«Веру нельзя отложить на потом». Правила жизни Федора Емельяненко
Федор Емельяненко за долгую карьеру дал десятки больших интервью, в которых говорил далеко не только о единоборствах. К 50-летию великого бойца (28 сентября) «СЭ» собрал высказывания, которые лучше всего раскрывают его взгляды на жизнь.
О том, что начинать надо с себя
— Если бы в вашей власти была возможность изменить что-то в жизни людей, что бы вы поменяли?
— Это не я должен думать, а каждый сам. Прежде всего каждому нужно себя начать менять.
— Что вас может вывести из себя?
— Когда люди начинают врать в глаза. Говорят тебе, а ты знаешь, что это не так. Неприятно.
— А вы всегда говорите правду?
— Стараюсь это делать. Но прежде, чем говорить правду, нужно думать, кому, как и когда это делать. Иногда нужно и промолчать.
— Вы очень сдержанный и неэмоциональный. Умеете контролировать эмоции?
— Конечно, человек должен уметь это делать. Если мы будем жить эмоциями, то что это будет? Если понимаешь, что можешь вспылить, притормози. Я в таких случаях стараюсь взять паузу, успокоиться, а потом взвешенно принять решение.
В интервью изданию «Автограф», февраль 2023 года.
О работе и о том, как оставаться человеком
— Вы никогда не думали оставить ММА, потому что это не соответствует христианству?
— Когда я уверовал, мой первый вопрос был священнику именно этот. Поэтому — нет. Он сказал мне: «Занимайся своим делом. Господь поставил тебя на это. Это спорт». Важно, как я к этому отношусь. Для меня это прежде всего спорт. Да и только спорт. И во всех ситуациях я должен сохранить свое человеческое лицо. Не убивать, не кидаться, не плеваться, не говорить всякие мерзости, а остаться христианином, остаться человеком.
В интервью «СЭ», январь 2024 года.
О том, почему перед главным событием нужно перестать о нем думать
— Я говорю детям, спортсменам: старайтесь не думать о соревнованиях перед соревнованиями. В моей жизни я получил колоссальный опыт. Один раз тренер мне сказал... Слава богу, Господь дал мне такое качество, что я могу слышать информацию, выбрать что-то для себя, сделать акцент на важном. Так вот, в детстве я ехал на областные соревнования в Белгород. На автобусе. Это сейчас у каждого машина, а тогда и на автобусе сложно было поехать. Еду на автобусе, думаю, как буду бороться, как буду бросать соперника, удерживать его, как я выиграю или, наоборот, проиграю. Тренер это заметил и спросил: «О чем ты думаешь?» Я ему ответил, что думаю о том, как буду с первым бороться, как со вторым, что он может быть левостоечником, а может — правостоечником. А он мне: «Никогда не думай перед соревнованиями о соревнованиях! Думать надо было тогда, когда ты к ним готовился, когда ты броски отрабатывал, боролся. А сейчас ты просто горишь. Сейчас не думай об этом, гони эти мысли. Сейчас старайся отвлечься. Книгу почитай, в кино сходи». И я это принял, это услышал. После этого всегда перед соревнованиями стараюсь на что-то отвлекаться. Пришел, размялся, отработал, ушел. Даже в зале находиться — это лишнее уже.
Был такой интересный случай. Я приехал перед боем на арену, лег и закемарил. А мы были в одной раздевалке с Кевином Рэнделманом и Марком Коулмэном. Марк считается тренером Кевина. А в Японии мы приезжали на арену очень рано. Автобус за нами приезжал часов в восемь-девять, и уже в одиннадцать мы все были на арене. А биться нам вечером, после шести-семи часов. То есть весь день мы были на арене. Ну, я лег — и закемарил. А Кевин, видно, горел: встанет, поскачет по раздевалке, шкафчики попинает, еще что-то поделает. И Марк ему — это мне тренеры уже потом рассказали: «Слышь, ты! Ты чего скачешь! Сядь, успокойся! Не надо, ты горишь! Посмотри на Федора! Бери с него пример!»
Понятно, что есть пресс-конференции, взвешивания. Хочешь не хочешь, ты встретишься со своим соперником, все равно у тебя мандраж какой-то будет. Но как только ты уходишь оттуда, надо избавляться от этого. И конечно, важно, чтобы команда была рядом, чтобы тебя поддерживали, отвлекали... анекдоты рассказывали.
