21:10 11 апреля | Футбол — РПЛ
Газета № 7898, 12.04.2019
Статья опубликована в газете под заголовком: «"Услышал хруст, хлынула кровь". Что сказал Соловчук»

"Услышал хруст, хлынула кровь". Что сказал Соловчук на суде

Так выглядел Виталий Соловчук в октябре после выхода из больницы перед очной ставкой с задержанными игроками. Фото "СЭ"
Так выглядел Виталий Соловчук в октябре после выхода из больницы перед очной ставкой с задержанными игроками. Фото "СЭ"
Полная стенограмма показаний первого потерпевшего – Виталия Соловчука. Он утверждает, что Кокорин, Мамаев и компания жестоко избили его возле клуба "Эгоист".

 

Сначала вопросы задавала государственный обвинитель Тарасова.

- Меня зовут Соловчук Виталий Николаевич, я являюсь потерпевшим.

– Знакомы ли вам подсудимые?

– Уже да.

– Основания для оговора есть?

-Не имею.

– Знакомы ли другие потерпевшие?

– По телевизору видел. Неприязни не имею.

– Что происходило 8 октября 2018 года?

– Я работал водителем на машине "Мерседес". Привез Ольгу Викторовну Ушакову на рабочее место, в студию, высадил возле концертного зала "Чайковский". Там находилась передвижная студия Первого канала. Привез ее на утренний эфир и искал место для парковки. Приехал на 2-ю Брестскую улицу к гостинице "Пекин".

– Что было дальше?

– Около 7 часов утра в мою машину присела девушка, ранее мне незнакомая. Села на заднее правое место. От нее исходил запах алкоголя. У нее была сбивчивая несвязная речь. Спросила, такси ли я. Я сказал – нет. Она сказал, что ей холодно. Я сказал: покиньте автомобиль, он не ваш. Она сказала, что останется погреться. Я сказал – покиньте автомобиль, обращался к ней вежливо и культурно. Через некоторое время молодой человек открыл дверь с той стороны, где она сидела, и увел ее. Сказал – это не наша машина. Я уже хотел уезжать, но в это время с правой стороны от машины в районе переднего колеса разбился стеклянный предмет. Я решил выйти посмотреть, повредился автомобиль или нет. Обходил автомобиль, и мне навстречу двигались Кокорин и Мамаев – Кокорин Александр. Вроде еще Протасовицкий был. Я спросил – кто бросил бутылку. Кокорин ответил, что это он. Я спросил: зачем? Мне ответили угрозами, оскорблениями. Ребята спрашивали, почему я назвал кого-то из них петухом. Я не понял вообще, о чем речь. Всячески старался убрать конфликт. Мне было непонятно, почему ребята так агрессивно настроены.

– Вы хоть какую-то агрессию выражали?

– Нет, я говорил спокойно и тихо. Никаких выражений не употреблял. Я стоял с водительской двери и обходил автомобиль спереди.

– На каком расстоянии вы стояли друг от друга?

– На близком. Может, метр.

– Как вы поняли, что они находились в состоянии опьянения?

– Все люди могут определить, выпивший человек или нет. Это не просто смех и весельчака. С конкретными претензиями ребята пришли ни с того ни с сего. Был запах алкоголя. В какой-то момент Мамаев взял меня рукой за лицо. За подбородок. Мне стало больно и неприятно. Они стояли в обнимку с Кокориным. Я попытался рукой убрать его руку. Просто убрал руку от своего лица. Они отшатнулись от меня. Мамаев оттолкнул меня. Начал двигаться в мою сторону и наносить удары. Я начал разворачиваться и убегать.

– Вы удар наносили?

– Я убрал его руку и поднял руки вверх.

– А Кокорин что?

– Они продолжали в обнимку стоять.

– Куда вы побежали?

