«Подошел познакомиться, начал меня трогать. А я ему — на с локтя!» Русская девчонка пришла в UFC драться от души

Илья Андреев
Шеф отдела единоборств
10 июня 2020, 16:00
Мария Агапова. Фото Instagram
13 июня впервые в истории UFC в октагон выйдет боец из Казахстана. Это 23-летняя Мария Агапова. Ее соперницей станет Ханна Сайферс. В большом и откровенном интервью «СЭ» Агапова рассказала о своих небанальных увлечениях и непростой карьере: жизнь под одной крышей с сатанистом, картины, автобиография, депрессия, предательство, нелегальные бои в Китае, драки с гопниками.

Мария Агапова
Возраст: 23 года. Страна: Казахстан. Весовая категория: до 56,7 кг. Победы: 8. Поражения: 1. Ничьи: 0.

«Живу в одном доме с сатанистом. Он играет дэт-метал и настоящий отморозок!»

— Хотел бы начать с того, про что говорят сейчас во всем мире — про беспорядки в США. Они вас каким-то образом затронули?

— Нет, никаким образом. Только у нас сделали комендантский час с 8 часов, но я всегда дома сижу, занимаюсь своими делами. Это на меня никак не повлияло.

— Вы живете в самом Майами, или в пригороде?

— В Коконат-Крик, рядом с залом АТТ. Зачем мне Майами? Мне он не нужен. У меня зал — главное место обитания. Зал и дом. Говорят, что где-то в Майами разгромили магазины, что-то случилось, но у нас на районе тихо. Если кто-нибудь вообще в этот дом заявится — ооох, поверьте мне, они пожалеют! (смеется) Начнем с того, что я живу в одном доме с сатанистом (смеется). Но он вообще классный! Просто что я опасная, что он опасный — с нами лучше не играться.

— Он боец?

— Нет, он не боец, он просто отморозок (смеется).

— Это же друг вашего тренера — Мухаммеда Лаваля? (Лаваль — бывший чемпион Strikeforce в полутяжелом весе. — Прим. «СЭ»)

— Да.

— Ваша цитата про США: «Другая жизнь, стоит остаться, стоит зацепиться». Правильно понимаю, что хотели бы остаться жить в Америке?

— Да. Ну, приеду я в Казахстан — что я там буду делать? У меня там нет зала, чтобы тренироваться. Там, конечно, меня сейчас много кто захочет позвать к себе в зал, но как я там вырасту, как боец? Никак! Я наоборот уйду вниз. Здесь, в АТТ, столько знаменитых бойцов! Это просто клад! Этот зал — просто олимп великих воинов.

— То есть в Штатах удерживает в первую очередь не менталитет, образ и уровень жизни, а именно профессиональная карьера?

— Да, я тут могу реализоваться наконец-то. Я — очень талантливый человек, я дерусь, пишу картины и книги. Кому это нужно в Казахстане? Никому. В Казахстане у меня есть возможность... Не знаю... Официанткой пойти работать за 100 долларов в месяц, или на охрану в клуб встать (Агапова работала охранником в ночном клубе в родном Павлодаре. — Прим. «СЭ»). Не знаю, что там делать, у меня там нет никаких возможностей реализовать себя. А тут я и картины могу продавать. Были картины, которые продавала за 500 долларов, последнюю, с кровью, один парень забрал за 250 долларов. Это очень неплохие деньги. У нас бы кто хоть копейку заплатил, а тут люди платят.

— Сколько заработали на картинах?

— Я не считаю. Думаю, пару тысяч долларов точно заработала. В Америе деньги так быстро улетают, тут пара тысяч долларов — вообще ничего. Это на один месяц пожить, и то с натяжкой. Ну и тут надо много работать, если хочешь тут жить.

— Посты в Instagram на английском пишете сами?

— Сама. Я уже нормально разговариваю на английском, даю интервью, сейчас уже начала переводить книгу с английского.

— Какую книгу переводите?

— «Великий секрет» Элифаса Леви. Это оккультизм. Я тут в такой атмосфере нахожусь. Да и все религии содержат какую-то частичку правды. Я читала и Коран, и Библию, и много других книг. Даже Библию Сатаны недавно прочитала. Все эти книги содержат какой-то кусочек правды. На самом деле, в философии сатанизма много интересных вещей. Наших людей это отталкивает, но это жизнь! Многих людей так же отталкивают всякие убийства и насилие. Они думают, что, если будут оставаться подальше от этого, то это их не затронет, но это жизнь, это коснется всех. Мы все умрем, нас всех может размотать по асфальту машина, может случиться что угодно, потому что это жизнь. Убегать от жизни, уходить в иллюзии — самое тупое, что можно сделать. Иллюзии рано или поздно разрушатся, человек будет страдать. Лучше принять правду такой, какая она есть, тогда не будет разочарования.