— Вы перед боями в карты играли.
— В Pride — да, играли. Но потом, когда я узнал, что нельзя, я больше к картам не прикасался. По нашей вере в карты играть нельзя. Поэтому легко от этого отказался. Я книжки читал [перед боями], общался.
В интервью «СЭ», октябрь 2025 года.
О том, зачем ребенку спорт и почему дисциплина важнее таланта
— На ваш взгляд, что делает чемпиона? Талант или это все-таки дисциплина?
— В первую очередь дисциплина. В первую очередь. Талант, если его не развивать, не подкреплять, не увеличивать, он сходит на нет. И показала, скажем так, моя практика, моя жизнь. Все эти ребята, которые были талантливыми, потом все. Весь талант закончился, он уже испарился.
Их начали догонять, их начали перегонять, их начали дальше: второе место, третье, вылетать с соревнований. И в итоге завязывали, потому что уже все, не тянули против любого соперника.
Только работа с головой. Если будет грамотный рост, то можно любого спортсмена прочитать, догнать, перегнать.
— Если подросток не станет чемпионом, то зачем ему вообще спорт?
— Я бы сказал, в первую очередь нужно отдавать ребенка не для того, чтобы он стал чемпионом, а для того, чтобы он стал человеком. Чемпионом может и не стать, а человеком быть обязан. Это дополнительное воспитание.
Здесь тоже при правильном направлении, при правильном воспитании молодого человека все это преодолевается, и он становится и физически крепче, и духовно сильнее, с волей такой несгибаемой.
Когда тебе поставили удар, когда ты уже понимаешь, знаешь, куда бить, как бить, и чувствуешь силу в руках, даже если ты не становишься чемпионом на соревнованиях, среди сверстников ты уже выделяешься. Это уже дополнительное искушение — чувство силы в руках. Поэтому, если тебя неправильно будут воспитывать, ты уже можешь это все применять неправильно. Ради бравады, ради того, чтобы показать себя, проявить себя. Это такие очень тяжелые медные трубы, через которые подростки проходят.
На подкасте «Старший брат», август 2026 года.
О поражениях
— В спорте, как и в жизни, бывают поражения. Как вы справлялись с ними? Чему они вас научили?
— С Божьей помощью справляюсь. Конечно, поражение — это всегда огорчение, но, вы знаете, для каждого это большой опыт, колоссальный опыт. И надо понимать, что для смирения полезно порой проиграть.
Если происходило поражение, то я никогда не извинялся перед своими фанатами и болельщиками за свои поражения. Потому что знаю, что по-человечески я сделал все, что смог. Ну, если так случилось, значит, так случилось. Значит, Господь Бог решил в этот момент меня смирить через поражение.
На встрече с жителями Старого Оскола, сентябрь 2025 года.
О страстях и лишних ударах
— Вы никогда не наносили лишних добивающих ударов. Почему так?
— (Пауза.) Я отвлекусь чуть. Знаете, что такое страсть? Страсть — это грех, вошедший в привычку. А знаете, что такое добродетель? Это добрые дела, вошедшие в привычку. Мы, христиане, стараемся искоренить наши страсти через покаяние, исповедь, чтобы вся наша жизнь была добродетелью. Чтобы добрые дела вошли в привычку. Вот и все. Я пытаюсь бороться со своими страстями. С Божьей помощью, конечно. Выровнять свою жизнь, чтобы не делать какие-то глупости в порыве страсти. Тем более в ринге. Потому что это прежде всего здоровье моего оппонента, моего соперника, человеческое здоровье.
В интервью «СЭ», январь 2024 года.
О том, что отвечать нужно за себя
— А когда бой идет не совсем честно, соперник наносит запрещенные удары, как вы реагируете на это?
— Никак не реагирую. Господь меня спросит, как я бьюсь, как я прожил свою жизнь. Он не будет спрашивать, что делал мой оппонент — человек, который желает мне зла. Это не мое. С меня спросят только за мое поведение. Так же и на ринге: если против вас ведут нечестную борьбу, ведите честную борьбу сами. Люди это чувствуют, видят, они будут расположены в вашу сторону.
