Фетисов и Бородюк: «Кокорин и Мамаев способны вернуться в сборную»

16 ноября 2019, 10:10

Статья опубликована в газете под заголовком: «Александр Бородюк, Вячеслав Фетисов: «Кокорин и Мамаев способны вернуться в сборную»»

№ 8076, от 15.11.2019

Александр Бородюк (слева) и Вячеслав Фетисов. Фото Федор Успенский, «СЭ» / Canon EOS-1D X Mark II Ноябрь. Москва. Александр Бородюк (слева) и Вячеслав Фетисов. Фото Федор Успенский, «СЭ» / Canon EOS-1D X Mark II
Перед матчем Россия — Бельгия обозреватель «СЭ» поговорил с легендарными олимпийскими чемпионами — Вячеславом Фетисовым и Александром Бородюком, которые стали гостями его авторской программы «Начистоту».

Известно, что людей меняют деньги, слава и время. Эта встреча с моими давними друзьями, ставшими гостями программы, к счастью, еще раз убедила — ничто не способно их изменить. Они по-прежнему такие же, какими были на льду и зеленом газоне — честные, решительные, уверенные.

О тренерской работе

— Для начала хотел попросить вас вернуться в прошлое и вспомнить, какой-нибудь момент из вашей работы в сборной, который можно назвать цейтнотом.

Фетисов: — Я бы назвал цейтнотом весь мой опыт работы в сборной России по хоккею (Фетисов был главным тренером команды на Олимпиаде 2002 года, где она заняла третье место. — Прим. «СЭ»). Возглавить команду в конце августа 2001 года мне предложил Владимир Владимирович Путин. А в феврале 2002-го сборная должна была выступить на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити. Половина состава была уже собрана без меня. Оставалось самое сложное — собрать вторую часть. Сложность состояла в подборе тех, кто подходил бы под тактику, которую я планировал использовать на Олимпиаде. А время поджимало. Кроме того, до начала турнира не было ни одного сбора, на котором бы я мог пообщаться с ребятами. Последним из игроков в сборную прилетел в олимпийскую деревню из Нью-Йорка Володя Малахов. Это было в десять часов вечера. А в десять часов утра следующего дня нам предстояла встреча с Белоруссией. Сразу три матча за четыре дня, а затем игры на вылет. Вот и думайте — цейтнот это или нет. В такой ситуации понимаешь, что тренеру здесь умничать не приходится, и надо принимать тактику игры, которая будет понятна всем. Тем более тренировочного процесса у нас просто не было.

— Жестко!

— Не то слово! К тому же из-за теракта в Нью-Йорке 11 сентября 2001-го была предельно ужесточена система безопасности. И чтобы попасть на стадион, приходилось вставать в шесть утра, а затем проходить драконовский досмотр, хотя у каждого из нас были аккредитации. Уже потом я понял, каким неоценимым опытом на будущее стал для меня тот олимпийский цейтнот.

— А у вас, Александр Генрихович, что-то подобное в сборной случалось?

Бородюк: — Что касается цейтнота, то здесь можно вспомнить, как, работая с Хиддинком, я параллельно тренировал еще и молодежную сборную (Бородюк возглавлял молодежку в 2006 году, а помощником главного тренера сборной России работал с 2002 по 2012 годы. — Прим. «СЭ»). Как-то раз я вылетел с ней в Финляндию, где мы выиграли 5:1. После этого Гус позвонил мне и предложил встретиться в ресторане, что бы обсудить наши с ним дела.

Фетисов: — Разве Хиддинк не знал, что ты работаешь еще и в другом месте?

Бородюк: — Конечно, знал и до поры терпел. Но я составлял планы работы с первой командой, который Гусу срочно потребовался. А тут я в Финляндии. Пришлось просить его встретиться на следующий день. После этого Хиддинк не выдержал и сказал Мутко: «Все, Саша должен работать только в национальной сборной!».

— Что дали два матча с Бразилией и Испанией, проведенных вами в роли главного тренера?

