18:15 11 апреля | Допинг
Газета № 7903, 18.04.2019
Статья опубликована в газете под заголовком: «Беглый зам Родченкова снова тестирует спортсменов»

Беглый зам Родченкова снова тестирует спортсменов. Он избежал расследования

Григорий Родченков. Фото Виталий Белоусов, ТАСС Переписка с участием Соболевского. Фото "СЭ" Из отчета антидопинговой лаборатории Лос-Анджелеса о проверенных допинг-пробах. Фото "СЭ"
Григорий Родченков. Фото Виталий Белоусов, ТАСС
Тимофей Соболевский – заместитель директора Московской лаборатории Григория Родченкова – работает в антидопинговой лаборатории Лос-Анджелеса и непосредственно участвует в проверке проб

Тимофей Соболевский – живая легенда в научном мире. В 2011 году за свои исследования он получил престижную премию Манфреда Донике, которую дают за выдающиеся достижения в области антидопинговых исследований. Говорят, именно Соболевский сыграл ключевую роль в разработке революционного метода обнаружения метаболитов анаболических стероидов, который впоследствии помог разоблачить десятки участников Олимпийских игр 2008 и 2012 годов из России и стран бывшего СССР.

В общей сложности, Соболевский трудился заместителем Григория Родченкова в Московской лаборатории более десяти лет – с 2005 по 2015 годы, то есть застал самые "темные" времена. Покинул страну Соболевский чуть раньше Родченкова, когда скандал только начинал набирать обороты, и без проблем нашел работу в США.

В 2015 году в Лос-Анджелесе состоялась регистрация гомосексуального брака между Соболевским и Олегом Мигачевым. Свидетелем на торжестве был ни кто иной, как Родченков. И это было бы только их личным делом, если бы не один факт: Мигачев – в прошлом ведущий IT-специалист в Московской лаборатории. Именно он вместе с Соболевским разработал электронную базу данных LIMS, которую сейчас заполучила ВАДА, и впоследствии через удаленный доступ мог вносить туда любые изменения.

Курсор двигался, а за столом никого не был

В распоряжении "СЭ" оказался полный текст отчета ВАДА о проверке Московской лаборатории 3-4 октября 2012 года. Как будет потом утверждаться в докладе Макларена, именно тогда в лаборатории творился самым жуткий беспредел: до домашнего чемпионата мира по легкой атлетике оставался всего год, а до Игр в Сочи – два. В частности, вовсю функционировала технология "исчезающих" проб, когда положительные результаты прямо в базе данных менялись на отрицательные.

Трое представителей ВАДА во главе с научным директором Оливье Рабеном (он работает до сих пор) в течение двух дней подробно вникали в деятельность лаборатории. В целом, их отчет нельзя назвать позитивным: была выявлена масса нарушений регламента и внутреннего распорядка. В отношении деятельности Соболевского, представители ВАДА отметили следующее (далее идут прямые цитаты из доклада):

– заместитель директора, очевидно, является ключевой фигурой в лаборатории и ряд операций не может быть осуществлен без его прямого участия (присутствия/одобрения). Это сильно замедляет (если не вообще приостанавливает) операционную работу;

– во время осмотра лаборатории было замечено, что в одной из комнат двигался курсор на экране компьютера, при том что сотрудника на месте не было. Директор лаборатории (то есть Родченков. – Прим. "СЭ") отметил, что заместитель директора имел удаленный доступ и мог работать с терминалом из дома. Это небезопасно, и вопрос впоследствии обсудили с заместителем директора, который объяснил технологию защиты системы LIMS. У нее были три уровня, и доступ к серверам имели только авторизованные компьютеры. <...> В частности, тот, который стоял дома у заместителя директора.

Соболевский фактически руководил всей оперативной работой лаборатории. Мог ли он при этом не знать обо всех манипуляциях? Ответ на этот вопрос есть во второй части доклада Макларена. Электронный адрес Соболевского присутствует в нескольких переписках, причем его – сознательно или нет – вадовцы даже не закрыли черным квадратом. В частности, именно Соболевский 25 декабря 2013 года отправил письмо о некой пробе, взятой во время "Ижевской винтовки": "Мне кажется, это как-то слишком и такие пробы не должны попадать в лабораторию".

Переписка с участием Соболевского. Фото "СЭ"
Переписка с участием Соболевского. Фото "СЭ"

В пробе были обнаружены сразу три анаболических стероида. Положительный результат скрыли, и спортсменка впоследствии выступила на Олимпиаде в Сочи. Как мы теперь знаем, это была биатлонистка Екатерина Глазырина, которая как раз только что вышла из дисквалификации. То есть спортсменка свое наказание понесла, остальные адресаты того письма – Родченков и сотрудник Центра спортивной подготовки Алексей Великодный – как минимум, ушли в отставку и не работают по специальности. Чего не скажешь о Соболевском. Он-то как раз сменил только страну проживания, а прямой доступ к допинг-пробам сохранил. То есть теоретически ничто не мешает ему продолжать преступные манипуляции.

Соболевский получил прямой доступ к допинг-пробам

В распоряжении "СЭ" есть копии отчетов о проверенных допинг-пробах из антидопинговой лаборатории Лос-Анджелеса. Там есть подпись "Тим Соболевский", который представлен как "сертифицирующий эксперт" (certifying scientist). Это человек, который проверяет итоги лабораторной проверки и ставит свою подпись на каждом листе отчета об анализе пробы. Теоретически эксперт не знает, чью именно пробу подписывает, так как в лаборатории она зашифрована цифровым кодом. Но на практике, как мы знаем на примере Московской лаборатории, при желании вычислить фамилию спортсмена не трудно.

Из отчета антидопинговой лаборатории Лос-Анджелеса о проверенных допинг-пробах. Фото "СЭ"
Из отчета антидопинговой лаборатории Лос-Анджелеса о проверенных допинг-пробах. Фото "СЭ"

Получается, что гарантом достоверности проверки допинг-проб в одной из самых престижных лабораторий мира выступает человек, чья репутация, мягко говоря, небезупречна. Неизвестно, давал ли Соболевский свидетельские показания в США и расследовалась ли степень его участия в преступных манипуляциях. Но даже если так, подпускать такого человека к самому ответственному участку работы – это странно.

Как "чистые" спортсмены со всего мира, чьи пробы анализируются в Лос-Анджелесе, могут быть уверены, что все будет честно, если эти самые пробы находятся в руках одного из авторов самого дьявольского допингового сговора в истории?

Что Соболевский работает в Лос-Анджелесе – не секрет, об этом в свое время говорил и сам Григорий Родченков. Но одно дело, если бы он, например, разрабатывал новые научные методы обнаружения запрещенных препаратов – в этом его квалификация безупречна. И совсем другое: подписывать протоколы анализа допинг-пробы, то есть держать в своих руках судьбу спортсменов. Это примерно как если бы человек ограбил банк, а потом пошел в соседний работать охранником. В какой момент рванет эта бомба замедленного действия?

P.S. "СЭ" направил запросы относительно деятельности Тимофея Соболевского в антидопинговую лабораторию Лос-Анджелеса и в Американское антидопинговое агентство. Ответа ни от одного из адресатов не поступило.

Газета № 7903, 18.04.2019
Загрузка...
Материалы других СМИ