Из детдома — в большой хоккей: брошенный польский мальчик стал звездой Швеции, а потом ушел в «Локомотив». Навсегда

Иван Богун
Корреспондент отдела хоккея
1 сентября, 18:00
Стефан Лив. Игроки. Квартире в Новосибирске. Икеа. ЛСД Сибирь. Панель лифта.
История вратаря Стефана Лива, погибшего 7 сентября 2011 года.

«Только не Стефан!»

Когда 7 сентября 2011 года в Туношне разбился Як-42 с игроками, тренерами и персоналом ярославского «Локомотива», мне, автору этой статьи, было всего 12 лет. Как и большинство новосибирских мальчишек моего возраста, которые занимались хоккеем, я после школы прибежал домой, на скорую руку отделался от первых в учебном году уроков и уселся перед телевизором в ожидании матча «Салават Юлаев» — «Атлант». Спустя 10 лет я помню тот вечер и свое настроение, как будто он произошел только вчера. Банально, но это так.

Учителя еще не успели загрузить нас «домашкой», родители пообещали купить билеты на первый матч сезона, а звездная Уфа, которая никого не оставляла равнодушным своим бразильским хоккеем, обыгрывала в первом периоде не менее симпатичный «Атлант», доставшийся шведу Бенгту-Оке Густафссону. Но тут, за несколько минут до остановки матча, я беру в руки ноутбук, захожу в интернет и на главной странице одного из сайтов вижу заголовок: «Разбился самолет команды «Локомотив». Первая мысль — какой из множества? Открываю страницу, вижу слова «Ярославль», «погибшие», и в голове сразу проносится другая мысль — только бы не Лив, только бы не Стефан.

Представить, что навсегда ушел человек, который еще несколько месяцев назад отбивал тебе кулачок, когда уходил с раскатки в подтрибунку, было невозможно.

Польский детдом

Судьба начала подкидывать Ливу испытания уже с самого рождения. Когда Стефан в 2010-м переходил в «Сибирь», в Новосибирске мало кто знал, что к ним едет не только олимпийский чемпион Турина и один из лучших вратарей шведской Элитсериен, но и некогда мальчик, который сразу после появления на свет оказался в польском детдоме.

Внешнее северное спокойствие и рассудительность Лива диссонировали с далеко не самой нордической внешностью — смугловатый цвет кожи, притягивающие карие глаза и темные волосы. Какой же это швед? Как оказалось, чисто этнически — никакой.

Практически все детство Стефана — одна сплошная борьба. Он родился в польском Гдыне и мгновенно был отдан в один из местных приютов, получив имя Патрик Слиж: биологическая мать голкипера посчитала, что не сможет в одиночку вытянуть ребенка и сразу после родов написала согласие на усыновление. К счастью, на попечении гданьских соцслужб будущий олимпийский чемпион пробыл недолго: когда малышу исполнилось полтора года, его усыновили Анита и Йенс Ливы — пара из шведского Йончепинга, которая долгое время не могла завести своего ребенка.

Впервые выйти на связь с биологической матерью Стефану удалось только после того, как он на один сезон съездил в систему «Детройта»:

— Мы немного общаемся с ней по e-mail. Это трудно, потому что я говорю только по-шведски и по-английски, а она, помимо польского языка, знает еще немецкий. Электронная почта, по крайней мере, переводит все, а вот вживую общаться практически невозможно.

Я был в Польше в начале 2000-х. Но тогда ничего не знал о своей матери. Ездил просто посмотреть, где я вырос, со своими приемными родителями. Я знал имя биологической матери. Давая в США интервью для польской газеты, я просто сказал: «Если ты читаешь это сообщение, пожалуйста, свяжись со мной». И не думал об этом больше. Но два месяца спустя журналистка сообщила мне, что мама ей позвонила. Потом она звонила уже мне, но я не ответил. Тогда она оставила голосовое сообщение, где просто плакала. Я чувствовал себя необычно, — рассказывал вратарь в интервью Sports.ru.

Новые родители дали мальчику новое имя, шведское гражданство, но главное — семью, в которой через несколько лет у него появился младший брат Кристиан. Однако в 10 лет на Лива свалилось еще одно испытание — его приемный отец умер от рака легких. Болезнь забрала Йенса буквально за два месяца с момента, как ее диагностировали. Как признавался Стефан, пережить смерть главы семейства помогли хоккей и его детская команда «Дален», в которой у него было по 20 друзей:

— Хоккей помог мне пережить смерть отца. Это было очень тяжелое время для меня. Я стал агрессивным, у меня появились проблемы в школе. Поэтому всю свою энергию я оставлял на льду. Постижение вратарских азов было главной моей страстью.