Бородюк: — Здесь вспоминается Зидан, который на вопрос, как он тренирует футболистов «Реала», ответил: «Я стараюсь им не мешать». Их произнес тренер с большим именем и великий в прошлом игрок, который, что очень важно для людей нашей профессии, сам «прошел раздевалку».

— А вот великий и ужасный Моуринью не «проходил раздевалку».

Бородюк: — А я в ответ назову Беккенбауэра, Берти Фогста, того же Зидана. Потому считаю, что сначала тренер должен пройти путь, как спортсмен, все испытать на себе. Этот неоценимый опыт — основа тренерской работы. А сегодня в нашем деле, к сожалению, слишком много интернетчиков и компьютерщиков.

Фетисов: — А на мой взгляд, Зидан лукавит. Сейчас, собрав в команде звезд, ты просто ничего с ней не добьешься, если не будешь руководить ими. Иначе будет бардак. Сегодня роль тренера в футболе и хоккее определяющая. Он должен быть большим психологом, умеющим незаметно для остальных направлять команду. Что и отличает тренера-победителя от всех остальных. Так что Зидан хитрит. Я вот поработал в Национальной хоккейной лиге, где влюбился в профессию тренера, и сейчас завидую всем, кто этим занимается. Именно она помогла мне переформатироваться после 23 сезонов и 1800 игр в хоккее. Ведь я уже хотел отдохнуть от хоккея. Но Лу Ламорелло — лучший из менеджеров всех времен и народов — уговорил меня стать тренером. И тогда я понял, что в нынешнем футболе или хоккее, если тренер не будет полезен игроку, тот биться за него не будет. Ведь обычно тренера меняют под команду, а не наоборот.

— А ведь когда-то было иначе...

Фетисов: — В наши с тобой времена, Александр Львович. Вот тогда тренеры решали, сколько игроку платить денег, давать ему квартиру и «Жигули», или не давать, помочь купить холодильник «Розенлев» или импортную спальню.

Бородюк: — Это называлось рычагом управления.

Фетисов: — Точно! А сегодня ты должен быть совсем другим: эрудированным, идущим в ногу со временем человеком. Для меня, например, непонятно, как сейчас тренер может руководить игроками, с которыми он вынужден общаться только через переводчика. Ведь психология тренера — это, что сказать, как сказать и когда. И она определяющая.

— А как же Хиддинк, который общался с ребятами через Бородюка?

Фетисов: — Не знаю, насколько Гус дал Саше право говорить то, что тот считал нужным. Во всех остальных случаях на первый план выходит психология, с помощью которой тренер должен помочь игроку понять, что от него нужно сегодня и сейчас. И донести так, что бы он воспринял сказанное для победы.

Бородюк: — В советское время профессия тренер считалась престижной. А сейчас тренер — наемный работник.

Фетисов: — Да, сегодня, тренер более зависим. Но он должен уметь работать с тем коллективом, который у него есть. Пример тому, Черчесов, который сумел за счет психологии найти правильный подход к футболистам и сформировать команду, за которую на чемпионате мира болели миллионы россиян. Не исключаю, что возможно сработал вариант: кто не хочет играть — до свидания! А то раньше в сборной шли дебаты по поводу денег, спонсоров, формы. Кстати, на Западе хоккеисты приезжают в сборную страны играть «за бесплатно». Им могут выдать какие-то суточные, купить кому-то из родителей билет на турнир за счет федерации. Все остальное из своего кармана. Философия такая — играя за сборную, ты зарабатываешь в клубе, а зарабатывая в клубе, ты должен хорошо играть в сборной. И не наоборот.

О деньгах в спорте, легионерах

— А как же тогда железная поговорка, что кто платит, тот и заказывает музыку?

