25 лет "Письму четырнадцати". Огромное расследование "СЭ"

17 ноября 2018, 09:00

Статья опубликована в газете под заголовком: «25 лет "Письму 14-ти". "Та сборная могла дойти до полуфинала ЧМ-94"»

№ 7788, от 19.11.2018

25 декабря 1993 года. Москва. Александр Мостовой, Игорь Шалимов и Сергей Юран (слева направо) на пресс-конференции, посвященной их отказу играть за сборную России. Фото Александр Федоров, "СЭ" Пресс-конференция игроков сборной России, посвященная их отказу играть за национальную команду. Фото Александр Федоров, "СЭ" "Письмо четырнадцати". Василий Кульков, Андрей Иванов, Игорь Добровольский и Сергей Кирьяков (слева направо) на пресс-конференции в декабре 1993-го. Фото Александр Федоров, "СЭ"
В эти выходные – 25 лет с момента создания "Письма 14-ти" – документа, который серьезно повлиял на наш футбол. "СЭ" провел расследование и опросил авторов письма и участников тех событий. Многие показания расходятся.

17 ноября 1993 года сборная России, уже добывшая путевку на чемпионат мира-94 в США, проводила заключительный матч отборочного турнира в Афинах. Команда Павла Садырина уступила грекам 0:1, хотя и могла добыть ничью, засчитай арбитр из Габона гол Игоря Добровольского в концовке.

Поле встречи в раздевалке нашей команды состоялся жесткий разговор руководства РФС с игроками. Глава Союза Вячеслав Колосков раскритиковал подопечных Садырина за качество футбола, самоотдачу, а также подчеркнул, что впредь футболистам придется соблюдать контрактные обязательства и выходить на поле в бутсах фирмы Reebok.

В тот же вечер недовольные игроки собрались в номере гостиницы и решили изложить свои претензии к РФС и главному тренеру команды в письменном виде. Так и появилось на свет печально известное "Письмо четырнадцати".

"Письмо четырнадцати".
"Письмо четырнадцати".

Приводим его текст:

Открытое письмо игроков национальной сборной России по футболу

Мы, игроки национальной сборной России по футболу, понимая всю возложенную на нас ответственность за выступление команды на чемпионате мира 1994 года в США, считаем недозволительным повторение ошибок, ранее неоднократно допущенных федерацией футбола, – организационные просчеты, финансовые манипуляции, неудовлетворительное материально-техническое обеспечение сборной, что уже не один раз отрицательно влияло на качество ее выступлений,

Мы знаем, что Садырин П.Ф. – неплохой клубный тренер, но сборная – это другое: главное, что беспокоит нас сегодня, это тренировочный процесс и методы подготовки тренера сборной Садырина, которые, по нашему мнению, не соответствуют уровню работы с главной командой России. Достигнутый же сборной результат – выход в финальную часть чемпионата мира 1994 года – это инерция команды, созданной ее бывшим тренером А.Ф. Бышовцем к чемпионату Европы 1992 рода.

Мы считаем:

1. Работу с национальной сборной России по футболу по праву должен вести Бышовец Анатолий Федорович и готовить ее к выступлениям в финале чемпионата мира 1994 года в США.

2. Должны быть изменены условия материального вознаграждения за выход в финальную часть чемпионата мира.

3. Незамедлительно должно быть улучшено материально-техническое обеспечение сборной команды страны.

Игроки национальной сборной команды России по футболу: Никифоров, Карпин, Иванов, Юран, Шалимов, Добровольский, Колыванов, Онопко, Хлестов, Кирьяков, Канчельскис, Мостовой, Саленко, Кульков.

Молчание Садырина в раздевалке – роковая ошибка. Версия Хусаинова

Так что же на самом деле произошло 17 ноября в раздевалке сборной России после поражения от Греции (0:1)? Что сказал игрокам Вячеслав Колосков? Почему они так завелись и в итоге решили оформить все свои накопившиеся претензии на бумаге, фактически организовав бунт?

– Вспоминаю странные вещи после игры в Греции, – рассказывает корреспонденту "СЭ" бывший администратор сборной Сергей Хусаинов. – Тогда после матча в раздевалку пустили всех. Я не шучу. Не только руководителей РФС, но и прессу. Всех, понимаете? Зачем? Вот и думайте сами. Колосков предъявил игрокам претензии за плохой футбол, за то, что они не выходят в бутсах Reebok, нарушают условия контракта. Шалимов на это ему возразил: "У нас индивидуальные контракты, мы же теряем в деньгах, почему вы их не компенсировали?! Это же не бутсы, а калоши, в них невозможно нормально играть!" И потом Игорь задает Вячеславу Ивановичу вопрос, на мой взгляд, вполне резонный: "Кто придумал этот Reebok, откуда он взялся?! Весь мир играет в Nike или Adidas, а мы…". Колосков ответил: "Подписал контракт я и ваш главный тренер". Повисла пауза. Павел Федорович Садырин промолчал, не стал ничего отрицать. И это, считаю, ключевой момент во всей истории.

– Что было дальше?