— Обычно любые соревнования всегда сопровождаются психологической, информационной войной, когда соперники еще до соревнования друг на друга начинают лить грязь, для того чтобы вывести из равновесия. Вас когда-нибудь такой прием выводил из равновесия?
— Я не поддавался на такие провокации. Это понятно, что любым способом стараются вывести из равновесия своего соперника. В моей бойцовской практике было такое; после боя подходили, извинялись, говорили: «Извини, это только психологическая борьба, ничего личного, никакой неприязни». Другое дело, как вы сами себя ведете. Я, например, никогда не читал подобных высказываний. Мне говорили, но я отсекал. Это не мое, мне это не важно, для меня важно только то, что я есть.
— Всегда ли можно оставаться на такой психологической, душевной высоте? Ведь все играют по этим правилам игры, получается, что ты, как белая ворона, должен играть по другим.
— Мы должны жить по Евангелию, а не как все. И когда говорят, что все так живут, надо говорить: «Все, да не все». Все воруют, да не все воруют, все матерятся, да не все матерятся. Я сейчас слушаю диск с рассуждениями патриарха Сербского Павла «О святой жизни человека». У него есть такая история: «Я стоял на остановке с одной девушкой из прихода, ждал автобуса. Подходит ко мне молодой человек, начинает меня поносить и по отцу, и по матери, ругает меня. Но я ему говорю: «Что же я тебе сделал, милый человек?» Но тот меня продолжает поносить. Выругался, развернулся и ушел. Если бы я ответил тем же, мне бы сказали: «Ладно, понятно, кто он такой и что из себя представляет, но ты-то куда, ты же в сане?» Если б я в своем сане, в своем положении, при своей ответственности начал бы браниться с ним, то, конечно, я бы упал в глазах прихожан. Я не могу допустить подобного поведения». Он говорит: «Кому дано много, с того больше и спросится». Если мы носим звание христиан, то мы ему должны и соответствовать.
В интервью порталу «Православие.Ru», июнь 2019 года.
О собственных слабостях
— А был ли такой удар не в физическом плане, а в моральном, душевном, который сбил вас с ног?
— Вы знаете, я обычный человек со своими страстями, со своими грехами, со своими изъянами, от которых я стараюсь избавиться путем исповеди, путем слушания своей совести.
Когда у меня какие-то трудные вопросы возникают, я, конечно, стараюсь слушать свое сердце. И в то же время я спрашиваю духовного совета у священника. И конечно, прошу за меня молитв — опять же у священника и всех, с кем я знаком. Обсуждаю с близкими проблемы, чтобы находить правильные решения и справляться с такими трудными ситуациями. Я знаю, что Господь не даст больше моих сил, то есть больше, чем я смогу вынести. Поэтому это мне не дает сломаться. Никогда.
На встрече с жителями Старого Оскола, сентябрь 2025 года.
О том, как тяжело первым просить прощения
— Тебе тяжело просить прощения, особенно когда не хочется?
— Ловлю себя всегда на том, что очень тяжело мне просить прощения.
— Но получается? А было, когда не смог? Вот хотя бы относительно недавно. Не обязательно пример, конечно.
— Я возьму пример. Моя жена Ксюша. Она святой жизни человек.
— Свидетельствую!
— (Смеется.) Со мной — просто это караул! Даже когда я виноват, тем не менее надуюсь, где-то хожу, она ко мне подходит: «Давай мириться». Тут я начинаю вываливать, в чем она не права...
— ...понимая, что ты не прав...
— Да. К сожалению, это гордыня, это и есть то самое наше самолюбие. Но когда я прошу, она начинает порхать: «Не может быть, что случилось?» Тут, конечно, такая отдушина. Понимаю, что да, конечно, по гордости по нашей... Но надо стремиться, надо делать эти шаги. В голове возникает каждый раз фраза о святых, что, не имея любви, нужно хотя бы делать дела любви, а любовь придет.
В интервью программе «Парсуна», июль 2018 года.
О друзьях, хайпе и счастье
— Что цените в друзьях?
