00:30 1 сентября | РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ
Газета № 7434, 01.09.2017

Олег Гарин: "Карреру я не запомнил. Вот Жулиу Сезар - скала!"

17 апреля 1999 года. Нижний Новгород. "Локомотив" НН - "Локомотив" - 0:0. Олег ГАРИН (слева) против Игоря ЧЕРЕВЧЕНКО. Фото Олег ЗАЙЦЕВ Олег ГАРИН - в "Разговоре по пятницам". Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ" 6 июля 2005 года. Москва. "Спартак" - "Океан" - 6:0. Олег ГАРИН после разгрома в Кубке России. Фото Александр ВИЛЬФ Олег ГАРИН в 1996 году. Фото Дмитрий СОЛНЦЕВ Олег ГАРИН (слева). Фото Александр ВИЛЬФ Олег ГАРИН. Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ" Олег ГАРИН. Фото Дмитрий СОЛНЦЕВ Олег ГАРИН. Фото Александр ФЕДОРОВ Юрий СЕМИН (слева) и Олег ГАРИН (в центре). Фото lokomotiv.info Олег ГАРИН. Фото ФК "Локомотив" Олег ГАРИН. Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ" Олег ГАРИН. Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ"
17 апреля 1999 года. Нижний Новгород. "Локомотив" НН - "Локомотив" - 0:0. Олег ГАРИН (слева) против Игоря ЧЕРЕВЧЕНКО. Фото Олег ЗАЙЦЕВ

РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ

Героем традиционной рубрики "СЭ" стал знаменитый в прошлом форвард "Локомотива", один из лучших бомбардиров чемпионата России 90-х. Он рассказал много интересных историй о Юрии Семине и Сергее Овчинникове, а также вспомнил матчи против "Ювентуса" и "Баварии".

Он словно вынырнул из 90-х – такой же обаятельный, ироничный и вообще не похожий на футболиста. Как тонко подметил в своей книжке Сергей Овчинников: "Первое впечатление от Гарина – одни трусы по полю бегают". Зато его рекорд в "Локомотив" – 20 голов за сезон – не перекрыл никто до сих пор.

Олег почти не изменился. Легкая седина по вискам – единственное напоминание о прошлогоднем 50-летнем юбилее. Мы просидели в редакции "СЭ" пять часов, Олег рассказывал историю за историей. Потом мельком взглянул на часы, охнул:

– Пять! Пять часов!

Задумался и закруглил:

– Это ж до Новосибирска можно долететь…

У этого прекрасного человека своя система мер и весов.

– А самое интересное, – озадачился вдруг Гарин. – Почему я ни разу покурить не вышел? Даже не хотелось...

Олег ГАРИН - в "Разговоре по пятницам". Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ"
Олег ГАРИН - в "Разговоре по пятницам". Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ"

ПЕРВАК

– Садитесь как удобнее, – пододвигаем кресло Олегу и наставляем. – Главное – не смущайтесь!

Гарин смотрит удивленно:

– Чтоб я – да смущался?! Вы что! Столько пресс-конференций провел!

– Самая памятная?

– 2005 год, я тренировал "Океан". В Кубке попали на "Спартак". Тогда еще по два матча играли, первый – в Москве. Пресс-конференция не особо запомнилась, там в основном про "Спартак" спрашивали. "Океан" 0:6 сгорел – что про нас-то говорить? А вот обстановка вокруг матча – это да!

– Что было?

– Футболисты мои вышли на предыгровую тренировку в "Лужниках" – сразу достали телефоны. Принялись фотографироваться. Кто с мячом, кто на фоне прожекторов. Никто прежде на такой арене не играл. Внушал им: "Не смотрите на майки, на фамилии эти" – но все бесполезно. А после финального свистка началось интересное. Подходят ко мне на цыпочках: "С вами будут говорить". Кто ж это, думаю, "будет говорить"?

– Кто?

Юрий Первак, генеральный директор "Спартака". Без лишних предисловий: "Так! Мы вам все оплачиваем, спустя два дня ответный матч играем здесь же…" – "Это еще почему?" – "Чтоб нам не летать через всю страну".

– А вы?

– Да нет, отвечаю. Не выйдет. "Спартак" весь Приморский край ждет. В самом деле, народ места на крышах соседних домов занимал, билеты сразу смели. Из Владивостока все краевое начальство приехало. Всё как в 90-х.

– Осерчал Первак?

– Посмотрел на меня в упор: "А мы тогда не прилетим основой!" Ничего страшного. У "Спартака" второй состав был не хуже первого.

– Вас-то "Лужниками" не удивить. Любили там играть?

– Терпеть не мог. Поле еще было натуральное – просто безобразное! Вот на старом "Локомотиве" – другое дело. Идеальное.

– А в Находке?

– Никогда там нормального газона не было. Не нашлось своего Павлова. Везде, где работал Сергей Александрович, поля были шикарные. В Камышине он еще и стадион построил. Во Владивостоке до него покрытие было кошмарное. Павлов приехал – появилась отличная поляна. Нынешние миллионеры не поймут, они от поля на новом стадионе "Зенита" плюются…

6 июля 2005 года. Москва. "Спартак" - "Океан" - 6:0. Олег ГАРИН после разгрома в Кубке России. Фото Александр ВИЛЬФ
6 июля 2005 года. Москва. "Спартак" - "Океан" - 6:0. Олег ГАРИН после разгрома в Кубке России. Фото Александр ВИЛЬФ

ЖИВОТ

– Что в Москву привело?

– Отсутствие работы. Что-то совсем тяжело стало ее искать, никогда такого не было. Теперь никто не выбирает, тренеры с категорией Pro уже за вторую лигу хватаются. Команд становится меньше. Мрут одна за другой.

– Но Олегу-то Гарину друзья помочь должны.

– Вот и отправился в субботу на матч "Локомотив" – "Урал". Как в родной дом пришел, ощущения сказочные. Так приняли меня, так рады были видеть! Семин выскочил из автобуса, объятия распахнул: "О-о-о!" Следом Лоськов, Пашинин, Батуренко. Очень боялся, что "Урал" не обыграют. Скажут: "Приехал…" Я ж майку Алексея Миранчука попросил!

– Господи. Зачем вам?

– Сын заказал. А я в Москве вдруг узнаю, что футболисты сейчас сами платят за майки. Так неловко стало просить. Но все ж подошел к Лоськову. Ему-то, думаю, Леша точно не откажет. Лось вынес, улыбнулся: "Будешь должен".

– Нравится вам Миранчук?

– Сейчас, если парень хоть чуть-чуть выделяется креативом, – все, уже звезда. Смотрю – кого после матча девчата дожидаются? Миранчуков! Кто-то со мной рядом стоит: "Пусть кайфуют пацаны, это быстро заканчивается".

– У вас с игровых времен майки остались?

– Одну хранил – ту, в которой "Баварию" обыгрывали. Да и ее брат отобрал. Наверное, уже моль проела. Все наши после того матча менялись, а я не стал.

– Отказали немцам?

– Да это мы предлагали, не "Бавария" же. Я подумал: "Оставлю-то свою майку на память, она дороже любой немецкой". Кажется, тогда нам еще выдавали два комплекта формы на сезон. Сами стирали.

– Когда за вас стирать начали?