ХВ-71, Олимпиада и поездка в Детройт

Многие хоккеисты из небольших индустриальных городков любят повторять избитую фразу «если бы не хоккей, у меня был бы один путь — на производство». В шведском Йенчепинге, где вся городская экономика зиждется на одном из крупнейших мировых производителей садового оборудования Husqvarna, таких историй можно насобирать с десяток. И не начать заниматься хоккеем при наличии в городе заводской команды ХВ-71, воспитавшей целую когорту качественных хоккеистов, таких как Фредрик Стиллман, и пять раз выигравшей чемпионат Швеции, попросту нереально.

Лив начинал свой путь в школе куда более скромного соседа «Далена» из третьей лиги и перебрался в систему ХВ-71 только когда ему исполнилось 17. И с тех пор Стеф по-настоящему вживил в себя клубный ДНК сине-желто-белых. За 14 лет в составе некогда главного монстра тогда еще шведской Элитной серии (сейчас лига переименована в SHL - Svenska Hockeyligan) он трижды выиграл чемпионство, по разу становился лучшим вратарем и лучшим игроком лиги. Удивительно, что на юниорском уровне селекционеры считали, что он не дотягивает до уровня сборной Швеции U-18, и Лива даже не брали играть за сборную региона на престижный турнир TV-Pucken, собирающий лучших юниоров страны не старше 15 лет.

В ХВ-71 этнический поляк был хорош настолько, что в 2006 году попал на золотую для шведов Олимпиаду в Турине, где вместе с Микаэлем Теллквистом страховал монструозного Хенрика Лундквиста. Именно после поездки в Турин Лив решил на сезон уехать в систему «Детройта», некогда задрафтовавшего его в 4-м раунде. Правда, пробиться в основу тех «Ред Уингз», само собой, оказалось нереально — в рамке команды Майка Бэбкока по-прежнему зажигал нестареющий Доминик Гашек, а за спиной у Доминатора неплохо бэкапил американец Крис Осгуд и уже созревал для основы юный Джимми Ховард. В конце концов, практически всю регулярку Лив провел в АХЛ за «Гранд-Рапидс», так и не сыграл в НХЛ, попав в заявку на матчи «Детройта» всего четыре раза, и по окончании контракта вернулся домой в Йенчепинг:

— Я решил попытать счастья за океаном, в «Детройте». Правда, все получилось не совсем так, как хотелось. Хотя жизнь в США мне понравилась. Я получил интересный познавательный жизненный опыт. Не все получилось именно в хоккейном плане. Все-таки большую часть времени я провел в АХЛ. Я чувствовал, что в Джимми Ховарда в «Детройте» верили больше. А я приобрел опыт, а потом получил хорошее предложение вернуться в Швецию. Тот сезон был локаутным и непростым. Мы играли плохо, у меня были травмы. Я совсем не получал удовольствия от хоккея, — вспоминал Стефан свой первый и единственный год в Мичигане.

И вряд ли тогда Лив мог подумать, что через несколько лет будет играть против Гашека в КХЛ.

«Сибирь»

Второй раз за карьеру покинуть ХВ-71 и родной чемпионат польский швед решился лишь в 2010-м, когда в третий раз выиграл с клубом золотые медали и понял, что в Швеции уперся в потолок. Еще по ходу сезона-2009/10 в российской прессе всплывала информация, что сильнейшим голкипером Элитной серии интересуется «Нефтехимик», однако в итоге весной он высадился в Новосибирске, став одним из первых подписаний нового генерального менеджера «Сибири» Кирилла Фастовского.

Для «Сибири», три года подряд не попадавшей в плей-офф, Лив стал реальной мессией. Именно он мог в одиночку вытаскивать команду в матчах с топами. Именно он уверенно завез новосибирцев в кубковую восьмерку. И именно он был признан болельщиками лучшим игроком команды Андрея Тарасенко в сезоне-2010/11. Вот только, несмотря на огромную любовь болельщиков и готовность клуба пролонгировать соглашение на повышенных условиях, Стефан решил уйти в «Локомотив». Как оказалось, он уходит навсегда. Как только сезон завершился, он сообщил Фастовскому, что переезжает в Ярославль. Уговаривать его остаться руководству «Сибири» даже не было смысла — он просто поставил его перед фактом.

Блог-пост

Уже мало кто помнит, что незадолго до перехода в «Сибирь» Лив начал на шведском языке вести блог о жизни в России на популярной тогда платформе Blogspot, который назывался просто и со вкусом — Liv(e) in Novosibirsk. В нем Стефан рассказывал о том, как идут дела у команды, делился мыслями о предстоящих путешествиях по городам Необъятной и регулярно писал свои впечатления после матчей ХВ-71, за которыми ему урывками приходилось смотреть в совершенно другом часовом поясе. О родном клубе он писал практически в конце каждого из своих постов. Представляете, насколько Лив любил клуб всей своей жизни?