– Я выбежал на тротуар и стал убегать направо. Обернулся и увидел Мамаева и Кирилла Кокорина. Далеко не убежал, потому что была заведена машина. Когда за мной бежал Мамаев и Кокорин-младший, Мамаев споткнулся и упал. Младший Кокорин попытался меня ударить, я его оттолкнул одной рукой. И сразу после этого Мамаев в прыжке ударом руки или ноги сбил меня с ног.

– Понимаю, что вам неприятно вспоминать, – голос гособвинителя дрогнул. – На каком расстоянии от машины вы находились, когда убежали и упали?

– Метров 20.

– Мамаев не от ваших действий упал?

– Нет.

– Вы наносили Кириллу удар?

– Нет. Я толкнул его левой рукой в правое плечо. Скорее это даже защита была. Я просто выставил руку и положил на плечо. Он упал. Когда меня догнали, я упал на ступеньку. После этого они все подбежали и стали наносить удары.

– Сколько людей было?

– Два Кокорина, Мамаев, Протасовицкий.

– Еще были люди?

– Были, но не видел, чтобы они были.

– Как именно и куда вам наносились удары? Руками, ногами, предметами?

– Когда лежал, все удары наносили ногами. В туловище и в область головы.

– Девушки среди указанных лиц были?

– Были. Одна девушка кричала и просила их остановиться. В какой-то момент попыталась закрыть своим телом меня. Ее просто сдернули с меня, сказали: отвали, не мешай.

– Она один раз попыталась закрыть?

– Конкретная попытка была одна. Она потом просто ходила и просила прекратить.

– На нее отреагировали?

– Судя по тому, что меня избивали, нет.

– Сколько продолжалось избиение?

– Оно то начиналось, то затухало. Периодически мне давали жизненные напутствия. В целом минут 10, как мне показалось.

– Вы все это время лежали?

– В какой-то момент меня подняли.

– Вы угрожали кому-то?

– Когда вас бьют столько людей, а вы лежит на земле, вряд ли у вас это получится. Закрывал руками голову.

– В какую часть головы и лица наибольшее число ударов было нанесено?

– Было сотрясение, сломан нос, кровоподтеки.

– Кто вам сломал нос?

– Павел Мамаев.

– Что было дальше?

– Меня подняли с земли, я вытирал лицо, пытался понять, что вообще со мной. В этот момент я увидел, как Мамаев бежит ко мне замахивается ногой и бьет в лицо.

– Ногой в лицо?

– Да. Я услышал хруст, у меня хлынула кровь. Понял, что сломан нос

– Когда вы стояли с поднятыми руками, выражали агрессию?

– Ни в один из моментов не выражал никакой агрессии ни к кому.

– После того, как вам сломали нос, что было?

– Потемнело в глазах, я зашатался. Паша еще раз ударил по-моему. Ногой. Младший Кокорин тоже наносил удар. И младший Кокорин тоже бил. В туловище. И когда я лежал – в голову.

(Мамаев пристально смотрит на Соловчука в этот момент. Он единственный стоит из подсудимых).

– Рассказывайте дальше.

– Когда я встал, пошел к автомобилю, там уже недалеко от машины Протасовицкий развел руки в стороны, чтобы меня никто не ударил, и сам нанес мне удар, два удара. У меня в этот момент уже хлестала кровь, губы распухли, шел и думал, как бы в живых остаться.

– Как именно вам нанес удар Протасовицкий?

– Два удара кулаком.

– Кто стоял рядом?

– Не помню.

– Что было дальше?

– Потом Мамаев меня еще раз ударил, потом начал бить по автомобилю. Еще один молодой человек бил по машине. Александр Кокорин мне в этот момент пытался сказать, как нужно жить правильно. Потом от меня отстали. Я на всякий случай извинился, чтобы ребята успокоились. Я сел в машину и попытался уехать. В этот момент Александр Кокорин, как мне показалось, крикнул, чтобы я не вздумал писать заявление в полицию. И что он сфотографировал мои номера.

– Вы просили остановиться?

– Да. "Хватит, остановитесь!". Так я кричал.

– Что было дальше?

