Батраз Борадзов: "Мы стали жертвами заговора"

Братья Сослан и Батраз БОРАДЗОВЫ в редакции "СЭ". Фото Алексей ИВАНОВ, "СЭ"
Братья Сослан и Батраз БОРАДЗОВЫ в редакции "СЭ". Фото Алексей ИВАНОВ, "СЭ"

Развитие событий в скандальной истории, взбудоражившей в сентябре консервативный мир профессионального сумо, "СЭ" освещал подробно. Вкратце напомним основные моменты. В конце августа прошлого года перспективный российский борец Сослан Гаглоев, выступавший в высшем дивизионе профессионального сумо (макуути) под псевдонимом Ваканохо, был доставлен в полицейский участок по подозрению в курении и хранении марихуаны. Это событие послужило поводом к допинг-проверке сумоистов макуути и второго дивизиона - дзюре. Тесты еще двух россиян - братьев Батраза и Сослана Борадзовых - также дали положительный результат на этот наркотик, что привело к пожизненной дисквалификации борцов. Уместно отметить, что беспристрастность процедуры находится под большим вопросом: в данный момент Борадзовы ведут судебную тяжбу против Ассоциации. Россияне требуют восстановить их в рядах сэкитори. Своими мыслями о ходе процесса делится Батраз Борадзов, с которым встретился корреспондент "СЭ".

ГАГЛОЕВ - ДЖОКЕР

- Как вы знаете, недавно Всеяпонская ассоциация сумо обнародовала финансовый отчет за 2008 год: в первый раз за последние шесть лет расходы этой организации превысили доходы, - начал разговор Борадзов-младший. - Дефицит бюджета при этом составил порядка 35 миллионов долларов. Вот он - итог деятельности людей, которые так несправедливо поступили по отношению к нам.

- Что вы имеете в виду?

- В результате известных событий к руководству в Ассоциации пришли новые люди, которых не устраивал мой учитель ояката Китаноуми, занимавший кресло председателя организации. Здесь существует возрастной ценз: занимать руководящие посты допускается до достижения 65 лет. Кому-то из новых руководителей осталось работать год, кому-то восемь месяцев. Вскоре они уходят на пенсию. Снять Китаноуми - для них последний шанс заработать деньги. По закону это сделать было невозможно, ояката Китаноуми не совершал никаких ошибок.

Как вы помните, неприятный случай произошел с нашим соотечественником Сосланом Гаглоевым, в кошельке которого была обнаружена сигарета с марихуаной. Для них это был повод, за который они зацепились. Кто привез Гаглоева в Японию? Братья Борадзовы, один из которых - ученик председателя Китаноуми. Правоохранительные органы Японии не имеют ко мне никаких претензий. Если бы что-то нашли у меня в квартире или в клубе, в кармане или в крови - меня бы арестовали на 23 дня. Я сам пришел в полицию и сдавал анализы крови, ДНК. Волосы сдавал. Следов марихуаны в моих анализах не было!

- Кто же эти заговорщики?

- Ояката Томодзуна, ояката Исэноуми, ояката Хидэнояма и профессор Научно-исследовательского центра спортивной медицины при университете "Кэйо" Сехэй Ониси. Против них лично мы и подали свой второй иск в Токийский окружной суд.

- Так с чего же все началось?

- Второго сентября у нас был рики-чекай, когда все борцы высшего и первого дивизионов за день до турнира собираются для беседы. Неожиданно выходит один из учителей и объявляет, что сегодня будет допинг-тестирование. Я профессиональный спортсмен, занимался вольной борьбой, любительским сумо. Сталкивался с допинг-контролем и хорошо представляю, как он проходит. Сначала тебе должны все, от А до Я, объяснить, потом нужно убедиться, что все стерильно. Далее расписываешься и только после этого идешь сдавать анализ. А мне просто сунули пробирку - и все.

- Как проходило тестирование?

- Борцов вызывали по очереди, согласно месту, занимаемому в рейтинге на тот момент. Сначала в кабинки заходили йокодзуны и озэки, затем - сэкивакэ и комусуби и, наконец, рядовые маэгасира и борцы дзюре. Я знаю, что йокодзуны и озэки вообще не сдавали анализы, а лишь входили, расписывались в ведомости и выходили. Остальные подходили к одному из учителей, руководившему процедурой. Тот протягивал ручку и баночку, на которой нужно было написать свое имя.