– Впервые с этим не в "Локомотиве" столкнулся. Меня в 1993-м после чемпионата отправили на просмотр в "Кадис". Вот там увидел отношение. Выглаженные маечки развешаны перед тренировкой. Бутсы вычищены. У меня всегда проблема с весом была самая актуальная, думаю – как с этим в Испании?

– Ну и как?

– Гляжу, каждый футболист перед тренировкой взвешивается, сам записывает цифры в журнал и автограф рядом ставит.

– Вас Семин попрекал: "Как может выходить на поле человек с весом 79 килограммов?!" В Испании писали честно?

– Да. Там у меня 78 было. Когда я в 1994-м забил 20 мячей, что-то никто меня про вес не спрашивал. Это всегда так! Перестаешь забивать – тут и начинают придираться. Первое, к чему цепляются – вес. Знали б вы, какой он был у Сереги Овчинникова!

– Какой?

– А вот не скажу. Только лучше Босса никто в воротах не играл. Разве за какими-то мячами не успевал?

– Говорят, в Мюнхене вас приняли за администратора "Локомотива".

– Да все над моим весом прикалывались! Самый смешной случай – 1995-й, зима, сбор в немецком Руйте. С нами киевское "Динамо" соседствовало. У меня кубиков на животе сроду не было. Идем в баню с Боссом. Кто-то из киевлян на меня указывает и шепотом: "Это что, футболист?" – "Да, Гарин, который 20 голов забил в том сезоне…" Меня эти разговоры абсолютно не трогали!

– В самом деле?

– Главное – выходил, забивал и вам запомнился. Вот история. 1994-й, играем на выезде с "Уралмашем". Наши до матча говорят: "Сейчас выйдет Гарин – посмотрите, что с вами будет". Те-то знали, как я выгляжу: "Да ладно, не смешите…"

– Забили?

– Три! Клоунами их сделал! А Заза Джанашия? Он же всегда с Палычем спорил из-за веса! Кстати, на нем Семин и успокоился на эту тему.

– Неужели?

– Штуковину изобрели, которая измеряет жировую прослойку. Семин Зазу первым отправил испытывать. Так у него вообще не оказалось жира!

– Что ж в "Кадисе" вы не остались?

– А меня и не собирались там оставлять. Откомандировали по ошибке, что-то напутали. Кого-то другого испанцы хотели.

– Вот это номер.

– Провел там две недели. "Кадис" на последнем месте был – но люди работали на износ! Только разминка – 40 минут. Не растяжка, как у нас, а бег по кругу. Сама тренировка – два с половиной часа. К вечеру еще одна такая же. Понятно стало, почему нас испанцы в еврокубках гоняют. Я пахал вместо отпуска – после этого и стал лучшим бомбардиром "Локомотива", по полю летал.

Олег ГАРИН в 1996 году. Фото Дмитрий СОЛНЦЕВ
Олег ГАРИН в 1996 году. Фото Дмитрий СОЛНЦЕВ

НОГЛИКИ

– В 2002-м вы тренировали в поселке Ноглики…

Это на Сахалине. Был бы у меня тогда смартфон – я бы сфотографировал. Рассказу-то не поверят.

– Мы поверим.

– Закончил играть в Находке не по своей воле. Зимой тренироваться негде, местное поле – песок со льдом. Нога поехала, надорвал связку коленного сустава. В Хабаровске оперировать отказались: "Так заживет". А в родном городе говорят: "Если не вылечишься – контракт подписывать не станем". Тут узнаю, что в Ноглики меня могут тренером взять. А это нефтяной край. Но как увидел, где мы играть будем… Боже!

– Что?

– Вырубленный лес под футбольное поле. Реальная тайга вокруг, сосны. Между ними глиняный прямоугольник, ни единой травинки. Причем поле под наклоном. Одни ворота выше, другие в низинке.

– Какая прелесть.

– За полтора часа до матча выезжал трактор, утюжил поле. Наклон не выровнять, но присыпать можно. Если сухо – пылища столбом, выше сосен. Смешнее, когда дождь начинался – это просто чемпионат мира по болотному футболу. Люди тонули. А ведь третья лига – из Владивостока судья приезжал, инспектор! Я все мог понять, кроме одного: как нам разрешали играть? А зрителей полно. В поселке 12 тысяч жителей – так десять из них на футболе.

– На елках сидели?

– Лавочки все ж присутствовали. Но это не худшее поле, которое я видел!

– Где худшее?

– В Биробиджане. За гранью добра и зла! Мне сразу вспомнился мультфильм "Как казаки в футбол играли". Кочка на кочке. Это удивительно – евреи не смогли поле сделать!

– А лучшее из маленьких городов?

– В Холмске. Роскошное. Хотя команда "Портовик" даже во второй лиге не играла никогда.

– Самый веселый выезд?

– Надо было из наших Ногликов добраться до города под названием Оха. Между ними дороги нет вообще, на оленях ездят. До Южно-Сахалинска проще, там две трети пути по тайге. Но за сто километров уже асфальт начинается. Как-то ехали на утепленном ПАЗике на кубковый матч…

– ПАЗик войлоком оббитый?

– Нет, как-то иначе утеплили. Выиграли 8:0. Потом 400 километров назад, часов восемь по тайге. Думал – если заглохнем, волки на нас выйдут? Получается, один раз я проехал весь остров вдоль и поперек.

– Сколько нынче платят тренерам во второй лиге?

– Если команда с задачей – 100 тысяч рублей. Это считается "высокий уровень". В брянском "Динамо" я получал 60 тысяч.

– На штрафы попадать не стоило. Выскочили за пределы технической зоны – ушли в минус.

– Премиальные там были 15 тысяч за победу. За ничью не платили вовсе. Если 100 тысяч в месяц у меня выходило, это праздник. А что вы хотели? Отъехать от Москвы – совершенно другая жизнь. Я вам могу рассказать, как живет провинциальный футбол. Думаете, команды на предсезонке едут в теплые края?

– Нет?

– В том же Брянске футболисты мне один вопрос задавали: "Мы на сборы поедем?" Им траву хотелось увидеть, нормальную тренировку провести. В межсезонье начальству заикнулся: "Дайте две недели в марте накануне чемпионата. Хотя бы сбор в Крыму" – "Олег Сергеевич, об этом даже не мечтайте…". Что мне делать? Загоняю команду, 35 человек, в школьный спортзал. Где разве что в баскетбол можно играть. Как альтернатива – бег по снегу.

– Сколько стоит сбор в Крыму?

– Миллион рублей. Вот так и вошли в сезон. После третьего матча спрос: "Чем вы зимой занимались?". И выгоняют – "за неудовлетворительные результаты". Все прикрыли свою задницу, а Гарина на выход, он виноват.

– Как из Красноярска вас увольняли?

– Заманили меня туда задачей. На будущий год, говорят, хотим в ФНЛ. Был там толковый президент – Денис Рубцов. Все бы отлично, да внезапно убрали Дениса Анатольевича. Команду трясет, тренироваться перед чемпионатом негде, пару месяцев барахтались… Новое начальство меня не воспринимает – не их человек, это ясно. За спиной возник тренер Ивченко. Отдали мне зарплату за пять месяцев, до конца контракта, и отправили восвояси.

– Сейчас-то в Красноярске все хорошо.

– Так Рубцов вернулся девять лет спустя. Привел молодых пацанов в руководство. Народ на команду пошел.

– С Чепчуговым в Красноярске пересеклись?

