15 апреля 2010, 03:30

Зачем Жукову пост президента ОКР?

ОЛИМПИЗМ

То, что вице-премьер Александр Жуков был выдвинут кандидатом на ставший вакантным пост президента Олимпийского комитета России, суперсенсацией не стало. В конце концов, Жуков давно и плотно связан со спортом. А раз так, ему и карты в руки.

Только вот что изображено на этих картах? Какие задачи предстоит решать Жукову? Что, наконец, будет с самим Олимпийским комитетом России? Найти ответы на эти вопросы попробовали первый заместитель главного редактора "СЭ" Владимир ГЕСКИН, шеф отдела информации Сергей РОДИЧЕНКО и олимпийский эксперт "СЭ" Александр РАТНЕР (который к тому же с недавних пор является заместителем генерального секретаря ОКР).

Гескин: - Не кажется ли вам, коллеги, что в ситуации с выдвижением Жукова очень много странного? Вспомните хотя бы, в какой спешке это выдвижение происходило. Сначала - утром 6 апреля - был вброс информации в интернет - и тут же, словно по команде, последовали многочисленные восторженные отклики, уже через пару часов было озвучено согласие Александра Дмитриевича, а чуть позже пришло сообщение, что Всероссийская ассоциация летних олимпийских видов спорта (ВАЛОВС) официально выдвинула Жукова кандидатом в президенты ОКР.

Самое удивительное, что вообще-то ВАЛОВС никого не выдвигала, и, говорят, президент этой ассоциации Сергей Богданчиков выразил свое, скажем так, недоумение тем, что некие люди действуют от его имени. В итоге первой кандидатуру Жукова поддержала Федерация лыжных гонок России, а затем то же самое стали дружно делать другие. Очень похоже на прежние времена. Партия сказала: "Надо". Комсомол ответил: "Есть".

В том, что президентом ОКР станет именно Жуков (в этом, думаю, ни у кого сомнений теперь нет, как нет пока и других кандидатов на президентский пост), немало плюсов. Но есть и принципиальные минусы. Во-первых, всю эту ситуацию с выдвижением демократической никак не назовешь. А во-вторых, Жуков будет совместителем: свой пост в правительстве он покидать не собирается. Но ведь вице-премьер - человек занятой. Александру Дмитриевичу поручено много чего, в том числе социальная сфера. Вот сейчас, к примеру, он борется с тем, чтобы в аптеках не повышали цены на лекарства. И это только одна из задач, которые стоят перед ним. Когда же у него будут доходить руки до решения олимпийских вопросов?

Честно говоря, не понимаю, почему руководители федераций должны заниматься развитием своих видов спорта 24 часа в сутки, а президент ОКР развитием всего олимпийского движения в стране - в свободное от других забот время. Или же помимо Жукова появится еще какой-то человек, кто-то вроде исполнительного директора ОКР?

Ратнер: - Думаю, жизнь покажет, что и как будет. Мы сейчас можем только строить какие-то догадки. Выскажу свою (именно свою, а не Олимпийского комитета) точку зрения: на самом деле логика в выдвижении Жукова на этот пост есть. Вспомните о той задаче, которая поставлена президентом страны и председателем правительства, - хорошо провести Олимпийские игры-2014 и при этом обеспечить если не первое место, то хотя бы достойное выступление российских спортсменов.

При этом на сегодняшний день (опять же в моем разумении) ОКР ни в задаче подготовки к Олимпийским играм, ни в задаче достойного выступления спортсменов никак не участвует. Вот потому-то и нужен Жуков. С одной стороны, он председатель Наблюдательного совета Оргкомитета "Сочи 2014". То есть он не просто в олимпийской теме: ему эта тема понятна, он ею, так сказать, рулит. А с другой стороны, Жуков как куратор социальной сферы в курсе работы, которую проводит Министерство спорта.

Теперь в его ведении может оказаться и третий элемент - Олимпийский комитет России, который пока выполняет скорее репрезентативную функцию. Вполне вероятно, что с появлением Жукова распределение сил и средств в этом треугольнике будет каким-то образом пересмотрено. По сути, это означает, что появится человек, который будет нести персональную ответственность перед президентом и правительством за то, чтобы Олимпийские игры в Сочи были хорошо организованы и чтобы российские спортсмены к ним достойным образом подготовились. Разве это плохо?

