018
Статья опубликована в газете под заголовком: «Александр Бурмистров: "Доказали, что наш хоккей - не только СКА и ЦСКА"»

Почему Кросби и Малкин - главные монстры НХЛ? Интервью Александра Бурмистрова

Александр БУРМИСТРОВ. Фото Юрий КУЗЬМИН, photo.khl.ru Александр БУРМИСТРОВ (в центре). Фото Татьяна ДОРОГУТИНА Александр БУРМИСТРОВ. Фото Алексей ИВАНОВ
Александр БУРМИСТРОВ. Фото Юрий КУЗЬМИН, photo.khl.ru

Обладатель Кубка Гагарина в составе "Ак Барса" рассказал "СЭ" о заокеанской карьере и чемпионстве КХЛ.

ТРУДНОСТИ ПЕРЕВОДА

– Вы просили отпустить тему с "лигой стариков".

– Так ведь давно пора. Я уже неоднократно объяснял, что имел в виду. Кто-то один неправильно воспринял мои слова, и теперь мне задают этот вопрос постоянно. Хочу объяснить в последний раз, что на тот момент в лиге играло не так много молодых хоккеистов. Вы же сами видите, что и в нашей команде, и во всей лиге сейчас все больше молодежи привлекается. Им все больше доверяют. Да и сам я пока молод. Поэтому поднимать эту тему не вижу смысла.

– Из НХЛ вы уехали по семейным обстоятельствам. Можете рассказать подробнее?

– Нет. Я бы хотел, чтобы эта тема осталась внутри нашей семьи. Думаю, это вполне нормально.

– Вы вроде бы говорили, что в любом случае уехали бы.

– Уехал бы по-любому. Вышло так, что это произошло зимой.

– Когда в декабре было объявлено об отсутствии российских флага и гимна на Олимпиаде, а вы еще играли в НХЛ, сказали журналистам, что данное решение – "дерьмо".

– Тут трудности перевода. Я не говорил, что решение – дерьмо, и не имел в виду ничего такого. Для Северной Америки то, что я сказал (Бурмистров использовал слово bullshit. – Прим. "СЭ") – нормально и звучит, как бред сивой кобылы. В России перевели по-другому, с другим подтекстом. Надо задать вопрос тем, кто переводил: зачем они это сделали?

– Вы вернулись незадолго до Олимпиады.

– Это никак не связано.

"АК БАРС"

– Помню раздевалку "Ак Барса" после победы в финале Кубка Гагарина. Вы были немного отстраненным. По крайней мере, не зажигали по полной, как многие ваши партнеры, а вели себя очень спокойно.

– То, что вы так восприняли, не значит, что так было на самом деле. Верно? Я радовался, вместе со всеми. Это была наша общая победа. Мы взяли Кубок, за который бились весь сезон. Я чуть поменьше, но свой вклад тоже внес.

– Много шампанского выпили?

– Не знаю, сколько в кубок влезает (16 бутылок. – Прим. "СЭ"). Но выпили все, что было. Это был настоящий праздник, и в такой день, все, кто имел отношение к победе, должны были стать его частью, отпить шампанского из Кубка. Поэтому не стоит удивляться тому, что оно закончилось.

– Говорят, "Ак Барс" еще несколько дней серьезно отмечал. Разными компаниями?

– У нас не бывает разных компаний. "Ак Барс" – та команда, которая всегда собирается в одной компании.

– В фонтанах не купались, как "Вашингтон"?

– Мы предпочли праздновать в другой манере. Мы довольно-таки закрытая команда и не выносим все, что у нас внутри происходит. Победу мы сначала праздновали с командой, потом был отдельный день для того, чтобы отметить со всеми нашими болельщиками.

– Эта закрытость – она от Билялетдинова идет?

– Нет. От коллектива. "Ак Барс" всегда таким был. Кто-то когда-то "завел" эту традицию, и пошло поехало. Каждый по чуть-чуть передает другим. И главное, что это приносит нам результат.

– Разве это не негативный момент? Хоккей и так очень закрытый вид спорта, которому очень не хватает публичности.

– Лично я считаю, что какие-то вещи нужно закрывать и не показывать. Никто в "Ак Барсе" негативно к публичности не относится. Но мы своим коллективом в "Ак Барсе" принимаем решения, которые помогают нам. Мы ведь не сидим за закрытыми дверями. Мы открыты для болельщиков, всегда рады общению. Но есть моменты, которые должны оставаться внутри команды. Я считаю это правильным.

