12:30 22 октября | Допинг
Газета № 7767, 23.10.2018
Статья опубликована в газете под заголовком: «"Если Россия не выдаст пробы, санкции будут жесткими"»

"Если Россия не выдаст опечатанные пробы – санкции будут быстрыми и жесткими"

Оливье Ниггли. Фото AFP
Оливье Ниггли. Фото AFP

Генеральный директор ВАДА Оливье Ниггли – о "русской угрозе".

Генеральный директор Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) Оливье Ниггли дал эксклюзивное интервью "СЭ", ответив на самые острые вопросы о будущем российского спорта.

Противники ВАДА игнорируют демократическую процедуру

– Решение ВАДА о восстановлении в правах Российского антидопингового агентства (РУСАДА) вызвало массу негативных комментариев. Причем не только от многочисленных комиссий спортсменов, но и от руководителей самого ВАДА – вице-президента Линды Хеллеланд и члена комитета по восстановлению Бекки Скотт. Вы ожидали подобного развития событий?

– Это было сложное решение. Оно непопулярно среди определенной группы людей, которые очень красноречивы, но при этом предпочитают игнорировать основания, которыми руководствовалось ВАДА, а также демократическую процедуру, в соответствии с которой это решение принималось. Эти люди также не хотят даже задуматься, что решение исполкома может быть в интересах "чистых" спортсменов.

– Что вы имеете в виду?

– Решение о восстановлении РУСАДА было принято абсолютным большинством голосов на заседании исполкома ВАДА. Это был понятный и полностью прозрачный процесс. Но те, кто сейчас его критикуют, предпочитают об этом умалчивать. Комитет по соответствию и исполком считают, что в результате этого решения ВАДА оказывается в гораздо более выгодной позиции, чем когда-либо с момента признания несоответствия РУСАДА в ноябре 2015 года.

Сейчас Россия признала – и это случилось впервые – что в стране существовала допинговая система с участием людей, работавших в Министерстве спорта. Россия также согласилась дать независимым экспертам доступ к важным данным, которые до сих пор были запечатаны в Московской лаборатории. В результате, мы сможем призвать к ответственности еще больше мошенников и защитить интересы "чистых" спортсменов. Именно об этом должны, в первую очередь, думать спортсмены со всего мира. Особенно с учетом того, что везде, кроме легкой атлетики и паралимпийского спорта, российские атлеты продолжают выступать и, значит, как можно скорее получить эти данные для нас просто жизненно необходимо.

– Что будет с Россией, если доступ в Московскую лабораторию в назначенный ВАДА срок все-таки не будет предоставлен?

– Если российские власти не предоставят доступа к пробам и электронным данным до 31 декабря этого года, как было договорено, РУСАДА снова потеряет статус соответствия. В таком случае ВАДА будет действовать немедленно. Более того, тут мы впервые сможем применить новый международный стандарт, который вступил в силу с 1 апреля 2018 года. Этот стандарт дает юридические основания для куда более жестких и оперативных санкций, чем раньше. Когда мы согласовывали первую "дорожную карту" с РУСАДА в августе 2017-го, его еще не существовало.

Но все же позвольте мне выразить надежду, что прибегать к санкциям нам не придется. И через три месяца все наши учредители, спортсмены и общество в целом убедятся, что решение восстановить статус РУСАДА было принято в интересах "чистого" спорта. Именно эти интересы должны стоять выше эмоций или политической риторики.

– В какой момент лично вы почувствовали, что РУСАДА готово к восстановлению?

– Мои личные ощущения не играют в этом вопросе никакой роли. В таких ситуациях мы можем полагаться только на рекомендации комитета по соответствию. В случае с РУСАДА, еще до начала лета были выполнены 29 из 31 критериев "дорожной карты". Оставались только признание факта нарушений и доступ в Московскую лабораторию.

В июне комитет соответствия ВАДА встретился и разработал схему дальнейших действий для выполнения этих двух критериев. Это была попытка разорвать замкнутый круг и получить биоматериалы подозреваемых в употреблении допинга спортсменов. Это предложение полностью поддержал член комитета по соответствию из числа атлетов (Ниггли имеет в виду Бекки Скотт – Прим. "СЭ"). Затем мы просто передали эти предложения российской стороне, и 13 сентября получили ответ из Министерства спорта. И мы приняли этот ответ, при условии, что при передаче биоматериалов и электронных данных будет соблюдаться жесткий дедлайн.

– Британское антидопинговое агентство (UKAD) несколько лет мониторило работу РУСАДА и помогало ему на пути к восстановлению, причем далеко не безвозмездно. На ваш взгляд, это справедливо, что именно UKAD сейчас громче всех критикует решение ВАДА и требует, чтобы РУСАДА не было восстановлено?

– Мне нечего к этому добавить. Но очевидно, что мы не согласны с подобной позицией, которая была высказана также рядом национальных антидопинговых агентств.

Согласуем с Россией кандидатуры независимых экспертов

– Что теперь будет происходить с выдачей проб из Московской лаборатории? Сколько их будет, где вы планируете проводить их анализ?