Подхожу к столу я, держу в уме, что баночка должна быть аккуратно запакована. Мне вместо этого протягивают стаканчик - я его беру, тянусь за ручкой, чтобы расписаться, а мое имя уже написано. Интересуюсь, почему. Мне отвечают: "Ты иностранец, мы написали за тебя". Стаканчик был бумажный, матово-белый. Достаточно заранее капнуть какое-нибудь вещество, которое тут же впитается, а в итоге покажет иной результат, нежели на самом деле. Вполне вероятно, так и произошло. И уже в тот же день, не имея убедительных доказательств, наши недоброжелатели все вынесли в прессу.

Целью тех людей был я. Послужил ниточкой к Китаноуми. Брат пострадал случайно: если бы он не был моим родственником, его бы оставили, а выгнали одного меня, председательского ученика.

Еще до скандала я интересовался у докторов, каков процент точности у этих тестеров. Мне ответили, что 60 на 40.

В себе я уверен на 100 процентов. Любые сомнения отвергают отрицательные тесты, которые я сдавал в полиции. В отделении меня проверяли два раза, но ничего не нашли. Полицейские нас тогда спрашивали: что за война имеет место в вашей Ассоциации?

Некоторое время назад произошел инцидент, когда погиб один из молодых сумоистов. После этого Ассоциация издала закон о том, что каждый учитель несет персональную ответственность за своего ученика, за каждый его неправильный поступок. Этим пунктом и воспользовались злоумышленники: после скандала ояката Китаноуми не оставалось ничего, кроме как уйти в отставку.

После тестирования брат сказал, что не доверяет этой процедуре, и предложил устроить повторную проверку в специальной лаборатории. Инициаторы скандала согласились. Нас заперли в комнате, и лишь через четыре часа приехали люди из лаборатории. Взяли новые анализы, которые, однако, не унесли с собой, а оставили в Ассоциации на трое суток! К холодильнику, где они лежали, доступ свободный. Банку подменить в таком случае - дело техники. Позже анализы все-таки отдали на рассмотрение, и неудивительно, что они снова показали положительный результат.

Это цирк. Спрашивается, полиция-то почему ничего не нашла?! В любом случае судебные разбирательства идут.

"ОТЦА УГОВОРИЛИ ОТДАТЬ НАС В СУМО"

- Как долго может протекать судебный процесс?

- Он может затянуться до лета, а то и дольше. Сейчас идут слушания сторон. Когда будет выноситься решение, не знает никто.

- Форму сейчас поддерживаете?

- Да. Хожу в тренажерный зал. Пока был в Москве, заходил в школу "Борец", которую возглавляет известный в недавнем прошлом сумоист Игорь Куринной. Провел с ребятами мастер-класс.

- Батраз, давайте сменим тему. Почему вы в свое время выбрали сумо?

- До этого, как уже говорил, занимался вольной борьбой. В 1998 году в Москве проходили Всемирные юношеские игры, к которым я усиленно готовился. В то время тяжелый вес был за мной, однако буквально перед стартом Игр эту категорию у юношей отменили, ограничив 97 килограммами. Прошел год, но весовую категорию не восстановили. А у меня вес - 130 кило. Куда мне в 16 - 17 лет 30 килограммов сгонять? Это нереально.

В итоге сложилась ситуация, когда я только тренировался, но не выступал. С взрослыми мужиками бороться еще было рано. Судьба сложилась так, что мы переехали из Северной Осетии в Москву. Я начал заниматься дзюдо в ЦСКА у тренера Мухаметшина. В зале с нами тренировались сумоисты, и мы постоянно друг за другом следили. Занимавший тогда пост старшего тренера сборной России Александр Владимирович Яковлев начал уговаривать отца отдать нас в сумо. В то время брат лежал в больнице после операции, а я решил попробовать: провел несколько тренировок - и принял участие в чемпионате Москвы, где с ходу стал третьим. Ту же позицию вскоре занял и на крупном международном турнире.

Потихоньку меня все это затянуло, я постоянно смотрел трансляции басе. Отец стал бешеным фанатом сумо, а мать знает всех ведущих борцов поименно.

- Каков ваш лучший результат в любителях?

- Второе место на чемпионате мира. В любительском сумо в один прекрасный момент интерес пропадает. Хочется достичь большего, но чувствуешь, что вот он - потолок.

- Как попали в Японию?

- Однажды совершенно случайно встретил на соревнованиях в Питере пионера российского профессионального сумо Толю Михаханова, уже выступавшего в одзумо. Разговорились, а вскоре познакомились с Зоригто Ивановичем (Сахановым. - Прим. Д.О.) , благодаря которому мы попали в Японию.