Фетисов: — Значит, здесь она не работает. Скажу больше, ни один хозяин клуба НХЛ не вмешивается в дела команды. Поэтому ее цена растет в разы каждое пятилетие. Допустим, я решил купить команду за 500 миллионов долларов. Кстати, когда я приходил в НХЛ, это стоило в десять раз меньше — 50 миллионов. Затем хозяин команды выбирает себе на рынке генерального менеджера, который разбирается в хоккее. Ни одного менеджера, получившего образование в Гарварде и не державшего в руках клюшку, я не встречал. Потом генеральный менеджер, получивший огромный контракт, подбирает главного тренера, который уже подбирает себе ассистента. И они все вместе формируют команду.

— А может случиться, как частенько происходит в нынешнем футболе, что тренеру Фетисову приводят игроков и говорят, чтобы он с ними работал?

Фетисов: — Вероятность минимальная, поскольку ясно, что в этом случае ничего не выиграть. В НХЛ умные люди, которые не лезут в то, чего они не понимают. Вот какой-то большой трансфер, естественно согласовывают с первым лицом. А подбор игроков, кадровая политика — это совсем другого уровня ответственность. И здесь, если тебе не нравится, как работает команда, то кого меняют? Правильно — генерального менеджера.

Бородюк: — Добавлю, что если в футболе тренеру без его ведома приводят игроков, то результата тоже не будет.

Фетисов: — Сейчас наши футбольные топ-клубы — это сборные мира, без ограничений, без потолка зарплат. Откуда футбол может расти, как игра, когда есть такой перекос? Когда только несколько команд постоянно ведут борьбу за чемпионство, а все остальные лишь подносят снаряды. Это мне не совсем нравится в большом футболе. В том же НХЛ есть спортивный принцип. Там худшая по итогам сезона команда получает первого номера на драфте. Если хоть одна команда рискнет на доллар превысить потолок зарплат — ее выгонят из лиги моментально. Этот принцип неукоснительно соблюдается годами. Кроме того, худшая команда, получая первого номера драфта, то есть возможно будущего Гретцки или Овечкина — может рассчитывать на приток болельщиков. Те будут ходить на этого молодого игрока, расти вместе с ним. Потому там так же тяжело достать билет на матч последней команды лиги, как и на матч первой, поскольку всегда есть надежда, что ситуация в любой момент исправится. Кстати, и НБА работает по тому же принципу.

— Как относитесь к мнению, что отмена лимита на легионеров сделает наш футбол более зрелищным?

Бородюк: — В бундеслиге, где я играл, лимита нет. Но если говорить о нашем чемпионате, то нужно учитывать интересы сборной. Это достаточно сложный вопрос, может, даже нет смысла говорить о нем именно мне. У нас есть исполком РФС, пусть он и отвечает на него.

Фетисов: — Саша, «интересы сборной» звучит, как замануха.

Бородюк: — Везде, во всех странах, существует спортивная конкуренция...

Фетисов: -... которая и даст тебе игроков для сборной. Но если собирать всех лучших в трех-четырех командах, то ничего не получится.

Бородюк: — Согласен.

Фетисов: — И еще, если уровень турнира падает, то игрок должен заставлять себя выкладываться в матчах против слабых команд. А это уже совсем другое.

Бородюк: — Я уже говорил, что единственный путь в спорте — конкуренция. Молодежь в таком случае может доказывать, что достойна играть. И будет расти.

— А как с этой темой в хоккее?

Фетисов: — Очень остро. Есть команды, в которых люди месяцами зарплату не получают. Как им конкурировать с теми, кто в понедельник ездит на «Феррари», во вторник — на «Бентли», а в выходные летает на личном самолете? За океаном хоккей растет, как бизнес, именно потому, что там равные условия для всех команд. В Советском Союзе, кстати, хоккеисты получали одинаковые зарплаты. Да, было некоторое преимущество в виде призыва в армию, но хоккей был настолько популярен, что во всех 12 командах лиги хватало игроков высочайшего уровня. Никакие агенты никого не пропихивали. Поэтому у нас появлялись тройки и в Горьком, и в Челябинске, и в Новокузнецке. Без спортивного принципа не может быть спортивного бизнеса, это совершенно очевидно. К сожалению, у нас до сих пор этого не могут понять. Чтобы создать рабочую систему, нужно уравнять возможности. Только тогда станет понятно, кто является хорошим тренером или менеджером.

