«Елки-палки, да на меня просто бетонные мухи сыпятся!» Как Федор ставил ударку, когда перешел в ММА
Федор Емельяненко, хоть и самбист-дзюдоист, девять из первых 11 боев начал с жестких попаданий с рук. Несколько примеров:
- в дебютном поединке с Леваном Лагвилавой хорошо ударил правой уже на 7-й секунде,
- второй бой выиграл нокаутом — за 12 секунд убрал с дороги Хирою Такаду,
- в 11-м по счету поединке отправил в нокдаун Криса Хейзмана и вовсе уже на 4-й (!) секунде; не добил, потому что в Rings правила были довольно нелепыми — если человек падал в нокдаун, рефери начинал отсчет — как в боксе.
Есть точная дата, когда Федор приступил к ММА-тренировкам. Это 1 мая 2000 года — день, когда Емельяненко приехал в Тулу и успешно прошел смотрины у Волк-хана. Первый бой Федор провел 18 августа 2000-го и, как уже было сказано, сразу пошел сносить соперника панчами. Емельяненко — не борец-вольник, а дзюдоист-самбист, он часто использовал ударку для прохода в корпус и последующего перевода разными способами (зацепы, подсечки, выведение из равновесия на противоходе). Но по этим агрессивным спуртам, по этим действительно крепким ударам видно:
а) как хорошо Федор был предрасположен к ММА, грубо говоря — к жестокой драке,
б) как много внимания в самом начале карьеры он уделял постановке удара, боксу.
На этом и остановимся — что Федор делал для того, чтобы из самбиста-дзюдоиста превратиться в универсального бойца.
«Михаил посадил меня на стул и сказал тупо разворачивать плечи. И у меня буквально через 20 секунд все отекло!»
В Туле, по словам Федора, он в основном нарабатывал борцовскую технику — в спаррингах («Я там выживал, был один среди ребят-дагестанцев»), с боксерской базой ему помогал Андрей Былдин. С Андреем мы записали несколько интервью, а еще он нам скинул запись 2001-го, где Федор работает на мешке, — и бьет хлестко и сильно.
Именно с боксерами же Емельяненко тренировался в Старом Осколе. По словам Федора, решив стать бойцом без правил, он направился в секцию бокса, в зал «Девятка», так прозванный, поскольку располагался в ПТУ № 9 (ныне Старооскольский агротехнологический колледж). Зал был тесный, но атмосферный — еще недавно там сохранялось советское панно с боксерами, но несколько лет назад его зачем-то закрасили и нарисовали Олега Саитова, который к Старому Осколу никакого отношения не имеет. Связь времен была утеряна и из исторического зала «Девятка» превратилась в обычный зал бокса.
Федор занимался у Александра Мичкова и Николая Булгакова, а его основным спарринг-партнером был лучший на тот момент старооскольский боксер — Михаил Гала. Гала уже в 17 лет, то есть в середине 90-х, выполнил мастера спорта, в 2002-м стал чемпионом Европы, а в 2004-м и 2005-м — чемпионом России. Выступал в дивизионе до 81 кг, самом конкурентном, побеждал по любителям Артура Бетербиева, Александра Поветкина, Дениса Лебедева, Сергея Ковалева, Егора Мехонцева, Рахима Чахкиева. Маленького для этого веса роста, но бьющий, подвижный и с оригинальной техникой. Гала завязал с боксом в 30 лет (в 2009-м), говорит, «вес не мог гонять, галлюцинации пошли». Сейчас Михаил очень верующий, похож на древнерусского воина-ополченца, помогает Fedor Team с боксом, сам особо не тренируется, но когда начинает бить по мешку — талант очевиден: и по футворку, и по скорости, и по технике ударов. Этот человек мог добиться в боксе куда большего, чем добился.
Вернемся к тому, что было в 2000-м, когда Федор начал посещать боксерский зал в Старом Осколе. Вот что рассказал Емельяненко в интервью «СЭ»:
«Миша, конечно, молодец, он мне помог. Удар у него был очень жесткий. А ринг у нас был очень маленький. В девятом училище мы тогда тренировались. Я по этому рингу наворачивал такие круги, так и у меня ноги забегали, запрыгали... Ну и, конечно, подсказки Николая Николаевича... Миша меня товарит слева, справа, я убегаю, отворачиваюсь, думаю, что если я его не вижу, значит, не прилетит... А Николай Николаевич мне: «Федор, ты не переживай. Удар — это как муха. Она села — и улетела». А я думаю: «Елки-палки, да на меня просто бетонные мухи сыпятся!» Миша, конечно, был суперскоростной. У него так работали... И сейчас работают. Молодец, талантище. Просто не дали ему развиться, на мой взгляд. Попал он в политические игры определенных людей. С ним я рос — и взлетел в ударной технике.