Александр БУРМИСТРОВ (в центре). Фото Татьяна ДОРОГУТИНА
Александр БУРМИСТРОВ (в центре). Фото Татьяна ДОРОГУТИНА

– Почему хоккей в принципе настолько закрыт? Если сравнивать с НБА, где люди выставляют свое "я" напоказ повсеместно, становится немного грустно. Скрывать все в себе, давать максимально пространные комментарии в хоккее – это норма.

– Во время сезона порой даже некогда думать о публичности – матчи через день, играем на выезде – дома, потом наоборот. В баскетболе тот же самый Леброн Джеймс почти не уходит с площадки. В хоккее это невозможно. У нас есть четыре тройки и три пары защитников, которые разделяют победы и поражения вместе. Здесь нельзя выставлять свое "я", надо оставаться коллективом, и внимание должно быть одинаковым ко всем.

– По возвращении в "Ак Барс" вас отрядили в тройку (ЛукояновБурмистровПотапов.Прим. "СЭ"), которая отвечала за нейтрализацию ведущих сочетаний соперника.

– Главное, что мы с этой ролью справились. А так – когда я приехал, мне сразу сказали, что я буду играть везде, где можно. В регулярке немного подвигали, была небольшая ротация, а затем уже в плей-офф было принято именно такое решение. Такой прямо конкретной задачи нам не ставили – чисто сдерживать. Но мы прекрасно понимали, что наше звено будет так играть.

– Показалось, что с "Трактором" вам пришлось в плей-офф даже сложнее, чем с ЦСКА. Я имею в виду и вас лично, и команду.

– Да со всеми было сложно.

– Но на ЦСКА все-таки болезни повлияли. Кого-то просто отстранили.

– Эти вопросы вам надо задавать игрокам ЦСКА. Я предпочитаю говорить о своей команде.

– Армейцы подходили к финалу в ранге безоговорочных фаворитов. Особенно после победы над СКА.

– А мы хотели всем доказать, что наш хоккей – это не только СКА и ЦСКА. И доказали, выиграв Кубок Гагарина.

НХЛ, "АТЛАНТА"

– Кто главные монстры из центральных нападающих НХЛ, с кем вам приходилось встречаться?

Кросби и Малкин.

– Почему?

– Из-за объема работы. Из-за того, сколько всего они делают. К тому же, когда они с шайбой – это всегда опасно.

– На мой взгляд, Малкин более талантлив, а Сид – куда больший пахарь.

– А на мой взгляд они оба очень талантливые. Я бы еще Копитара выделил. Очень сильный центр. Он хорош тем, что замедляет игру, когда шайба у него. Если он в атаке, все перестают на него бежать, потому что знают: как только ты на него выдернешься – он создаст момент.

– Многие говорят, что игроков не первого эшелона в НХЛ помещают в более узкие рамки, чем в Европе.

– Судя по хоккею, в который мы сейчас играем, и в Европе уже к этому приходят. Или даже пришли.

– Это благо? Или зло?

– Это не хорошо и не плохо.

– А как быть с командами, использующими в НХЛ почти полноценный "топ-9"?

– Есть команды, которые могут себе это позволить. А есть те, которые не могут. Взять тот же "Чикаго" при Панарине – у них было три сильных звена. Поэтому они так и играли. Но подобные возможности мало у кого есть.

– "Ак Барс" ведь тоже может это себе позволить.

– Так мы так и играем: посмотрите, у нас все четыре звена получают одно и то же игровое время (речь, видимо, о равных составах. – Прим. "СЭ").

– Но функции у них разные.

– Но нам не ставят задачи так, что первое звено только в атаке играет, а четвертое – только в обороне. Если можете забивать – идите и забивайте.

– Ваша тройка почти ничего не забила в плей-офф. И зачастую можно было видеть, как вы играете без ворот в зоне атаки.

– Мы же не договариваемся не бросать, ха-ха. Давай, мол, будем шайбу по углам таскать. Мы выполняли другую работу. В этом нет ничего страшного. Главное – мы помогли команде выиграть.

– Так, может, Билялетдинов с вами об этом договаривался?

– Я уже ответил, что забивать нам никто не запрещает.