— Поддержку друг друга и помощь. Мы готовы помогать в любой момент, и порой не надо о ней никого просить. Помощь приходит без слов и просьб. У нас очень сплоченная команда, и мы хорошо понимаем друг друга. Все на одной волне. Слава богу, в моей команде такие ребята, каких я бы и хотел видеть.
— Кому сегодня готовы сказать спасибо?
— Таких людей очень много. Конечно, это родители, тренеры. Все, кто помогал и вносил частичку в мое становление. Иногда просто люди со стороны приходят, поддерживают и помогают. Многие молятся. А молитва имеет огромную силу.
— Что посоветуете юным мальчишкам, которые хотят заниматься спортом?
— Не размениваться на все эти хайпы и всегда оставаться людьми. Завоевывать поклонников, болельщиков нужно своим мастерством, делом, а не какими-то резкими высказываниями или поступками, из ряда вон выходящими. Быть уважаемыми и любимыми своими поклонниками.
— Что для вас счастье?
— Счастье можно находить абсолютно во всем. Что мама жива, слава богу, что детки здоровы, растут и радуют меня, что работа есть, что зима за окном. Сегодня праздник, Крещение Господне. Я был на праздничной литургии, окунулся в купели. И это счастье.
В интервью изданию «Автограф», февраль 2023 года.
О меньших деньгах ради команды
— После моего возвращения был разговор с UFC, предлагали мне бой с Броком Леснаром. Меня не совсем устраивал гонорар, я попросил его чуть поднять и сказал, что у меня команда есть, ребята уже засветились. На это в UFC ответили, что команда их вообще не интересует, говорили про то, что у них такой классный, самый сильный промоушен, в общем, они тащатся от своей организации (смеется). Я сказал, что без команды не пойду. И в это время Bellator предложил контракт, сказал, что ребят возьмут и будут аккуратно вести их, будут давать по возрастающей бойцов, то есть они будут идти вверх. Я согласился на меньшие деньги, но на человеческое отношение к себе и к своей команде.
В интервью Telesport, сентябрь 2021 года.
О деньгах
— А материальная составляющая в спорте важна? Мы сейчас постоянно слышим о футболистах, которые получают...
— Если вы богатый человек, не прилагайте сердца к деньгам. Деньги не должны быть главным. Главным должны быть духовные и нравственные ценности, которые есть в каждом человеке.
— Что же делать с деньгами? Много денег иногда трудно совместить, хочется себе поблажки делать...
— Деньгами нужно правильно распоряжаться.
— Как правильно?
— Поэтому нужно заниматься воспитанием своих детей, чтобы с детства они уже чувствовали ответственность не только за те средства, которые они зарабатывают, чувствовали ответственность за правильное распоряжение средствами. Понимали, что рядом есть нуждающиеся, что, скажем так, себе в утробу их не напихаешь.
— Как вы относитесь к мысли, что тебе принадлежит только то, что ты отдал?
— Наверное, это правильно. Это выражает евангельскую заповедь.
В интервью радио «Вера», декабрь 2014 года.
О собственном имени
— Зал в Старом Осколе хотели назвать вашим именем, но вы отказались. Почему?
— Потому что лучше назвать его в честь святого, который уже свою жизнь прожил, доказал, что он великий человек, и Господь его прославил. Такого, как Александр Невский. В моей жизни и на момент строительства зала, когда моим именем хотели назвать, и после я совершал большие ошибки и по сей день их совершаю, поэтому лучше пусть будет в честь святого человека, чем моей гордости и тщеславия моего.
В интервью «СЭ», январь 2024 года.
О звании «легенды»
— Вы уже легенда, в этом нет сомнений. Но что дальше?
— В нашем зале, в моей команде слово «легенда» считается обзывательством. Потому что легенда — это нечто придуманное, выдуманное. Моя жизнь прожита, многие ее знают. Не всегда я поступал правильно. Есть вещи, за которые действительно стыдно. О них знают только Господь и мой духовник. Я стараюсь исправиться.
А цель одна: соединиться с Богом. На заповедях строится все. Поэтому все, что я знаю, все, что могу дать моим ближним — своей семье, своей команде, — я стараюсь делать с любовью и терпением. Хотел бы, чтобы мы все были чемпионами. Но это не главное. Главное, чтобы у них дома все было хорошо.
В интервью программе «Хорошие новости», февраль 2026 года.