- Решение трудно далось?

- Это был очень серьезный шаг, требовавший тщательного осмысления. Мне было 19 лет, брату 21 год, а ехать пришлось в чужую, незнакомую страну с абсолютно иными менталитетом и языком. Но если ты по крови спортсмен, то тебе должно быть без разницы, где побеждать.

- Самый большой дискомфорт на первых порах доставляло незнание языка?

- Безусловно. В Японии без языка не живешь, а просто существуешь. Проходит время, но ни телевизор посмотреть, ни газету почитать. Людей не понимаешь. Что ни день, то стресс. Постоянно находишься наедине со своими мыслями. Было запрещено пользоваться телефоном - и ни с родителями, ни с братом, тренировавшимся в соседнем клубе, связи не было никакой. Был единственным иностранцем: все жили нормально, а я как привидение шатался. Единственное, что спасало, - тренировки.

- Сейчас японский освоили?

- Не скажу, что в совершенстве, но знаю неплохо. Хотя писать и читать не умею.

- К чему до сих пор не привыкли?

- Японцы - очень честные люди. За примером далеко ходить не надо: Гаглоев потерял кошелек, где помимо марихуаны находилась крупная сумма денег. Кто-то нашел и отнес в полицию. Трагикомедия, одним словом. Я тоже кошелек терял, а также мобильник, видеокамеру. Удивительно, но все эти предметы мне возвращали! Человек нашел кошелек, а сам нуждается. Но себе ни одной бумажки не заберет.

- А чего вам в Японии не хватает?

- России. По-другому и не скажешь. Не хватает именно родной страны. Когда идешь по улице и понимаешь все, о чем говорят прохожие, - это доставляет огромное удовольствие. Я приезжаю в Россию - и просто наслаждаюсь жизнью. Мне здесь интересно все. Вот, например, самый обычный журнал, который простые люди и в руки никогда не возьмут. А мне нравится его листать!

БРАТСКАЯ СЧИТАЛКА

- Некоторые считают, что сумо - самый травматичный вид борьбы.

- Это действительно так. У меня, например, череп трескался, а сотрясений мозга и не сосчитать. Носы ломают постоянно, ключицы. Когда я только приехал и еще не привык к глиняному дохе, значительная часть моих ступней представляла собой голое мясо. Ходить мог только на пятках.

- Как сумоисты питаются?

- Прием пищи осуществляется два раза в день - утром и вечером. Третий раз поесть можно, но это не приветствуется. Что касается непосредственно пищи, то я бы не сказал, что она сильно калорийная. Трапеза в среднем продолжается часа полтора: сначала едят спортсмены, которые в рейтинге находятся выше. Остальные в этот момент за ними ухаживают.

- У вас с братом есть договоренность не бороться друг против друга?

- Нет. Если случай позволит, выйду против него на дохе. В любителях, кстати, я с Сосланом боролся: один раз выиграл, но три схватки проиграл. В профессионалах боролись лишь однажды - на одном из коммерческих турниров победа осталась за мной. Во время басе братья или одноклубники могут встретиться только в финале.

- А если когда-нибудь так и произойдет?

- В таком случае того, кто возьмет Кубок императора, мы определим при помощи считалки "камень - ножницы - бумага" (смеется).

- Батраз, вы вскользь упомянули об убийстве юного сумоиста. Эта трагедия до сих пор окутана завесой тумана. Может быть, расскажете о ней поподробней?

- Учитель, если воспитанник его окончательно довел, может взять палку и шлепнуть по заднице. По лицу не бьют никогда. Парень, который погиб, изначально не хотел заниматься сумо, оно ему было неинтересно. Однажды он убежал из клуба, но родители его снова вернули туда. Как-то раз он втихаря курил на балконе и окурком попал на балкон соседнего дома, жильцы которого пожаловались в клуб: парня быстро вычислили. В конце концов ояката этого сумоиста и старшие борцы начали его откровенно гонять и в один прекрасный момент просто не рассчитали силы. Они, конечно, переборщили: били парня бутылкой по голове. Когда юноша потерял сознание, ребята оттащили его в ванну, окунули. Но откачать его так и не удалось.

Не факт, что учитель призывал снова и снова бить парня. Но так заведено, что ученик выполняет указание своего ояката до тех пор, пока тот не прикажет остановиться. Учитель в это время мог сидеть и читать газету, а его ученики продолжали издеваться над несчастным...

Материалы других СМИ