Михаил Алешин:
"В Америке меня очень тепло принимают"

Воскресенье. Хьюстон. Михаил АЛЕШИН (слева). Фото AFP
Воскресенье. Хьюстон. Михаил АЛЕШИН (слева). Фото AFP

Пилот программы SMP Racing Михаил Алешин рассказал "СЭ" о том, как пробился на подиум Indycar

Россиянин на подиуме в чемпионате американских кольцевых гонок Indycar – еще год назад это казалось фантастикой. Просто потому, что российских пилотов в этой серии никогда не было. Но теперь это уже реальность. Михаил Алешин занял второе место в Хьюстоне и рассказал, как докатился до такого финиша.

– Перед этапом в Хьюстоне про вас снимала сюжет компания NBC. Вы просто позировали с гитарой или сыграли так, как можете?

– Конечно, сыграл. Purple Haze Джимми Хендрикса и еще пару блюзов. Когда американские журналисты узнали, что я увлекаюсь музыкой, они попросили сыграть, им показалось это интересным.

– Помогло отвлечься перед гонкой?

– Да, музыка помогает мне расслабляться. Вообще, иногда нужно абстрагироваться даже от главного дела своей жизни. Образно говоря, поднимать голову из воды и дышать. Ведь автогонки забирают массу сил и нервов. А тут представился шанс поиграть в свое удовольствие. В Америке я играю очень редко, потому что практически нет свободного времени. У меня только один выходной уик-энд случился за все то время, что я живу в США. К тому же, одному играть скучно, чтобы играть в группе, нужно репетировать, а чтобы репетировать – нужно время. А его нет. Так что заокеанских концертов от меня ждать не стоит.

– Но вы выдали концерт на трассе, получилось здорово. Правда, в субботу все было не так радужно…

– Да, в первой гонке не все получилось. Хотя старт с десятой позиции сулил неплохие перспективы. Но это автоспорт, тем более Indycar, и тут зависимость от множества факторов. Объективно, первую гонку испортил инцидент, когда меня выбросил с трассы Майк Конвей. Я ехал в первой десятке, но начались проблемы с балансом. Естественно, стал замедляться, меня догнали. Но обогнать меня нормально Конвей не мог, вот и решился на такое. Пришлось менять заднее крыло, я потерял уйму времени.

– Вы сами в подобных ситуациях так не поступали?

– Нет, никогда. Если я не могу обогнать – значит, не могу. Но если я быстрее, то как правило, всегда будет момент для обгона и я его использую. К сожалению, многие пилоты забывают, на какой скорости все это происходит и какая опасность нам всем грозит. Достаточно вспомнить, как вынужден был закончить карьеру Дарио Франкитти в прошлом году, и все потому, что кому-то не хватило терпения и мастерства.

– Но в первой гонке вы и сами вылетели с трассы, без посторонней помощи…

– Да, и тут нечего скрывать – это моя ошибка. Погода была такой, что трасса почти подсохла после дождя, многие переходили на слик. Я тоже сменил резину, но попал на выходе из поворота в ручеек и избежать вылета возможности не было. Трасса же проложена на парковке, дренаж там непрофессиональный, а воде куда-то нужно деваться. В общем, случилось то, что случилось. А потом еще и столкновение с Сато и все закончилось.

– Тяжело было переключиться с этой неудачи на вторую гонку?

– Очень. Засыпал я с тяжелым сердцем, много думал. Но проснулся в отличном настроении, с огромным желанием выйти на трассу и сделать свою работу. Во время таких сдвоенных гонок важно умение вовремя нажать на кнопку Reset. Мне это удалось, да и не только мне – всей команде. Какая бы ни была ситуация, перед гонкой мы всегда настраиваемся на максимальный результат. Если много думать о неудачах, ничего не добьешься.

– Вторая гонка тоже не обошлась без приключений…

– Да, особенно после столкновения с Грэмом Рейхалом. Он стал тормозить метров на 50 раньше, чем нужно, и я в него воткнулся. Очень серчал на него во время гонки, ведь из-за этого потерял крыло, время и позиции. Но затем мы поговорили, и я понял, что он ничего сделать не мог. Он переключился с одной передачи на другую, и коробка в это время сломалась. Такое бывает. Конечно, все это произошло не вовремя, полностью разбило нашу тактику, но мы сумели перестроиться, проехали очень длинный участок без пит-стопов. Использовали и погодные условия – жара, влажность, дышать нечем. Многие пилоты к концу гонки буквально "умирали". Была, конечно, определенная степень риска, но кто не рискует, то и не выигрывает.

– У вас на всех этапах была такая быстрая машина, как в Хьюстоне?

– На многих. Но показывать более высокие результаты мешали разные обстоятельства. Например, на овале в Техасе, где я в итоге финишировал седьмым, во время последнего пит-стопа мне поставили комплект резины, который оказался бракованным. Пришлось бороться с избыточной поворачиваемостью, а на овале это самое опасное, что может случиться. Пришлось серьезно сбросить скорость, иначе – стена. А ведь мог бы быть в пятерке. Или в Барбере, когда Себастьен Бурдэ выбросил меня с трассы, не сумев обогнать корректно. И ведь место для обгона у него было. Скорость тогда тоже была замечательной.

– Много таких агрессивных в Indycar?

– Ну, самый агрессивный, наверное – Хуан Пабло Монтойя. Но колумбийцу почти всегда удается трансформировать свою агрессию в результат. А вот Грэм Рейхал агрессивный, но зачастую это сказывается на других. Но большинство пилотов – настоящие профессионалы, которые добивались успехов в разных гоночных сериях. Indycar ведь элитная и очень крутая гоночная серия. Среди тех, кто берет не агрессией, а мастерством, могу выделить своего напарника Симона Пажено.

– Indycar намного сложнее "Формулы-1"?

– Я бы не стал сравнивать в этом плане. Просто здесь намного выше элемент неопределенности. Ведь гонки на 25-30 процентов длиннее, чем в "Ф-1". А успех зависит от многих факторов.

– Второе место – тот успех, которого вы ждали?

– Конечно, я очень рад, горд и счастлив. И в Америке меня очень тепло принимают, так что мое присутствие уже не осталось незамеченным. Но любой пилот мечтает только о победах. Я – не исключение.

Материалы других СМИ
Материалы других СМИ