Виталий Мутко: "Лимит может стать еще жестче"

Михаил ГОНЧАРОВ
из Москвы

Серебряные призеры юношеского чемпионата Европы на приеме у Виталия МУТКО. Фото - Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ"

Герои EURO вернулись домой //
"Дети Хомухи": что дальше?

– Довольны тем, как в целом развивается юношеский футбол в стране? И как серебро, завоеванное ребятами на Euro, может повлиять на дальнейший прогресс?

– Вершина пирамиды развития юношеского футбола – как раз выступление нашей команды, которое, на мой взгляд, очень удачное. Материальную базу мы за последние годы серьезно подтянули, и основа для дальнейшего развития у нас есть. Хотя проблемы тоже, безусловно, присутствуют. В первую очередь – методики и программы подготовки. Если сможем их резко улучшить, то произойдет качественный скачок. Вторая проблема – средний возраст тренеров сейчас достаточно высокий, а приток молодых специалистов очень малый. Третий фактор – календарь. Нам нужно проводить турниры для ребят. Чем больше они соревнуются, тем быстрее будут расти. Вот над всем этим сейчас мы и начнем работать.

– Вполне возможно, многие из серебряных призеров Euro в 2018-м выступят на домашнем чемпионате мира. Не считаете, что ужесточенный лимит на легионеров замедлит развитие молодых футболистов?

– Я уверен в обратном. Не лимит, а его отсутствие мешает их росту. Вы поговорите с ребятами, они вам расскажут, что работают с основными составами своих команд, на тренировках забивают не меньше взрослых и легионеров. Но они сейчас находятся в совершенно неконкурентной среде! Не хочу на тему лимита даже дискутировать, потому что люди не получают игровой практики. Не раз уже приводил пример Могилевца, который в "Рубине" дорос до национальной сборной, после чего перешел в "Зенит" и год просидел на лавке. Теперь он переехал в "Ростов". А ведь за этот сезон он бы поднялся совершенно на другой уровень в "Рубине"! Нашим игрокам нужно доверять. И коль тренеры этого не делают, будем решать вопрос административно. Не нужно много говорить о лимите, необходимо его реализовывать. Вот и все. Поверьте, через три-четыре месяца вы все о нем забудете.

Это ведь просто условия, в которых существует российский футбол. Лимит на легионеров будет введен во всех игровых видах спорта. Мы защищаем свою страну, рынок, наших граждан и спортсменов. А еще защищаем собственные инвестиции, ведь большая часть детско-юношеских школ содержится за счет бюджетов. Иностранцы, привлекающиеся в клубы, должны быть высочайшего уровня, чтобы рядом с ними совершенствовались наши ребята. Но шансов российская молодежь не получает и не получит, если мы ей не поможем. И у ребят, завоевавших серебро в Греции, будет такая же судьба, как у юношей, выигравших в 2006 году чемпионат Европы. Потому что если у клубов есть возможность найти сильного игрока, они всегда отыщут его за рубежом. Я прошел весь этот путь, видел, как Юрий Андреевич Морозов относился к Аршавину, Кержакову. Он выпускал их на 10, 15 минут, подтягивал и в итоге вырастил больших футболистов. Если же мы шли бы тогда по пути привлечения готовых мастеров, никогда бы не получили ни Аршавина, ни Кержакова.

Легионеры "Зенита" ХАВИ ГАРСИЯ, Аксель ВИТСЕЛЬ и ХАЛК. Фото - Вячеслав ЕВДОКИМОВ, ФК "Зенит"

Лимит раздора

– В связи с вашими словами возможен ли вариант, при котором лимит будет и дальше ужесточаться?

– Да. Мы об этом поговорим в ноябре вместе с президентом страны и руководителями клубов. Пусть последние готовят свои аргументы. Но государство все будет делать последовательно. В первую очередь мы руководствуемся интересами национальной сборной. Нужно прекратить все спекуляции на тему лимита.