— Мрачновато...

Фетисов: — Что касается детских футбола и хоккея, особенно в больших городах, то это вообще бардак, который разрушает систему. Родители платят за то, чтобы их ребенок попадал в состав. В итоге более талантливый, но не имеющий возможности проплатить себе место парень уходит из спорта, потому что ему обидно. Уходит навсегда. В футболе ведь можно купить игрока из Азии, из Африки, зачем тогда париться?

Бородюк: — В плане футбола Советский Союз был просто великолепным: выдающиеся мастера, победы сборной на самых престижных турнирах. В Тбилиси на нас приходили 80 тысяч человек, в Киеве — 100 тысяч. Народ ходил! Расскажу вам про свой интернат в Воронеже: в 7 утра автобус забирал нас, в 8 — тренировка. В половину десятого — завтрак, в 10 — учеба. В 2 часа дня — обед, в 4 часа — вторая тренировка. В 7 часов вечера нас развозили по домам. С 7 утра до 7 вечера мы находились вместе. Была сильнейшая подготовка на детско-юношеском уровне, турниры — «Кожаный мяч», «Переправа».

Фетисов: — Чемпионаты области, первенства республик.

Бородюк: — Оттуда и брали игроков в команды. Существовала система подготовки, после которой ты уже должен был приходить в команду мастеров обученным. Вот почему, когда оказался в московском «Динамо», нужно было доказывать, что ты тот игрок, который ему нужен.

Фетисов: — Если не ошибаюсь, до 2010 года, в российском хоккее не было соревнования между 17-18-19 летними ребятами. О чем это говорит? О том, что всех пацанов готовили на продажу. Вдумайтесь, это же целая история! Все было нацелено не на спортивный результат, а на бизнес. Да, кто-то очень хорошо разбогател, но сборная-то не выигрывала на чемпионате мира с 1993 по 2008 год.

— Вячеслав Александрович, вы же были главой Росспорта. Неужели было невозможно вернуть то, что было при советской власти?

Фетисов: — Когда я подобрался к этому, меня сразу подвинули. У меня были другие задачи, требовалось поднимать детский спорт, построить инфраструктуру, отобрать спортивные базы у тех, кто эти базы банкротил. Поддержать ветеранов, которые никому не были нужны.

— Разобраться с ВАДА.

Фетисов: — С антидопинговыми проблемами. Мы шли поэтапно, создали десятилетнюю комплексную программу развития спорта. Как только подошли к профессиональному спорту, сказали, что для этого есть другой человек. По крайней мере, я рад тому, что мы сумели построить систему, которая на сегодняшний день работает и быть эффективной. Любую программу надо наполнять смыслом, тактикой, стратегией. Это требует профессионализма. Простой управленец не справится. А если человек профессионал и управленец — это находка. Вот, Бородюк прошел все круги ада — чем не готовый руководитель по развитию массового, юношеского, юниорского футбола?

— Сейчас подумают, что Бородюк заплатил нам деньги и мы его продвигаем.

Бородюк: — Спасибо, я не против (смеется).

Фетисов: — Хуже бы не было. Отмечу еще один момент: наш президент поддерживает спорт, как никто в мире, за что ему спасибо. Но система постоянно сбоит. У нас нет стратега, который понимает, как все должно работать. Который мог бы использовать и советский опыт в том числе, но с пониманием, как это переложить на сегодняшние реалии. Приезжайте в академию в Домодедово, увидите, что занятия спортом для ребенка — главное в его развитии. У нас ведь уже в 6 лет определяют человека в футбол или хоккей. Может, у ребенка нет таланта к этому виду, но родители же хотят видеть свое чадо Овечкиным, Месси, Роналду. Хотят, и система это разрешает. А что, если у человека способности к чему-то другому? И получается, что мы сначала лимитируем ребенка, а потом выбрасываем. Представляете, что он думает, когда ему в 10 лет говорят, что он бесперспективный и выгоняют из команды? Это катастрофа! Детский спорт должен нести радость, развивать ребенка физически и умственно. В детстве ведь многое формируется: характер, умение двигаться к каким-то целям. Совершенно другая философия жизни. А мы в 10 лет детей из команд выгоняем.