— Вы говорили, что ваш сосед играет дэт-метал.

— Да, это так. Очень тяжелый метал. Я вот хотела выйти под его песню, но его музыка слишком тяжелая даже для меня.

— Вижу, у вас тоннели в ушах. Значит, тоже любите тяжелую музыку?

— Я слушаю всякую музыку, под настроение. Могу послушать и такую — типа туц-туц-туц, попсу какую-нибудь. Меня иногда на такое тянет. Но в основном я люблю старую музыку, которая играется именно на инструментах. Меня в последнее время зацепила Black Sabbath, мне нравится Боб Марли — он вообще офигенный. Сейчас новый век, технологии, все что-то накладывают музыку. Это стало уже не музыкой, а какой-то деградацией. Когда люди играют на инструментах, это звучит живее. И тяжелая музыка в большинстве своем такая — люди играют на гитарах. Хоть и орут, но это живая музыка.

— Выйти под дэт-метал на бой — это классно. По-моему, так еще никто не делал. (фактчекинг: под композицибю дэт-метал группы Bolt Thrower выходит знаменитый боец Джош Барнетт)

— А я выйду. Я нашла одну песню и выйду, скорее всего.

— Что за группа?

- Human Decline.

— Не знаю такую.

— Это очень старая группа, незаслуженно забытая. Там один мой друг играет. Не знаю, сможете ли вы найти, могу скинуть ссылку на песню, под которую я выйду. Ее оттуда невозможно скачать, не знаю, как они [UFC] ее достанут, но они должны, потому что я хочу выйти под эту песню.

«В Павлодаре у меня была пожизненная депрессия»

— Почему вы стали вегетарианкой? Вы же именно вегетарианка, а не веган?

— Да, я вегетарианка, ем сыр, пью молоко. Первая причина почему — из-за того, что убивают животных. Животные убивают других животных, чтобы выжить, а люди убивают животных, чтобы просто насытить свой желудок, насытить себя. В древности люди ходили в шкурах медведей, тогда это было актуально. Убил медведя, съел его и надел шкуру. Сейчас же полно заменителей и можно как-то обойтись без того, чтобы ради тебя убивали животных. Я не хочу, чтобы для того, чтобы мне было хорошо, какие-то другие живые существа, которые тоже хотят радоваться жизни, страдали. Просто потому, что я хочу, чтобы мне было вкусно и тепло. Я не считаю это правильным. Считаю, что такая пища никогда не принесет что-то хорошее — только болезни, боль и страдание, потому что она добывается таким образом.

— Спорту это не мешает? Шон О'Мэлли — веган, ему это не мешает. Тем не менее считается, что мясо полезно для спортсменов.

— Кто как к этому относится. Кому-то это подходит, кому-то нет. Я за три года уже полностью перестроилась, мы с моим диетологом сделали идеальную вегетарианскую диету, именно бойцовскую, с правильным содержанием протеинов. Протеин можно взять из творога, сыра, каких-то соевых продуктов, но многие начинающие вегитарианцы едят одни углеводы — всякие фрукты — и им от этого плохо. Прикол в том, что нужно балансировать. Белки, жиры, углеводы — всему этому нужно учиться, если хочешь быть веганом. Если все сбалансируешь правильно — будешь себя хорошо чувствовать. Главное, чтобы везде был баланс.

— Вы говорили, что не хотите возвращаться в Павлодар, потому что там осталось слишком много плохих воспоминаний. Что именно имели в виду?

— У меня там был жених. У меня там были семья и «команда». Сейчас всего этого нет, это были иллюзии. Если бы это была правда, то все осталось бы и сейчас. Иллюзии разрушились, теперь это для меня просто пустой город. Я приеду — у меня там никого, ничего. Зачем мне туда приезжать? Такой, серый город, люди — единственные, кто поддерживал во мне жизнь. Этот город — это просто... (вздыхает) Место, которое высасывает всю энергию. Начинается с того, что я просыпаюсь, открываю окно — а весь подоконник в какой-то золе. Я его каждый вечер вытираю, а наутро он опять грязный. Выходишь, выглядываешь в окно — а там заводы, которые засерают воздух.