– Он у нас на воротах стоял. Я хотел в "Локомотив" Чапу пристроить, но ЦСКА его забрал. Вратарь-то реально сильный.

– А человек – забавный.

– Да были моменты… Чудить для вратарей – в порядке вещей. Как-то проиграли дома Благовещенску, судья внаглую сплавил. Чапа аж расплакался. Потом пропал куда-то. Выхожу в коридор – сидит возле судейской, дожидается, сжимает кулаки. Морду арбитру собирается бить, судя по всему. Еле утянули оттуда.

– Самый наглый случай, когда судья вас похоронил?

– Раз в жизни меня удалили с лавки. Гнобил нас судья в Находке, гнобил. Вроде знаком с ним неплохо, за столом сидели вместе. Перед матчем увиделись: "О, Олег Сергеевич, как рад, что вы теперь "Океан" тренируете…". Выходит на поле – и убивает!

– Что вы ему сказали?

– Попробуйте угадать. Думаю, будете правы. Произнес я так громко и отчетливо, что он остановил игру, подошел и отправил на трибуну.

Олег ГАРИН (слева). Фото Александр ВИЛЬФ
Олег ГАРИН (слева). Фото Александр ВИЛЬФ

СЕМА

– В 2005-м вам, как тренеру "Океана", подарили автомобиль. Подогнали к ресторану.

– Ага, праворукий "Ниссан", трехлетний.

– Обомлели?

– Я догадывался, с конспирацией у них было не очень. Но все равно – приятно! Машину поставили прямо возле ресторана, надпись – "Гарин". С банкета выхожу – и пожалуйста. Мы тогда заняли второе место в зоне "Восток".

– Судьба машины?

– Уезжал в Брянск – продал.

– Юного Файзулина в "Океане" застали?

– Нет. Сергей Бондаренко, который тренировал команду до меня, с ним не поладил, усадил на лавку. Когда в 2005-м я возглавил "Океан", узнал, что Файзулина продали в Хабаровск всего за полтора миллиона рублей.

– С племянником, экс-нападающим "Луча" Александром Тихоновецким, общаетесь?

– Да мы почти не видимся. Он во Владивостоке, в тренерском штабе "Луча". Я то в Брянске, то в Москве. Вот пока Саша играл – позванивал, просил помочь с командой, советовался.

– Он же в какой-то момент так обиделся на вас, что взял фамилию жены. Вместо Гарина стал Тихоновецким. Объяснил тем, что в интервью вы часто его критиковали. Твердили, дескать, приглашению в "Луч" и ЦСКА племянник обязан не футбольным талантам, а известной фамилии.

– Во-первых, для смены паспорта была другая причина. Не имеющая ко мне никакого отношения. Но об этом рассказывать не вправе. Во-вторых, точно знаю, что Садырин пригласил в ЦСКА 17-летнего Сашу из-за фамилии Гарин. Надеялся на бомбардирские гены.

– В ЦСКА тот не задержался.

– Опоздал, огрызнулся на Садырина – и поехал по арендам. Похожая история случилась при Слуцком с Димой Ефремовым. Талантище! Леонид Викторович его уже к основе ЦСКА подпускал. Но однажды мальчишка огрызнулся, и все, Слуцкий забыл, как Дима выглядит.

– После того, как племянника дисквалифицировали на восемь месяцев за употребление марихуаны, музыкальный дуэт посвятил ему песню. С припевом: "Тихоновецкий зажег не по-детски".

– Правда? Я и не знал. Между прочим, исключительно из-за Саши в свое время меня не взяли на работу в "Луч". Губернатор Дарькин, который поддерживал клуб, к Саше прекрасно относился, подарил четырехкомнатную квартиру в элитном доме. А потом скандал, дисквалификация. Ни о каком Гарине с той поры губернатор слышать не хотел. Люди, которые руководили клубом, говорили: "Олег, был бы ты Сидоров, а не Гарин, уже давно бы "Луч" тренировал". Так единственный раз фамилия мне не помогла, а помешала.

– Сейчас на матчи "Океана" заглядываете?

– Не на что заглядывать. Умер "Океан". В этом году даже на первенство края не играют. Нет теперь в Находке футбола.

– Где сегодня ваш дом?

– Последние полтора года живу в Брянске. В 2010-м туда перебрался, когда Босс недолго тренировал "Динамо". Он и пригласил.

– Московской квартиры у вас никогда не было?

– Была, как же? В Митино получили в одном доме – Овчинников, Косолапов, Татаркин, я. Потом дом на "Войковской" построили, туда многие наши переехали. Но меня в "Локомотиве" уже не было, пролетел я мимо квартиры. Митинскую оставил прежней семье. Жене и дочери.

– Сколько дочке?

– 21 год, учится в Англии. Мы не общаемся.

– Не звонит отцу?

– Нет. Может, прочитает интервью – наберет.

– Сколько жен у вас было?

– Официальных – три. Для футболиста не так уж много. Первый раз женился в 18 лет, потом еще. И еще… Все, хватит о личной жизни. Слишком она у меня извилистая.

– Хорошо, не будем. Скажите – собака ваша жива?

– Умер Сема!

– Жалко как.

– В Брянске скончался. Всего семь лет протянул. Умнейшая была такса. Эту породу баловать нельзя, а мы устоять не могли. Хочешь спать на подушке – ради бога. Сладкое давали. Лапы у бедняги начали неметь. В Находке от отчаяния отвез Сему к костоправу, который людьми вообще-то занимается. Тот отыскал больной позвонок, проколол – и все, ожил пес!

– Так что ж стряслось?

– Перелет из Владивостока добил. Прежде можно было в салон брать, а сейчас запретили: "Вдруг у кого-то аллергия?". Заставили в пластмассовой клетке сдать в багаж. Так Сема за 9 часов клетку разломал, жуткий стресс получил. Не привык он к одиночеству. Плюс вновь беда с лапами – так и зачах.

– В честь Семина назвали?

– Надо было имя на "с" придумать. Вот и получилось. А сын звал его "Юрий Палыч".

– До Брянска вы работали в академии Коноплева?

– Отличные пацаны были 1995 года рождения, их тренировал. На пару матчей мне отдавали Рому Зобнина. Тот же Дима Ефремов ко мне попадал. Данные блестящие, не хуже, чем у Зобнина. Гриша Морозов – великолепный защитник, в московском "Динамо" играет. Но Рома просто красавец!

– Чем выделялся?

– Спокойный пацан, никакой звездности. Трудолюбивый. Нравятся мне такие. Рома играл на позиции опорного хава, подключался здорово. Хорошая скорость с мячом, высокий, большой шаг. Вот где "Спартак" без него? Теперь всем видно, сколько Ромка значил. Как никто умеет мячи отбирать. У нас в "Локомотиве" таким же незаменимым был Юра Дроздов. За ним – словно за каменной стеной. Все отдыхали!

– Настолько классный футболист?

– У Дроздова был сумасшедший отбор. Невозможно пройти человека. Бультерьер. Главное, чтоб Юра фантазировать не начал. Ему говорили: "Юра, забери мяч, отдай ближнему". Косолапову, Елышеву или Лоськову. Все! Когда Дроздов начинал выдумывать, передачи мудреные исполнять, Палыч сразу в крик: "Юра, не надо!"

