«Перебитые» футболисты на Кавказе попадаются, но я — честный». Истории Зазы Джанашии

В «Локомотив» он перебрался в 20 лет и быстро стал любимцем болельщиков. В марте 1999-го его хет-трик в матче с «Маккаби» (Хайфа) вывел команду в полуфинал Кубка кубков. Там Джанашия забил снова — уже в ворота «Лацио». Римляне прошли дальше только по правилу гостевого гола (1:1 и 0:0) и в итоге стали последними победителями турнира, который УЕФА с сезона-1999/2000 решил упразднить.

Болельщики полюбили грузинского форварда не только за голы и фирменные кульбиты, которые он регулярно исполнял после каждого забитого мяча. Но и за взрывной характер, детскую непосредственность, веселый нрав. Все эти годы в Москве его преследовали приключения — забавные и не очень... О некоторых Джанашия годы спустя рассказал в «Разговоре по пятницам».

Заза Джанашия: 40 литров вина в самолет сборной

— О шраме на щеке вы сказали: «Одна из ошибок юности». Что за история?

— Подрался.

— В Москве?

— Где ж еще? Кто со мной в Грузии станет драться?! Грузины между собой никогда до такого не доводят. Объяснить почему?

— Почему?

— Мы все практически родственники. Если два грузина подерутся, что потом остальным делать? Любой конфликт стараемся уладить за столом.

— Так что стряслось?

— На улице человек в мой адрес произнес нехорошие слова. Такое нельзя оставлять безнаказанным. Ну и сцепились.

— Вас ножом полоснули?

— Да. Я легко отделался.

— А милиция?

— Зачем нам милиция? Разбежались.

— Ясно. А за что вас поколотили в ресторане в 1997-м перед вылетом на еврокубковый матч?

— Я с девушкой сидел. Подошел парень, начал оскорблять.

— Теми же словами?

— Другими. Черножопым назвал. «Мальчик, — спрашиваю. — ты ничего не перепутал?» — «Нет. Кто тут еще черножопый, кроме тебя?» Я думал, он один, и кинулся в драку. А оказалось, в углу куча его приятелей. Налетели скопом, стали избивать. Нос сломали. Но я сказал охранникам, что не нужно вызывать милицию. Добрался на машине до дома, набрал доктору Мышалову. Он сразу примчался. А «Локомотив» наутро улетел без меня.

Заза Джанашия.

Фото Александр Федоров, «СЭ»

— По слухам, вы и на рынке успевали держать точку...

— Вранье. Это друзья мои торговали. Иногда покупал у них фрукты, привозил в Баковку. Чтобы жены и дети игроков покушали, пока мы тренируемся. Семьи часто на базу приезжали. А в команде шутили: «У Зазы, наверное, точка на рынке». Кто-то из журналистов услышал — так и родилась про меня очередная легенда.

— В бизнес вас затянуть пытались?

— Постоянно. Заканчивалось все одинаково. Давал людям деньги — и до свидания.

— Самая крупная сумма, которую вам не вернули?

— 25 тысяч долларов.

— Человек просто исчез?

— Нет. Жив-здоров. Общаемся.

— Странно.

— Почему? Нет никого добрее грузина. Мы гордые, но всё прощаем. А деньги, я уверен, он рано или поздно отдаст. Когда будут.

— Во всех заметках про вас одно и то же: у Джанашии беда с весом. Мы на вас смотрим — кажется, никаких бед.

— Абсолютно! Знаете, у кого проблемы? У того, кто совсем о нагрузках забыл. А я все-таки двигаюсь. Семин же о моем весе вспоминал в те минуты, когда игра не шла. Сразу начинал: «Надо четыре килограмма убрать...»

Был круче Фарфана, а теперь купил клуб за 1,3 миллиона рублей. Интервью Джанашии

— Штрафовал?

— Ну как? Сегодня плохо сыграл — он за вес выписывает штраф. Завтра забил — те же деньги добавляет. Все уравнивалось. Ни разу не было такого, чтобы штраф не вернулся. Когда в Москве принимали «Лацио», я весил 87 кило. Многовато, конечно, — но так отпахал, что итальянцы купить меня хотели.

— Что помешало?

— Палыч не отпустил. Я уже потом узнавал о предложениях «Лацио», «Штутгарта», «Спортинга».

— С Семиным годы спустя эту тему обсуждали?