— Печальная история...

Фетисов: — В качестве примера, расскажу еще одну. Как-то большой начальник со Старой площади говорит мне: «Слав, такая история неординарная. У меня внук в ЦСКА, в хоккее. Его выгоняют. Отец принципиальный, проплачивать не хочет, а мальчик рвется играть». Спрашиваю, сколько лет. Мне отвечают: «Десять». Меня в десять только приняли в хоккей, а тут ребенка уже прогоняют с клеймом «бесперспективный». Представляете, какая это трагедия для мальчика, который получал кайф от игры? И вся система заточена на вот такое отсеивание. Я считаю, что нужно ее менять, ставить соревновательный возраст как можно выше, давать возможность посещать разные секции. Сегодня шестилетний хоккеист должен кататься шесть раз в неделю.

Бородюк: — Я очень признателен своему первому тренеру, Юрию Николаевичу Коротову, царствие ему небесное. А путевку в большой футбол мне дал Владимир Петрович Кесарев. Они обо всем этом говорили. Кесарев мне, 17-летнему пацану, который только начинал во второй лиге за вологодское «Динамо», как-то предложил пробежать 30 метров. Пробежал, а он мне говорит: «Это не твоя лига, тебе нужно играть еще выше». Он изначально дал мне стимул.

Фетисов: — Вот это правильный подход.

О Черчесове, Дзюбе, Смолове

— Вячеслав Александрович, Станислав Черчесов вписывается в ваш образ главного тренера?

Фетисов: — Безусловно. Мы ведь видим результат его труда. На самом деле, парень попал в эту историю случайно...

Все происходило в нашем спортивном клубе, где мы обычно проводим досуг. Наши общие друзья порекомендовали Станислава Саламовича, как главного тренера сборной. Человек получил образование, поиграл на западе, поработал на западе, ему есть с чем сравнивать. Черчесов — человек с характером, знает, что и когда сказать. Он потихоньку начал отстраивать сборную. Его результаты — наглядный пример. Все, что требовалось в плане психологии, здесь и проявилось. Ну не смогли же Хиддинк или Адвокат подобрать правильные слова, чтобы мотивировать ребят в сборной.

— Правильные слова — это, какие?

Фетисов: — В зависимости от ситуации. Ты должен чувствовать, что происходит в раздевалке и на поле. И если потребуется — поменять ситуацию каким-то словом, неординарным ходом.

— Говорят, Анатолий Тарасов в трудный момент даже запел гимн Советского Союза в раздевалке.

Фетисов: — Это было при мне на молодежном чемпионате мира. Он зашел, сразу сказал пару ласковых лидерам команды. Потом встал в середине раздевалки и спел гимн Советского Союза перед 19-летними пацанами. Мурашки по коже. После такого мы вышли и разорвали финнов в клочья.

Бородюк: — Немного не соглашусь с Вячеславом Александровичем по поводу Хиддинка, который на данный момент добился лучшего результата с нашей командой — бронзы на чемпионате Европы. И это пока ориентир для нынешней сборной России.

— Хиддинк мог полыхнуть в раздевалке, в горячке сорваться на мат?

Бородюк: — Нет, он был достаточно спокоен. Да, у Гуса были жесткие требования. Но весь мат исходил скорее от меня (смеется).

Фетисов: — Получается, что Хиддинк был хорошим родителем, а ты — плохим (смеется).

Бородюк: — Если серьезно, то я себе позволил ругнуться только один раз. Потом, когда мы разговаривали, Гус предложил: «Может, еще разок?», но я посчитал, что уже достаточно. У Хиддинка было очень важное качество: он очень доверял мне и Корнееву.