– Поначалу вы поехали в Северную Америку в "Бэрри". Что там было хорошего?

– Выучил язык. Подготовился к культуре североамериканской. Приобрел много друзей. У меня прекрасные воспоминания о "Кольтс".

Александр БУРМИСТРОВ. Фото Алексей ИВАНОВ., "СЭ"
Александр БУРМИСТРОВ. Фото Алексей ИВАНОВ

– Если бы "Атланта" не была так слаба тогда, вы могли и задержаться в "Бэрри". Привыкнуть ко всему окончательно, окрепнуть, стать лидером "Кольтс".

– Не факт, что мне от этого было бы лучше. Может, наоборот, еще хуже было бы.

– Вам 18 лет, вы играете в НХЛ. Неужто не "колбасило"?

– Как там может "колбасить"? Единственное, о чем ты думаешь – играть и не вылететь из состава.

– Зарплата совсем другая.

– Честно – на это вообще внимания не обращаешь. Потому что времени нет об этом думать. Чтобы ты ждал сообщения о поступлении зарплаты – такого и близко нет. Тренируешься и играешь. Я никогда до того не играл 82 матча. Вы просто представьте себе, как это: тренировки, игры, травмы какие-то. Ты только и успеваешь, что лечиться, тренироваться и играть.

– И как бы восприняли 82 игры в регулярке в КХЛ?

– Отлично. Чем больше матчей – тем лучше. Летать много? Так у нас работа такая.

– У вас есть суеверия?

– Нет.

– Обычно у спортсменов есть какие-то ритуалы.

– Знаю очень многих игроков, которые какие-то вещи делают постоянно перед матчами. Потом пробуют что-то новое, выходят на лед, забивают и начинают делать так каждый раз. В итоге – по 20 ритуалов перед игрой. Я для себя решил, что мне лучше не заморачиваться.

– Кто был самым суеверным из тех, с кем вы играли в НХЛ?


– Крис Торберн. У него было очень много ритуалов, я даже не смогу все вспомнить. Но это было очень смешно. Например, у него стояло всегда три стаканчика с водой, определенное количество жвачки лежало. В отведенный час каждый раз садился в ту или иную позу.

– У Торберна репутация хоккеиста, являющегося "клеем" в раздевалке.

– Я бы хотел, чтобы в каждой команде был такой игрок, как Торберн. Крис и весельчак, и заводила. Когда нужно повеселить команду, рассказывает анекдоты. В то же самое время он работает практически больше всех, бьется на льду до последнего и может постоять за любого игрока.

"АРИЗОНА", "ВАНКУВЕР"

– Как вам игралось в "Аризоне"?

– Супер!

– Там же всегда полупустой дворец. И самое смешное, что половина зрителей обычно болеет за гостевую команду.

– Ничего страшного. Мне там нравилось играть. Может, потому что не Канада – меньше разговоров о хоккее, ты более спокоен.

– В том смысле, что вместо 50 журналистов на тренировки приходят пять?

– Да. Мне это очень нравится. Приходишь после тренировки, спокойно раздеваешься, помылся, позанимался в зале и домой поехал.

– Но интервью – это же часть работы.

– Несомненно. Кому-то нравится разговаривать, но кому-то нет. Мне более спокойно, когда я после игры я не отвлекаюсь.

– В этом смысле в Казани условия идеальные.

– Там вообще все отлично.

– Чем выделялся экс-тренер "Аризоны" Дэйв Типпетт?

– Своей справедливостью и способностью все сказать в лицо. Он не лицемер.

– В этом плане он отличался от всех, с кем вы работали?

– Мне нравилось, что Дэйв ничего от меня не скрывал. Когда тренер что-то думает о тебе и не говорит – это неправильно.

– У вас именно поэтому в "Аризоне" резко пошло все?

– Не знаю. Но, наверное, это лучший мой период в НХЛ. Мне там нравилось, и я получал удовольствия от хоккея.

– Чем привлек "Ванкувер"?

– Я выбирал между четырьмя командами. Но не скажу, что еще за клубы были. Ванкувер мне нравился как город, хотелось там поиграть.

– Но это же снова Канада, где огромный ажиотаж, где то самое давление.

– Видимо, Канада мне была ближе. А Ванкувер – один из самых красивых городов мира.

Газета № 7712, 20.08.2018
Материалы других СМИ
Загрузка...