Антон Шипулин: "C Фуркадом можно и нужно бороться"

18 марта 2015, 00:00
Антон ШИПУЛИН (справа) и Мартен ФУРКАД. Фото AFP

Лидер сборной России – о чемпионате мира в Контиолахти, промахах Гараничева, борьбе за "Хрустальный глобус" и огромном желании тренироваться

Владимир ИВАНОВ
из Ханты-Мансийска

Третий чемпионат мира подряд Антон Шипулин – единственный в составе мужской сборной России, кому удается вернуться с этого престижного турнира с медалью. Итоги главного старта сезона он подвел для "СЭ" уже в Ханты-Мансийске, где в четверг стартует заключительный этап Кубка мира.

– Слышал от тренерского штаба, что после смешанной эстафеты у вас сильно понизился уровень гемоглобина. Это наложило какой-то отпечаток на ваши результаты в Контиолахти?

– Гемоглобин у меня от природы низкий. 140-150 – нормальные показатели. Бывает, что после сложных гонок показатель опускается еще ниже, но мы ситуацию контролируем. Если требуется, принимаю меры, пью железо. Но результаты могу показывать даже при низком гемоглобине.

– Самая обидная гонка на чемпионате мира?

– Масс-старт. Очень на эту гонку надеялся, но не справился с огромным желанием и упустил шанс. Не люблю это выражение, но все же: если бы на один промах меньше... При этом не отрицаю, что я сам проиграл: в тот день соперники были сильнее.

– Обиднее чем вам после той гонки было разве что Оле-Эйнару Бьорндалену, который все четыре рубежа отработал чисто, но остался четвертым. Как думаете, он еще когда-нибудь выиграет личную медаль на официальном старте?

– Не исключаю. Тем более что следующий чемпионат мира будет для него домашним. Думаю, Оле-Эйнар подойдет к этому турниру очень ответственно. Он уже не раз доказывал, что, несмотря на возраст, физиологию и законы природы, способен бороться на равных с лидерами.

***

– Все, кто боролись за Большой Хрустальный глобус, выступили в Контиолахти неудачно. Фуркад и Шемп выиграли на двоих одно золото, а Дарья Домрачева и Кайса Макарайнен и вовсе – одну бронзу. Совпадение?

– Скорее всего. Если проанализировать прошлые чемпионаты мира, то станет понятно: лидеры сезона и на главных стартах выигрывают достаточно медалей. Контиолахти стало редким исключением из правил.

– Осенью вы говорили, что бороться за победу в общем зачете Кубка в этом сезоне будете вряд ли, а вот в следующем шансов куда больше. По-прежнему так считаете?

– Конечно. За "Глобус" можно и нужно бороться. Я, если честно, немного лукавил, когда говорил, что включусь в погоню за общую победу лишь со следующего сезона. Чувствовал в себе силы сделать это уже в нынешнем и просто боялся сглазить.

Но пока Фуркад объективно сильнее. Нужно искать дополнительные резервы, чтобы бороться с ним. В этом сезоне начнем готовиться с тренером Андреем Крючковым уже с мая. Надеюсь, это принесет плоды.

– Вам действительно психологически мешал тот ажиотаж, который возник, когда по ходу сезона вы вплотную приблизились к французу?

– Конечно. Все начали считать, сколько нужно набрать очков мне, а сколько – ему. Это отвлекает. Начинаешь думать не столько о гонках, сколько о кубковых очках. А надо просто выходить на каждый старт, как на последний. И максимально выкладываться.

– Вы как лидер команды делились своим видением состава на эстафету со старшим тренером Александром Касперовичем?

– Сам я никогда не навязывал тренеру своего мнения и не собираюсь этого делать. Вот когда Александр Владимирович сам подходит и интересуется – другое дело.

При этом решения все равно принимает тренерский штаб. И меня удивляют рассуждения, будто я пропихиваю в состав Диму Малышко. Да такого не может быть в принципе! Касперович действительно интересовался, что я думаю о Малышко. Сказал, что, на мой взгляд, он должен пробежать хорошо. Но ставить его или нет, решал тренер.

– Вам, по-человечески, жалко Евгения Гараничева?

– Конечно!

– А по-спортивному?

– Мы понимаем, что он старался, делал все, что мог. Не специально же ушел на этот треклятый штрафной круг.

– Ну, это понятно. Как и то, что он отличный парень, с которым вы в хороших отношениях. Но его ошибка уже не впервые становится роковой для всей команды.

– Мы стараемся поддержать Женю. Все понимают, что он уже четвертый раз так ошибается на главном старте, но если его тыкать носом в это, будет только хуже. Нам бежать вместе еще не одну гонку, в том числе и эстафетные. Поэтому будем подбадривать его.

Конечно, тренеры тридцать раз подумают, ставить его в квартет в следующий раз или нет. Но обратите внимание: у Жени не ладилась стрельба не только в эстафете, а на чемпионате мира в принципе. Поэтому, может быть, проблема не в психологии. Хотя с учетом того, что штрафные круги он бегает достаточно систематически, однозначно сказать сложно.

В общем, можно долго спорить на эту тему. Следующий сезон многое покажет. А сейчас лучше Женю поддержать.

***

– Вскоре после серебра в гонке преследования вы выложили в соцсети фото со своим личным тренером Андреем Крючковым и написали: мол, этот человек помог вам освоить спорт в новом понимании. Объясните?