Олег ГАРИН. Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ"
Олег ГАРИН. Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ"

КАМЧАТКА

– Вы же прошли настоящую армию?

– Все меня успокаивали: "Олег, не волнуйся, мы договорились – окажешься в спортроте Тихоокеанского флота". Еду на призывной пункт в полной уверенности – ждет меня спортрота. А там как-то подозрительно всё – появляются морские офицеры, набирают ребят на корабли. Начинает доходить: кажется, придется служить три года.

– Ох.

– Но я не верю! Вот стоит эта сцена перед глазами, хоть мне уже 50 лет. Список зачитывают, в котором меня никак быть не может – внезапно слышу: "Гарин!". Как выстрел прозвучало. Я не пойму. Сижу. Ступор. Снова: "Гарин!".

– Куда привезли?

– На Камчатку. Из кабинета ребята выходят – почти все загремели на три года. Еще и на атомные подводные лодки отправляли, которые сегодня погрузятся, и всплывут месяцев через шесть. А люди оттуда лысыми возвращались от радиации.

– Камчатка – интересный край.

– Там же постоянно самолеты-диверсанты кружили. Почему под это дело и корейский "Боинг" попал. Но меня от подводной лодки два момента спасли.

– Какие?

– Первое – опухшие гланды. Мало ли, что со мной случится на глубине. А второе – запись "токарь" в приписном. Это я на первенство края играл, меня токарем оформили. На призывном пункте офицер спрашивает: "Кочегары есть?". Несколько орут: "Да!". Готовы хоть кочегаром, хоть кем представиться, лишь бы не на три года. А тут меня спрашивают: "Хочешь по профессии служить?" – "Хочу!".

– В какие войска направили?

– Морская инженерная служба. Погоны морские, а ходим по земле. Главное – два года! Эти войска были на самоокупаемости. За еду и обмундирование вычитали с нас, но что-то откладывалось. После армии мне 400 рублей вручили. Потом оказалось – с любого корабля меня бы вытащили, перевели в спортроту. А оттуда не смогли!

– С дедовщиной столкнулись?

– В довольно мягкой форме – мордобоя не было. Что меня поражало – из армии загреметь в тюрьму было проще простого. Каждая вечерняя поверка завершалась объявлением: приказы об осуждении за неуставные отношения. Сроки были серьезные. Отсидишь – возвращаешься дослуживать. К нам еще узбеков прислали. Те по-русски едва понимали, но чуть что – бежали начальству жаловаться. Каждый из-за них мог под трибунал пойти.

– Что ж узбеков на Камчатку засунули?

– Дурь. Чтоб домой не побежали. Но народ все равно драпал. Получит парень письмо от девчонки: "Я от тебя ухожу", и вперед. С автоматом. Сколько мы таких ловили по лесам!

– Какие привычки подарила армия?

– Если бы не служба, я бы не закурил. В юности пробовал, но это так, баловство. А в армии не втянуться невозможно. Хотя бы из прагматичных соображений. У всех перекур, а те, кто равнодушен к табаку, продолжают вкалывать. Уж лучше с папироской посидеть. Сигареты с фильтром в тех краях были редкостью, обходились "Беломором" или "Примой".

– Играть не мешало?

– Да нет. В "Локомотиве" даже в перерыве матча сигарету выкуривал. Как и другие ребята.

– В туалет набивались?

– Зачем? В душевой, по очереди.

– Семин не знал? Или делал вид, что не знает?

– Без понятия. На эту тему у нас никогда разговоров не было. А сейчас вообще без разницы, чем ты занимаешься в свободное время. Хочешь – пей, хочешь – кури, хочешь – на голове ходи. Главное, чтобы на поле к тебе не возникало претензий.

– В СССР в буферной зоне второй лиги "Океан" тоже с узбеками и казахами скрестили.

– Вот кому такое в голову пришло – объединить команды Дальнего Востока и Средней Азии?

– Страну посмотрели со всех углов.

– Один выезд – три матча. Из Владивостока семь часов лететь. Отыграл в Ташкенте, садишься в автобус и пылишь по пустыне. Приезжаешь в Термез – гостиница без окон. Не дай бог хватит у кого-то ума пойти на рынок, взять дыню – потом с горшка сутки не слезешь. А жара – сумасшедшая. В паре с нами барнаульское "Динамо" каталось, так им игру на 12 часов дня назначили. Люди в обморок валились прямо на поле. Зато футболистам в Узбекистане платили здорово, каждая команда при совхозе-миллионере. От таких денег люди в высшую лигу идти не хотели.

– Оставить вас там не порывались?

– Меня в "Пахтакор" заманивали. Но руководители ошибку совершили – приехали в Находку официально, пошли к тренеру. Аверьянов не отпустил. А надо было иначе…

– Как?

– Выйти на меня. Украсть. Контрактов-то не было. Жалею – мог в высшей лиге СССР сыграть! Вместо меня взяли другого молодого, так часто его на поле выпускали. Я следил. Мог и в ЦСКА оказаться.

– Тоже не отпустили?

– Да. В августе 1992-го с кем-то отыграли в Москве, Садырин подошел: "Олег, ты нам в Кубке чемпионов поможешь. Строим новую команду". Я остался в Москве, жил в гостинице "Россия". Вдруг раз – и все пропали…

– Почему?

– Оказалось, "Океан" за меня какую-то несусветную сумму выставил. ЦСКА платить не пожелал и забыл обо мне. Сижу в гостинице, денег нет. Случилось чудо – кто-то подсказал, что "Локомотив" летит играть в Находку. Напросился в самолет. Хотя это не чартер был, обычный рейс. Там с Семиным и пообщалась на тему перехода.

– "Локомотив" готов был платить?

– Отдали 8 миллионов рублей.

– Вы же "Локомотиву" забивали до этого?

– Первый матч "Океана" в высшей лиге – в Москве против "Локомотива". На второй минуте бью, несколько рикошетов, мяч скачет. Гол!

Олег ГАРИН. Фото Дмитрий СОЛНЦЕВ
Олег ГАРИН. Фото Дмитрий СОЛНЦЕВ

ГОЛЫ

– Так давайте о ваших голах и поговорим. Самый комичный?

– В 1995-м в Ростове – со своей половины поля!

– Ничего ж себе.

– Мы вели 1:0, на последних минутах при подаче углового весь "Ростсельмаш" прибежал в штрафную "Локомотива". Я же один стоял около центрального круга. Ко мне мяч и отлетел. Поднимаю голову, вижу – навстречу несется Девадзе, вышедший далеко из ворот. Не раздумывая, в касание, бью в противоход. Тот разворачивается, пытается догнать. А мячик медленно-медленно стелется по траве и закатывается в сетку.

– Эффектно.

– За год до этого забил в дальнюю "девятку" Филимонову. Он еще в "Текстильщике" играл. Так Перетурин вручил мне приз за лучший гол месяца – трехлитровую бутыль "Смирновской" с насосом. Распили всей командой. Не за раз, конечно. Водку мы не особо жаловали.

– Как забили-то?

– В штрафной на замахе раскачал трех защитников, как неваляшек, убрал мяч под себя и с левой, не глядя, засадил в "паутину".

– Мы не ослышались – "не глядя"?

