08:09 28 июля 2010 | Экстремальные

Лучше гор могут быть только горы

Пургуем на Талдуринском леднике. Фото Ольги ПАПИНОЙ Фото "СЭ" Руководитель во всей красе - провешивает перила на склоне Ольги Западной. Фото Ольги ПАПИНОЙ Фото "СЭ" Все выше и выше, по веревке…Тяжело! Фото Анастасии ПАПИНОЙ Фото "СЭ"
Пургуем на Талдуринском леднике. Фото Ольги ПАПИНОЙ Фото "СЭ"

"Лучше гор могут быть только горы…" Фраза из песни Высоцкого давно превратилась в штамп, который при случае не использует только ленивый. И, тем не менее, если вы спросите туриста, а зачем ему это надо – в горы, он ответит вам именно так. Автор этого очерка на вопрос про горы отвечает так же. Не так давно мы – группа туристов из секции НГУ - сходили в поход. И сейчас я поведаю вам о том, как горы меняют людей. Рассказывает Анастасия Папина.

Вместо предисловия

30 апреля 2010 года. Место действия – старый спорткомплекс университета. Странные люди с большими рюкзаками оккупировали единственную скамейку. Рядом с ними – люди, хоть и без рюкзаков, но сразу видно – тоже "в теме". Случайные прохожие стараются обойти скамейку стороной, но, осознав, что люди с рюкзаками настроены вполне мирно, начинают улыбаться.

Кто же такие эти "странные люди"? Ответ прост: туристы. И среди них - ваша покорная слуга, не менее странная, с таким же рюкзаком и такой же блуждающей улыбкой на лице. Нас 12 человек. Мы абсолютно разные люди, которые в обычной жизни никогда бы даже не познакомились друг с другом, но есть одно обстоятельство… Горы называется.

С горами у каждого из нас свои взаимоотношения, у кого-то сложные, у кого-то – нет. Кто-то уже говорит с ними на одном языке, а кто-то – едва знаком. Но каждый из нас пришел 11 марта на собрание секции горного туризма. С этого момента мы стали командой, которая, как написано в нашей маршрутной книжке, в период с 30 апреля по 13 мая пройдет маршрут 3-й категории сложности. Место проведения – Южно-Чуйский хребет, Горный Алтай.

Восемь вечера. Мерзнем – и провожающие, и отъезжающие. Планы на лето, особенности маршрута и вес рюкзаков обсудили два раза. Тем для разговоров, как и провожающих, остается все меньше. Настроение падает. Проходит полчаса, и, наконец, ЗИЛ подъезжает. Рюкзаки уложены, пуховки и еда в дорогу приготовлены, последний этап – традиционное фото у машины и обещание вернуться назад.

Туристы и дороги

Друг за другом влезают в кузов математики (три), физики (три), химик, инженер, геолог, слесарь, бизнесмен и я – лирик-журналист.

Каждый несет с собой в машину пакет с едой, нет, правильнее – жратвой, и личными вещами. У меня, как единственного гуманитария и журналиста, в пакете блокнот и книжка Довлатова. У остальных же ничего такого нет, зато есть еда… Ее много. Очень много… "Образ дороги" тут никак невозможно отделить от понятия "еда".

В дороге нормальный турист существует в двух состояниях: состояние "есть" и состояние "спать". Иногда бывает еще третье, переходное: читать книжку. Но встречается гораздо реже первых двух. Именно поэтому все не успели толком рассесться, а кто-то уже произнес традиционное: " Давайте что-нибудь заточим…" Пару часов народ усиленно работает челюстями, а затем звучит не менее традиционное: "Мож поспим, а?" Еще пара часов, а затем опять: "Надо бы заточить…" И так всю дорогу.

Еще один важный момент: поговорка "Когда я ем, я глух и нем", естественно, превращается у туристов в "Когда я кушаю, я говорю и слушаю". Причем у туристов из Академгородка любой разговор независимо от темы неизбежно превращается в обсуждение "актуальных проблем мировой научной мысли".

