7 декабря 2023, 16:15

Американец Малинин снова побил историческое достижение. Его не хотели засчитывать

Фигурист Малинин выиграл короткую программу в финале «Гран-при» в Пекине
Дмитрий Кузнецов
Обозреватель
Читать «СЭ» в Telegram Дзен ВКонтакте
Несколько минут неопределенности после уникального проката фигуриста в финале «Гран-при».

Финал «Гран-при ISU» (Пекин)
Короткая программа
Мужчины

1. Илья Малинин (США) — 106,90
2. Сема Уно (Япония) — 106,02
3. Юма Кагияма (Япония) — 103,76

Пары
1. Минерва Хазе/Никита Володин (Германия) — 72,56
2. Деанна Стеллато-Дудек/Максим Дешам (Канада) — 71,22
3. Сара Конти/Никколо Мачии (Италия) — 70,30

Если в нынешнем мировом фигурном катании искать историческую личность, то это однозначно Илья Малинин. Даже в 19 лет он переписывает историю, как новый школьный учебник, раз в несколько недель. В Пекине русский американец замахнулся на очередное достижение — самый сложный прыжок в истории, четверной аксель, в короткой программе. И компьютер едва нового рекорда его не лишил.

Мужской одиночный космос

Впрочем, не одним Малининым сильно мужское катание — в топе подобрались три-четыре человека сравнимого уровня, которые способны выдавать эту самую историю на поток разными способами. Сяо Хим Фа прекрасно работает над второй оценкой и насытил программу разными кульбитами и колесами, Уно начинает с четверного флипа с малозаметного захода и искусственной тишины за счет музыки, Кагияма — супербыстрый и берет обилием малых движений. И все они, в общем, неплохо прыгают.

Правда, в отличие от Малинина, никто бы и не подумал браться за четверной аксель в короткой программе. Во-первых, потому что не умеют. Во-вторых, потому что совершенно невыгодно: аксель стоит 12,5 балла, лутц — 11,5, а риск невероятный. И после финала «Гран-при» в Пекине обострятся разговоры о том, что стоимость прыжка надо менять, об этом говорили даже комментаторы официальной трансляции ISU на YouTube. Правда, пока он остается только малининским, не очень понятно, зачем всем федерациям, кроме американской, поддерживать такой пересчет.

Малинин разминал квад-аксель на всех тренировках, и получается он у него поистине легко — ощущение, будто сделал тройной, еще и запас есть. Вроде бы Малинин не кажется тростинкой, зато крутка и сила маха у него потрясающие. Но в то, что он пойдет на кваксель, до конца не верилось — надо быть очень уверенным в себе.

Фото Reuters

Восстание машины

Уверенности в себе Малинину не занимать — хоть Ирина Слуцкая и говорила, что обсуждать его прыжки не стоит, ибо мы «болеем за наших», но не обсуждать его — преступление перед спортом и здравым смыслом. Малинин действительно начал свою «Малагенью» с этого прыжка — и спокойно заземлил. Однако тут вопросы возникли... у компьютера, в который, видимо, просто не вбили теоретическую возможность данного элемента в короткой программе. На официальной графике высветились крест и 0 баллов, зрители в чатах судорожно побежали шерстить правила и писать: «ISU, позор, засчитывай!!!» В правилах все было черным по белому — можно прыгать любой четверной.

Поэтому аксель зачли. Правда, с оценкой судьи номер пять «-5», как за падение. Видимо, человеку просто стало плохо за столиком.

Сделать после этого тройной и добавить каскад с четверным лутцем было вообще плевым делом. Но выиграл Малинин у Кагиямы всего 88 сотых балла — вот и цена четверного акселя. И все равно нашлись недовольные. Мол, 44,37 за компоненты «деревянному» Малинину — много. Илья действительно не столь гуттаперчев, как француз Эмоз, но грань между оценкой за владение телом и непосредственно физическими характеристиками этого тела вообще тонкая. Как талия любой ученицы Тутберидзе.

Для фигурного катания Малинин сейчас — шанс догнать ушедшие вперед по зрелищности зимние виды спорта типа биатлона и прыжков с трамплина, шанс обрести своего Болта или Шумахера. Это, конечно, не судейский критерий, но не более ли важный? Теперь интереснее, чем при доминаторе Чене, так что гегемонии Малинина тоже не хочется. Но, может быть, сейчас он нужен фигурному катанию даже больше, чем ему оно.

Фото Reuters

О России забыли

Что бросилось в глаза при просмотре официальной англоязычной трансляции ISU — как комментаторы избегают говорить о России. Они называют фамилии российских тренеров и фигуристов с русскими корнями, но избегают упоминания Russian в каком-либо контексте. Это, конечно, дело ISU — того же Теда Бартона вряд ли заподозришь в каком-то не таком отношении к россиянам, он приезжал в самые разные города нашей страны и всегда был приветлив и интеллигентен. Но, как говорится, совпадение? Не думаю. При комментарии женского юниорского финала была ремарка о том, что «Япония и Корея лидируют в нем второй сезон», про пару Павлова/Святченко говорили только «венгерская». Поясню — никакой фиксации на слове «русский» у меня нет, и понятно, что у международного фигурного катания своя жизнь без России, даже более приятная — медалей больше достается. Но комментарий женского юниорского катания или пар без упоминания страны, где эти виды лучшие в мире, тоже симптоматичен.

В парах, кстати, на первой строчке тоже фамилия с нашими корнями — мини-сенсацию сотворили немцы Минерва Хазе/Никита Володин. За счет помарок лидеров сезона Стеллато-Дудек и Дешама питерский фигурист со своей партнершей возглавил таблицу. У канадцев явно лучше сама программа, под необычный музыкальный ритм песни Oxygene, но по разу партнер и партнерша помогли себе легким касанием второй ноги на приземлениях. Это не ускользнуло от пронзительного взгляда судей. Сама по себе история Стеллато-Дудек, которая двигается так пластично и совсем не деревянно в 40 лет, потрясает. Учитывая чемпионат мира в Монреале, канадцы сделают все ради красивой истории о золотой медали на пятом десятке.

В пятницу в Пекине дебютируют одиночницы и танцоры. Но главным сюжетом все равно останется «бог четверных» Малинин — в произвольной программе он уже может попробовать два квакселя, один из которых, например, в каскаде. И вряд ли кто-то удивится.

Новости