Когда я пришел в зал бокса, я был МСМК по дзюдо и МСМК по самбо. Я дышал, я бегал много, у меня все было хорошо. Но в зале бокса Михаил Гала посадил меня на стул и сказал тупо разворачивать плечи, работать руками, бить — чтобы я почувствовал руки и корпус. И у меня буквально через 20 секунд все отекло. А работать надо было три минуты. Я просто дико устал. На первых тренировках у меня постоянное окисление было. Я разминался, но это была непривычная работа.
Я понимал, что больше, чем Михаил, мне не даст никто, в ринге. Я понимал, что получу, получу конкретно. В боксе я был еще совершенно сырым. Михаил через какое-то небольшое время стал призером России, чемпионом Европы. Когда я приходил на тренировки, я понимал, что у меня будет разбит нос, что мне будет больно, но я всегда вставал с ним в пару, потому что понимал, что боксерской практики и опыта, которые даст мне он, не даст никто. Но бывали моменты, что я приходил, а Михаила не было. И тут у меня радость душевная появлялась — что мне стоять не с ним, а с кем-то из мастеров, которые были не такие, как Михаил — не такие бьющие, не такие мощные. И вот у меня появлялась душевная радость, мы начинали бежать, разминаться. Бежим по кругу, разминаемся уже минут пять-семь, и тут Мишка забегает, говорит: «Опоздал!» И тут у меня все опускалось, я понимал, что не спрыгну, что сегодня опять будет заруба».
Самый известный боксер из Старого Оскола — Денис Лебедев. Он тоже спарринговал с Федором — и в начале 00-х, и позже — в 2009-м и 2011-м годах. «Мы научили Федора боксировать, да простит меня Федор Владимирович... Да как простит — он это и сам знает, — сказал Лебедев в интервью «СЭ». — Михаил Гала и Денис Лебедев — одни из тех, кто научил Федора боксировать. Конечно же, под руководством тренера Александра Васильевича Мичкова. Но если я был таким боксером, который мог и полегче поработать, и жестко, то Миша Гала мог работать только жестко. И когда было противостояние Емельяненко — Гала, останавливался весь зал — и все смотрели, чем же закончится. Это действительно было очень интересно. И вообще, когда были бои в Старом Осколе, после боев Миши Гала публика вставала и уходила — дальше уже неинтересно было смотреть».
«Федор жаловался: «Когда я держу руки высоко, я не вижу атаки соперника и не успеваю»
Федор Емельяненко всегда боксировал с опущенными руками — и в Rings, и в Pride, и после Pride, и после 40 лет. По словам Александра Мичкова, он пытался его переучить — чтобы Федор держал руки высоко, но быстро понял — это не имеет смысла.
«У него было примерное понимание [когда пришел в боксерский зал в Старом Осколе], он же тренировался в Туле, — отметил Мичков в разговоре с «СЭ». — Ему поставили какие-то начальные моменты, одиночные удары. Выглядело это немного коряво. Я пытался поставить его в классическую боксерскую стойку, что-то сообразить, но это не подходило Федору. Он мне жаловался: «Когда я держу руки высоко, я не вижу атаки соперника и не успеваю». Я тоже это заметил, но думал, что со временем он привыкнет. У него поэтому открытая стойка, голова торчит. Все классики — тренеры по боксу говорили мне: «Ты не можешь ему руки поднять и голову опустить?» А я думал: зачем это делать, если Федору это неудобно? Я пришел к выводу, что ему лучше делать так, как удобно. Он стал меньше пропускать удары, а за счет своей феноменальной скорости и реакции защищался.
Это где-то в течение месяца было. Когда он стал становиться в пары, я увидел, что он просто не успевает [при классической стойке]. Начал с ним разговаривать, давал ему кассеты с профессиональными боями, но он объяснял, что ничего не видит и не успевает. Поэтому мы попробовали так, как ему удобно. Я подумал: раз у него получается так, то зачем ломать и изобретать что-то лишнее?
Мне говорили: «Он корявый у тебя, поставь ты ему классическую технику». А зачем, если он бьет те же самые удары, пусть и с замахом, но попадает? Зачем выдумывать и что-то ломать? Ему так удобно. Тем более когда большой замах, соперник не очень концентрируется, думает, что успеет поставить руку, сделать блок. Как правило, в 90 процентах случаев такие удары пропускают».
«Федор, давай, раскидывайся, надо не толкать, а бить!»