– Вечером ужинаем в гостинице. Я сижу за первым столиком – с Шалимовым, Юраном. Подсаживается к нам Павел Федорович Садырин и говорит Шалику: "Я тебе клянусь, я этот контракт даже в глаза не видел, я его не подписывал!" А Игорь ему: "Пал Федорыч, ну зачем вы мне это сейчас рассказываете? Почему в раздевалке промолчали при прессе? Почему вы ничего не сказали. Вы же по существу встали на сторону руководства РФС! Предали нас".

Садырин – классный мужик, душа-человек. Но тогда промолчал, сам признал, что был не прав… А потом и бабахнуло это "Письмо 14"

– Вы были в номере, когда игроки решили написать письмо?

– Нет, меня там не было. Но чувствовал, что что-то назревает. Пошла движуха. Насколько я помню, у Шалика (Шалимова) были хорошие отношения с помощником Тарпищева. То есть, был фактически прямой выход на человека, который не только играл в теннис с Царем (Борисом Ельциным), но еще являлся и председателем координационного совета по физической культуре и спорту РФ. Это же выше Минспорта, все финансовые потоки там контролировались! Вот на имя Тарпищева они это письмо и написали.

– Олег Саленко как-то сказал, что письмо вообще писалось чуть ли не под диктовку Бышовца.

– Нет, Бышовец рядом не сидел, он рядом не стоял. Но движняк с его стороны, конечно, был. Это 500 процентов! А вообще этого письма не появилось бы, если бы главный тренер Пал Федорыч… Так повелось, что прежде тренеры вставали на сторону игроков. Лобановский, Бышовец, после Садырина – Романцев. А Садырин, к сожалению, промолчал. Эх…

– Но Садырина же все называют правильным мужиком, который всегда отстаивал интересы подопечных.

– Понимаете, он очень доверял руководству РФС. Они так могли все преподнести, что он ничего не подозревал. Безоглядно им доверял. Его молчание в раздевалке в Греции – роковая ошибка. Поэтому Шалимов и возмутился: "Пал Федорыч, надо было при всех это сказать – при руководстве РФС, при прессе…" Садырин хороший тренер. Не только клубный, но и для сборной. Конечно, он был достоин вести игроков в США. Просто в команде начались шатания из-за задержек премиальных. Обязательства со стороны РФС не выполнялись. В Европе игроки получали больше… Отсюда, наверное, и соответствующая самоотдача в играх отборочного цикла. Шалимов был еще в сборной Лобановского на чемпионате мира-1990. Ведь уже там разгорелся скандал из-за премиальных. Валерий Василич встал на сторону команды. Потом в Швеции, в Гетеборге, после чемпионата Европы сложилась аналогичная ситуация. И уже Бышовец отстоял ребят, принял их сторону, а не РФС. Ему было с чем сравнивать.

Подписи ставили на чистом листе, Садырина снимать не собирались. Версия Саленко

Одним из тех, кто вообще не подписывал этого письма, был защитник "Байера" Сергей Горлукович. Справедливости ради, стоит заметить, что он вообще не прилетал в Афины на игру в Греции, не присутствовал при разговоре в раздевалке. Но и спустя 25 лет он все равно убеждает корреспондента "СЭ", что ни при каких обстоятельствах не ввязался бы в это дело.

– Меня в Греции не было, – говорит знаменитый Горлукович – Раньше существовало правило, по которому клуб мог отпускать тебя в сборную только на 8 официальных игр. У меня уже этот лимит был исчерпан. Кроме того, в тот же день мой "Байер" играл перенесенный матч. Поэтому о случившемся я уже узнал потом. И то – больше по разговорам, слухам. На меня игроки даже не выходили. Почему? Знали, что не подпишу.

– Почему?

– Не я тренера назначал и не мне его снимать! Я никогда в этих играх не участвовал! Ну почему я должен был определять судьбу Садырина? Это мой принцип. Мне, кстати, кто-то потом сообщил, что ребятам раздали чистые листы, и они поставили свои подписи.

– Чистые?!

– Саленко так сказал. Они взяли и расписались. Вот и появилось письмо. А правда это или нет? Не берусь утверждать. Меня там не было.

Звоним в Киев и уточняем информацию у лучшего бомбардира чемпионата мира-1994 Олега Саленко.

– Да, мы подписались на одном чистом листе, – подтверждает экс-форвард сборной России, – Сидели, разговаривали в номере после игры. Звучали претензии только в адрес РФС по поводу бутс и премиальных. Больше – ничего! Про снятие Садырина никто ничего не говорил! Иначе я бы не подписался. Поэтому, когда в письме вдруг появился этот пункт о главном тренере, о назначении Бышовца, я сразу отказался от своей подписи. Через три дня мне позвонил Игнатьев, и я ему прямо заявил: "Никогда против Садырина не пошел бы". Я считал Пал Федоровича хорошим тренером и порядочным человеком. Претензии заключались только по поводу денег и бутс.

– Как же появился этот первый пункт в письме о том, что команду должен тренировать Бышовец?