О русском языке и книгах
— Однажды Денис Цыпленков выложил в сторис вашу переписку. Что бросилось в глаза: вы пишете без ошибок, везде верно проставлены запятые.
— Я за сохранение русского языка. Красивого русского языка. Я не всегда был грамотным человеком. До 9-го класса у меня по русскому был стабильный трояк по правописанию. Но училище закончил уже без четверок. Я много читал, и ко мне пришло это чутье. Как говорят — либо пишешь с ошибками, либо без ошибок. В армии я читал — и после армии любил читать. Когда ехал на сбор, у меня, как правило, была одна или две книги с собой. А сейчас, когда пошли эти сокращения, пошло «как слышу — так и пишу»... Мне это режет слух, и я стараюсь писать правильно, грамотно. По возможности, конечно.
— Сокращения — это «норм»?
— «Щас», «норм» и так далее. А вообще нам необходимо сохранить наш язык.
— Слово «коворкинг» вам нравится?
— Хм...
— Я так понял, вы сейчас про иностранные заимствования.
— Был политик, который предлагал называть туалет «сральником», мат включить. Не хотелось бы, чтобы говорили, что спортсмены тупые... человек должен быть во всех направлениях развит, должен сохранять человеческое лицо. Сегодня утром ребята включили [на тренировке] вот эту музыку. А еще и подпевают. А если в слова вдуматься — белибердень белибердущая: «ноги, чтобы ходить», «губы, чтобы говорить». Это говорит, что человек на определенном уровне не то чтобы развития... но его ум вращается в этом.
В интервью «СЭ», январь 2024 года.
О том, что тренер воспитывает не только спортсмена
— Вы упомянули вашего тренера, первого, который сумел вас вдохновить своим примером. Я хотела у вас спросить о роли тренера в таком спортивном воспитании. Насколько это важно?
— Очень важно. Потому что дети на тренера смотрят...
— Разинув рот?
— Да, и бывают моменты, даже периоды в жизни ребенка, когда для него тренер пользуется гораздо большим авторитетом, чем родители.
— Это называется в психологии «значимый взрослый». Особенно в переходном возрасте.
— Перед армией так получилось, что полгода я тренировал детей, набрал набор десятилеток. И для меня было дико, когда взрослые родители ко мне приходили, пацану 18-летнему, называли меня по имени-отчеству и просили, чтобы я повлиял на их ребенка, потому что, кроме меня, они никого не слушаются. Чтобы они подтянули учебу.
— Когда вы тренер, вы на виду. Вы являетесь для детей не только авторитетом, вы являетесь примером подражания. Дети впитывают не то чтобы даже приемы, ваши повадки, привычки замечают. И конечно, тренер должен понимать, что дети будут брать не только хорошее, но и плохое.
— Я не знаю, я жил по совести и понимал, что на меня смотрят маленькие люди, которые еще учатся, набираются, которые как губка впитывают в себя все.
В интервью радио «Вера», декабрь 2014 года.
О главной победе
— У вас очень много побед. Какая из них главная в вашей жизни?
— Это моя первая исповедь. Я пришел в церковь уже достаточно взрослым. Батюшка посоветовал: возьми толстую тетрадь, прочитай «Мытарства преподобной Феодоры». Я прочел. Схватился за голову: что я натворил! Сколько зла, сколько плохого сделал. Исписал всю тетрадь и пошел на исповедь.
Было тяжело, стыдно невероятно. Видел, как многие люди, подходя к исповеди, стоят, стоят — разворачиваются и уходят. Вы не представляете, как было стыдно за все мои дела, за всю жизнь, которую я до этого прожил. Но я всегда говорю: если у меня хватило духу все это совершить, у меня должно хватить духу все это очистить. У каждого православного христианина, у каждого исповедника должна быть такая борьба и должна быть маленькая победа.
В интервью программе «Хорошие новости», февраль 2026 года.
О том, как вера меняет человека
— А вас не смущает столь радикальная перемена? Получается, это так просто — взять и сделать из клуба в честь «красного дьявола» клуб в честь православного святого? Как будто ничего такого и не произошло и значительной разницы между ними нет — просто поменяли одно на другое...