– Раньше корреспонденты любили расспрашивать после матча: "Когда забивали, видели, где находится вратарь? Все делали зряче?" Многие футболисты начинали умничать, расписывать, как перед ударом куда-то посмотрели, оценили ситуацию, прицелились… Мне смешно было это читать. Честно скажу – в такой момент редко успеваешь бросить взгляд на голкипера. Действуешь рефлекторно, на уровне интуиции. Просто чувствуешь створ ворот.

– Этому можно научиться?

– Разумеется. Надо бить, бить, бить. Чем больше, тем лучше. Иногда на тренировках я долго лупил по пустым воротам. То с пяти метров, то с пятнадцати. Тут ведь все зависит не только от хладнокровия.

– Еще от везения?

– Сто процентов! Вспоминаю победный матч с "Аланией" в 1995-м. На предматчевой тренировке Палыч неожиданно дал мне передышку: "Ступай на другую половину поля. Что хочешь, то и делай". Я с разной дистанции отрабатывал удары.

– По пустым воротам?

– Ну да. А на следующий день забил Хапову из "песочной ямы". Контратака, с угла штрафной ковырнул мяч в дальний угол, и тот тихонечко закатился под штангу. Хап не дотянулся. Пробил бы еще сто раз из этой точки – не факт, что попал бы.

– Самый обидный упущенный момент?

– 1992-й, Находка. Мы на вылет стоим, в четырех последних матчах надо побеждать. Все знали: Гарин умеет падать, пенальти выпрашивать. Желтые за симуляцию никому в голову не приходило давать. Либо судья поставит пенальти, либо нет. Вот так в игре с "Крыльями" делаю 11-метровый на ровном месте – и сам же не забиваю!

– Караул.

– Время к концу, ничья – значит, вылетаем. Я в ужасе: "Неужели сам "Океан" похороню?!" За минуту до финального свистка обыгрываю защитника, отдаю Юре Шпирюку, тот с двух метров закатывает.

– Спаслись.

– Нужно было еще одного конкурента убрать – "Зенит". Смешной матч. Питерские болельщики до Находки долетели, а команда – нет. По всему выходило, что надо ей поражение записывать. Но не записали.

– Почему?

– Питер же. Разрешили прилететь снова. Горим 1:2, остается минут тринадцать. Я штрафные сроду не бил, а тут разбегаюсь, рикошет – 2:2! Уже легче. На 90-й еще штрафной. Играл у нас Миша Строганов, будущий журналист. С левой удар фантастический. Заколачивает, выигрываем 3:2.

– Научите нас зарабатывать пенальти.

– Запросто. У меня неплохо получалось – особенно в буферной зоне. Главное – что?

– Чтоб судья поверил.

– Вот! Самедов в матче с "Локомотивом" неправильно падал, там все очевидно было. Зачем пробрасывать мяч – и нырять? Нужно чувствовать ногу защитника! Я учил своих нападающих: принимай мяч под дальнюю ногу. Ближнюю оставляй защитнику. Он тоже человек. Если неопытный – может "покатится". А грамотный форвард ждет контакта! Куда там пошла нога, уже не имеет значения. Был подкат – все, вались. Сколько ж я этих пенальти заработал, да на последней минуте…

– Стыдно перед соперниками? Или судьями?

– Нет. Тут уж кто хитрее! Бывает – что-то не идет, счет 0:0. Команда "тачку возит". Как помочь? Желтые за падения не давали. Если ты упал раз, второй – считай, накопилось. В третий точно назначит пенальти. Я ж не на ровном месте валился, только после контакта.

– Никто из арбитров вас под трибунами не предупреждал: "Сегодня можешь даже не падать"?

– Говорили иначе: "Сегодня надо падать". Это в Находке и давно. Во времена буферной зоны.

Олег ГАРИН. Фото Александр ФЕДОРОВ
Олег ГАРИН. Фото Александр ФЕДОРОВ

ПОГОНЯ

– Самый тяжелый защитник вашей поры?

– Против Горлуковича всегда было трудно. Сейчас нападающему дают получить мяч, что-то придумать. А тогда была персональная опека. Если мяч принял – счастье! Особенно хорошо помню матч 1995-го во Владикавказе. Как раз Горлукович там играл.

– "Алания" в тот год стала чемпионом.

– Ага, обыграв всю Москву. Кроме "Локомотива". Во Владикавказе мы победили 1:0, я забил. К июлю разрыв между нами был 13 очков. Во втором круге "Алания" приезжает, в Черкизове собрались фанаты всех московских команд. Болеют против Владикавказа.

– Как мило.

– Так мы 4:1 грохнули, я хет-трик сделал! В воротах Хапов стоял – любимый мой вратарь. С того матча поперли. Был шанс стать чемпионом. Помните, чем погоня закончилась?

– Домашним поражением от "Уралмаша" за три тура до финиша.

– До этого одиннадцать матчей "Локомотив" не проигрывал. А с "Уралмашем" при счете 0:0 Харлачев не реализовал пенальти. Через пятнадцать минут получили гол в свои ворота. Все, гонке конец.

– Почему Хапов – любимый вратарь?

– Один из самых памятных голов – ему! Первый домашний матч "Океана" в высшей лиге. На стадионе биток, на крышах вокруг – толпы людей! У нас комбинация отработанная была: один пацан далеко кидает аут, другой головой сбрасывает на меня. А уж я бью через себя. Так и получилось – в "девятку"!

– Красота какая.

– Еще ЦСКА 5:2 прибили. С того матча вступило правило – вратарь от своего не может брать мяч руками. Начался дурдом. Кто-то из армейцев пасует вратарю, он руки расставил. Защитник орет: "Не трогай!" Тот ладони отдергивает – мяч в ворота катится. Смех и грех.

– Вы вспоминали Горлуковича. Что сделал с вашими ногами?

– А я вот успевал ускользать. Знал, когда "катиться" будет, убивать. Спиной чувствовал! Мне и с Юрой Ковтуном было просто. Я высоких любил. Его качнешь – и уходишь в другую сторону. Раньше футбол был намного жестче. Сейчас смотрю на игроков, которые после столкновений подолгу валяются, корчатся от боли. Думаю: "Попали б вы разок под персональщика типа Горлуковича или Ковтуна – вас бы на носилках унесли". Защитники тогда выходили на игру с длинными шипами. В подкатах летели так, что щитки ломали, голень разрывали в кровь.

– А судьи за такие прыжки в ноги даже желтую давали не всегда.

– Это правда. Приходилось уворачиваться, что-то придумывать. Когда принимаешь мяч спиной к воротам, ты ведь провоцируешь защитника. Рискуешь получить по ахиллам. Значит, надо сыграть похитрее. Вот у меня был любимый трюк.

– Какой же?

– Допустим, на бровке дают пас. Мяч останавливаю и чуть-чуть отпускаю от себя. Со стороны может показаться, будто плохо обработал. Так и защитник считает. Вижу, бежит на меня с квадратными глазами. Но мяч-то я контролирую, в последнюю секунду успеваю пробросить вперед. Парень пролетает мимо – а у меня путь к воротам открыт…

– Ловко.

– У меня ж вообще не было переломов. Хотя в Ростове как-то достали хорошо. Нога после матча раза в два толще обычной. Ярдошвили откачал кровь, обложил льдом. Я почему запомнил?

– Почему?

– Через сутки мы были в Ставрополе. Там знали, что играть не смогу. Вдруг ковыляю на разминку! А для меня главное было, чтоб нога в бутсу влезла. Если получилось – значит, сыграю.

