09:15 30 января 2017 | ШАХМАТЫ

Борис Спасский: "В моей бригаде был шпион"

1972 год. Рейкьявик. Борис СПАССКИЙ и Роберт ФИШЕР.
1972 год. Рейкьявик. Борис СПАССКИЙ и Роберт ФИШЕР.

В понедельник 80-летие отмечает советский гроссмейстер Борис Спасский. "СЭ" поздравляет юбиляра с круглой датой и желает ему долгих лет жизни, предлагая перечитать "Разговор по пятницам" с сегодняшним именинником от марта 2016-го.

Десятый чемпион мира по шахматам несколько лет назад вернулся из Парижа в Москву.

Он живет в крохотной квартирке на первом этаже. До ближайшего метро, "Рязанского проспекта", идти и идти.

Рядом с книжками по истории царской России – портрет молодого Фишера. Мы разглядываем эту фотографию – а Борис Васильевич разглядывает нас. Чуть улыбается.

За окном негромкая жизнь – фонарь оттеняет вьюгу, люди ходят, подняв воротники. За три часа он не обернется на это окошко ни разу.

– Я знаю, вы не шахматисты, – разоблачил нас Спасский.

– Совершенно верно.

– А я-то шахматист, у меня специальность узкая.

– Хотя тоже окончили журфак.

– Да, при петроградском университете. Но это – пустое дело! Никакого образования!

– Вы полагаете?

– Конечно. Проще было бы самому осваивать какие-то предметы – античную литературу, философию. Советский университет мало что давал. Всё вокруг да около… К сожалению, не могу угостить вас крепким! Запивка-то есть. А главного – нет.

– Не страшно, Борис Васильевич. Вы прошли через болезни. Как себя чувствуете?

– Два инсульта за десять лет. Первый случился в Сан-Франциско, читал там шахматную лекцию. Прооперировали удачно, я уже конем ходил. Второй раз хлопнуло в Москве. Пока держусь, живой! Но левая рука и нога ведут себя плохо. Забастовщики. Зато башка работает.

– Куда-то выходите?

– Иногда путешествую. Осенью в Берлине был на премьере фильма "Жертвуя пешкой". А в Москве недавно отмечалось столетие со дня рождения Пауля Кереса, это большая фигура в шахматах. Выдвигался в далекие края – на Хорошевке выстроили новое здание для научно-технической библиотеки. Так что, приходится мне маневрировать – по всей доске… Плюс веду войну!

– Что за война?

– Развожусь с французской женой и выхожу сухой из воды. Теряю все имущество!

– Прямо все?

– Да. Может, удастся спасти шахматный архив. Супруга уперлась. Французский сын тоже. Никто не говорит "нет". Формулируют так: "Ты приезжай сам и забирай". А это при моем здоровье маневр сложный. Я уже смирился, что потери неизбежны. В технике. Зато в живой силе потерь не несу. В 2012-м надо было убегать из Франции, пусть все там останется. Лишь бы живым!

– Мы слышали, ситуация была острая.

– Мне помогли две женщины – Валентина Кузнецова и Мария Охотникова. Перебросили из Парижа в Москву. Они – "агенты" квалифицированные. Звонкий скандал вышел в прессе!

– Что из архива вывезли бы в первую очередь?

– Две рукописи. Почти дописал книжку под названием "Драматический матч".

– О битве с Фишером?

– Нет, про матч, который проиграл Корчному в Белграде. Еще в архиве книги, которые мне близки. "Маска и душа" Шаляпина, мемуары Юрия Морфесси. Там же фотографии, награды.

– Какие?

– Медаль чемпиона мира. С разных Олимпиад, выигрывал со сборной СССР.

– Корону чемпиону мира не вручали?

– В наше время вручали медаль да венок из лаврушки. Эта лаврушка сразу отправлялась к женам.

– На суп?

– Ну да. Венка надолго хватало. С Ботвинником говорили об этом. Он первый венок тоже на супы пустил, а второй – сберег. Повзрослел, поумнел!

Полностью разговор со Спасским читайте здесь.

Материалы других СМИ
Материалы других СМИ