«Да все над моим весом прикалывались!» Истории рекордсмена «Локомотива»

Прошло уже 32 года, а его рекорд в «Локомотиве» по количеству голов за один сезон не побит до сих пор. В 1994-м Гарин наколотил 20 мячей, оформив три хет-трика и реализовав восемь пенальти, которые сам же регулярно и зарабатывал. «Локо» тогда впервые завоевал бронзу.

В 1995-м Олег забил меньше — 13 в чемпионате и два в Кубке России. Впрочем, этого хватило, чтобы его команда взяла не только серебро, но и свой первый трофей в российской истории.

А потом травмы, переход в нижегородский «Локомотив», оттуда в «Уралан», «Ладу»... В 2000-м Гарин вернулся в родной «Океан» из Находки, где вскоре после очередного повреждения и закончил карьеру в 35 лет.

Олег Гарин: «Карреру я не запомнил. Вот Жулиу Сезар — скала!»

— С игровых времен у вас майки остались? — спросили Гарина обозреватели «СЭ» Юрий Голышак и Александр Кружков, когда тот стал героем «Разговора по пятницам».

— Одну хранил — ту, в которой «Баварию» обыгрывали. Да и ее брат отобрал. Наверное, уже моль проела. Все наши после того матча менялись, а я не стал.

— Отказали немцам?

— Да это мы предлагали, не «Бавария» же. Я подумал: «Оставлю-ка свою майку на память, она дороже любой немецкой». Кажется, тогда нам еще выдавали два комплекта формы на сезон. Сами стирали.

— Когда за вас стирать начали?

— Впервые с этим не в «Локомотиве» столкнулся. Меня в 1993-м после чемпионата отправили на просмотр в «Кадис». Вот там увидел отношение. Выглаженные маечки развешаны перед тренировкой. Бутсы вычищены. У меня всегда проблема с весом была самая актуальная, думаю — как с этим в Испании?

— Ну и как?

— Гляжу, каждый футболист перед тренировкой взвешивается, сам записывает цифры в журнал и автограф рядом ставит.

Юрий Семин.

Фото Александр Вильф, архив «СЭ»

— Вас Семин попрекал: «Как может выходить на поле человек с весом 79 килограммов?!» В Испании писали честно?

— Да. Там у меня 78 было. Когда я в 1994-м забил 20 мячей, что-то никто меня про вес не спрашивал. Это всегда так! Перестаешь забивать — тут и начинают придираться. Первое, к чему цепляются, — вес. Знали бы вы, какой он был у Сереги Овчинникова!

— Какой?

— А вот не скажу. Только лучше Босса никто в воротах не играл. Разве за какими-то мячами не успевал?

— Говорят, в Мюнхене вас приняли за администратора «Локомотива».

— Да все над моим весом прикалывались! Самый смешной случай — 1995-й, зима, сбор в немецком Руйте. С нами киевское «Динамо» соседствовало. У меня кубиков на животе сроду не было. Идем в баню с Боссом. Кто-то из киевлян на меня указывает и шепотом: «Это что, футболист?» — «Да, Гарин, который 20 голов забил в том сезоне». Меня эти разговоры абсолютно не трогали!

— В самом деле?

— Главное — выходил, забивал и вам запомнился. Вот история. 1994-й, играем на выезде с «Уралмашем». Наши до матча говорят: «Сейчас выйдет Гарин — посмотрите, что с вами будет». Те-то знали, как я выгляжу: «Да ладно, не смешите...»

— Забили?

— Три! Клоунами их сделал! А Заза Джанашия? Он же всегда с Палычем спорил из-за веса! Кстати, на нем Семин и успокоился на эту тему.

Олег Гарин: «Юрий Палыч доказал, что он — тренер с большой буквы»

— Неужели?

— Штуковину изобрели, которая измеряет жировую прослойку. Семин Зазу первым отправил испытывать. Так у него вообще не оказалось жира!