В последнее время много говорили о трениях между Министерством спорта и ОКР. Но ведь во взаимоотношениях между ОКР и Оргкомитетом "Сочи 2014" тоже очень много неурегулированных вопросов. Простой пример. Все маркетинговые права ОКР ушли в Оргкомитет: ОКР сейчас даже своей собственной эмблемой не распоряжается. Но ведь ему тоже надо как-то жить. Согласитесь, господа, что это только во благо - если человек будет знать, что делают Оргкомитет и министерство, а еще - каковы нужды ОКР.

Родиченко: - Но зачем городить весь этот огород? Если у ОКР нет никаких функций и задач, а все главные дела решают министерство и Оргкомитет, то, может, стоит довести наш Олимпийский комитет до того состояния, в котором он пребывал в советские времена? Там тогда работало человек пять.

Ратнер: - На самом деле не пять, а двое. Олимпийский комитет СССР был в те времена скромным отделом в спорткомитете. Потому что государственное начало было очень сильным, а общественное - не более чем придатком, необходимым для выполнения представительских функций.

Но потом ситуация изменилась: перестройка, распад СССР - в общем, государство переживало сложные, неспокойные годы, и тут на авансцену вышло общественное начало - вышел ОКР благодаря выдающейся личности - Виталию Смирнову. Олимпийский комитет фактически оказался главным и стабилизирующим органом, "сохранителем" всего физкультурно-спортивного движения страны.

Сейчас государство, к счастью, обрело силу. По закону сохранения энергии, когда в одном месте прибывает, в другом - убывает. Но все-таки, как мне кажется, было бы ошибкой низвести Олимпийский комитет такой великой страны, как Россия, до уровня отдела в некой административной структуре.

Вполне возможно, что с приходом Жукова произойдет какое-то перераспределение функций, и Олимпийский комитет станет если не впрямую влиять на подготовку спортсменов, то как-то опосредованно. Да, все деньги у министерства, но общественность в лице ОКР могла бы решать, на кого в первую очередь стоит тратить средства.

Родиченко: - Все это здорово, но у Олимпийского комитета сейчас нет возможности принимать такие решения. Там попросту отсутствуют специалисты, которые все эти вопросы обдумывали бы. Значит, на базе Олимпийского комитета нужно будет создавать какую-то новую, довольно крупную структуру. Есть ли в этом смысл?

* * *

Гескин: - В итоге, боюсь, мы пришли к печальному выводу: на самом деле не очень понятно, зачем нужен ОКР в его нынешнем виде. Но тогда возникает вопрос: с какой целью этот нерабочий орган пытаются довести до еще более нерабочего состояния, предлагая совместителя в качестве его руководителя?

Ратнер: - Я не согласен с тем, что это нерабочий орган. Вы же прекрасно знаете, какие у Олимпийского комитета задачи.

Гескин: - А какие?

Ратнер: - В соответствии с Уставом ОКР это и распространение олимпийского движения в стране, и разнообразная международная деятельность, и представительство на Олимпийских играх. На самом деле таких задач немало. Более того, все национальные олимпийские комитеты в мире, за каким-то малым исключением, действуют в одном русле, руководствуясь Олимпийской хартией, по одному идеологическому плану. Который обеспечивает автономию олимпийского движения.

Гескин: - Какая же это у нас автономия, если возглавлять ОКР будет вице-премьер, а двумя первыми вице-президентами являются управляющий делами Президента РФ и президент "Роснефти"?

Ратнер: - Два первых вице-президента, о которых вы только что упомянули, - Владимир Кожин и Сергей Богданчиков, - в данном случае самые настоящие общественники. А посты свои в ОКР занимают, поскольку один из них возглавляет Ассоциацию по зимним олимпийским видам спорта, тогда как второй - по летним.

К сожалению, мне трудно что-либо сказать о том, чем конкретно занимается Ассоциация по зимним олимпийским видам спорта, но летняя ассоциация проводит огромную работу. Выделяет федерациям деньги на решение тех вопросов, проблем, которые не могут быть решены за счет бюджета. Благодаря средствам ассоциации и инвентарь покупается, и соревнования проводятся, и спортсмены выезжают на соревнования.

Родиченко: - Все это хорошо, но давайте вернемся к выдвижению Жукова. Тут мне видятся как минимум два варианта. Первый таков: Жуков, став президентом, будет просто красивым знаменем нашего Олимпийского комитета, и в принципе все останется, как прежде. Но возможен и другой вариант: поскольку Жуков - представитель исполнительной власти, функции Олимпийского комитета изменятся, и президент ОКР будет заниматься более конкретными вещами, нежели распространение олимпийской идеологии. Что, на ваш взгляд, более вероятно?