– На какие доходы от телевидения может рассчитывать премьер-лига, если три матча в туре будут показываться бесплатно?

– Задача бесплатного показа трех игр – поднять стоимость продукта в целом. Чтобы мы с вами говорили о серьезных доходах, нам нужно сначала раскрутить футбол. Если вы не смотрели раньше премьер-лигу и услышали вдруг по радио анонс трансляции по платному каналу, никто покупать кота в мешке не пойдет. Так что минимум два матча в туре должны показываться бесплатно. В Англии раньше вкладывали сотни миллионов фунтов, чтобы раскрутить футбол. Еще нужно иметь в виду уровень жизни в стране. Поэтому следует все начинать сначала, делать все спокойно. Один матч в туре показывается на федеральном телевидении, очень надеюсь, что и новый спортивный канал еще пару матчей возьмет. Плюс хотелось бы, чтобы были хорошие футбольные передачи. Сейчас РФПЛ от телевидения предложен контракт на сумму более полутора миллиардов рублей, но я считаю, что надо идти по пути объединения усилий. Если клубы, лига и телевидение объединят свои усилия, то, думаю, у нас все получится. Нужно найти общий подход и всем вместе определить цену.

– Как вы относитесь к идее, чтобы контракт будущего тренера российской сборной составляли с учетом общественной экспертизы?

– Отрицательно. Каждый должен заниматься своим делом. Подбор тренера, заключение контракта – это профессиональная работа, и на общественное слушание ее выносить нельзя. А иначе – провели мы переговоры с тренером, достигли понимания, потом отдали контракт на экспертизу, после чего подходим и говорим: "А давайте работать на немного других условиях". Другое дело, что какие-то определенные критерии можно устанавливать. Я бы хотел, чтобы РФС вернул себе полномочия, которыми владел при мне. Чтобы организация была организацией. А не как сейчас – ничего не знает, ничем не управляет. За годы после моего ухода РФС не утвердил ни одного отчета, не заслушал ни одного аудитора. Вообще ничего нет! Вот я сейчас немного погрузился в финансовые дела и увидел кредиторскую задолженность в полтора миллиарда. Кто ее должен покрывать?! Можно было не проводить праздник 100-летия футбола, не набирать судейских советников за 40 тысяч долларов, если у вас нет денег. И таких примеров много. Даже за здание Дома футбола сейчас под сотни миллионов задолженность, завтра могут прийти судебные приставы и забрать его. Необходима ответственность людей, управляющих процессом. Моя главная задача – добиться этого. Чтобы организация была открытой и люди видели, какие у нее доходы и расходы.

Фабио КАПЕЛЛО. Фото - Алексей ИВАНОВ, "СЭ"

Прощание с Капелло и с иллюзиями

– Фабио Капелло выступит с каким-нибудь прощальным словом?

– В адрес кого? С командой и персоналом он поужинал, поблагодарил за работу. Мы предлагали ему площадку для прощальной речи, но он должен сам принять решение – нужно ему это или нет.

– Во время общения с юношами вы сказали, что их тренер – Дмитрий Хомуха – возможно, войдет в штаб главной национальной команды. Это действительно возможно?

– В мире есть практика, что тренеры юношеских и молодежных команд входят в тренерский штаб главной сборной. В той же Германии, например. У нас при Гусе Хиддинке так было – вспомните Александра Бородюка. Я имею в виду даже не обязательно повседневную работу, но все сборные – старшие юношеские, молодежная и главная должны быть в одном управлении. 17-21 год – серьезный возраст, многие ребята призываются уже в основную команду. Мне Фабио Капелло рассказывал, что он давал тренеру молодежки список и говорил: "Я бы хотел, чтобы вы вызвали такого-то и такого-то". А в ответ слышал: "Этот футболист под мою концепцию не подходит, я не могу". Это же нонсенс! Вот это я и имею в виду – чтобы главный тренер сборной имел влияние. Молодые футболисты должны готовиться к основной команде.