– Не знаю, не знаю. Мистика… Об увольнении Садырина мы вообще не говорили. Могу предположить, что Бышовец пообещал тем отказникам, которые у него играли ранее, поднять премиальные и так далее. Я потом узнал, что Бышовец хотел им пробить лучшие условия. В итоге сильные футболисты не попали на чемпионат мира. Добрик (Игорь Добровольский), Канчела (Андрей Канчельскис)… Андрюха сильно жалел, что пропустил такой грандиозный турнир. А ведь он играл в "Манчестер Юнайтед". Обидно… Осознание пришло слишком поздно. Я первый, кто отозвал подпись. Мы не договаривались об увольнении Садырина. Просто хотели получить свои деньги за спонсорский контракт с Reebok. В принципе, своего потом добились.

– В одном из своих интервью вы вообще говорили, что это письмо было написано под диктовку Бышовца.

– Да, от своих слов не отказываюсь. Шаля (Игорь ШалимовПрим. "СЭ") и другие хотели играть под его руководством. Вот и появился этот пункт про снятие Садырина.

У Бышовца был зуд. Он метил на живое место. Версия Игнатьева

Эту версию подтверждает и бывший тренер сборной России, соратник Садырина Борис Игнатьев.

– Игроки той сборной, подписавшие письмо, конечно, хорошие футболисты, большие мастера, что и подтвердило время. Но превышать свои полномочия, требовать поменять тренера – нельзя! – подчеркивает Игнатьев. – Это не в их компетенции. Я же не могу, будучи учеником третьего класса, выбирать себе учительницу? Это же нонсенс! Так и здесь. Игроки, не зная совершенно предмета, призывали убрать Садырина, который уже постиг тренерскую науку. И ведь Павел Федорович вывел эту команду на чемпионат мира в непростых, сложных условиях при всех этих проблемах с формой, экипировкой, премиальными. Нет, я ни в коем случае не принижаю роль ребят в решении задачи – ведь они же выходили на поле!

В итоге на всей этой волне сыграли люди, которым хотелось занять место Садырина…Странная вещь. Человек рассуждал так: вы решили задачу, а я теперь хочу вас тренировать, я вам другие премиальные сделаю, форму, вы только назначьте меня!

– Вы про Бышовца?

– Да, про Бышовца! Где же тренерская солидарность, которая есть во всем цивилизованном футбольном мире?! На живое место идти нельзя! Вот если человек ушел – тогда, пожалуйста. Вот это порядочно. А когда под тебя копают… Очень хорошо повел себя Колосков. Он понимал: Садырин решил задачу, ему и везти команду на чемпионат мира. Но с игроками, думаю, кто-то уже проводил работу до матча с Грецией. И тут произошла вспышка. У Бышовца начался зуд... Ему очень хотелось вновь поработать со знакомыми ему игроками. Но время-то наступило Садырина! Зачем ты лезешь?! Куда?!

– Сергей Хусаинов считает, что роковая ошибка Садырина – молчание после речи Колоскова в раздевалке…

– Честно говоря, уже не помню всех этих нюансов. Но, как правило, когда поезд начинает движение вперед, обо всем договариваются на берегу, еще на платформе. Действительно, шел разговор о том, в каких бутсах играть. У федерации был подписан контракт с Reebok, у футболистов были индивидуальные контракты. Здесь возникла какая-то загвоздка. Но насколько я понимаю, все было обговорено до начала отборочного цикла, все должны были прописать на бумаге. Садырин всегда защищал ребят. Он сам бывший футболист, интересы игроков ставил выше всего. Здесь грешить на Павла Федоровича не стоит!

Сборную должен был возглавить Романцев. Версия Бышовца

Анатолий Бышовец не готов дискутировать с Борисом Игнатьевым. При этом намекает, что в ту сборную на место Павла Садырина рвался не он, а совсем другой тренер.

– Я не знаю тренера Игнатьева. Это кто такой? Не знаком с таким специалистом. Наверное, чтобы говорить такие вещи, надо иметь моральное право. А чего он добился в нашем футболе? У меня, наверное, есть моральное право так высказываться.

– Но вы согласны, что на живое место идти, мягко говоря, неэтично? Ведь именно вас игроки, подписавшие письмо, хотели видеть своим главным тренером. Вы же были готовы принять это предложение?

– Во-первых, надо понимать, как пришли Садырин с Игнатьевым на мое место в 1992 году. Во-вторых, вы забываете еще об одной силе, причем главной. Я сейчас о "Спартаке".

– О "Спартаке"?

– Да. И это была главная сила, а не Бышовец. Почему спартаковцы вернулись тогда в сборную, отказались от своих подписей? Был достигнут компромисс с РФС. В итоге после чемпионата мира сборную возглавил Романцев. И это все не случайность и не совпадение. А вообще я горжусь тем, что почти вся команда подписала письмо. За исключением нескольких игроков, у которых почти не было шансов попасть в команду, которую тренировал бы я. Я уже их не рассматривал в качестве кандидатов. Те, кто так и не отказались от своих подписей, поступили в высшей степени порядочно!

– Но ведь Садырин вывел команду на чемпионат мира, решил задачу. Почему его должны были снимать?

– Дело заключалось в справедливости. Он ведь не поддержал игроков, когда РФС поставил перед ними ультиматум: кто не выполняет условий контракта со спонсором, тот на чемпионат мира не едет. И Садырин промолчал! Понимаете? А потом уже в гостинице отказался от того, что заключил то соглашение. На что получил резонный вопрос от ребят: "А чего же вы молчали при руководителях федерации?". Это чистая правда, об этом надо писать!