Еще немного…

Наступило утро, первое мая. Ночевка прошла великолепно: вместо кровати – рюкзак, вместо одеяла – пуховка, вместо подушки – чьи-то ноги. Вот она, романтика! Ехать нам остается не так долго, пейзаж за окном начинает меняться: сначала бугорки, потом холмики, а потом горы… Настоящие: снежные вершины и отвесные стены прилагаются.

На старт!

20 часов дороги позади. Нас довезли до слияния рек Джило и Талдура – отсюда начинается наш маршрут. Нужно переходить в состояние "долбить". На сборы ушел час. И вот, наконец, погнали!

Хотя нет, погнали - это сильно сказано: когда у тебя на спине рюкзак под 30 кг, гнать вообще очень сложно, а в первые дни похода – особенно. Так что поначалу девиз у нас был такой: "Идем медленно и печально". Меня, слабую и хрупкую девушку, такой девиз вполне устраивал, но ребятам хотелось бежать вперед и вверх. Кирилл, как опытный руководитель, знал, что скорость передвижения, так же как и высоту, нужно набирать постепенно, поэтому на одном из привалов он сказал свое веское слово: "Значит, так, идем медленно и печально! Если кто пойдет быстро – я догоню и пойду еще медленнее и еще печальнее!"

Лирическое отступление

Когда возвращаешься домой после похода, друзья часто спрашивают: "Там, наверное, красиво так, идешь, по сторонам смотришь, да?" Ну как сказать… В походе я не могу позволить себе такую роскошь: смотреть по сторонам – это чревато последствиями. Смотрю я только под ноги, чтобы не споткнуться лишний раз, к тому же часто приходится идти след в след за впереди идущим. Так что там не до красот окружающей действительности. Еще принципиально важно не отставать и всегда идти где-то в середине строя, потому что замыкающим идти очень тяжело, последними, как правило, двигаются самые сильные участники.

Трудовые будни

Второе мая. Утро серое и безрадостное. Собрали лагерь. Идем. "Медленно и печально". Ноги с трудом отрываются от земли… Остановиться, подышать? Исключено! Стоит раз остановиться, и все – пиши пропало. Ноги становятся еще тяжелее, дыхание сбивается, и останавливаться начинаешь все чаще и чаще. Вот, наконец, Илья сбрасывает рюкзак. Привал! Вот оно, счастье! Хочется упасть на рюкзак и не вставать. Все так и делают, но мне, перед тем как упасть, нужно достать из клапана блокнот и записать, сколько длилась предыдущая "ходка". Моя должность – летописец. Ужасная должность, хуже нее только завхоз! Но что поделаешь – профессия обязывает….

Первый день - он везде первый день. Тяжело! Вверх, вверх и еще раз вверх. А рюкзак тяжелый, и ноги устали, и плечи болят… Но надо, надо, ведь те самые снежные вершины совсем близко, главное – дотерпеть. Терпеть и не отставать получается не у всех. Это и неудивительно: разный уровень физической подготовки, разные возможности организма и еще куча индивидуальных особенностей, от которых зависит твоя скорость передвижения в горах.

После одного особенно крутого подъема, во время которого я раз пять прощалась с жизнью и проклинала ребят за то, что те "прут, как лоси, и хоть бы хны", стало понятно, что Аню и Олега нужно разгрузить – им этот подъем дался еще сложнее.

Посидели немного. Идем дальше. Молча. Просто говорить тут не хочется, и, опять же, стоит только сказать хоть слово – дыхание собьется. Так что во время ходок, особенно на подъем, никто не разговаривает, зато на привале все оживают и говорят-говорят-говорят…

Вечер. Палатки поставлены, спальники расстелены, ужин съеден. Переодеваемся в сухую одежду, залезаем в спальник, понимаем, что счастье есть, и, радостные, засыпаем.