– Вы герой.

– Ставропольские выяснили, какая у меня нога больная – весь матч в нее метили. Да еще как били – с выдумкой! Но я им ответил, забил. Нелогичный гол, я так не умею. Моя зона – это вратарская. А здесь штрафной разыграли, больной ногой приложился метров с семнадцати!

Юрий СЕМИН (слева) и Олег ГАРИН (в центре). Фото lokomotiv.info
Юрий СЕМИН (слева) и Олег ГАРИН (в центре). Фото lokomotiv.info

БОСС

– Первая зарплата в "Локомотиве" – три тысячи долларов?

– Три – это потом. В 1993-м условия были скромные. Если расскажу, какие получил подъемные, весь футбольный мир будет ржать.

– Ну и какие?

– Тысяча долларов. Оклад такой же. Плюс "девятка". Которую вскоре угнали.

– Клуб предоставил другую?

– Когда в 1994-м забил 20 голов и подписал новый контракт, дали "семерку" стоимостью пять тысяч долларов. Это сегодня, если б наколотил столько мячей за сезон, у меня была бы такая зарплата, что обеспечил бы себя на всю оставшуюся жизнь.

– В "Локомотиве" вас сразу поселили с Овчинниковым?

– На базе и выездных матчах моим соседом всегда был Лешка Косолапов. А с Боссом жил лишь в одной поездке – в Сингапуре, куда отправились в декабре 1992-го на турнир Aiwa Cup. Добрались до полуфинала, затем еще неделю отдыхали там.

– Это в Сингапуре вы купили десять бутылок "Бифитера" вместо лимонада?

– Кто вам рассказал? Доктор Ярдошвили?

– Ага. Уверял, вы не знали, что такое джин. Выскочили в магазин за водой. В гостиницу приволокли полную авоську "Бифитера". Овчинников всплеснул руками: "Ты что купил?!" А в ответ: "Лимонад какой-то. Вкусный, наверное. Мужик красивый нарисован…"

– Если доктор считал, что я приехал из деревни, то сильно ошибался. Да в Находке было все! От любых напитков до валютных проституток! Город процветал, пока Владивосток был закрытым портом для иностранцев. До 1992 года зарубежные суда туда не пускали. Зато в Находку – пожалуйста. В магазине "Альбатрос" отоваривали чеки Внешторгбанка. Это как "Березка" – только для моряков. Где в Союзе появились первые видики? Не в Москве – в Находке!

– Серьезно?

– Люди, которые в нашем городе скупали видеомагнитофоны и контейнерами перевозили в Москву, стали миллионерами. Навар-то был сумасшедший. В середине 80-х теща заведовала складом, откуда поступали товары в "Альбатрос". Я взял видеодвойку по госцене – 2700 рублей. Через четыре дня у меня с руками оторвали ее за десять тысяч!

– С ума сойти.

– "Океан" тогда выдал талончик на приобретение "Жигулей". Шестая модель, цвет – "белая ночь". Цена – девять с половиной тысяч рублей. Едва выехал за ворота автобазы, мне предложили за машину в два раза больше.

– Продали?

– Нет. Сам ездил. Позже обменял на японку с правым рулем.

– Тот же Ярдошвили вспоминал, как пригнали вы из Находки праворукую машину, гоняли по Москве.

– Было. Хоть за несколько лет до этого в Находке чуть не убился. Рано утром возвращался – и уснул за рулем. Такой подъем, с одной стороны скала, с другой обрыв и море плещется. Проснулся от удара.

– В скалу?

– В бордюр. Спас, не дал улететь в океан. Машину развернуло. Просыпаюсь и вижу все это. Так я еще хотел дальше ехать! Что-то, думаю, не выходит. А у меня колесо оторвало. Никому об этом не рассказывал, даже родня не в курсе.

– На "Жигулях" случилось?

– Если б на "Жигулях" – сейчас перед вами не сидел бы. Был у меня "Ниссан", его весь город знал, а тут до вечера стоял покореженный. Смотрели на него, как на памятник, охали. В то время на всю Находку было шесть гаишников. А сейчас их шесть на квадратный метр.

– В "Океане" японские автомобили выдавали бесплатно?

– Те по бартеру в Находку приходили. Мы им лес, они нам тачки. Прежде японцы сваливали полные "дрова". А мы радовались, хватали. Потом они хоть стали резину менять, как-то готовить к продаже. Полстраны моталось к нам за машинами.

– Какие подводные камни на авторынках?

– Могли "конструктор" подсунуть – машину, собранную из нескольких. Передок от одной, багажник от другой.

– В Тольятти на дороге дожидались братки – брали за "проезд".

– В Находке у тебя был выбор. Ставишь на платформу, и машина застрахована, спокойно идет. Но это дорого. Можно нанять человека – тот перегонит хоть куда. Знаю, что на трассе возле Хабаровска действительно дожидались. Надо было платить за проезд, как вы говорите.

– Сейчас не гоняете?

– Ребята, я же тренировал брянское "Динамо", когда там случилась трагедия с Мандрыкиным.

– Видели его после?

– Нет, Веню быстро вертолетом отправили в Москву. Зато посмотрел на машину. Это ужас, конечно. В Брянске Мандрыкин ожил как вратарь, играл великолепно. Собирались с ним новый контракт подписывать. Отыграли последний матч, утром пришли на базу и узнали об аварии.

– Вы когда-нибудь выжимали 200 километров в час?

– Один раз – на МКАДе. Проверил "Мерседес" – ага, двести едет. Вдруг мысль – а если сейчас колесо лопнет? Сразу сбросил.

– Мы вас в "Локомотиве" на BMW помним.

– Это в 1995-м Кубок выиграли, начальство отблагодарило. Дали премиальные – всей командой рванули за подержанными BMW. Я взял 525-ю, Овчинников 325-ю, а Косолапов – семьсот какую-то. Космос!

– Овчинников на ваших глазах умял на спор полсотни хинкали?

– При мне такого не было. Он говорил, что однажды съел сто пельменей и тазик оливье. Тоже на спор.

– Верите?

Зная Босса – допускаю, так и было.

– Сейчас созваниваетесь?

– Реже.

– За последние годы Босс очень изменился.

– Я слышал. Мне трудно судить, давно не виделись. Хотя уже ничему не удивляюсь. Все чаще сталкиваюсь с тем, что люди, с которыми много лет отыграл в одной команде, становятся другими. Никто никому не помогает. Каждый сам за себя.

– Грустно.

– Я не Босса имею в виду. Были и в "Океане" друзья. Некоторые изменились настолько, что оторопь охватывает. Думаешь – елки-палки, значит, когда играли вместе, человек притворялся? Или жизнь заставила развернуться на 180 градусов? Разочаровываться в друзьях – это страшно.

Олег ГАРИН. Фото ФК "Локомотив"
Олег ГАРИН. Фото ФК "Локомотив"

"БАВАРИЯ"

– В 1993-м в Кубке УЕФА "Локомотив" встречался с "Ювентусом", за который играли Антонио Конте и Массимо Каррера. Чем запомнились?

– Честно? Ничем. В том "Ювентусе" они игру не определяли. В отличие от Баджо с Раванелли, которые нам и забивали. А из защитников особенно впечатлил бразилец Жулиу Сезар. Черный, высокий, гора мышц. Просто скала! Стоишь рядом, поглядываешь снизу вверх и чувствуешь себя абсолютно беспомощным. Выпрыгивая за мячом, Жулиу Сезар головой выносил его с такой силой, что тот улетал куда-то в сторону прожекторов.