— Нет. Зачем? Мне хорошо было в «Локомотиве». До такой степени его любил, что никуда не рвался. Где еще нашел бы настолько дружную команду? Мы были как семья. Я ночью мог позвонить кому угодно. Даже Палычу.

— И звонили?

— В два часа ночи попал в небольшую аварию на Преображенке. Не я виноват. Девушка ударила мою машину. Но я растерялся. Как быть? Вытащил мобильный и набрал Семину.

— Сам приехал вас выручать?

— Прислал людей, которые все утрясли. Знакомые гаишники.

Юрий Семин, Заза Джанашия старший и Заза младший.

Фото Александр Федоров, «СЭ»

— Юрий Палыч не пробурчал наутро: «Заза, по таким пустякам впредь не тревожь»?

— Нет. Он ко мне как к сыну относился. Поэтому сказал: «Если вдруг еще что случится — звони в любое время». Но тот звонок остался единственным ночным.

— Мобильный у вас в «Локомотиве» появился одним из первых?

— Да, стоил 1100 долларов. Трубка весила пару кило. Несколько раз ее терял.

— Как можно потерять такую махину?

— Легко. Вот однажды положил на крышу машины и поехал. Потом опомнился, ударил по тормозам — да куда там, где-то свалился... Такие истории со мной постоянно! Вы же слышали наверняка, как я в свой первый год в Москве два круга по МКАД дал, не мог конец дороги найти. Причем кто-то говорит, я четыре раза проехал. Кто-то — три. А что особенного? Я маленький был. Лет семнадцать...

— Точнее, двадцать. У вас паспорт не липовый, Заза?

— Ну что вы! Всю жизнь все хотят смотреть на мой паспорт! Да он чистый! Отец не предполагал, что я буду футболистом. Зачем ему подделывать? Я еще ребенком был больше всех — и на поле, и в классе. Здоровый такой, крупный. Всегда с лишним весом. Да, «перебитые» футболисты на Кавказе попадаются, но я — честный. Вы просто с моим отцом не знакомы. Он такой тихий, что ни к кому просить не пойдет.

«Я же говорил, что Хвича забьет больше Роналду, а Мамардашвили — лучший вратарь Европы!» Джанашия — о победе Грузии

— Почему паспорт вы получили в 20 лет?

— До этого в Грузии он был не нужен. У меня и загранпаспорта не было, поскольку за пределы страны никуда не выезжал. До «Локомотива» я на самолетах ни разу не летал! На переговоры с Семиным и Филатовым приехал без документов.

— Как же вас выпустили?!

— В Тбилиси посадить в самолет не было проблемой. Там все меня знали. А в Москве «Локомотив» прислал трех человек из ФСБ. Они поднялись на борт, указали на меня: «Этот парень с нами». И отвезли в клуб. Затем так же к трапу доставили обратно. В следующий раз я прилетел в Москву подписывать контракт уже с паспортом.

— Раз в Грузии до 20 лет жили без него, спрашивать вас об автомобильных правах бессмысленно?

— Конечно. Я спокойно без них ездил на «девятке». В те годы футболистов в Грузии уважали. Когда гаишники останавливали, то, увидев меня за рулем, документы не спрашивали. Тут же отпускали. А если бы кто-то вздумал отнять машину, через час ее вернули бы. В итоге права получил вместе с паспортом.

Дмитрий Лоськов и Заза Джанашия.

Фото Александр Федоров, «СЭ»

— В «Локомотиве», несмотря на семейную атмосферу, драки на тренировках случались. Вы, кажется, не очень ладили с белорусами Гуренко и Лавриком?

— Только на поле. Оба — жесткие защитники, по ногам от них доставалось будь здоров. Я человек эмоциональный, мог ответить. И начиналась драка. С Черевченко из-за этого тоже порой на кулаках разбирались. Потом кого-то выгоняли с тренировки.

— Самый жуткий удар по ногам в вашей жизни?

— Играли с «Лидсом». Был там защитник — черный, высокий...

— Лукас Радебе?

— Точно! Врезал сзади так, что я метра на два подлетел. С тех пор у меня хроническая травма голеностопа. Я и карьеру из-за этого вскоре закончил.

— Ваше расставание с «Локо» в 2002-м Сергей Овчинников описывал нам так: «Заза не захотел играть в футбол и сам ушел. Его уговаривали остаться — Семин год ездил, искал его...»

— Палыч не выгонял. Со мной даже контракт продлили. Но я сразу попросился в аренду. Уехал в Грузию. Там уровень послабее. В «Локомотиве» с перебитыми голеностопами уже не тянул.