– Вам же звонил тогда Шалимов, спрашивал, готовы ли возглавить сборную?

– Да, мне позвонили и спросили: "Анатолий Федорович, вы согласны?". Естественно, я ответил, что да, согласен.

– Почему?

– Эта команда создавалась мной. Мы прошли определенный путь, причем непростой. Вышли на чемпионат Европы-1992, опередив Италию! Из группы вообще-то выходила только одна команда. Думаю, поэтому ребята были уверены в том, что мы вновь можем хорошо вместе выступить на чемпионате мира. Но игроки допустили ошибку, написав в письме мою фамилию…

– В смысле?

– А вы не понимаете? Да, я создавал эту команду, открыл многих игроков. Но вписав мою фамилию, они тем самым помешали мне прийти. Должен был возглавить сборную другой человек. Поэтому спартаковцы и вернулись в сборную после договоренности с руководством РФС… Я же говорю, третья сила.

Вместо поздравлений, услышали от РФС: кто не играет в этих бутсах – дверь там. Версия Добровольского

Бывший полузащитник "Манчестер Юнайтед" Андрей Канчельскис убежден, что с тренером (именно с тренером, а не с человеком!) Садыриным у сборной России практически не было перспектив на чемпионате мира.

– Как к человеку у меня к Садырину не было претензий, но как к тренеру были, – пишет Канчельскис. в своей книге – Я все-таки много времени провел за границей, в таком большом клубе, как "Манчестер Юнайтед", и отнюдь не понаслышке знал о передовых методах работы, позволявших добиваться серьезных результатов. Поэтому сам мог судить, насколько методика Садырина не соответствовала современной европейской методике. Я не раз говорил тогда и повторяю это сейчас: наши разногласия имели не личный, а лишь профессиональный характер. Нам, прежде всего, хотелось достойно выступить на чемпионате мира, и мы понимали, что для этого нами должен руководить самый квалифицированный тренер, а таким мы считали Бышовца. Многие тогда говорили, что мы нарушили один из главных футбольных законов: игроки должны выполнять указания тренера, а не указывать ему и тем более не диктовать руководству, какого тренера ему назначать. Да, закон такой существует, но наш футбол в то время жил отнюдь не по законам.

Игорь Добровольский с ним в корне не согласен. Экс-игрок "Марселя" уверен, что дело совсем не в тренерских качествах Садырина, а в его молчании в раздевалке после речи Колоскова. При этом Добровольский утверждает, что Олег Саленко выдумал историю про "чистый лист", чтобы оправдать свое возвращение в сборную и отказ от подписи.

– Чистый лист? – переспросил Добровольский. – Ну-ну… Пусть лучше людей не дурят и не обманывают! Надо говорить правду. Кто утверждает про чистый лист?

– Олег Саленко.

– То, что он говорит, – это, мягко говоря, лишнее. Кто ему подсунул чистый лист? Шалимов что ли? Как можно поставить подпись на чистом листе? Мы же взрослые люди. Ему-то как раз тогда в гостиничном номере и сказали: "Не нужно тебе лезть в эту историю! Ты же первый раз в сборной"

– А он?

– Ответил: "Садырин меня еще в "Зените" гнобил, поэтому я хочу его снять". А теперь пусть не рассказывает нам сказки. Люди прекрасно понимали, что они подписывают. Не нужно сейчас ничего выдумывать! Ребята, это была вообще-то не юношеская сборная. Взрослые люди, у которых уже были семьи и дети. Мы понимали, на что идем. Какие чистые листы?

– Так почему первым пунктом в письме значилось требование назначить Бышовца?

– Почему Бышовца? При чем здесь Бышовец?

– Так вообще-то написано в письме.

– Нам было абсолютно все равно, кто будет нас тренировать. Мы просто больше не хотели работать с Садыриным. Из-за ситуации в раздевалке после матча в Греции. Мы же бились за него, а он… И мне было все равно, кто нас будет тренировать. Потом уже всплыла кандидатура Бышовца, еще говорили про Романцева. Поверьте мне, много тренеров всплывало. Важно было, чтобы только не Садырин, так как он пошел против ребят.

– Многие считают, что за группой футболистов стоял именно Бышовец.

– Да как он мог за нами стоять?! Все произошло спонтанно. После игры в Греции, в раздевалке. Причем мы уже вышли на чемпионат мира. Эта игра турнирного значения не имела. Думаете, Бышовец просчитал, что скажет Колосков? Он ясновидящий что ли? Он не мог этого знать! Бышовец вообще-то не Кашпировский. Пусть не рассказывают нам басни Крылова.

– Так что же произошло в раздевалке?

– Слушайте, можно я вас спрошу? А в России вообще не о чем больше писать?! – удивился проживающий в Молдавии Добровольский. – У вас же есть "Спартак", Кононов, Рианчо, Каррера. Кто еще? Глушаков, Кокорин, Мамаев, а вы все про старое. Придумали же такую тему "Письмо 14"! Кому расскажи – не поверят. Ну ладно, задавайте дальше свои вопросы.

– Так что же сказал Колосков?