— Могу говорить только за себя: я не вижу тут никакого противоречия. Да, смена радикальная. Но именно так все и должно меняться в жизни, когда человек обретает веру: тебя разворачивает на 180 градусов — либо ты со Христом, либо нет. Это именно радикальный выбор. Ты порываешь со своим прошлым — уверен, по-другому нельзя. Помните слова святого князя Владимира о своем крещении: «Я был зверь, а стал человек»? Это и про меня тоже. В моей жизни до прихода к вере все было далеко не идеально. Да, родители воспитывали стремление к добру, к тому, чтобы жить по нравственным законам, но одного воспитания недостаточно: человек все равно уходит в сторону. Один раз расслабился, другой, третий — и пошло-поехало. Выскочить из этого лично мне помогло посещение Серафимо-Дивеевского монастыря.
— Что же там произошло?
— Я участвовал в соревнованиях в Нижнем Новгороде, и меня пригласили в монастырь на экскурсию. По дороге в автобусе мы очень тепло общались с отцом Андреем Железняковым — протодиаконом из Нижегородской епархии. Он ни к чему не призывал, не агитировал. Просто рассказывал.
Особое впечатление на меня произвела экскурсия по монастырю. Монахиня рассказывала, как святые подвижники несли в этом монастыре свои подвиги. И вдруг в этих рассказах жития святых стали для меня как будто оживать. А потом приложился к мощам батюшки Серафима — и после этого все вопросы отпали. Что я почувствовал? Не знаю, как это описать словами. Я просто вдруг ощутил, что Бог есть и что каждую секунду своей жизни проживаю перед Ним.
В интервью журналу «Фома», сентябрь 2012 года.
О страхе смерти
— А ты боишься смерти?
— Когда все хорошо, тепло, уютно, то и рассуждать о смерти очень легко и ее не боишься. А когда возникает определенная ситуация, когда понимаешь, что не все закончится, но чувствуешь, что не то чтобы не готов, но... боишься, скажем так, проявить малодушие, наверное.
— Легко сказать, что не боюсь, но неизвестно...
— Да, легко сказать, что не боюсь, но, скажем, пока не переживал, поэтому... Если ты здоров, если у тебя все хорошо, то и рассуждать кажется легко. Я видел, как люди верующие, поддерживаемые испытывали страх при мучениях тяжелых, больших, переживая болезни, зная, что их жизнь подошла к концу, я видел — ну, не отчаяние, наверное, но насколько это было тяжело... Все не так просто, оказывается, не сидя в кресле рассуждать о смерти.
— А у тебя есть какие-то такие вещи, о которых ты как минимум стараешься не думать?
— Ты знаешь, у меня папа отошел — уже пять лет, и я не почувствовал не то чтобы страха, я не потерял, слава богу, связь с ним, я молюсь за него, поминаю его. Господь дает чувствовать, что мы не разлучились. Поэтому, наверное, нет, смерть близких я как-то переживаю немножко по-другому, то есть я не теряю связи с ними. Что касается себя и детей, наверное, нет, здесь у меня доверие Богу полностью. Но, проживая жизнь, я переживаю за них, конечно, в разных ситуациях. Я переживаю и за старшую дочь, и за маленькую, конечно. Но молюсь, прошу Господа, чтобы они до конца своих дней остались верными Христу.
В интервью программе «Парсуна», июль 2018 года.
О том, почему веру нельзя отложить на потом
— Вы завершили спортивную карьеру и у вас, должно быть, высвобождается свободное время. Вы рассматриваете его как ресурс для того, чтобы глубже погружаться в церковную жизнь?
— Тут я с вами не согласен. Нельзя жить так, что сейчас ты — спортсмен, а потом, когда свободного времени будет больше, станешь христианином. Невозможно составить такой «график». Веру в Бога нельзя отложить на потом, иначе это просто не вера. Жизнь во Христе — прежде всего, потом все остальное. Вернее, даже такая расстановка приоритетов — не совсем то. Иногда меня спрашивают, как удается совмещать веру и жизнь. Но их ведь невозможно «совмещать», потому что они не разделены. Верой можно просто жить. Ведь по нашей вере и нашим поступкам будут судить о том, кто такие православные христиане.
В интервью журналу «Фома», сентябрь 2012 года.
RSS