— Валерий Газзаев недавно сказал, что тренер сборной должен вселять в игроков веру в собственные силы. Какие приемы в этом плане использовали вы, работая со сборной? Например, не вижу вас, Вячеслав Александрович, исполняющим гимн, как Тарасов.

Фетисов: — Это вы зря — я бы смог. Здесь же идет реагирование на происходящее. Ты понимаешь, что от сказанных слов зависит многое. Перед игрой с американцами на Олимпиаде я провел собрание и показал ребятам кадры из фильма «Каждое воскресенье» об американском футболе, где Аль Пачино, исполнявший роль главного тренера, очень эмоционально заряжает игроков на матч. Показалось, что мне не нужно говорить, пусть лучше скажет Аль Пачино. Я смотрел, как это действует на ребят, они все буквально звенели. Получилось зарядить их.

— И все-таки...

Фетисов: — Ну, кто же знал, что потом наша славная делегация соберет пресс-конференцию, где заявит, что «Если нам не дадут перебежать эту гонку, то мы уедем домой уже завтра». Тогда у наших девочек возникла проблема, и их в чем-то заподозрили. Я готовился к игре и даже не видел этого момента по телевизору. И вдруг ко мне в номер заходят лидеры команды и спрашивают: «Это что такое?».

— Кто к вам тогда зашел?

Фетисов: — Ларионов, Малахов, человек шесть, наверное. Говорят: «Мы тут бьемся, а они говорят, что мы завтра уезжаем домой». Весь этот разброд и шатание проходил полночи. Я собрал команду еще раз, перед важнейшей игрой с американцами. Вижу — ребята уже разобраны. Неудивительно, что полуфинал со Штатами мы начали катастрофически — горели 0:3. Потом отыграли две шайбы, но не смогли вытащить игру. Считаю, что человек, руководящий олимпийской сборной, должен понимать, что не имеет права публично, на пресс-конференции озвучивать спекулятивные вещи. Он просто берет и ломает все, что уже было готово. Мотивируешь команду — а кто-то приходит и все перечеркивает.

Бородюк: — Вернусь к фигуре Газзаева, который убежден, что тренер должен быть сильным мотиватором. Я осознал это, когда уехал играть на запад, где мне об этом говорил Клаус Фишер. Причем на Западе многое и в плане психологии, и в плане методики почерпнули у наших тренеров. Вот они умели донести до игроков важную установку словами или неожиданным решением вроде того, что, вспомнив Олимпиаду, привел в пример Вячеслав Александрович. Есть тренеры, которые перед важными матчами запрещают социальные сети, телефоны, а есть с иным подходом, более либеральным. И здесь важно чувствовать, что и когда сработает на результат.

— Перед чемпионатом мира мало, кто верил в команду Чечесова. Ее выход в четвертьфинал для вас тоже стал неожиданностью?

Бородюк: — Мой любимый афоризм — от великого до смешного один шаг. У нас всегда так. Если ты добиваешься, какого-то успеха, тебя возвеличивают. В нашу с Хиддинком сборную, перед Евро-2008 тоже мало кто верил. Надо просто верить в свою сборную, болеть за нее. А на таких турнирах она в этой помощи нуждается, как никогда.

— За счет чего Черчесову удалось все переломить в сборной?

Бородюк: — Думаю, здесь огромную роль сыграла психология, которой очень точно воспользовался Станислав Саламович, сумевший убедить ребят, что это, возможно, единственный для них шанс показать себя и характер. А характер начинается с детства. Взять тот же пример с Тарасовым, певшим гимн, от которого у ребят мурашки пошли, а градус мотивации стал запредельным. Отсюда и все остальное — вера себя, в успех, в удачу.

— А на том бронзовом Евро Хиддинк как-то по-особенному настраивал команду перед матчем с Голландией?

Бородюк: — Ничего особенного не было. Просто успокоил команду и сказал: «Вы все можете. Так принесите стране и болельщикам праздник». Порой такие слова сильнее срабатывают, чем накачка и громкие призывы.

— То, что мы все по-новому открыли для себя не только сборную, но и Дзюбу, это тоже заслуга Черчесова?