— Что ж в «Кадисе» вы не остались?

— А меня и не собирались там оставлять. Откомандировали по ошибке, что-то напутали. Кого-то другого испанцы хотели.

— Вот это номер.

— Провел там две недели. «Кадис» на последнем месте был — но люди работали на износ! Только разминка — 40 минут. Не растяжка, как у нас, а бег по кругу. Сама тренировка — два с половиной часа. К вечеру еще одна такая же. Понятно стало, почему нас испанцы в еврокубках гоняют. Я пахал вместо отпуска — после этого и стал лучшим бомбардиром «Локомотива», по полю летал.

— Самый комичный из ваших голов?

— В 1995-м в Ростове — со своей половины поля!

— Ничего ж себе.

— Мы вели 1:0, на последних минутах при подаче углового весь «Ростсельмаш» прибежал в штрафную «Локомотива». Я же один стоял около центрального круга. Ко мне мяч и отлетел. Поднимаю голову, вижу — навстречу несется Девадзе, вышедший далеко из ворот. Не раздумывая, в касание, бью в противоход. Тот разворачивается, пытается догнать. А мячик медленно-медленно стелется по траве и закатывается в сетку.

Дмитрий Хлестов и Олег Гарин.

Фото Александр Вильф, архив «СЭ»

— Эффектно.

— За год до этого забил в дальнюю «девятку» Филимонову. Он еще в «Текстильщике» играл. Так Перетурин вручил мне приз за лучший гол месяца — трехлитровую бутыль «Смирновской» с насосом. Распили всей командой. Не за раз, конечно. Водку мы не особо жаловали.

— Как забили-то?

— В штрафной на замахе раскачал трех защитников, как неваляшек, убрал мяч под себя и с левой, не глядя, засадил в «паутину».

— Мы не ослышались — «не глядя»?

— Раньше корреспонденты любили расспрашивать после матча: «Когда забивали, видели, где находится вратарь? Все делали зряче?» Многие футболисты начинали умничать, расписывать, как перед ударом куда-то посмотрели, оценили ситуацию, прицелились... Мне смешно было это читать. Честно скажу — в такой момент редко успеваешь бросить взгляд на голкипера. Действуешь рефлекторно, на уровне интуиции. Просто чувствуешь створ ворот.

«В Японии за три года заработал почти полтора миллиона долларов. Потом обнулился». Истории экс-защитника сборной России

— Этому можно научиться?

— Разумеется. Надо бить, бить, бить. Чем больше, тем лучше. Иногда на тренировках я долго лупил по пустым воротам. То с пяти метров, то с пятнадцати. Тут ведь все зависит не только от хладнокровия.

— Еще от везения?

— Сто процентов! Вспоминаю победный матч с «Аланией» в 1995-м. На предматчевой тренировке Палыч неожиданно дал мне передышку: «Ступай на другую половину поля. Что хочешь, то и делай». Я с разной дистанции отрабатывал удары.

— По пустым воротам?

— Ну да. А на следующий день забил Хапову из «песочной ямы». Контратака, с угла штрафной ковырнул мяч в дальний угол, и тот тихонечко закатился под штангу. Хап не дотянулся. Пробил бы еще сто раз из этой точки — не факт, что попал бы.

— Ваша первая зарплата в «Локомотиве» — три тысячи долларов?

— Три — это потом. В 1993-м условия были скромные. Если расскажу, какие получил подъемные, весь футбольный мир будет ржать.

— Ну и какие?

— Тысяча долларов. Оклад такой же. Плюс «девятка». Которую вскоре угнали.

— Клуб предоставил другую?

— Когда в 1994-м забил 20 голов и подписал новый контракт, дали «семерку» стоимостью пять тысяч долларов. Это сегодня, если бы наколотил столько мячей за сезон, у меня была бы такая зарплата, что обеспечил бы себя на всю оставшуюся жизнь.