– Спустя два года была "Бавария".

– В Мюнхене немцев подвела вальяжность и самоуверенность. За соперника нас не считали. Но Босс все тащил, а в концовке второго тайма Харлач убежал в контратаку и пробил Кана. Там я первый раз в жизни попал на допинг-контроль. Жутко перепугался.

– Почему?

– У меня привычка была – перед игрой разводил в стакане аспирин УПСА. Казалось, помогает. А может, эффект плацебо. В панике подбежал к Ярдошвили: "Доктор, УПСА – точно не допинг?" Тот вытащил упаковку, перечитал состав: "Все нормально". Отлегло. На радостях выпил две бутылки пива.

– Безалкогольного?

– В те годы на допинг-контроле выставляли обычное. От "Баварии" были Шолль и еще кто-то. От пива, как ни странно, отказались, налегали на колу. Я же за 90 минут так выложился, что с двух бутылок унесло. Привезли в гостиницу, а вся команда в баре сидит, у каждого в руке по огромному пивному бокалу.

– Заслужили.

– Вернулись в Москву – и на нас обрушилась невероятная популярность. Помню, подвозил Босса на тренировку, опаздывали, я на встречную вырулил. Гаишник тут как тут. Заглянул в машину, просветлел: "О, "Локомотив"! Красавцы! "Баварию" обыграли!"

– Отпустил?

– Конечно. А Харлачеву в магазинах солидные скидки делали. Но через две недели получили от "Баварии" по ушам – и сказка закончилась.

– 0:5.

– Тогда на "Локомотиве" впервые биток собрался. Увидев переполненные трибуны, понеслись вперед, забыли об обороне. Оставили Босса на растерзание. Немцы такого не прощают. Бум – гол, бум – еще, третий, четвертый… В перерыве при счете 0:4 Босс психанул, на меня почему-то попер. Будто я во всем виноват. Понятно, эмоции. На второй тайм вышли – а стадион наполовину опустел. Это шокировало не меньше, чем цифры на табло.

– Несмотря на разгром, премию за победу в Мюнхене выплатили?

– Да. Филатов – человек слова. Премиальные в "Локомотиве" были 500 долларов. А тут вдруг пообещал в десять раз больше. Немыслимые деньги! Ляпнул, думаю, от фонаря. Кто мог предположить, что "Баварию" на выезде грохнем? После матча Валерий Николаевич растерянно произнес: "Ребятки, рассчитаюсь. Но не сразу".

Олег ГАРИН. Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ"
Олег ГАРИН. Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ"

БОРМАН

– В какой момент решили покинуть "Локомотив"?

– Знакомые из Находки подобрали вариант в Японии. Зарплата – 420 тысяч долларов в год. Возглавлял клуб югослав, который отлично говорил по-русски. Но прилетел я подписывать контракт, и выяснилось, что тренера сняли.

– Накрылась Япония?

– Увы. А в "Локомотиве" Палыч уже сделал ставку на Джанашию, тот повода для замены не давал. У меня, наоборот, все пошло наперекосяк. Не мог забить, повредил паховые кольца. Сегодня прооперировали бы в Германии – через два месяца был бы, как огурчик. А тогда полгода промучился, врачи что-то кололи. Кучу времени потерял. Когда же на предсезонке в Израиле еще и мышцу икроножную разорвал, понял – ловить нечего.

– У вас ведь оставался год контракта.

– Совершенно верно. Можно было не дергаться, ждать шанса. Но хотелось доказать, что играть я не разучился. Что рановато списали.

– Уходя, рубанули в сердцах: "Юрий Палыч, больше меня у вас никто не забьет!"

– Ну что вы! Такого я не говорил. Хотя мой рекорд – 20 мячей за сезон – в клубе не побит по сей день… Проводили тепло, сказали: "Спасибо". Семин вручил конверт с денежками. Коллектив в "Локомотиве" действительно был чудесный. Пять лет – как одна семья, ни склок, ни группировок. Я быстро пожалел, что сорвался в Нижний Новгород. Самая большая ошибка в жизни.

– Чем вообще привлекла команда, вылетевшая в первый дивизион?

Валерий Овчинников по прозвищу Борман поставил задачу за год вернуться в премьер-лигу. Зарплата – как в московском "Локомотиве". Три тысячи долларов. Плюс подъемные.

– Сколько?

– По пятьдесят тысяч долларов за сезон. А контракт в марте 1998-го заключил на два года. У Бормана была репутация человека, который не обманывает. Пацаны, игравшие в Нижнем, подтверждали: "Борман всегда держит слово". Он же давал подъемные и по сто тысяч долларов.

– Круто.

– К концу первого круга Палыч остался без нападающих. Сломались все, от безысходности летом заявили 30-летнего Олега Сергеева. У меня на душе кошки скребли. Думал: "Какого хрена я здесь, а не там?!" Вспомнил фразу Петровича: "Олег, не уходи насовсем…"

– Кто такой Петрович?

Владимир Коротков, начальник команды. До сих пор в "Локомотиве" работает. Но Бормана аренда не устроила: "Только полноценный трансфер". Причем расплатился за меня "волгами" и "газелями".

– В каком количестве?

– Не уточнял. Тогда в российском футболе бартер был нормой. А в августе бабахнул дефолт, и привет. Борман оказался банкротом.

– Ничего не заплатил?

– Нет. Подъемные я так и не увидел. Ни за первый сезон, ни тем более за второй. Он и премиальные остался должен – 20 тысяч долларов. Мы-то задачу выполнили, вышли в премьер-лигу, я забил 17 мячей. Зимой 1999-го поехали на сборы, Борман твердил, что обязательно рассчитается: "Завтра, завтра…" Но накануне сезона провернул ход конем.

– Это как?

– Понимал, что при таких долгах команда становится неуправляемой. Поэтому привез в Нижний десять новых игроков. Отыскал под них минимальные деньги, ну а мы – побоку. Сейчас-то футболисты могут обратиться в Палату по разрешению споров – и клубу закроют заявку, заставят выплатить все, что прописано в контрактах. В то время жаловаться было некому.

– Обидно.

– Если б не дефолт, уверен, Борман бы не кинул. В 1999-м он сам едва сводил концы с концами, на следующий сезон вылетел. Но работалось с ним весело.

– Вы об установках?

– В том числе. Проходили они одинаково. Комната в клубах табачного дыма. У стола Борман, рядом пепельница, набитая окурками. Во рту сигарета, в руке кофе. Курил он везде – и в чартере, маленьком Як-40, и в автобусе, и в раздевалке. Никому даже в голову не пришло бы сделать ему замечание. Состав называл быстро, не вдаваясь в детали. О том, какие взаимодействия, кто куда бежит – ни слова.

– Чудеса.

– Борман и подбирал футболистов опытных, играющих, которым не надо ничего объяснять. Зачем ему фишки двигать? Сами разберемся. Потом добавлял: "Сегодня эти сдают там. Те выигрывают здесь… Так что наша задача – победить. Деньги зарыты в чужой штрафной – пойдите и откопайте их". Менялся только размер премиальных – то три тысячи долларов, то пять.