Разумеется, большего всего подписчиков веселили банальные бытовые истории о жизни в России. И нужно оговориться сразу — в них не было и капли ненависти по отношению к российскому укладу жизни или городам, которые он посетил. Скорее только искреннее удивление человека, не привыкшего к нашим реалиям и относящегося к ним с добрым юмором.

Например, в Череповце он не понимал, почему в лифте пятиэтажной гостиницы кнопки пронумерованы от одного до десяти:

«Наш фантастический отель Ленинград!!! Если вы когда-нибудь будете в Череповце, вот небольшой путеводитель, видимо, по лучшему отелю города. Судите сами, хотите ли вы здесь жить или лучше спать в машине. Обратите внимание, сколько этажей вы видите в отеле. Это важно. После того как мы войдем в фантастический, но очень темный вестибюль, нужно подняться на лифте до...

Да, мы живем на 5-м этаже, и, как вы видите, в нем всего 5 этажей. Но посмотрите на панель лифта. Там, видимо, есть лишние этажи, которых снаружи не видно или что? Хитро».

Панель лифта.
Панель лифта.

В одном из постов он проводил виртуальный тур по своей квартире в Новосибирске:

«...я подумал, что могу провести быструю экскурсию по дому. Добро пожаловать на Коммунистическую, 50. Когда вы позвоните в квартиру, вас встретит человек, похожий на Иисуса, и гигантский зал размером около 120 кв. м, который кажется не таким большим.

Если вы пойдете направо, то увидите большой туалет, где вы можете принять красивую ванну или просто расслабиться на унитазе/горшке. Также предоставляются услуги прачечной».

Подпись.
Подпись.

В другом посте он признавался в любви старенькому ЛДС «Сибирь», в котором, по его утверждению, пахло водкой:

«Наш стадион нельзя назвать современным, но он очаровательный. Атмосфера на матчах там просто замечательная, так как внутри него стоит запах водки, к которому я уже привык».

ЛСД Сибирь.
ЛСД Сибирь.

Конечно, в Новосибирске Лив просто не мог не посетить небольшой островок Швеции в виде местной «Икеи»:

«Сегодня здесь мы провели большую часть времени. Может ли кто-нибудь ответить, почему поход в «Икею» становится таким чертовски захватывающим, как только вы уезжаете из Швеции?

В торговом центре также есть небольшой каток, где я и мой старший сын Херман намеревались немного покататься чисто в образовательных целях. Но, к сожалению, лед в основном был занят двумя 60-летними дамами, вероятно, мечтающими об Олимпийских играх в Сочи-2014, учитывая то, что они вытворяли на льду. Тогда мы можем пожелать им только удачи».

Икеа.
Икеа.

Неплохое чувство юмора Лива — первое, что бросается в глаза. Больше всего его подписчиков заставила посмеяться история о том, как он с другими легионерами читал через онлайн-переводчик небольшое интервью легенды «Сибири» Йонаса Энлунда для одного из новосибирских сайтов:

«Это Йонас Энлунд, мой финский друг и товарищ по команде. Он дал интервью местному веб-сайту, и, конечно же, мы, товарищи по команде, хотели прочитать его. Итак, мы, как обычно, использовали фантастический Google-переводчик, который, однако, имеет некоторые недостатки, и иногда это может быть немного забавно.

Докладываю:

— Ты всегда улыбаешься?

— Да, я гей, люблю пошутить.

Хм, абсолютно ничего плохого в том, чтобы быть геем, но не думаю, что именно это имел в виду Йонас... Мы продолжаем читать интервью.

— Какие твои сильные стороны?

— Я нахожусь в нужном месте в нужное время.

— Что тебе больше нравится — отдавать передачи или забивать самому?

— Я хочу быть снайпером.

— Что расскажете о себе болельщикам?

— Я гей.

Да, он, кажется, отстаивает себя в своем послании к фанатам. Интересно, что они думают по этому поводу?

Нашлось место в блоге и будущему обладателю Кубка Стэнли Владимиру Тарасенко:

«У нас здесь была небольшая фотосессия для сайта. Смотрите сами.

Капитан нашей финской команды Вилле Ниеминен показывает, что он — подержанная модель и выглядит, естественно, болезненно.

Или что вы скажете о моих русских товарищах Владимире Тарасенко и Юрии Ключникове, которые демонстрируют свои таланты членов бойз-бэнда?

Не знаю, кто на последней фотографии, но у него красивый галстук!»

Игроки.
Игроки.