Все люди, даже те, которые добрые и хорошие — на них тоже давит этот город, они становятся злыми, агрессивными. Он просто давит. Есть, конечно, те, кому нравится, люди, которые не любят движений. Одна моя подруга из Алма-Аты приехала в Павлодар, и ей там понравилось. Она сказала: «Тут очень тихо, спокойно, классно». А мне такое не нравится. Я люблю, когда что-то происходит, какой-то экшн. Люблю большие города, Алма-Ату люблю. Приезжаешь туда — там движение, огоньки горят, что-то происходит. Тем, кому нравится спокойная, размеренная жизнь — им нравится Павлодар, потому что Павлодар = спокойная жизнь. Это не для меня. Я всегда мечтала оттуда уехать, но с тех пор, как я лишилась всех иллюзий, для меня этот город просто потерял значимость и смысл.

Все это терпеть и так жить — не для меня, моя жизнь в моих руках. Моя жизнь — мои правила. Человек сам решает, что с ним произойдет, мешают только рамки в голове. Люди, которые считают, что никогда не уедут из Павлодара, никогда и не уедут, потому что они в это не верят. Я же всегда верила, что уеду оттуда, всегда хотела этого. Меня держали только мои иллюзии и привязанности — то, что у меня там есть жених, семья и «команда». Иллюзии разрушаются — правда остается. У меня там ничего нет и никогда не было, вот и вся правда.

— Кто писал вам гадости в личку? Ребята из команды?

— Да, бывшие одноклубники. Думаю, это просто завистники. Тут чистая зависть. Я и там чувствовала, когда занималась, что мне завидуют. Когда уехала — все вылезло. «Семья», «команда» — громко сказано.

— Вы рассказывали, что у вас просили процент от гонораров. Еще требуют деньги?

— Я после этого боя скинула деньги своему тренеру. А конфликт начался с того, что у меня возникли разногласия с моим теперь уже бывшим менеджером, который по совместительству еще и журналист. Это человек, который вообще понятия не имеет, что такое получать по морде, но раздает свои советики, которые мне вообще не уперлись. Я один раз своими глазами видела, как они делят между собой проценты, которые я им отдаю. Сделали работу только я и мой тренер, больше никто, но деньги достались почему-то не тренеру, а вот этому журналюшке, как я его называю. Он меня перед боем дизморалил, давил на меня (имеется в виду поединок на турнире Dana White's Contenders Series в июле 2019 года, где Агапова проиграла единогласным решением судей Трейси Кортес. — Прим. «СЭ»). По сути, повлиял на мое психологическое состояние. Я проиграла из-за этого давления. Он помешал мне, а теперь я еще должна заплатить ему? За что? За то, что из-за них проиграла? Ну, не совсем из-за них, конечно, но они сильно повлияли на это. Я думала: «За что вам деньги отдавать?»

Я знала, что должна была официально отдать процент именно команде. Я знала, как они поделят деньги, знала, что все достанется этому журналюшке. Сказала, что не могу им отдать проценты и скинула тренеру деньги втихушку. Он, конечно, сказал, что я скинула. После этого они поняли, что у меня есть деньги, и начали с меня их требовать. Я решила, что хоть удавлюсь, но этот журналюшка от меня ни копейки не получит. Журналюшка начал настраивать против меня руководство, всех. Таким образом, я вообще лишилась какой-либо поддержки от команды.

Я и по морде в Америке получала, и чуть на улице не осталась, и машина меня сбила — никто из них не помог, абсолютно. Мои нынешние менеджеры и команда АТТ помогали, а эти — вообще никак. Сказала: «Ну, раз так, то до свидания, ребята, я ухожу». И тут такое началось! Дала интервью «Вестнику ММА», а там такую вакханалию устроили в комментариях. Думаю, дело чисто в зависти. Я ушла, добилась, и у них бомбануло.

— С тренером-то хорошие отношения остались?

— Да. И с тренером, и со всеми ребятами, с которыми я дружила, которые на самом деле были моей командой. А со всеми, кто был иллюзией, отношения разрушены.

— Как зовут менеджера? Александр...

— Менеджер, который журналист? Нет, это не Александр. Александр Ромашов — человек, с которым я сейчас работаю, он нормальный. Тот — это... Не хочу делать ему славы, поэтому не буду упоминать его имя. Он — просто журналюшка, как им был, так и останется для меня на всю жизнь.