– Когда ждать назначения главного тренера?

– Хотел бы, чтобы это случилось побыстрее. Кто главный фаворит, вы знаете лучше меня. Но везде есть определенные сложности, условности, вопросы обсуждения с клубами. Нельзя же просто забрать тренера у какой-то команды. Какие-то нюансы всем вместе нам нужно докрутить. Найдем. Варианты есть. До начала августа эту тему хотелось бы закрыть. Это может случиться сегодня, а может – и чуть позже. Просто сейчас и у меня с графиком все сложно.

– Кто же тогда будет вести переговоры с Евгением Гинером?

– А я не знаю, про что вы.

Президент ФИФА Зепп БЛАТТЕР. Фото - REUTERS

Зеленая улица для Платини

– Перейдем к международным делам. Кого видите лучшим кандидатом на пост президента ФИФА?

– Сейчас сложно назвать конкретного человека. Могу лишь сказать, что на последнем исполкоме мы определились с датой конгресса ФИФА – 26 февраля. Еще приняли решение, что перед выборами нужно внести определенные изменения в устав и провести реформы, чтобы у нового президента была какая-то база для того, чтобы дать ответ общественности. У нового главы ФИФА одна главная задача – вернуть мощной мировой организации ее имидж. Сейчас мы на исполкоме предложили поменять принципы выбора членов исполкома. Ведь Блаттер отчасти прав в том, что он не имеет влияния на это – конфедерации сами выдвигают кандидатов, а президент ФИФА видит лишь окончательный список и не может кого-то отвергнуть.

Конечно, преемник должен быть известным в мире футбола человеком с незапятнанной репутацией, сильной фигурой, способной объединить всех. Ведь на последних выборах 133 голоса отдали за Блаттера, а 73 – за принца Али. Это некий раскол. В последнее время репутация ФИФА, что тут скрывать, была испорчена. Перед новым президентом будет стоять очень непростая задача.

– Вы как член исполкома вовлечены в расследование по итогам выборов стран-хозяек чемпионатов мира?

– Пока меня никто не приглашал. Это очень сложный вопрос. Шок в ФИФА наконец-то прошел, организация наняла мощную адвокатскую компанию. Расследование, которое идет в Америке в закрытом режиме, достаточно серьезное, в него вовлечены колоссальные ресурсы. Не скрою, что просматривается вопрос ЧМ-2018, все изучается. Пока ФБР выдвинуло обвинения против 18 членов ФИФА, но они не имеют прямого юридического отношения к самому мировому футбольному органу – там представители КОНКАКАФ, других конфедераций. Они какие-то права продавали и прочее. Конечно, это бросает тень на всю большую организацию, но не является предметом расследования коррупции внутри самой ФИФА, которая пока выступает в качестве пострадавшей стороны. Хочется, чтобы этот статус был сохранен, иначе ФИФА может прекратить свое существование, и тогда вообще непонятно, что будет дальше.

Что касается швейцарской прокуратуры, то она по просьбе ФИФА ведет расследование признаков коррупции во время заявочных кампаний ЧМ-2018 и ЧМ-2022. Видимо, оно будет идти крайне долго. Думаю, чемпионат мира к его концу даже закончится. Следователи набрали огромный массив документов. Если к нам появятся какие-то вопросы – мы готовы сотрудничать. Комиссии господина Гарсия мы тоже давали пояснения, но он, как выяснилось, работал и на ФИФА, и на другую организацию. Знаете, я уже говорил: нельзя же менять регламенты задним числом. Сейчас можно обвинить Германию в том, что она поддерживала ряд африканских стран, помогала им развивать футбол. Или Англию в том, что устраивала приемы. Это не было тогда запрещено, как сейчас! Ныне же любой подарочек члены исполкома демонстративно возвращают. Авторучку даже не берут – такой психоз вокруг создали. Посмотрим, что будет дальше. Мы открыты, ничего не скрываем.