– Я сейчас объясню, чтобы люди понимали. Тогда в раздевалке вопрос о снятии тренера не стоял! Раньше расклад был такой. За выход на чемпионат мира 50 процентов премиальных от ФИФА шли на команду, остальные 50 процентов – РФС. Колосков нас попросил, чтобы мы согласились получить 10 процентов, а 90 процентов пошли бы на нужды футбольной федерации, так как она только сформировалась, ей нужно было содержать много команд и так далее. В то же время игрокам разрешили подписывать личные контракты с бутсами. Пришли к компромиссу. Вот так обстояли дела до матча с Грецией 17 ноября.

– Что же изменилось в раскладе в тот вечер?

– Мы выполнили задачу – вышли на чемпионат мира. А после матча с Грецией вместо поздравлений в раздевалке руководство РФС нам объявляет: "Кто не хочет играть в Reebok, дверь – там, идите отсюда. Никто вас не держит". Кроме того, Колосков сказал, что контракт с фирмой подписал еще и наш главный тренер Садырин. Мы у него спрашиваем: "Пал, Федорович, это правда?". Хотя знали, что он этого не делал. А Садырин ответил утвердительно: "Да, я подписал"…

– И что?

– И тогда мы поняли, что он просто поддакивает РФС и идет против нас, ребят. Мы за него бились, а он… Короче, нам просто указали на дверь. Причем в жесткой форме. Не хотите играть в Reebok – пошли вон отсюда! Вот и все "письмо". Поэтому мы больше не захотели с ним работать, ведь он за нас не вступился тогда в раздевалке. И нам было абсолютно все равно, кто будет тренировать: Бышовец, Романцев, да кто угодно, но не Садырин! И пусть они не пишут про чистый лист. В гостинице уже Садырин сказал, что он не подписывал контракт с Reebok, но просто не мог в раздевалке пойти против руководства РФС. И мы все поняли… Если бы Колосков нас просто поздравил с выходом на чемпионат мира, мы бы разъехались по домам и никакого конфликта не возникло. Вот и все.

– К тренерским методам работы Садырина у вас были вопросы?

– Нет, какие вопросы? Он же вывел нас на чемпионат мира. Хороший был тренер. Он решил задачу. Здесь на первый план вышли человеческие отношения. Если бы Садырин в раздевалке сказал, что он не подписывал тот контракт с Reebok, мы бы стали за него горой! Никто не подвергает сомнению его тренерскую квалификацию, но…

– А если бы судья из Габона засчитал ваш чистый гол в концовке игры с Грецией, ничего бы и не было?

– Нет, ничего бы не поменялось. Нам бы все равно предъявили за бутсы и так далее. При чем тут мой не засчитанный гол? Никто уже не смотрел на результат, мы же досрочно вышли на чемпионат мира.

О контракте все знали заранее, какие секреты? Версия Колоскова

Так что же на самом деле сказал в тот вечер Колосков? 25 лет спустя Вячеслав Иванович в разговоре с корреспондентом "СЭ" вспоминает, что, прежде всего, был не доволен невзрачной игрой нашей сборной против греков.

– Я действительно обрушился с критикой на игроков, – говорит Колосков. – Неприятно, когда команда уступает, а люди на поле проявляют безвольность. Я же пришел из хоккея и прекрасно понимал, что у нас может быть только одна задача: побеждать в каждом матче и выкладываться на максимуме. А когда я увидел, что футболисты убирали ноги, не хотели биться, меня, это конечно, возмутило.

В своей книге "В игре и вне игры" Колосков подчеркивает, что с игроками была заранее достигнута договоренность о том, что в интересах сборной России они на время забудут о своих личных контрактах и сыграют в матчах отборочного цикла в бутсах фирмы-партнера РФС.

– Перед чемпионатом мира в Америке Олимпийский комитет страны заключил контракт с компанией Reebok, по которому восемь футболистов сборной должны были играть в бутсах, которые выпускает эта фирма, – пишет Колосков. – На деле же в данной обуви играли три-четыре человека. За нарушение договора фирма оштрафовала нас на кругленькую сумму. Так что мы лишились денег, которые должны были идти нашей команде в качестве премиальных. Для игроков это был чувствительный удар по карману.

Не составило труда выяснить, почему некоторых футболистов не устраивал Reebok: у них были так называемые индивидуальные, хорошо оплачиваемые контракты с другими фирмами. Интересы команды их мало интересовали. Я провел собрание, на котором сказал, что понимаю желание игроков заработать дополнительные деньги, но все же прошу забыть сейчас о личных интересах во имя интересов команды. И так уже звучат обвинения, что мы можем "продать" игру. Поэтому заявляю следующее: на чемпионат мира поедут те, кто будет выполнять условия контракта!

Никто с этим доводом не спорил, все вроде бы согласились. Да и чего спорить: бухгалтерия в этом плане была действительно прозрачной, футболисты видели, куда от Reebok идет каждый доллар – не на сторону, а именно им!

– Добровольский утверждает, что игроки решили снять Садырина, так как он промолчал после вашей речи в раздевалке, признав, что тоже подписал контракт? – задаем вопрос Колоскову спустя 25 лет.