– Сейчас мы должны согласовать с российской стороной кандидатуры независимых экспертов, которые получат доступ к оригиналу электронной базы данных (LIMS) и соответствующим аналитическим данным из лаборатории. Затем мы определим, какие конкретно пробы должны быть подвергнуты повторному тестированию. Так как в России аккредитованной ВАДА лаборатории нет, эти пробы будут направлены для анализа в зарубежную лабораторию. Сколько конкретно будет проб, пока сказать сложно. Это будет зависеть от информации, которую мы увидим в LIMS.

– Вы можете подтвердить, что в случае возникновения по результатам этого анализа новых допинг-случаев, решение по санкциям по ним будет принимать именно РУСАДА?

– Это будет зависеть от самих проб и того, кому они принадлежат. В случае с российскими спортсменами, мы ожидаем, что обработкой результатов будет заниматься РУСАДА.

– Что будет происходить с Московской лабораторией? Вы планируете начать процесс возврата ей аккредитации, с тем чтобы допинг-пробы могли проверяться в Москве?

– Это уже дело лаборатории – обращаться ли за аккредитацией. Но прямо сейчас мы не вполне понимаем, как можно начинать обсуждение этого вопроса до тех пор, пока мы не решим проблемы с получением данных и повторным анализом проб.

– Объясните, какую роль сейчас в РУСАДА играют два назначенных ВАДА независимых эксперта – Питер Николсон и Ева Лукошюте-Станикуниене – на содержание которых страна потратила уже миллионы долларов? Они останутся в России даже после восстановления РУСАДА в правах?

– Эксперты были назначены в апреле 2016 года. Это был один из центральных пунктов "дорожной карты", с тем чтобы вернуть доверие российской антидопинговой системе и спорту в целом. Сейчас срок мандата Питера завершился, и в РУСАДА остается только Ева.

РУСАДА по-прежнему остается в рамках программы мониторинга ВАДА. Мы должны убедиться, что агентство работает эффективно, прозрачно и независимо от каких-либо влияний извне. Это подразумевает в том числе и дальнейшее присутствие независимого эксперта в штаб-квартире РУСАДА, еще на несколько месяцев, а также тесное сотрудничество с ВАДА, регулярные отчеты и аудит.

В целом РУСАДА работает хорошо

– Что теперь будет происходить с электронной базой данных из Московской лаборатории (LIMS), которая ранее была захвачена ВАДА нелегально? На ее основании уже были обвинены в допинге несколько российских биатлонистов, олимпийских чемпионов. Международные федерации продолжат возбуждать подобные дела? Или вся эта работа теперь затормозится до тех пор, пока ВАДА не получит и не изучит оригинал LIMS из Московской лаборатории?

– Недавно отдел расследований ВАДА связался с заинтересованными международными федерациями и попросил их притормозить все дела, связанные с LIMS. Это не связано с тем, что мы ожидаем оригинальную информацию из России. Скорее, мы сумели найти более эффективную стратегию, которая позволит помочь международным федерациям в возбуждении дел на основании очень сложных данных из LIMS. Но подчеркну, что это будет касаться только новых дел. Там, где международные федерации уже приступили к действиям против того или иного спортсмена, они будут продолжать, так как даже имеющиеся у нас сейчас данные LIMS были проверены и являются достоверными.

– О какой более эффективной стратегии вы говорите?

– Проблема в том, что федерациям порой не хватает собственных ресурсов для проведения расследований. В таких случаях, отдел расследований ВАДА будет оказывать поддержку и готовить и вести дела в сотрудничестве с соответствующей федерацией. Некоторые федерации уже проделали отличную работу в этом направлении и возбудили дела против отдельных спортсменов – например, ИААФ (международная федерация легкой атлетикиПрим. "СЭ") и Международный союз биатлонистов. РУСАДА также сотрудничает с ВАДА и готовит дела с использованием данных LIMS.

– Если после выдачи Россией полной базы LIMS, против российских спортсменов, включая звезд, будут возбуждены десятки, если не сотни дел о нарушениях антидопинговых правил – как это повлияет на будущее РУСАДА? Возможно ли, что в таком случае ВАДА все равно заберет назад статус соответствия и Россия останется ни с чем?

– Нет, конечно. Нарушения антидопинговых правил со стороны отдельных спортсменов никак не повлияют на статус соответствия РУСАДА. РУСАДА может потерять его только в случае невыполнения поставленных ВАДА условий. Это, как я уже говорил, выдача проб и информации LIMS не позднее 31 декабря 2018 года, а также завершение процесса повторного тестирования проб до 30 июня 2019 года.

– Вы согласны с утверждением российских руководителей, что на фоне всех скандалов нам удалось выстроить одну из самых современных и совершенных систем в мире?

– Как мы уже не раз заявляли публично, ВАДА поддерживает и признает заметный прогресс, которого удалось добиться РУСАДА и его новому руководству. В целом, я считаю, РУСАДА работает хорошо. Но чтобы окончательно убедиться в его эффективности, в соответствие с "дорожной картой", в ближайшие четыре месяца РУСАДА пройдет полный аудит. ​

Газета № 7767, 23.10.2018
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...