— Не думаете, что вернетесь в Павлодар и на вас нападут?

— А я не вернусь. Кто сказал, что я туда должна возвращаться? Кому я должна? Я никому не должна.

— У вас же там мама живет, наверное.

— Я могу с мамой встретиться и в Америке, и в Таиланде, в любой точке мира. Это необязательно должен быть Павлодар. Мама любит путешествовать, отдыхать, почему бы нам не встретиться где-нибудь в Таиланде после моего боя, или сделать ей американскую визу, чтобы она приехала сюда.

— Обратил внимание, что у вас дома в Америке висит флаг Казахстана.

— Да.

— Это всем тем, кто может подумать, что вы не патриотка? Или вы не патриотка?

— Ну, я родилась там и выросла. Вот и все. Казахстан — это моя родина, я там родилась и выросла. Я с этим уже ничего не поделаю. Маму не выбирают — родину тоже не выбирают. Я стараюсь быть патриотом своей страны, но лучше буду патриотом где-нибудь в Америке. Хотя, Алма-Ату я очень люблю, все еще люблю. Просто в Казахстане тяжело жить — по крайней мере, мне. Я не могу работать на обычных работах, не могу жить стабильной жизнью. Надо, чтобы что-то интересное происходило в жизни. Если ничего не происходит — я ухожу в депрессию. Мне надо, чтобы постоянно было что-то интересное, а в Павлодаре ничего интересного, у меня там пожизненная депрессия. Я туда приезжаю откуда-то, три дня хожу и радуюсь, а потом — все, начинается депрессия. Просто потому, что там нечего делать, ничего не происходит. А в последнее время ко мне началось повышенное внимание, я начала становиться знаменитой, мне как-то это странно, если честно.

­- Вы — первый боец из Казахстана, кто проведет бой в UFC.

— Теперь — да, но до того, как я уехала, я была обычным бойцом ММА, достаточно знаменитым на локальном уровне. Люди узнавали меня, было непривычно.

— Если вы сейчас выиграете, думаю, это будут сильно обсуждать.

— Я точно не вернусь, потому что меня разорвут, если я приеду (улыбается).

«Провела в Китае два боя нелегально, заработала и потом всю неделю кайфовала»

— Вы говорили, что пишете автобиографию.

— Да, пока написала страниц 25-28. Мне просто есть, чем заняться. Когда приходит вдохновение, сажусь и пишу.

— Это будет чисто про спорт?

— Абсолютно не про спорт. Книга называется «Я, мои друзья, бои без правил и другие приключения». Бои без правил уже на третьем месте, книга будет обо мне и моих друзьях, они — главные персонажи. Есть люди, а есть персонажи. Вот у меня каждый друг — персонаж (улыбается). У нас было много всяких историй. Там будет и философия, и о жизни.

— Самая жесткая история, которая будет в этой книге?

— Ой, там будет много жестких историй (смеется).

— Расскажите какую-нибудь, а лучше две.

­- Даже не знаю, задайте тему... Хотя, вот — недавняя, когда я в Китай поехала по туристической визе. Согнала три килограмма за один день, провела два боя за вечер, увезла домой 4 тысячи долларов — все это было нелегально. А после этого приехала из Китая в Алмату, осталась там на неделю и мы с лучшей подругой там 150 тысяч прокайфовали.

— Нелегально — потому что поехали по турвизе?

— Да. У меня тогда должен был состояться бой в Fight Nights, но он сорвался. А я ведь готовилась, тратила силы. Сказала менеджеру: «Ищи хоть что-нибудь, мне пофигу». Он нашел эти два боя в Китае. Оставалось три дня, мы не успевали сделать рабочую визу. Решили сделать так: в Китае есть лазейка — если прилетаешь по туристической визе, можешь перемещаться по территории страны как турист. Работать не можешь. Если бы кто-то меня поймал за тем, что я занималась боями, то не знаю, что бы случилось. Закрыли бы в тюрьму или деньги отобрали. Потом, когда я вернулась на Хайнань, у меня спросили: «А где ты была?». Думаю: «Что бы сказать?». Менеджер предлагает: «Скажи, что по учебе ездила». Подумала: «Что за бред?». Заявила: «Я каталась с парнем на яхте». Спросили: «А где катались?». А я говорю: «Да не знаю, по океану где-то» (смеется). Так вот, привезла домой 4 штуки долларов, на тот момент это были самые большие деньги, которые я когда-либо держала в руках.