– Я же говорю, что контракт уже действовал, он работал, приносил федерации деньги. Все об этом прекрасно знали. Это был комплексный контракт Олимпийского комитета с компанией. В это соглашение входили и мы, и футболисты. Так что ни от кого никаких секретов у нас не было. Все чисто, открыто и всем понятно. Не знаю, зачем опять поднимать ту мутную историю. Люди ошиблись, они это признали.

– Кто все-таки стоял за игроками?

– Могу сказать одно. Знаю, что поначалу, когда мне Тарпищев позвонил и сообщил о письме, там было всего две-три фамилии.

– Даже так?

– Да. Мы ведь с Шамилем знакомы со студенческой скамьи. И когда я попросил его показать мне письмо, он замялся: давай попозже, оно у меня в сейфе лежит... А потом мне уже рассказали, что просто добирали фамилии. Такая история, откровенно говоря, деструктивная. Ведь потом почти все футболисты признали, что ошиблись.

Василий Кульков, Андрей Иванов, Игорь Добровольский и Сергей Кирьяков (слева направо) на пресс-конференции в декабре 1993-го. Фото Александр Федоров, "СЭ"
Василий Кульков, Андрей Иванов, Игорь Добровольский и Сергей Кирьяков (слева направо) на пресс-конференции в декабре 1993-го. Фото Александр Федоров, "СЭ"

Пришлось играть в женских шерстяных рейтузах…

Много претензий у сборников имелись к экипировке: форме, бутсам, да и вообще к организации работы. Легионеры, уже игравшие в ведущих европейских клубах, не могли смириться с суровой российской действительностью начала 90-х.

Слово бывшему администратору сборной Сергею Хусаинову.

– РФС подписал контракт с компанией Reebok, которая специализировалась на поставку…. формы для НБА! Представляете? А на тот момент ребята уже стали заключать индивидуальные контракты со спонсорами на бутсы. За это они получали деньги в своих клубах. А здесь их обязали надевать "рибоковские" бутсы, которые, что греха таить, были далеки от футбола.

– А почему с другими фирмами тогда не могли договориться?

– А мне объяснил представитель другой компании: "Сергей, каждый контракт стоит денег. Если вы играете в нашей форме, соблюдаете все условия соглашения, то мы вам еще и выплачиваем определенную сумму. Я понимаю, когда мы имели дело с СССР. Но как строить отношения с новейшей Россией, кто вы такие? Вы запросили таких же денег за контракт, как и СССР. По-моему, это слишком много, не стоит вы таких денег. Вот мы и не договорились"

Потом уже заключили новый контракт. Полетели, помню, на сбор. Серега Кирьяков надевает майку: "Григорич, мне трусы уже не нужны". (смеется)

А вот для "железного" Сергея Горлуковича, не подписавшего письмо, было непринципиально в какой форме и бутсах играть. Хотя он и понимает недовольство остальных легионеров.

– Форма? Да я особо вникал, – признается Горлукович. – Хотя экипировка вообще смешная была. Нас одевали так, что стыдно было выходить. Основная проблема заключалась в бутсах. У многих ребят на тот момент уже были заключены личные контракты. А РФС подписал соглашение и обязал всех играть в новой экипировке. Это и стало одним из поводов для "письма". Правда, потом, вроде, Колосков вопрос со спонсорами разрулил, все урегулировал.

– А вы почему не возмущались?

– А мне, защитнику, какая разница, в чем играть?! Да у меня и индивидуального контракта ни с каким спонсором не было.

– Почему?

– А зачем мне? Я забивал всего по три гола в сезоне (улыбается). Мне в 93-м уже было 32 года. Какие, блин, спонсоры? А Шалимов, Канчельскис, Добровольский – моложе. Им надо было деньги зарабатывать. Почему они должны были в этом, извините, за выражение, дерьме играть? Вот и возмутились… Тем более привозили какой-то второсортный товар. Мы еще удивлялись, где они берут такие модели, таких уже давно никто не выпускает (смеется). Я ничего придумываю. Говорю факты. Но потом Колосков разрулил конфликт, парням разрешили играть в своих бутсах. А то, получалось, что их в сборной в какие-то "колодки" заковывали.

– Зачем нам подсовывали второсортную форму, тренировочные костюмы не по размерам? – возмущался в своей книге Андрей Канчельскис. – Не легче ли было сказать: "У нас проблемы, поэтому давайте тренируйтесь в своей форме"? Боже мой! Да разве трудно было мне взять с собой из Англии бутсы, футболку да трусы? Уж здесь-то любого из нас экипируют так, что формы до конца дней хватит.

Соратник Павла Садырина Борис Игнатьев уверен, что игрокам не стоило поднимать бунт из-за экипировки.

– Когда привезли форму, у ребят появились ухмылки: мол, что это такое? Их можно понять. Шалимов играл в "Интере", Канчелськис в "Манчестер Юнайтед", там был совсем другой уровень, другой сервис. А у нас только выстраивалось совершенно новое государство. Искали спонсоров, возможности, чтобы держать сборную на плаву. Руководители федерации футбола в лице Колоскова, Тукманова изыскивали какие-то средства, чтобы наша национальная команда равнялась на лучшие аналоги. Но не все получалось.

