18:10 5 декабря | Футбол — РПЛ
Газета № 7803, 06.12.2018
Статья опубликована в газете под заголовком: «Кокорин и Мамаев. Новый год - в тюрьме»

Новый год - в тюрьме. Репортаж из суда, где Кокорин и Мамаев проиграли

5 декабря. Москва. Александр Кокорин и Павел Мамаев. Фото Дарья Исаева, "СЭ" 5 декабря. Москва. Кирилл Кокорин, Павел Мамаев, Александр Кокорин и Александр Протосавицкий. Фото Дарья Исаева, "СЭ"
5 декабря. Москва. Александр Кокорин и Павел Мамаев. Фото Дарья Исаева, "СЭ"

Тверской районный суд Москвы рассмотрел ходатайство следствия о продлении срока ареста нападающего "Зенита" Александра Кокорина и хавбека "Краснодара" Павла Мамаева на два месяца – до 8 февраля 2019 года – и принял решение его удовлетворить. То же самое решение принято по брату форварда Кириллу Кокорину и другу полузащитника, детскому футбольному тренеру Александру Протасовицкому.

Дмитрий Зеленов из Тверского районного суда

"Готовимся к худшему варианту" – эти слова Татьяны Стукаловой, адвоката Александра Кокорина, сказанные перед началом судебного заседания, не очень вязались с общим настроением. Потому что сначала казалось, что все как раз верят в лучшее. И защитники, и обвиняемые, и их родные.

Родных было много. Впервые в суде появилась Алана Мамаева – вся в черном, с эффектным макияжем и не менее яркой рыжеволосой подругой. Оказавшись в зале, Алана подошла к "клетке" и что-то сказала мужу. Во время долгого заседания сидела невозмутимо. При этом не особо общалась с его отцом – Константином, они находились в разных концах. Константин проводил время в компании родителей Кокориных.

Светлана посылала сыновьям воздушные поцелуи, отчим Кирилл посмеивался над формулировками следствия. Например, над фразой "причинили физическую боль Паку". Другое выражение – "могут продолжить преступную деятельность" вызвало смех у Мамаева-старшего.

Впервые за три судебных заседания (а я был на всех) улыбались и даже смеялись и сами обвиняемые. Может, потому что наконец-то их посадили всех вместе, и они смогли как следует пообщаться. А может, так ободряло присутствие родных.

Судья, однако, сразу настроил всех на рабочий лад. Отклонил несколько ходатайств защиты (в частности, о приобщении к делу видео с камер наблюдения и регистратора избитого водителя Соловчука), прерывал адвокатов, когда те уходили в сторону или слишком напирали на эмоции. В общем, призывал всех говорить по существу.

5 декабря. Москва. Кирилл Кокорин, Павел Мамаев, Александр Кокорин и Александр Протосавицкий.

Больше других досталось защитнику Кирилла КокоринаВячеславу Барику. Тот успел повеселить собравшихся такими выстрелами красноречия:

– Человек на глазах изменился. Мы с ним каждую неделю обсуждаем прочитанную литературу. Это молодой парень, ему уроки надо учить!

– Мощнейший злодей! Ему вменяется четыре эпизода. Ему вот среди этих сильных ребят. Он сам тоже сильный, но пока силой духа.

– Единожды своей тонкой рукой, вот этой ладонью, Кирилл нанес одну пощечину мощному взрослому мужчине.

Юмор оценили и в "клетке" – футболисты улыбались.

5 декабря. Москва. Алана Мамаева около здания суда.

А до этого каждый тоже выступил с короткой речью. И слова обвиняемых звучали гораздо более жестко, чем на предыдущих заседаниях. Можно сказать, что Кокорин и Мамаев перешли в атаку.

Кокорин:

– Суд избрал слишком суровую меру. Я явился на дачу показаний после звонка Мамаева. Помогаем следствию. Тех свидетелей, которых не хватало, нашли мы сами. На первой даче показаний следователь оскорбил меня. За два месяца провели несколько очных ставок. Никакого сговора не было. С моей стороны, мой удар Паку был ответом на оскорбление. Почему мне были предъявлены обвинения по Соловчуку, которого я пальца не трогал? На первых видео слышно, как Соловчук нас оскорблял. И с Паком мы примирились. Почему это не приобщается, мне непонятно. Хочу ответить за то, что совершил. Но не за то, что мне приписывают. Надеюсь на ваш профессионализм.

Мамаев:

– Мы сами пришли в ГСУ, сотрудничали со следствием, помогали искать свидетелей. Считаю надуманным и предвзятым отношение к нам. На протяжении 15 лет я занимался профессиональным спортом. Не являюсь рецидивистом и хулиганом. Я не скрываюсь. Согласен на любую меру пресечения кроме ареста. Мы не мешаем следствию! Вину с моей стороны что касается Соловчука я признаю частично. На имя Соловчука был открыт счет, на который я положил средства. На моем иждивении двое детей – мое отсутствие влияет на их психику.

Эти слова суд не убедили. Как и доводы адвокатов о "лукавстве" следствия. Как и куча характеристик Кокорина и Мамаева от соседей и работодателей – "Зенита" и "Краснодара". Клубы дали положительные характеристики, это надо зафиксировать. Но теперь все это пригодится разве что на окончательном суде – когда будет избрана мера наказания.

Мера пресечения – арест – теперь действует до 8 февраля. Когда судья огласил вердикт, веселье закончилось. Не улыбались больше ни футболисты, ни их близкие. Мать Кокорина вышла из зала в слезах. Отец Мамаева мрачно поздравил журналистов с Новым годом. Их сыновья встретят 2019-й в камере.

Опрос

Кокорин и Мамаев остаются в СИЗО еще на два месяца. Справедливо?
голосовать
Газета № 7803, 06.12.2018
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...