16:00 7 сентября 2015 | Биатлон

Алексей Корнев: "Пробежал 60 км на Камчатке. Не знал, что марафон - это классно"

Алексей КОРНЕВ. Фото СБР
Алексей КОРНЕВ. Фото СБР

Из девяти спортсменов группы Владимира Брагина Алексей Корнев, пожалуй, единственный, кто вообще не рассчитывал, что будет проходить предсезонную подготовку в основной сборной, да еще и под личным контролем нового старшего тренера мужской сборной Рикко Гросса. Но отнесся к этому философски: "Есть куда расти. Есть за кем тянуться".

– Вы ведь начинали серьезную биатлонную карьеру в экспериментальной группе Николая Лопухова "Сочи-2014"?

– Да, вместе с Тимофеем Лапшиным, Максимом Цветковым, Дмитрием Дюжевым и Дмитрием Русиновым. Правда, эти два спортсмена уже выступают за другие страны: Дюжев – за Белоруссию, Русинов – за Украину. С Лопуховым я тренировался два года, а после того как Николай Петрович ушел в национальную команду, я стал работать с Александром Касперовичем.

– Не было обидно, что Цветков, который на год младше вас, ушел с Лопуховым в сборную, а вы остались в резерве?

– Что здесь обидного? Максим был на голову сильнее меня, заслужил. Что до меня, само присутствие в той команде и возможность потренироваться с такими сильными ребятами были хорошим знаком.

Правда, потом был спад, связанный с травмой, заболела спина. Я даже начал думать о том, чтобы заканчивать со спортом – не мог ни бежать, ни стрелять. Примерно тогда Касперович предложил мне перейти в группу Владимира Брагина в Ханты-Мансийск. Он так и сказал тогда: мол, если куда-то переходить, так только к Брагину. У Владимира Владимировича как раз тогда завершала карьеру вся его предыдущая группа, и он набирал новую.

– Насколько комфортно вы чувствуете себя сейчас, тренируясь в основной сборной?

– Особого давления не ощущаю, потому что тренерский коллектив знаком еще с прошлого года, за исключением, конечно, старшего тренера Рикко Гросса. А с ребятами из команды я знаком уже давно. Мне тяжелее дался год, когда я переходил из юниорской группы во взрослую. Мы тогда с Антоном Бабиковым продолжали "прицепом" тренироваться в юниорской команде, но выступать уже должны были в мужской категории. Если честно, я в большей степени рассчитывал, что попаду в этом сезоне в команду "Б". А попал уровнем выше. Но дискомфорта не ощущаю.

– Перспективу удержаться в основной команде считаете реальной?

– Вообще не думаю об этом. Тренируюсь, выполняю все, что говорят мне тренеры, а там – как будет, так и будет. Сумею попасть на Кубки IBU, значит, буду выступать там. Не сумею – поеду на "Ижевскую винтовку и буду снова отбираться в команду. В нашем виде спорта не следует сильно заморачиваться такими вопросами. В биатлоне иногда один-единственный выстрел способен изменить всю карьеру. К тому же я уже успел понять, что лучше выступаю тогда, когда сам от себя ничего не жду.

– А были случаи, когда ждали многого, но ничего не сумели показать?

– Было такое. Еще когда бегал в юниорах и мы отбирались на чемпионаты Европы и мира. Я понимал, что могу, постоянно думал об этом – и постоянно промахивался последним выстрелом.

– Чем, на ваш взгляд, взрослый биатлон отличается от юниорского?

– В юниорах у тебя всегда есть право на ошибку. В серьезной команде – нет. Ты должен контролировать каждое свое действие, при этом постоянно держишь в голове, что каждый твой шаг должен быть верным. При этом колоссальное значение имеет психология. Любая неуравновешенность, даже небольшой эмоциональный срыв способны свести к нулю даже самую идеальную физическую форму.

– Как складываются отношения со стрельбой?

– Зависит от внутреннего напряжения и уровня соревнований.

– И от погоды?

– При ураганном ветре лично мне стрелять не доводилось, но рваные порывы – обычная вещь. В таких ситуациях даже нет смысла делать поправки на ветер. Что толку, если через секунду-другую он может начать дуть в обратную сторону? Приходится стрелять “с выносом” – то есть со смещением мушки. В этом году у нас проводится достаточно много тренировок для отработки именно такой стрельбы. Раньше как-то внимание этому вообще не уделялось.

– Насколько сильно вы расстраиваетесь, когда что-то не получается?

– Я эмоциональный человек. Тренеры даже иногда успокаивают, когда я на тренировках слишком резко на какие-то вещи реагирую. Правда, до того, чтобы ломать лыжные палки или швыряться ими, дело не доходит.

– Что дается в тренировках наиболее тяжело?

– Больше всего не люблю тренироваться на маленьких кругах длиной три-четыре километра. Таких кругов приходится наматывать за тренировку довольно много и эмоционально это начинает сильно угнетать. К концу сбора знаешь, что называется, каждую травинку. Мне комфортнее, когда идешь на длинную дистанцию, когда непрерывно меняется рельеф. В этом отношении я скорее стайер.

– А какую самую длинную дистанцию приходилось преодолевать на лыжах?

– Бегал два года назад Авачинский марафон на Камчатке – 60 километров. Мы тогда ездили всей молодежной командой на "закатку" после сезона, шли одной группой, разговаривали. И в итоге прибежали к финишу в топ-15. Честно говоря, никогда не подозревал, что бегать марафон может быть так классно и комфортно.

1
Материалы других СМИ
Some Text
КОММЕНТАРИИ (1)

joleger

Интресные вью.

06:30 8 сентября 2015