А недовольство формой – это все-таки детский подход. Все было предельно понятно. Видимо, ребята хотели показать, как они здорово живут в Европе, а мы здесь – не очень. Но все равно, я даже не мог представить, что все это выльется в печально известное письмо. Наша команда работала, выигрывала, решила задачу. Все вспыхнуло только после игры с Грецией.

– А вот для меня форма оказалась счастливой, – с юмором вспоминает Олег Саленко. – Эта бутса сейчас в музее Славы этой фирмы в США выставлена. Я же первые две игра на чемпионате мира отбегал в адидасовских, а меня на этом и подловили. Заставили переобуться. И вот вам результат (смеется) (В последнем матче группового турнира с Камеруном Саленко забил пять мячейПрим. "СЭ"). Кстати, после ЧМ я подписал личный контракт с другой фирмой.

Зачем возвращали отказников?

Из 14 игроков, подписавших письмо, 7 человек вернулись в сборную и отправились на чемпионат мира в США: Валерий Карпин, Александр Мостовой, Сергей Юран, Виктор Онопко, Юрий Никифоров, Дмитрий Хлестов и Олег Саленко.

Далеко не все поняли тренерский штаб, который уговаривал футболистов вновь сыграть за команду Павла Садырина.

– Мне сразу казалось, что ничем хорошим это не закончится, – констатирует Сергей Горлукович. – У нас же новая команда уже начала формироваться тогда. Эти ребята фактически бились за Садырина! И результат давали, никому не проигрывали в товарищеских встречах. А здесь начались эти возвращения… Елы-палы! Спартаковцы и так далее… Та обновленная сборная без "подписантов" могла неплохо выступить на чемпионате мира.

В 1994 году сильно обновленная сборная Садырина до чемпионата мира провела пять товарищеских матчей. Выиграла у Мексики (4:1, голы – Бородюк (3), Радченко), Турции (1:0, гол – Радченко), Словакии (2:1, голы – Пятницкий, Цымбаларь) и сыграла вничью с США (1:1, гол – Радченко) и Ирландией (0:0). Заметьте, среди авторов голов нет ни одного "подписанта"!

– А в итоге поехали разными группками, все по своим бригадам. Чего можно было ожидать от такой команды?! – продолжает Горлукович. – У меня, признаюсь, даже возникали сомнения, ехать на чемпионат мира или не стоит… Но очень хотелось проверить себя на фоне Бразилии. Мы, кажется, три удара в той игре нанесли по их воротам. Два из них – я, правый защитник! (улыбается).

На чемпионате мира подопечные Садырина проиграли в двух первых матчах – Бразилии (0:2), Швеции (1:3),затем разгромили Камерун (6:1) и не вышли из группы.

Олег Саленко допускает, что некоторые игроки за возвращение в сборную получили от Павла Садырина преференции.

– Возможно, Садырин допустил ошибку, когда перед чемпионатом мира стал уговаривать игроков вернуться в сборную. Я это сейчас уже понимаю, спустя годы. Может быть, не надо было всех возвращать. Кому-то Садырин пообещал, что тот сыграет в первом матче с Бразилией… У меня даже потом разговор был непростой с Пал Федоровичем на эту тему. Ну ничего, тоже хороший урок получили. Кстати, последними вернулись спартаковцы. Романцев долго их не отпускал. Почему? Лучше спросить у Олега Ивановича…

С другой стороны, такая группа нам попались… задается вопросом Саленко. – Бразилия – будущие чемпионы мира, Швеция – бронзовые призеры. Тяжело было против них объективно. Если бы Бышовец повез эту команду? Да нет, шансов бы не было, начался бы разброд. Хорошо, что Колосков отстоял Садырина. Бышовец, уверен, приложил свою руку к этому "Письму", хотел вернуться в национальную команду. Он и в "Зените" потом такое старался замутить, но его быстро раскусили, указали на дверь!

Борис Игнатьев признает, что решение вернуть отказников давалось тогда непросто.

– На эту тему шло много разговоров. Но мы решили так. Молодые игроки завоевали место под солнцем, пробились на чемпионат мира. Да, написали потом письмо, но ведь признали свою неправоту. Почему мы должны были отказываться от таких мастеров? Да, они превысили свои полномочия, но делали они это по указке больших людей!

Возможно, и не следовало их брать. Это я сейчас, сегодня задним умом так думаю. Тогда, не исключаю, мы бы получили более сплоченную команду на чемпионате мира. Не знаю… Сложно утверждать со 100-процентной уверенностью спустя столько лет.

"На чемпионате мира могли пройти очень далеко..."

В сборную так и не вернулись 6 человек. Шалимов, Добровольский, Кирьяков, Колыванов, Кульков и Канчельскис.

– Меня тоже уговаривали вернуться в сборную, – признается Добровольский. – Приглашали даже на разговор в РФС.

– Почему отказались?

– Я не отказывался. Я просто не сворачиваю с пути. Не прыгаю в лес, не меняю цвет с черного на красный. Понимаете? У меня была жизненная позиция. Считаю, те, кто пошел до конца, – просто красавцы. В человеческом плане и во всех остальных! Мы не попрыгунички и не стрекозы… Пусть другие люди лучше признаются, что им пообещали за возвращение в сборную. Кому-то квартиру. Кому-то игру в основе. А они еще выдумывают про чистый лист.

