14:00 1 августа 2016 | Допинг

Виталий Степанов: "Нашему сыну Роберту приходят отвратительные стихи про нас"

Юлия, Роберт и Виталий СТЕПАНОВЫ.
Юлия, Роберт и Виталий СТЕПАНОВЫ.

Бывший сотрудник РУСАДА Виталий Степанов, ставший вместе с супругой Юлией одним из информаторов в деле о допинге в российской легкой атлетике, дал интервью испанской газете Marca.

– Как вы чувствуете себя в связи с решением МОК?

– Мы очень разочарованы. К Юлии отнеслись несправедливо. Официальное заявление МОК состоит из фальшивых аргументов, в нем нет правды. Именно поэтому мы попросили пересмотреть это решение.

– Такое не могло присниться даже в самом страшном сне, так ведь?

– Безусловно. Но мы также не могли представить себя там, где сейчас находимся. Весь мир обсуждал допинг в России, и доклад Макларена доказывает нашу правоту. Там доказано, что допинговой программой управляло государство, и она охватила многие виды спорта.

– Вы понимаете Елену Исинбаеву, которая выразила удовлетворение решением МОК не допустить Юлию до Игр-2016?

– Ее право говорить то, что она думает. Мы считаем, что поступили правильно, защитив "чистых" спортсменов со всего мира.

– Наверняка тяжело было в течение нескольких лет сотрудничать с ВАДА, при этом не получая предложений о какой-либо помощи.

– Это так, и мы часто теряли веру и надежду. Тем не менее, я никогда не сдавался, а когда в эту борьбу активно включилась Юлия, все стало гораздо проще.

– Не могли бы вы рассказать, каким образом происходили встречи с ВАДА с 2010 года?

– В основном, я рассказывал им какую-то информацию. Что-то они знали, но не могли понять, как поступить с этой информацией. В конце концов, они привели меня к немецкому тележурналисту Хайо Зеппельту, и он знал, что нужно было делать.

– Как часто вы встречались или контактировали с ними?

– С марта 2010-го по март 2014-го я и ВАДА отправили друг другу около 200 писем.

– С конца 2014 года ваше местонахождение в США никому не известно. Могли бы сказать, где вы живете - на юге, свере или побережье?

– Мы проживаем в США, и мы уверены в своем доме.

– Что насчет доклада Макларена? Наверняка для вас он прозвучал знакомо.

– В докладе говорится то, о чем мы заявляли на протяжении всего времени: государство поддерживает и поощряет допинг в сборной России. Если ты не часть системы – тебя исключают. Мы не знаем многих деталей, но написанное в докладе нас не удивило.

– Когда вы в первый раз узнали, что в России существует допинговая программа? Как она работает?

– Юлия впервые столкнулась с этим в 2007 году. Я понял это в 2009-м. Система работы допинговой программы расписана в докладе Макларена, там все идеально описано. Вы должны понимать: самое главное – система работает с невероятно талантливыми юными спортсменами, которые верят в то, что говорят им тренеры и руководители, подчиняясь их указаниям. Если 17 - 18-летнему спортсмену говорят принимать допинг, поскольку "так работает весь мир", мало кто в этом возрасте поступит иначе.

– Неужели у них нет другого выбора?

– Нет. Большинство из них, опять же, очень молоды и всегда будут верить своим наставникам. И если, по их словам, так делают все, то спортсмен при противоположном решении теряет всякие шансы на успех.

– Как вы чувствовали себя после того как приняли допинг?

– (Отвечает Юлия) Подавленно, и это мягко говоря. После этого тренировки даются гораздо проще, чем раньше. Тем не менее с этим сложно мириться. Я чувствую себя гораздо лучше, когда бегу медленней, но "чистая". С эмоциональной точки зрения это два разных состояния.

– Кто же истинный виновник допинга в России?

– Главы правительства и федераций спорта.

– Когда-то немецкая пловчиха Франциска ван Альмсик заявила, что тренеры из ГДР, если отбросить вопрос употребления допинга, были талантливыми людьми. У России есть талантливые специалисты вне допинга?

– Мы можем говорить только о том, что происходит в легкой атлетике. Для нас очевидно, что идей у них не слишком много. В Амстердаме Юлия восстанавливалась от травмы по методике, которая в России неизвестна. Там вам быстро дают какое-то количество таблеток, чтобы они поскорее вернули вас в строй.

– Как вы объясните своему сыну всю эту ситуацию, когда он вырастет?

– Надеюсь, наш сын сможет вырасти в честной и порядочной атмосфере. Надеюсь, в ближайшее время я смогу повлиять на ситуацию больше, чем просто участие в открытых судебных процессах или участие в таких интервью, как это.

– Когда вы поняли, что об этой проблеме должен узнать весь мир?

– Когда ВАДА познакомило нас Хайо Зеппельтом, мы поняли, что только общественное мнение может что-то изменить. Этот путь помог нам обрести достаточно сил, чтобы указать на наличие такой проблемы в России.

– Вы получили много угроз в свой адрес?

– Да. Большинство через социальные сети. Некоторые действительно отвратительные. Например, стихи, в которых говорится, что родители нашего Роберта дьяволы и их нужно повесить (сыну Степановых два года. – Прим. "СЭ"). Это написал русский атлет.

– Как проходит ваш обычный день?

– Юлия тренируется два раза в день, после идет в реабилитационный центр для работы с физиотерапевтом. Я получаю много писем, участвую в интервью. Мы воспитываем нашего сына, Роберта. К сожалению, у нас нет разрешения для работы в США, поэтому мы не можем трудоустроиться.

– Поддерживали ли вас коллеги? Из Испании, например.

– Некоторые из них оказали фантастическую поддержку. Роберт Хартинг, Бекки Скотт, Лорин Уильямс, Бен Эшфорд, Дженни Медоуз… Все эти люди помогают нам самыми разными способами. Многие из конкурентов Юлии также на нашей стороне. К сожалению, в Испании, видимо, не очень хорошо знают нашу историю.

Подготовил Зураб ТОДУА

Материалы других СМИ
Материалы других СМИ
Загрузка...