Мы поговорили о первых шагах Федора в ударке и с Михаилом Галой — в феврале 2024-го он стал гостем нашей студии. Вот рассказ Михаила:
«Есть пятачок, где мы все в Старом Осколе росли. Это кинотеатр «Быль». Федор из небогатой семьи, и он как-то меньше появлялся в «Были» — на дискотеке. Мы там только пару раз виделись. Господь заложил ему эту серьезность, ответственность... такая судьба непростая. Он дзюдоистом был хорошим, двукратный бронзовый призер чемпионата России, а как-то сказал: «Миш, хочу в бои без правил перейти. Зарплата от нашего производства небольшая. Хочу поставить ударную технику». Всегда вспоминаю, как он встал в один строй с нами, мастерами спорта, и начал работать. Я бы задумался, вставать ли в один строй с борцами-дзюдоистами...
Был такой Сергей Меньшиков — чемпион России в тяжелом весе. Помню, сидим с ним. Он еще не знал, что Федор в бои ушел. И он говорит: «У вас [в Старом Осколе] есть такой борец — Емельяненко. По технике с ним еще можно, а так — выходишь с ним, и как со скалой». У нас в боксе тоже есть такие спортсмены — Артур Бетербиев, например. Я Сергею рассказал, что Федор в бои без правил пошел, что я ему руки ставил. А он: «Да он всегда подбежит: [давай в] пятнашки руками!» Вроде дзюдоист, а в пятнашки.
Федор старался утром ходить на борьбу, а вечером к нам. Или утром кач, а вечером — к нам. Он к Николаю Николаевичу Булгакову еще долго в 34-ю школу ходил. Когда в парах с Федором стояли, он говорил мне: «Так, смотри, ты сегодня меня не бьешь, а я тебя бью! Понял? Давай!» У него еще тогда не удары были, а толчки, это же было самое начало [его занятий боксом]. Протолкает меня всю тренировку!
Когда он переходил, знал, что нужно мощным быть, начал подкачиваться, и с Николаем Булгаковым нам было с ним тяжело работать, чтобы это все расслабить, разболтать. Мы сажали его на стул — и раскидывались. Он проталкивал, а нам надо было... показывать не буду, а то камера может не зафиксировать скорость удара! Шучу! «Федор, давай, раскидывайся, надо не толкать, а бить!» — говорили ему. Он в ударной технике с нуля начал. Рос, как губка впитывал, потому что понимал, что это ему нужно, чтобы выжить, что его спорт теперь — бои, что нужно зарабатывать. Тогда у него только родилась дочь — Маша, и надо было какие-то шаги предпринимать.
Благородный он мужик, Федор. Тяжело мне было в Перми без родственников. Прихожу, охранник говорит: «Там тебе Федор какой-то звонил, друг твой, интересовался, как ты тут». Тогда его еще никто не знал. Я учился в 22-м училище, и у меня классным руководителем была Ольга Федоровна Емельяненко, низкий ей поклон. Его мама. Она мне помогала. В 1997 году я должен был на Европу ехать по юниорам, и она меня на полгода раньше выпустила. А сейчас Федор мне помогает, силы, эмоции тратит. Я когда из Перми вернулся — в 2010-м, мне наш общий друг Гига говорит: «А помнишь, Миш, когда Федор из зала шел через нашу легендарную «Быль», мы сидели на лавочке отдыхали, и ты сказал, что он станет чемпионом? А из нас тогда никто в это и не поверил». Я тогда не в шутку это сказал. Я же видел, как он тренировался, пахал».
Со временем в арсенале Федора появились и удары ногами. Например, Кадзуюки Фуджиту — перед нокдауном — он сначала потряс киком в печень. Это был июнь 2003-го. Осенью же 2003-го Емельяненко начал сотрудничать с президентом M-1 Вадимом Финкельштейном, который отправлял бойцов клуба Red Devil в Голландию — и драться, и тренироваться. За последующие годы Федор ездил в Голландию несколько раз, именно там он готовился к эпохальному бою с Мирко Филиповичем. Также в Голландии Емельяненко прошел сбор перед поединком с Джеффом Монсоном в 2011-м. Тогда у Федора после трех поражений подряд не было права на ошибку, подготовку он провел очень тщательно, как итог — 40 лоу-киков, которыми он поломал Монсону ногу, несколько нокдаунов и уверенная победа судейским решением. Прибавил Федор и в однопанчевой мощи — да, он стал меньше бороться, пошли поражения, зато начал ронять соперников с удара (Орловский, Роджерс, Исии, Хиззо).
28 сентября Емельяненко исполнится 50, и он не намерен заканчивать спортивную карьеру: борцовские схватки его не интересуют, зато Федор планирует выступить на чемпионате России по боевому самбо в марте 2027-го, а также провести боксерский бой — и не выставочный, а настоящий.
RSS