– Неужели ни о чем не жалеете?

– Если бы еще раз сложилась такая ситуация, я бы еще раз подписал письмо и никуда бы не поехал! И не отказался бы от своей подпись! Есть жизненный принципы. Никогда не ходил налево и направо, не шатался из стороны в сторону. Это не про меня. Единственный минус – я как футболист не поехал на чемпионат мира… Это неприятно. Но я бы все равно сейчас поступил точно так же, как и 25 лет назад!

– На что была способна та сборная, если бы не раскол?

– Эта была самая сильная национальная сильная команда, в которой я играл. Не сомневаюсь, на чемпионате мира мы могли забраться высоко. Это единственная сборная на моей памяти, которая реально играла в футбол. Взаимопонимание было на высочайшем уровне, просто сумасшедшее! Ведь, по сути, это была та команда, которая выигрывала молодежный чемпионат Европы. Просто мы стали опытнее. Думаю, легко могли дойти до полуфинала.

– До полуфинала?! Но ведь у вас группе был будущий чемпион Бразилия и бронзовый призер Швеция.

– Ну и что? Да какая разница? Могли выходить из той группы и забраться высоко. Могли…

Борис Игнатьев до сих пор недоумевает, как Шалимов и компания не смогли переступить через свои принципы и вернуться.

– Поняли Шалимова, Колыванова. Кирьякова, других, которые так и не приехали в сборную?

– Нет! Я потом со многими говорил. И все признали, что надо было ехать на чемпионат мира. Возможно, следовало урегулировать какие-то детали, но глобально, считаю, они оказались не правы.

– Игорь Шалимов уверен, что с игроками нужно было разговаривать, а не травить в прессе и не смешивать с определенной субстанцией.

– Да кто их травил? Я летал в Португалию, где он играл за сборную Европы. Так Шалимов даже разговаривать со мной не стал! А теперь сетует, что затравили их… Мне же Игорь Колыванов признавался, что он хочет поехать на чемпионат мира, но не может бросить остальных ребят, так как они дружат…

– С Бышовцем потом не общались на эту тему?

– А он вообще с кем-то общается? У него есть свой узкий круг. Он особый человек.

Пресс-конференция игроков сборной России перед ЧМ-1994. Фото Александр Федоров, "СЭ"
Пресс-конференция игроков сборной России, посвященная их отказу играть за национальную команду. Фото Александр Федоров, "СЭ"

"А я их до сих пор уважаю"

– А я их до сих пор уважаю, – заявляет Сергей Горлукович – Это же поступок! Ведь они на кон положили то, что никогда в своей жизни больше не сыграют на чемпионате мира.

– Но ведь их потом страна рвачами называла.

– А я их по сей день уважаю. Сказали, что не вернемся, и не вернулись! Мужики! Это дорогого стоило. Они положили на кон чемпионат мира. Вслушайтесь только, чемпионат мира! Дело принципа. У них был свой взгляд на ситуацию. Правы они были или нет по сути своих претензий? Это уже другой вопрос. Но они повели себя как мужики, не прогнулись. Собрались, ударили по рукам и от слов не отказались. Уважаю. Порядочным человеком остался Колосков. Он не сдал Садырина! Колосков его назначил и не убрал. Так что Вячеслав Иванович повел себя очень достойно. Да, началась заварушка, но он тренера не предал! Вот здесь уже можно говорить по факту. Колосков рассудил так: ты вывел команду на чемпионат мира, ты ее и тренируй.

Вячеслав Колосков считает, что по-другому в той ситуации он просто поступить не мог.

– Испытываете гордость за то, что удалось отстоять Садырина?

– Нет, гордости не испытываю. Ведь это была моя работа. Тренер, который подготовил замечательную команду и вывел ее на чемпионат мира, должен был везти сборную в США. Для меня это было очевидно. И вдруг футболисты заявляют, что они хотят другого тренера, называют конкретную фамилии. Меня это возмутило!

Сегодня они, значит, тренера решили снять, завтра бы они поменяли президента Российского футбольного Союза, назвав конкретную фамилию сменщика? Как я должен был реагировать на такие разнузданные действия футболистов? Игрокам нужно выходить на поле и играть. Других фунцкий у них нет. Так устроено во всем мире – по регламенту, законам и так далее. Так что я в первую очередь отстаивал интересы тренера, но одновременно пытался сохранить целостность нашей федерации футбола, вертикаль власти, сохранить наше футбольное хозяйство.

– Если бы не раскол, чего бы могла добиться та команда на чемпионате мира?

– Вопрос гипотетический. Но команда была реально сильной! Думаю, могли и на чемпионате мира попасть в медали, и на чемпионате Европы-96 занять призовое место. А мы даже не вышли из группы в США. Так что на четыре года они взорвали ситуацию в российском футболе. И дело тут совсем не в Reebok

– Вечный русский вопрос. Кто виноват во всей этой истории?

– Виновато только время. Начало 90-х. Игроки получали профессиональные контракты, уезжали в Европу. Возвращались в Россию, происходила не состыковка… Так что виновато только время. И больше никто.

Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter

Нашли ошибку?

X

vs
5
Офсайд
Предыдущая статья Следующая статья




Прямой эфир
Прямой эфир