— А какая сумма самая большая на данный момент?

— 7 тысяч долларов.

— Это за Invicta?

— Да.

— Сейчас будет побольше.

— Сейчас, дай бог, двадцатка, если выиграю. Да я выиграю по-любому.

— За счет бонуса можно и 70 тысяч забрать, а в идеале 120.

— Я хочу шоу. Я хочу бой закатить, чтобы все такие «Ааааа!!!». Это моя цель — отдать этому бою всю душу.

«Я поняла, что не выйду замуж за человека из СНГ. Это просто опасно для жизни, вот и все».

— Вы всегда говорили, что любите драться. Дрались на улице?

— Да, приходилось. Я только один раз дралась с девушкой, в далеком детстве. Зацепилась с какой-то девчонкой, она привела свою подругу, потому что сама драться не могла. Я дралась с ее подругой, мы друг друга за волосы таскали. Это был единственный момент, когда я дралась с девушкой. В основном, я дерусь с парнями, которые не уважают мое личное пространство. В Америке есть определенные законы на этот счет. Если ты свистнешь девушке вслед или по жопе ее ударишь, то за это можно сесть в тюрьму и надолго, это статья «Домогательство». У нас таких законов нет, законы в большинстве своем никак не защищают женщин, а я люблю делать, что хочу. Часто гуляю ночью по улице, часто хожу одна. А с кем мне ходить, если не с кем? Ко мне часто подходили парни, такие типа: «Э, может, познакомимся?» Я ему: «Отвали от меня». Он продолжает подходить, такой: «Эээ, эээ». Начинает меня трогать, я ему — на с локтя! Он сразу: «Все-все, понял, извиняюсь». А надо было сразу понимать, не доводить до такого. В основном, дерусь с парнями, которые не уважают мое личное пространство. Каждый раз, когда они от меня получают, они в шоке извиняются и уходят.

— А вы кого-нибудь прямо вырубали?

— Не вырубала. Это сейчас я раскачалась, обросла мышцами. А когда ко мне приставали, я была боксершей, худенькой, маленькой. В силу того, что я была маленькой, не знала, как поломать человека — сейчас-то знаю — и просто била им морду. У них была кровь, но я никого не вырубала.

­- Они еще и пьяные, наверное, были.

— Да. Хотя были и трезвые, и пьяные. В основном я просто пускала им кровь и они в шоке отставали от меня. Сейчас я раскачалась, стала известной на локальном уровне, ко мне никто не подходит. Я и рада, пусть дальше не подходят.

— По поводу домашнего насилия. Вы сами сказали, что в Америке есть специальные законы, а в СНГ о таком или умалчивают, или относятся к этому так: «Это семейная проблема, никуда обращаться не будем».

— Ну да, мне кажется, у нас как-то вообще... Я поняла, что вообще замуж не выйду за человека из СНГ. Это просто опасно для жизни, вот и все. У нас, если муж тебя изобьет — что ты сделаешь? Пойдешь и скажешь кому-нибудь — а тебе ответят: «Ой, это ты виновата, довела мужика». Пойдешь в милицию — скажут то же самое. Максимум, что сделают — оштрафуют всю семью, заберут деньги из вашего бюджета, а муж продолжит дальше бить жену. Это вообще опасян, такой опасян.

— Вас-то не побьешь.

— Да, но от греха подальше...

— Вас недавно спрашивали про личную жизнь. Вы сказали, что сейчас опасаетесь всех парней, которые оказывают знаки внимания.

— Да. Я к ним не приближаюсь, потому что они меня отвлекают от работы. Я сейчас рисую картины, перевожу книги, а они звонят, тянут куда-то. Я же знаю, что они к симпатичной мордашке лезут, они понятия не имеют, что происходит в моей душе. Зачем мне такие? У меня глубокая, насыщенная душа. Зачем мне ребята, которые тянутся к моей оболочке? У них какие-то иллюзии по поводу того, какая я, но я другая. Их иллюзии разрушатся, они уйдут. Зачем мне просто тратить свое время? Мое время очень дорого стоит сейчас.

— А в АТТ кто-нибудь из бойцов заигрывал с вами?

— (Махнула рукой). Без комментариев (смеется).

«У меня был план, как бомжевать в Америке. Но не было ни одного момента, чтобы я хотела отсюда уехать»

— Вы сказали News.ru, что были готовы бомжевать в Америке и охотиться на голубей.