Фетисов: — Тренер сборной берет игрока лишь на какое-то время. А весь остальной период тот формируется в других условиях. История с Дзюбой простая: Манчини практически выдавил его из «Зенита», а Гурам Аджоев взял его в Тулу в аренду. Но Артем не сломался и вернулся, хотя ему это многого стоило. Парень он с характером, принципиальный. Станислав Саламович увидел в нем этот потенциал, плюс почувствовал характер. Дзюбе подставили плечо в Туле. То же самое в сборной сделал Черчесов, протянув ему руку: «Приходи, доказывай!» И Дзюба доказал.

Бородюк: — Каждый игрок нуждается в доверии тренера. А футболисты оправдывают это доверие на поле. Не может же Черчесов вместо них сыграть. К примеру, в Германии детский тренер после забега на 400 метров в команду брал пятерых, которые прибегали раньше всех. Я спросил у него почему, ведь кто-то из проигравших может оказаться талантливее. А в ответ услышал: «У тех, кто прибегает раньше, уже есть характер, желание выиграть. Дальше моя задача — научить их, как этого достичь в футболе».

Фетисов: — Александр, можешь представить, что в Германии папа прибежавшего последним мальчика подойдет к тренеру, даст ему тысячу евро, и тот возьмет парня в команду? А мотивированного оставят в стороне.

Бородюк: — Такое нереально.

Фетисов: — Получается, это российское ноу-хау?

Бородюк: — Да я не думаю, что в России тоже так...

Фетисов: — А я, к сожалению, знаю, что это так...

— В то же время, на чемпионате мира потерялся Смолов. Федор не выдержал напряжения турнира?

Бородюк: — Возможно, и это сыграло какую-то роль — напряжение на таких турнирах запредельное. Но нельзя говорить, что один футболист сыграл плохо, а другой — хорошо. Вся эта кухня должна быть внутри команды. А реакция болельщиков на его промах в серии пенальти, понятна, поскольку это лишило нас полуфинала.

Фетисов: — Одно дело, когда игрок сам просит: «Дай, я пробью», а другое — когда ты выбираешь того, кто готов справиться со своими нервами. Такие моменты, как серия пенальти, делают спортсмена мегазвездой, или же ломают из-за психологической неустойчивости. Я один раз в жизни бил буллит — забил, правда — но все равно понимал, что это лотерея. И здесь все решает психология.

— А тренер Фетисов сам назначал исполнителей буллитов, или это оговаривалось заранее?

Фетисов: — Если видишь, что по ходу игры у кого-то все валится из рук, то приходится вносить изменения. А иногда, если позволяет турнирный расклад, напротив, такого игрока стараешься поддержать, давая ему шанс забить буллит.

Бородюк: — В футболе есть план на игру, когда ты конкретно назначаешь двух пенальтистов. А дальше все зависит то того, кто из них лучше себя чувствует. Так в матче с Англией были определены двое — Павлюченко и Игнашевич. И когда судья назначил одиннадцатиметровый, Рома уверенно сказал: «Я забью!» А вот в сериях пенальти уже тренер назначает, исходя из того, кто как выглядел на тренировках.

Фетисов: — Другой пример. Я про то, как рисковал Игнашевич. Человек вернулся в сборную, которой верой и правдой служил долгие годы. А здесь одним неточным ударом он мог перечеркнуть все, что сделал до этого. Но не дрогнул. Вот это характер! На Олимпиаде в Нагано, где Гашек чудеса творил во встрече с канадцами, когда дошло дело до буллитов, Гретцки отказался бить. Он понимал, что шансы здесь пятьдесят на пятьдесят и можно войти в историю, как антигерой.

Об Акинфееве, Кокорине, Мамаеве

— Как относитесь к разговорам о возможном возвращении в сборную Акинфеева? Ведь сумел же Черчесов убедить вернуться в нее Игнашевича.