– Я начал смотреть на свое дело с другой стороны. Раньше выходил на тренировку и просто выполнял, что мне говорят, а теперь каждое упражнение воспринимаю осознанно, во все вникаю, анализирую. И представляю, к каким последствиям приведет выполняемая работа. Есть понимание, какие цели преследуются – либо мы развиваем сердечно-сосудистую систему, либо капиллярную, либо еще что-то. Специалист, с которым я сейчас работаю, досконально объясняет все на понятном мне уровне, раскладывает информацию по полочкам.

– Под "вашим уровнем" подразумевается, что Крючков не грузит вас профессиональными терминами, а описывает все процессы простыми словами?

– Примерно. Хотя сейчас, после стольких часов общения с Андреем Сергеевичем, я куда лучше стал разбираться в глубоких специальных вопросах. Изначально, действительно, некоторые формулировки из области биомеханики звучали для меня, словно на другом языке. Крючкову приходилось быть переводчиком. Теперь же многое доходит сразу.

– Четкое понимание сути работы и ее последствий – обязательное звено для достижения успеха?

– Каждый идет своей дорогой. Но для меня это важно. С этого сезона я начал вникать, читать очень много литературы по циклике, биомеханике. И это не только полезно, но и интересно. Благодаря этому я могу совершенствоваться и в этом направлении. Важен и еще один аспект – доверие к тренеру. Если начинаешь хоть немного в нем сомневаться, дела пойдут в минус. Другое дело, когда для тебя делают все возможное, и ты это видишь. В этом случае желание отдаваться по полной на каждой тренировке возникает автоматически.

– Тем не менее, если взглянуть на результаты, показанные вами в Контиолахти, можно сделать вывод, что подводка чемпионату прошла не идеально.

– К Андрею Сергеевичу, как специалисту по циклике, в этом плане вопросов быть не может. На лыжне я чувствовал себя очень комфортно. Проблемы в другом. В спринте не повезло с ветром, в индивидуальной гонке я упал. Скорее всего, не очень хорошо подошел к Контиолахти психологически.

– Что имеете в виду?

– Очень сильно хотел. Меня придавило большое желание выиграть медали и понимание того, что я могу это сделать.

– Вы сами упомянули про падение. Физиотерапевт Изабель Кнауте, работающая с нашими лыжниками, говорила, что когда спортсмен в идеальной форме, у него появляется своеобразный инстинкт, который позволяет предугадывать и избегать проблем на лыжне…

– У нас все-таки не лыжные гонки, а биатлон, поэтому добавляется большое количество дополнительных факторов. Одна стрельба чего стоит. Вспомните спринт на чемпионате мира – одной идеальной готовности там было мало. Те люди, которые должны были выигрывать, остались без медалей. "Застрелился" Мартен Фуркад. Симон Шемп вообще, наверное, никогда столько не мазал. Кому-то в тот день везло – ветер на стрельбище порой затихал, кому-то – наоборот.

***

– Некоторые специалисты заявляли, что тот спринт правильнее вообще перенести. Согласны?

– Я бы не сказал, что там были прямо-таки ужасные условия. Другое дело, что многое решала удача. Знаете, если постоянно переносить гонки из-за различных сложностей, то лучше от этого не будет никому. Повезло тем, кому должно было.

– Удача и везение – это нарабатываемые качества?

– Все как в жизни. Кому-то фортуна улыбается больше, кому-то меньше.

– В спринте был сильнейший ветер, с этим не поспоришь. Но вам не удалось "отработать на ноль" ни в одной личной гонке. С чем это связываете?

– В гонке преследования также была не самая комфортная ветровая обстановка, и один промах для тех условий – хороший результат. А что касается индивидуальной гонки и масс-старта, то там я сам виноват. Очень обидно, что так получилось. В масс-старте дважды ошибся на стойке, хотя это мне вообще не свойственно.

Но уже ничего не изменишь. И в любом случае я уехал с чемпионата мира не с пустыми руками: помимо серебра за преследование увез из Контиолахти огромное желание тренироваться. Начну новый сезон с большой охоткой и постараюсь реализовать свои цели по максимуму.

– С Альбиной Ахатовой, у которой вы консультировались по стрельбе в начале сезона, по ходу чемпионата мира не созванивались?

– Мы переписывались, она давала полезные советы. Но сильно тревожить ее не хотел. Вы же знаете, Альбина сейчас в интересном положении. Очень рад за нее! А в следующем сезоне, думаю, не раз обращусь к ней за помощью. Она, на самом деле, очень сильный специалист в области стрельбы и стрелковой психологии. Может быть, мы даже сделаем небольшие корректировки в ложе, которое она помогла мне изготовить перед началом этого сезона.

***

– У команды было собрание после чемпионата мира?

– Конечно. Тренеры сейчас проводят анализ, это дело не быстрое. Ну а мы, спортсмены, понятно, расстроены. Но впереди заключительный этап Кубка и подготовка к новому сезону. Никто и не думает раскисать!

– Это радует. А то на трех последних чемпионатах мира медали в мужской команде удавалось завоевывать только вам.

– Вот это как раз не имеет значения. Сегодня я, завтра кто-то другой.

Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter

Нашли ошибку?

X

vs
0
Офсайд




Прямой эфир
Прямой эфир
Прямой эфир
Прямой эфир