Ратнер: - Я понимаю так: раз где-то наверху (резонно предположить, что на самом верху) решили, что президентом ОКР должен быть Жуков, значит, предполагается некая реструктуризация полномочий во всей системе физкультурного спортивного движения страны. И роль Олимпийского комитета должна вырасти. Если бы было иначе, то выбор пал бы на кого-нибудь иного - к примеру, олимпийского чемпиона или члена МОК.

Будем откровенны, тот Олимпийский комитет, что есть пока у нас, не нес никакой ответственности за выступления олимпийцев, за подготовку к Сочи и еще за множество вопросов. И не мог такую ответственность нести. Видимо, руководство страны сочло, что это неправильно. Раз государство приняло решение бросить на олимпийский фронт вице-премьера, значит, функции ОКР обязательно изменятся.

Я сейчас вспоминаю оргкомитет Олимпиады-80. Отнюдь не случайно его президентом был заместитель председателя правительства Игнатий Новиков. Да он одной своей подписью мог решать то, что надо было срочно решить.

Мы все понимаем, что руководство страны и общественность недовольны результатами Ванкувера. Те изменения, которые начинают происходить, направлены на то, чтобы исправить ситуацию. И именно это - исправить ситуацию - личное задание господину Жукову.

Родиченко: - Руководить подготовкой к московским Играм действительно поставили вице-премьера. Но вообще-то это была другая страна и совсем другой строй. Так что ситуация с тех пор несколько изменилась.

Ратнер: - Тем не менее мы видим, что абсолютно во всех сферах, где присутствует государство со своими деньгами, ситуация лучше, чем там, где его совсем нет.

* * *

Гескин: - Позволю себе еще одно сомнение. Если бы наши руководители всерьез были озабочены тем, как что-то изменить, то должны были бы хоть кого-то пригласить для того, чтобы вместе подумать, как это сделать. Но я не слышал ни об одном умном человеке из мира спорта, которого приглашали бы в высокие инстанции, чтобы участвовать в каких-то мозговых штурмах. А если и приглашали, то лишь для того, чтобы сообщить: будет выдвинут Жуков… Поэтому мне кажется, что все это - не более чем интрига, связанная непосредственно с самим Александром Дмитриевичем.

Ратнер: - Может быть.

Гескин: - Пост президента ОКР - расстрельный. Сейчас все думают о Сочи, и никто не вспоминает, что уже совсем рядом - через полтора года - Лондон, где будет, может быть, даже хуже, чем в Ванкувере. И опять поднимется волна народного гнева. А по кому этой волной удобнее всего бить, теперь хорошо известно.

Ратнер: - Я думаю, что Жуков - человек умный - прекрасно понимает, с какими проблемами ему предстоит столкнуться. Ясно, что его бросили на амбразуру. Нужно объединить все - и Сочи, и Олимпийский комитет, и министерство с его деньгами… Дай бог, чтобы он с нашей помощью и поддержкой с этим справился.

Гескин: - В том, что произошло с ОКР, прежде всего виновато девятилетнее правление Тягачева. Потому что он отдал все те полномочия, которые у Олимпийского комитета были прежде. Тягачев не делал ничего и держался только благодаря поддержке все тех же верхов. Как результат - наше спортивное движение превратилось в болото. А ведь еще в 2005 году, когда проходили перевыборы президента ОКР, претендентов на этот пост было несколько. И, к примеру, Валентин Балахничев подготовил тогда очень дельную предвыборную программу. Но президентом вновь стал Тягачев, хотя у него-то никакой программы не было. Просто на трибуну вышел один оч-ч-ень почетный гость и сказал: мол, ТАМ есть мнение...

Ратнер: - В нашей жизни много такого, что кажется неправильным. В итоге ОКР, как и любая другая общественная организация, - это отражение процессов, происходящих в обществе. Взять хотя бы Союз кинематографистов.

Гескин: - Вот как раз там войны самые настоящие.

Ратнер: - Слава богу, этого нет в олимпийском движении.

Гескин: - Ну вот поставили бы в Союз кинематографистов или в Союз театральных деятелей вице-премьера председательствовать.

Ратнер: - Они, я думаю, счастливы были бы. Потому что в этом случае решили бы все свои скромные и нескромные проблемы…

На самом деле, в российском спорте очень много сложностей, как и в обществе вообще. Взять хотя бы детско-юношеские школы, которые передали из спорта в образование. Или же исчезновение физкультурно-спортивных обществ. Или то, что в регионах председателями спорткомитетов сплошь и рядом становятся не спортивные специалисты, а политики. А ведь ко всем этим проблемам Олимпийский комитет не имеет никакого отношения. Это, так сказать, не его епархия.