Мое лучшее ускорение

На следующий день идем на наш первый перевал Мохро-Оюк (1Б). Погода отличная, настроение – тоже. Идем бодро и совсем не печально. Поднялись на седловину, сфотографировались, съели шоколадку, спустились – все стандартно. Самое интересное началось потом…

Спустились, сидим, отдыхаем. Проходит десять минут – начинаем собираться. Миша ставит рюкзак на колено, чтобы потом надеть его на спину. Тут раздается грохот, в голове сразу мысль – лавина, а дальше… Дальше я услышала только команду: "Валииим!"

Надо сказать, что до этого момента я сама не могла надеть рюкзак – мне обязательно кто-нибудь помогал, тут же, не знаю как, но я сама за секунду закинула его на плечи так, будто это не туристический баул весом 25 килограмм, а рюкзачок, с которым на занятия хожу.

…Побежали на какой-то пригорочек – наиболее безопасное место в той ситуации. Как потом оказалось, лавина до нас бы и не дошла, но все же. Лавина есть лавина, хоть большая, хоть маленькая, а все равно страшно.

Проверка на прочность

После "Мохроюка" мы прошли перевал Восход (2а), спустились в долину реки Талдуры, и дальше нам предстоял подъем вверх по Талдуринскому леднику и подход под наш следующий перевал Восход (2а).

Когда утром вышли из лагеря, погода была отличная, но чем ближе мы подходили к леднику, тем хуже становилась погода. К леднику подошли уже в тумане. Делать нечего – надо идти. Связались (одна связка – четыре человека) и пошли. Связки были составлены так, что в каждой четверке были люди, примерно равные по силам и скорости передвижения. В итоге получилось так, что две связки почти что бежали бегом, а третья – фактически ползла ползком.

А между тем погода продолжает портиться. Небольшой ветер уже превратился в настоящий буран. Все вокруг окрасилось в серо-белый цвет, и где тут земля, а где небо, стало совсем непонятно. Идем медленно. Тяжело. Но мы все равно идем. Наша связка идет первой, за нами след в след - вторая. Так мы шли где-то полчаса, а потом поняли, что потеряли третью связку.

Так как дальше идти было уже невозможно, разделились: одни остались ставить лагерь, а другие пошли искать третью связку. Через час все были в сборе. Оказалось, Олегу стало совсем плохо, поэтому они остановились за сто метров до нас и отдыхали. Это еще ничего – все бывает.

На следующий день мы поднялись на перевал Восход и начали траверс вершин Ольга Западная и Ольга Восточная. Траверс занял у нас три дня вместо двух, потому что оказался технически сложным, к чему мы не были готовы. Во время этого траверса один из ключевых участников нашей группы – Саша обморозил палец. Мы связались по спутниковому телефону с опытным походным врачом, тот рекомендовал как можно быстрее спускать Сашу вниз и вести в больницу. И тут встал вопрос: спускаться всем, или же отправить Сашу вниз с сопровождением, а самим продолжить маршрут?

Кирилл предоставил нам самостоятельно решать этот вопрос. Я сразу высказалась за то, чтобы все шли вниз, потому что от графика мы уже отставали, весь маршрут пройти не успевали, у нас оставалось всего два дня. К тому же я просто интуитивно чувствовала, что нам не стоит разделяться.

Но со мной согласились не все. В Маше заговорила альпинистская натура – захотелось "куда-нибудь залезть". В этом-то, наверное, и состоит разница между туризмом и альпинизмом: с одной стороны, туристское "мы можем", с другой – альпинистское "я хочу". Каждый выбирает, кому что больше по душе.

Обсуждение длилось два часа. Было сказано много красивых слов про "запас прочности" и "спортивные амбиции". В итоге решено было всем идти вниз. Только тогда, наверное, мы и стали настоящей командой. Всего 12 дней прошло, а мы, чужие люди, научились понимать друг друга с полуслова. За это я и люблю горы: там климат иной, и люди раскрываются в нем совершенно по-иному.