— (смеется) На самом деле, я вегетарианка, а это сказала в шутку. Но я реально была готова бомжевать, у меня даже план был, как бомжевать. Не то чтобы ела голубей, но реально была готова на все, чтобы закрепиться здесь. Я такой большой путь прошла, год назад смотрела UFС и даже представить не могла, что буду тренироваться с этими бойцами. Я всю жизнь к этому шла. Зачем? Чтобы развернуться назад? Что за бред? Трудности для того и даются, чтобы их преодолевать. Если ты разворачиваешься и идешь назад — будешь всю жизнь жалеть, проклинать себя за то, что в какой-то момент ты был слабым, сдался, а потом вся твоя жизнь разрушилась. Я была готова на все ради своей мечты.

— То есть не было ни одного момента, когда вы думали о том, чтобы вернуться домой?

— Вообще не было. Меня и мама звала, все звали, говорили: «Может, вернешься?». А я им: «Нет, не зовите. Я не вернусь».

— Я так понимаю, что не было ни одной ночи, когда вы ночевали на улице?

— Нет. Когда я уже собралась бомжевать, сдавать вещи в камеру хранения, менеджеры сказали: «Успокойся, ты не останешься на улице». Скинули мне деньги. Потом тренер нашел мне этот дом, я теперь тут живу. Тут достаточно дешевая аренда. Кстати, именно в этом доме я и начала рисовать свои картины и продавать их за деньги. Денег уже не оставалось, я влезла в долги. Но мои менеджеры меня всю дорогу поддерживали, сказали не переживать, сказали, что не останусь на улице.

— Сейчас долги есть?

— Есть.

— Много?

— Достаточно (улыбается).

— Но гонораром в UFC можно будет их закрыть?

— Да, спокойно.

— Отлично, тогда не все так много.

— Просто в Америке другие цены. Прикол в том, что если бы я вернулась с такими долгами в Казахстан, я бы никогда в жизни их не отдала. С нашими зарплатами там хватает только на еду и аренду. Не просто же так люди в кредиты лезут. Денег людям ни на что не хватает. А тут я один бой проведу и отдам долги.

— (Из-за угла показалась собака, похожая на ротвейлера) У вас в доме живет ротвейлер?

— Даже два.

— Точно как у сатанистов. Жесткая собака.

— Да, у него тут фото всех его собак висят (показывает), он [сосед] их очень любит. Тут реально сатанистский дом, но каждая религия содержит кусочек правды. Вы знали, что почти вся политическая верхушка — сатанисты, многие знаменитости — сатанисты. Сатанизм — скорее, вера о том, как нужно наслаждаться этим миром. У нас [в России и Казахстане] вера нацелена на то, чтобы отречься от материальных ценностей и уйти к Богу, но не все люди в этом мире хотят этого. Кто-то просто хочет наслаждаться этим миром. У нас, мне кажется, люди особенно устремлены к Богу, потому что у нас особо не понаслаждаешься. У нас в Казахстане нечем наслаждаться. В России — может быть, где-то в Москве, но в остальных городах, как я слышала, не особо повеселишься. У нас из-за этого люди больше верят в Бога.

— Американцы тоже сильно верующие.

— Да, тут много верующих, но есть и сатанисты. Как раз-таки, это религия, нацеленная на наслаждение этим миром. У них такой закон: «Я — бог своей судьбы и решаю, что будет». Либо «иногда судьба решает, иногда я». Я исследовала эту тему, перевожу книгу. Эти змеи, Кадуцеи, которые изображены на всех медицинских учреждениях... Одна из них символизирует закон свободной воли, а другая — судьбу. Они вот так все время переплетаются, вместе идут, создают гармонию. Вот этот аум — цилиндр, посох, шар — символизирует равновесие, а змеи вьются вокруг него. Считается, что, если ты контролируешь свои чувства и эмоции, то ты контролируешь судьбу. Если не контролируешь, то судьба контролирует тобой. Очень многие люди, которые достигли серьезных высот — сатанисты. Такая философия, которая помогает им двигаться в этом мире. Я ее изучаю, исследую, мне интересно знать. Но я не сатанистка, верю в Бога.

— Христианка?

— Нет, моя религия больше относится к буддизму.

Единоборства / ММА: другие материалы, новости и обзоры читайте здесь

Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter

Нашли ошибку?

X

vs
54
Офсайд




Загрузка...
Прямой эфир
Прямой эфир