Кстати, я в Ванкувере встречался с почетным президентом МОК Хуаном Антонио Самаранчем. И он с высоты своих 90 лет сказал: "Я очень обеспокоен тем, как Россия будет выступать в Сочи, потому что не видно молодых спортсменов. Раньше одних к занятиям спортом подталкивал голод, других - страх, третьих - шанс поехать за границу. А сейчас деньги есть - и езжай, куда хочешь". То есть практически нет стимулов, которые заставляли бы детей серьезно заниматься спортом… И к тому же самих этих детей меньше, и у них масса других занятий кроме спорта - интернет, игры и т.д.

И вот все это сошлось вместе. Причем сошлось к Ванкуверу, даже чуть раньше. Раньше-то мы держались еще. Плюс борьба с допингом, что тоже сыграло свою роль. И мы получили то, что получили. Сами видите - проблем море. А крайним оказался ОКР.

Но что такое Олимпийский комитет? Это общественность. Она может писать письма в инстанции, может проводить какие-то совещания, сессии молодых ученых. Но нужно ли винить ОКР во всех бедах (говорю это вовсе не потому, что сам сейчас являюсь сотрудником Олимпийского комитета)? Люди делают то, что они могут делать, при том что денег-то у ОКР нет.

Гескин: - Вот-вот. Зачем же в эту организацию, которая делает что может (и еще вопрос, нужно ли ей делать больше), командировать вице-премьера?

Ратнер: - У вас один взгляд на вещи, а у кого-то - другой. Возможно, вы не услышали, о чем я уже говорил, поэтому повторю. Вполне вероятно, те люди, которые решили, что на посту президента ОКР нужен вице-премьер, хотят поднять статус Олимпийского комитета. Хотят сделать так, чтобы он мог влиять на подготовку спортсменов, на подготовку резервов, на воспитание тренеров. И так далее.

Гескин: - Но почему же эти умные люди, которые, по вашим словам, столько интересного напридумывали, ничего другим людям не объясняют? Тогда мы здесь не сидели бы и не гадали, зачем Жуков дал свое согласие.

* * *

Родиченко: - В советские времена расстрельным считалось руководство сельским хозяйством. Но сейчас такое ощущение, что дела с сельским хозяйством у нас обстоят несколько лучше, чем со спортом.

Гескин: - В 1988 году в Сеуле мы завоевали 55 золотых медалей. И в последний день Игр "Советский спорт", где я тогда работал, вышел с шапкой: "Вот такой бы урожай и на других полях!" А сейчас все наоборот. Зато кандидата в президенты Олимпийского комитета нам, как и прежде, спускают откуда-то сверху.

Ратнер: Вообще-то я считаю, что это далеко не худший вариант, а, может быть, даже лучший. Что для вас приоритет? Чтобы было три-четыре кандидата в президенты и все чего-то там обещали, говорили, а потом кого-то выбрали, и оказалось, что это пустышка? Или чтобы был один претендент, пусть не самым демократическим путем инициированный, зато такой, который реально может отвечать за свои слова и дела?

Гескин: - 20 мая на Олимпийском собрании в Москве соберется элита российского спортивного движения. Вопрос таков. Всем этим людям предстоит механически проголосовать за единственного кандидата? Или же у них будет возможность заранее познакомиться с его программой, изучить ее, с чем-то согласиться, а с чем-то поспорить? Это, по-моему, принципиально.

Ратнер: - Почти убежден, что такая программа будет. Ее не может не быть. Нельзя исключить и того, что эта программа в ходе дискуссии претерпит какие-то изменения. Во всяком случае, очень на это надеюсь. Пусть даже сегодня кроме того, что руководство страны решило выдвинуть Жукова, мы больше ничего пока не знаем.

Родиченко: - Но, возможно, никакой программы не будет. У нашей правящей элиты не принято публиковать программу до выборов. Она в лучшем случае появляется после избрания.

Ратнер: - Нет, я думаю, что здесь программа будет. Причем программа некоего переустройства всей системы физкультуры и спорта в стране.

Родиченко: - Если бы так и произошло, это было бы замечательно.

Гескин: - По-моему, вы идеалисты. Ну откуда возьмется эта программа? Вы знаете хоть одного человека, который над ней сейчас работал бы? Администрация президента? Ну представьте, к примеру, что предстоит запустить ракету на Марс. И над этим в поте лица работают сотрудники администрации, не приглашая лучших ученых, главных и неглавных конструкторов и разных других специалистов. Полетит эта ракета?