Олег ГАРИН. Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ"
Олег ГАРИН. Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ"

ИКРА

– В гневе Овчинников страшен?

– О, да! От любви до ненависти – полшага. Когда выигрываем, все хорошо – душа-человек. Тренировки обычно проводил его ассистент Николай Козин. А Борман с лавочки наблюдал. В разгар кросса окликал меня, Володю Татарчука, еще кого-то из ветеранов: "Садитесь, отдохните. Пусть бегают те, кто играть не умеет…"

– Трезво.

– Но если результата не было, зверел моментально. Как-то проиграли, он прорычал: "Выходной отменяется. Завтра тренировка". Наутро вышли из раздевалки и замерли.

– Почему?

– Борман в центральном круге! Со свистком! Значит, будет жесть. Вот, например, упражнение, которое не встречал ни до, ни после. Команда выстроилась на бровке. Рывок к центру поля. Подкат с двух ног по воображаемому мячу. Снова рывок. Так раз двадцать туда-сюда. Короткая пауза и – вторая серия. Минут через двадцать, выпустив пар, Борман махнул рукой: "Ладно, свободны". Мне-то повезло.

– В чем?

– Из-за травмы в этом цирке не участвовал. Сидел на скамейке. Душил смех, но сдерживался. Иначе Борман меня бы растерзал.

– А что делал Козин?

– Стоял в стороне и посмеивался, наверное. Ему-то можно. Ребята Козина ненавидели. Потому что главному докладывал обо всем. В другой раз Борман после поражения выгнал на поле всю команду, включая травмированных. Произнес гениальную фразу: "У кого болит правая нога, не беда, прыгайте на левой". Сначала скакали от ворот до ворот, затем отжимались. Никаких поблажек.

– В "Уралане" тоже было весело?

– Да уж. Приехал летом, жара под пятьдесят. Игроки жили на территории "Сити-Чесс" в домиках без кондиционера. Он был только в центральном здании, туда заселялись перед игрой.

– В остальные дни как спасались?

– Завернешься в мокрую простыню – и засыпаешь. С третьего раза… Зато икру ели ложками.

– Красную?

– Это на Сахалине и в Находке объедались красной икрой. В Элисте на завтрак, обед и ужин была черная. Правда, браконьерская, стоила копейки. Мясо там давали реже, чем шашлык из осетрины, от которой к концу сезона уже подташнивало.

– В Элисту вас позвал Аверьянов?

– Да. Вместе с Ахриком Цвейбой и Гарником Аваляном. Газеты ерничали, что на троих нам сто с лишним лет. Сейчас то же самое пишут про Березуцких с Игнашевичем. Но "Уралану" мы помогли. Первый круг клуб закончил на последнем месте, а в итоге финишировал на восьмом! Особенно домашний матч против нижегородского "Локомотива" запомнился.

– Чем же?

– Аверьянов назначил игру на 15.00. В августе! Борман возмущался: "Как можно проводить матч в Элисте в такое время?!". Был у него в команде словак Урбанек, так рухнул минуте на тридцатой. Закатил глаза: "Больше не могу".

– Заменили?

– Естественно. Остальные потрепыхались, а во втором тайме уже дышали жабрами и бросили играть. Раскатали их – 3:0. Хотя нам тоже было тяжко. Если живешь в Элисте, это ж не значит, что верблюдом стал и можешь всех перебегать.

– Был у вас шанс попасть в сборную?

– При Романцеве? О чем вы говорите? Олег Иванович даже Овчинникова не вызывал, лучшего вратаря страны! А Веретенников? Как можно не брать футболиста, который стабильно заколачивает за сезон 20 мячей? Да еще изумительно бьет штрафные и с левой, и с правой! Вот если б в то время оба играли за "Спартак", место в сборной им бы сразу нашлось. Так что в "Локомотиве" иллюзий я не питал. Первый и последний раз в сборную меня пригласил Садырин. Из "Океана".

– Это когда же?

– В августе 1992-го на товарищеский матч с Мексикой. Аверьянов не отпустил. Сказал, мол, тяжелый перелет, акклиматизация, а у "Океана" важный матч на носу… Я, дурак, не настоял. Потом жалел, конечно. Но было поздно.

18
Газета № 7434, 01.09.2017
Материалы других СМИ
Материалы других СМИ
Some Text
КОММЕНТАРИИ (18)

Evil Afonya

И мне понравилось интервью Гарина. Действительно хороший нападающий был. Надеюсь на тренерском поприще у него многое получится.

08:12 1 октября

ibnsergey

интересно!!!

17:55 5 сентября

Grey®

05:55 2 сентября

genry2012

Клёвый материал и человек без понтов, всё толково. Не то что про паркетного полковника, что "рулил всем хоккем"

21:13 1 сентября

Sher-Khan

Классное интервью, читал на одном дыхание. И картина юности 90-х перед глазами. И тот победный матч с Баварией. Если бы на Локо поставил бабла б срубил - до пенсии хватило ))

17:30 1 сентября

Монте-Кристо(Мститель) .

rammstein9999 ................ В 90-е оставался задел СССР. Как в экономике, так и в человеческом потенциале. В 0-е задел добили.

16:15 1 сентября

rammstein9999

Монте-Кристо(Мститель По-вашему, значит, в 90-ые не ничтожества управляли?

16:02 1 сентября

Непорочный как ТИ

рецепт для новых падальщиков-дайверов. Ныряйте как Гарин из Находки!!! Ныряй больше Гарина)))

15:31 1 сентября

neznaika№1

Играл против него на двусторонках, нормальный футболист. Это только по телику кажется что не тянут, а выходишь против них и не успеваешь, тот же Цвейба, это вообще машина, ноги как у породистого коня. А футбол и в частности рфпл, что не говорите, а стал зрелищнее, помню как играли у нас в 90-х, тоска, после какого-то евро вышли с пластырем на носу, а игры все равно не было, скукатища.

12:04 1 сентября

craped

Так бы читал и читал..

11:18 1 сентября

индеец_Джо

Нормально отвечал: по делу и без пафоса. Приметы времени точно описал, как и роль монополиста ОИР"a.

11:09 1 сентября

andrey62

Все просто. В 90 в футбол играли футболисты , а сейчас паспорта!

10:11 1 сентября

rac135

А это, что за футболер-голеадор? Сколько мячей забил в высшей лиге? Звизда, понимаешь ли)

10:11 1 сентября

goreotuma

ну сделать заголовок с таким интересным человеком по поверхностной фразе в великолепном интервью по принципу лишь бы упомянуть как то по лайфру))

09:12 1 сентября

Angeldust

Футбол - отражение всего в стране. Люди были сильнее, честнее, мужественнее. Футбол не пучило от огромных денег, а игроки боролись, а не валялись на травке. А сейчас у нас кто? Нытики

08:47 1 сентября

Иноходец

Очень понравилось ! Читаю и все перед глазами стоит ! Суперское вью , вот таких бы поболлше а не заказух .

08:36 1 сентября

Монте-Кристо(Мститель) .

Интервью СУПЕР ! Да, были времена... И был футбол и были люди. А сейчас футбольчик и людишки. И не может быть иначе. Если страной управляют ничтожества, то в ней все становится ничтожным.

07:05 1 сентября

corn

Евреи не могли поле сделать.Их в Еврейской АО было не больше 2% и вряд ли они были фанаты футбола.

06:05 1 сентября