Не любил проигрывать

Несколько дней назад на турнире в Челябинске мы договорились встретиться с Кириллом Фастовским в лобби гостиницы, где расположилась «Сибирь». Я хотел, чтобы он незадолго до десятой годовщины самой страшной трагедии в истории российского хоккея рассказал о Стефане что-то из неизданного. Что-то, чего еще не было в российских СМИ.

Мы садимся за небольшой столик, и спустя полминуты размышлений в ответ на мою просьбу босс «Сибири» говорит довольно обыденную фразу:

— Лив был профессионалом до мозга костей. Вот просто пример во всем. Он ведь с самого детства был вынужден пробиваться наверх. Постоянно пахал, как вол.

— Неужели Стеф не оставил в Новосибирске каких-то ярких историй? — думаю про себя.

И тут Кирилл Валерьевич слегка откидывается назад, вновь взывает к своей памяти и спустя несколько секунд начинает повествование:

— Он ненавидел проигрывать. Помню, как тренеры в том сезоне любили после тренировок играть между собой в «дыр-дыр» — ставили ворота поперёк площадки и играли в хоккей «2 на 2», «3 на 3». При этом иногда с ними оставались покататься несколько человек из команды.

Так вот, однажды они оставили с собой Лива, и команда, за которую играл Стефан, проиграла. Через какое-то время я захожу в раздевалку и вижу, что ее кто-то просто разгромил — что-то разбито, что-то погнуто, на полу хаотично валяется и его, и чужая форма. Мы все в шоке, спрашиваем Стефана: «Что случилось?» Он отвечает: «Как я мог проиграть ветеранам?» И ему было все равно, что против него играли не просто какие-то ветераны, а Андрей Тарасенко, который трижды становился лучшим бомбардиром Суперлиги и выступал за сборную Россию, и Дмитрий Юшкевич, отпахавший 11 лет в НХЛ. До жути не любил проигрывать. И не важно кому.

***

Практически во всех своих интервью Стефан сетовал на то, что его жена Анна с двумя сыновьями вынуждена жить в Новосибирске наездами. Поэтому сравнительно небольшое расстояние между Йенчепингом и Ярославлем стало одной из причин, по которой Лив перешел в «Локомотив»:

— Он подписал двухлетний контракт, и мы приняли решение переехать к нему. За год до трагедии Стефан оказался в Новосибирске, но тогда мы остались в Йенчепинге, на огромном расстоянии от него. После мы поняли, что не хотим быть так далеко друг от друга. Мы были счастливы, когда в последний раз говорили по телефону. Я благодарна ему за это. Стефан как раз отремонтировал для нас квартиру. Он был не особо требователен и прихотлив в выборе дома и сначала выбрал небольшую квартиру, но потом, во время предсезонки, он подыскал квартиру, которая лучше подходит для всей семьи. Команда собиралась в поездку на неделю. Мы должны были прилететь в Россию на следующий день после того, как команда вернется в Ярославль, — рассказывала свою историю трагедии в интервью шведскому таблоиду Expressen Анна.

Тем не менее именно в Новосибирске его старший сын Херман начал заниматься хоккеем. Кажется, что после катастрофы он попросту не мог не стать голкипером. И, конечно, свой путь Лив-младший начал в ХВ-71 — клубе, любовь к которому его отец пронес через всю свою жизнь. Он как две капли воды похож на Стефана — та же смуглая кожа, те же темные волосы, те же карие глаза и даже абсолютно те же самые повадки:

— Внешний вид, жесты, манеры. Как будто Херман клонирован. Иногда, когда мы едим, я просто наблюдаю за тем, как он ведет себя за столом, и вижу, что он делает все так же, как Стефан, — с улыбкой на лице сравнивала отца с сыном жена Лива.

И если когда-то старый друг Стефана и главный художник мирового хоккея Давид Гуннарссон рисовал на его маске портрет маленького Хермана, то теперь изображение Стефана красуется уже на шлеме у Хермана. Это сейчас к шведскому мастеру становятся в очередь лучшие вратари НХЛ, а когда-то именно Лив-старший был одним из первых, кто доверил ему воплощение всех своих фантазий и советовал обращаться другим в его мастерскую. Теперь сын легенды ХВ-71 — один из немногих голкиперов, который пользуется услугами Давида совершенно бесплатно.

Сейчас Ливу-младшему только 14 лет, и совсем недавно он сменил родной ХВ-71 на «Эребру». В Швеции его не считают исключительным талантом. Впрочем, так же, как и когда-то не считали Стефана. Вратари созревают куда позднее полевых игроков — поэтому не удивляйтесь, если через несколько лет его карьера попрет наверх. Тем более что умение пахать у него заложено в крови. И как же хочется, чтобы у него все получилось.

Мы помним тебя, Стефан!

Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter

Нашли ошибку?

X

1