Ратнер: - Но был же проведен Президентский совет! В нем принимали участие вполне уважаемые люди, а над подготовкой к нему работала целая комиссия во главе с Борисом Громовым, которая готовила какие-то документы. Думаете, люди провели Президентский совет, разошлись по домам и все забыли? Вовсе нет, скорее можно предположить, что работа идет и сейчас. В конце концов, у этого Президентского совета есть аппарат - квалифицированные, знающие люди. Можно предположить, что все, что сейчас делается, - это для того, чтобы контроль был в руках Администрации президента.

Родиченко: - Есть еще один момент. В декабре прошлого года состоялось Олимпийское собрание, на котором было избрано руководство ОКР. Получается, Жуков будет вынужден работать с теми, кого выбрали тогда и кого теперь уже нельзя переизбрать. А подбирал их Тягачев.

Ратнер: - Да никого Тягачев не подбирал. Это были честные выборы.

Родиченко: - Но люди, которые тогда победили, - это не команда Жукова.

Ратнер: - Я понимаю. Что ж, какие-то руководители, которых в декабре выбрали, теперь, вероятно, сами откажутся от должностей. Или пройдут какие-то новые выборы. Возможны варианты. Готов предположить, что Жуков приведет с собой таких людей, которых не надо выбирать, - генерального директора, исполнительного директора или еще кого-нибудь. А тем, кого выбрали, но кто не соответствует новым требованиям, скажут: хотите быть руководителями - будьте ими. Приходите к нам на заседания исполкома раз в полгода, будем вас отправлять на какие-то там олимпийские мероприятия для выполнения представительских функций...

Но главное, что будет человек, который сможет решать все проблемы гораздо легче и проще, нежели это происходит сегодня.

Гескин: - Представляете, к чему мы пришли? К оптимистичному выводу: вот приедет барин и все рассудит. Всем будет хорошо. Хотя на самом деле все это грустно.

Ратнер: - На сегодняшний день мы имеем то, что имеем. Выдвижение кандидатов (а скорее всего, кандидата) федерациями продлится до 19 апреля. После этого кандидаты должны будут сказать, согласны они идти на выборы или нет. А ближе к Олимпийскому собранию - или, может, на самом этом собрании - будет обнародован план действий. Я мало сомневаюсь в том, что именно так оно и будет.

Гескин: - Что ж, на этой оптимистической ноте самое время завершить нашу дискуссию.

 

ПУТИН И КИЛЛИ ПРОВЕЛИ ВИДЕОМОСТ

Вчера в Москве в ситуационном центре Правительства РФ премьер-министр России Владимир Путин провел видеомост с главой Координационной комиссии Международного олимпийского комитета Жан-Клодом Килли, который со своими подчиненными находится в столице зимних Игр-2014 Сочи с трехдневным визитом.

Рядом с Путиным находился вице-премьер Правительства России, кандидат на пост главы ОКР Александр Жуков. Вместе с Килли же за сочинским столом расположились директор МОК по Олимпийским играм Жильбер Фелли, вице-премьер Правительства России Дмитрий Козак, который курирует подготовку сочинской Олимпиады, президент Оргкомитета "Сочи 2014" Дмитрий Чернышенко и другие лица.

"Мы встречаемся регулярно, в последний раз - в ноябре прошлого года. На этот раз представительная комиссия оценивает ход работ на олимпийских объектах и в Имеретинской долине, и в горном кластере, - отметил Путин. - В целом, как мы себе это представляем, работы ведутся по графику. Мы в полном объеме выделяем запланированные финансовые ресурсы, нет никаких задержек".

Глава российского правительства особенно подчеркнул, что традиционно ждет корректирующих предложений со стороны членов комиссии: "Мы сделаем все, чтобы отреагировать на те результаты, которые будут получены в ходе этой проверочной миссии".

В свою очередь, Килли поделился впечатлениями от увиденного и заметил: "Строительство ведется одновременно на трех десятках объектов. Как нам сказали на площадках, работа будет круглосуточной. И это впечатляет. Разумеется, впереди еще многое предстоит сделать, ближайшие годы будут напряженными. Однако видно, что делается не только все обещанное, но и гораздо больше. Не может не радовать трепетное отношение к экологии".

Путин подтвердил, что в процессе подготовки и проведения Игр экологическая тема является для россиян одной из самых приоритетных.

Артем АГАПОВ

Реклама
Прогнозы на спорт
Канал Спорт-Экспресс на YouTube
Новости