Бородюк: — В этом случае надо встретиться и взглянуть в глаза игроку. Это и станет определяющим моментом. Но здесь все зависит от тренера, от того, насколько ему нужен этот футболист и, какую роль он может сыграть в сборной. Так, что последнее слово за Черчесовым.

— Вам не кажется, что, с уходом Акинфеева, вратарская позиция в сборной вызывает определенную тревогу?

Бородюк:

— У меня нет. И здесь очень важен характер того, кому Станислав Саламович рассчитывает доверить место в воротах.

— Уж по части характера Акинфеев — кремень...

Фетисов: — Есть некий закон командной игры, когда тренер должен вовремя сменить ветеранов, чтобы пустить в команду свежую кровь. При этом необходимо иметь в команде ветерана, который будет стимулировать молодежь, иметь авторитет. Но ветеран может или сильно помочь команде, или ей навредить. Середины быть не может. И только тренер перед тем, как принять окончательное решение, может почувствовать, что он от этого может получить. Поскольку ошибка может оказаться для него роковой.

— Еще одна тема из отголосков чемпионата мира — присвоение игрокам сборной званий заслуженных мастеров. Вот недавно уважаемый Марат Сафин заявил, что у него не поднялась бы рука принять такое решение. А каково ваше мнение?

Фетисов: — Что обидело спортсменов, которые носят это звание заслуженных? Есть положение, где четко сказано, за что его присваивают. Есть результат — получи, нет — извините. Если бы там было написано, что за выход в четвертьфинал на таком турнире это звание положено, то и вопросов бы не возникало.

Бородюк: — Полностью согласен с Вячеславом Александровичем.

— Черчесов известен своей решительностью в приглашении игроков. Как думаете, если Кокорин с Мамаевым выйдут на уровень сборной, они вернутся в нее?

Бородюк: — Если докажут игрой, что способны помочь сборной, то лично я не раздумывая взял бы их. Для меня в этом случае на первом месте команда. Ребята уже понесли наказание. И если они сумеют вернуться на свой уровень, проявят характер, то им надо поверить.

Фетисов: — Если, получив такой жесткий урок, ребята покажут, что могут помочь сборной, то я однозначно за то, чтобы они в ней были. В этом случае будет соблюден спортивный принцип. Но самое главное, что мы увидим — каждый может оступиться и каждому дается шанс вернуться в эту жизнь.

— Летом 2005 года Олег Романцев сказал мне: «Все, Львович! Наш футбол для меня закончился». И в 51 год поставил в карьере жирную точку. А вы-то, часом, в тренерское дело не собираетесь возвращаться или телевидение и политика стали вам интересней и ближе?

Бородюк: — Лично я собираюсь и очень хочу продолжить тренерскую карьеру. И пожелал бы того же самого Олегу Ивановича (Романцева. — Прим «СЭ»), который, уверен, еще не сказал своего последнего слова.

— То есть Бородюку уже можно звонить с предложениями?

Бородюк: — А вы что, агентскими делами стали заниматься? (Смеется).

Фетисов: — Я с радостью катаюсь с мальчишками, провожу с ними мастер-классы. Понял, что они самые благодарные ученики. Думаю, из меня получился бы неплохой тренер. Но сегодня, пропустив 17 лет, не следя ежедневно за ситуацией в хоккее, не зная игроков, сложно даже думать о возвращении в большой хоккей в роли тренера. Так что возврата в ту жизнь уже нет. К сожалению...

Редакция «СЭ» благодарит «Ресторан на Шаболовке» за помощь в организации этого интервью

Сборная России по футболу: состав, новости и материалы //
Чемпионат Европы-2020: турнирные таблицы и расписание матчей, календарь и результаты игр отборочного турнира

Результаты опроса

проголосовало: 11553
Все опросы
Какое место сборная России займет в отборочной группе Евро-2020?
Первое, опередим Бельгию
24.3%
Второе, Бельгию не обойти
75.7%

Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter

Нашли ошибку?

X

vs
43
Офсайд
Предыдущая статья Следующая статья




Загрузка...
Прямой эфир
Прямой эфир