– Я отъехал к концертному залу "Чайковский". Вышел посмотреть, что с автомобилем. Охранник из зала вызвал Скорую, полицию. Охранник говорил, что стучался ко мне в машину, но я не реагировал – как будто был без сознания. Потом приехала полиция и Скорая.

– Сколько находились в Боткинской больнице?

– Четверо суток.

– Готовы еще какой-то иск заявить в рамках уголовного дела?

– Пока нет. Еще продолжаю лечение.

– Какие еще повреждения были?

– Ссадины, синяки по телу. Незначительно по сравнению с сотрясением, сломанным носом и развалившимся коленом. У меня когда-то был разрыв передней крестообразной связки. И когда меня Мамаев сбил с ног, у меня опять случился надрыв связки. Операции еще не было, не знаю, есть ли смысл. Если ее сделать, то лет через 10 придется менять коленный сустав.

– Вы обладаете навыками самообороны или видами единоборств?

– Нет.

– Служили в горячих точках?

– Нет.

– На следствии вас допрашивали? Давление было?

– Нет.

– Если суд признает виновными подсудимых, на каком наказании вы будете настаивать?

– На усмотрение суда.

Вопросы адвоката Ромашова (представитель А.Кокорина)

– Вне зависимости от того, называли вы кого-то словом петух или нет, это оскорбление?

(Прокурор просит снять вопрос. Судья просит ответить на вопрос).

-Не совсем понятен вопрос, – говорит Соловчук.

– Поясню: не применительно к птице, а применительно к общелюдскому сленгу.

– Скорее всего, это оскорбительное слово.

– Вам говорила Ушакова, какой будет продолжительность съемок?

– До 8.30 – 9.00.

– Вы сказали ей, где будете находиться?

– Да, сказал.

– Девушка куда села именно?

– Заднее место салона справа.

– Она была одета?

– Да, то ли накидка, то ли жилет. Не обратил внимание, я в телефоне сидел.

– Она выглядела как замерзшая? Или как пьяная? Откуда она вышла?

– Я на нее не смотрел, если честно. Разговаривал с ней обезличенно.

– Она просила вас подвезти?

– Она спросила: таксист ли я. Я ответил, что нет. Что это не ваш автомобиль, покиньте машину. Она сказала, что замерзла. Я еще раз попросил ее выйти.

– Вы ей не говорили, что ее спутники петухи?

– Нет, не говорил.

Протест прокурора и короткая дискуссия на тему слова "петух".

– Девушка сама покинула машину?

– В какой-то момент открылась задняя дверь, и молодой человек ее позвал.

– В какой момент вы услышали звук разбившегося стекла?

– Минуты через две. Не помню точно. Я завел машину и решил отъехать. Осколки полетели в автомобиль. Я это и услышал и почувствовал – вибрация пошла.

– От осколков стекла?

– Да.

– Следы от осколков были обнаружены на машине?

– Не было обнаружено.

– Но вибрация же была. Так... Вы вышли с целью осмотреть машину?

– Да.

– Осмотрели?

– Не успел.

– Почему?

– На моем пути уже стояли молодые люди.

– И вы подумали, что это они бросили?

– Да. Никого другого там не было.

– Может, в доме стекло разбилось?

– Может.

– Когда Мамаев и А. Кокорин, стали с вами разговаривать. Как себя вел Кокорин?

– Что вы подразумеваете под этим?

– Предпринимал ли агрессию Кокорин? Махал ли руками?

– Руками не махал. Задавал вопросы. Почему я назвал их петухами.

– Хором?

– Да. По очереди и хором. Я не считал, сколько раз.

– Что отвечали?

– Что я никого не оскорблял.

– Было выражение с вашей стороны "я готов ответить за свои слова"?

– Не было.

– Ни разу?

– Ни разу.

– После того, как вы побежали и упали, утверждаете, что А.Кокорин вас ударил. Как и чем?

– Когда Мамаев сбил меня с ног, подбежал младший Кокорин и буквально через несколько секунд подбежали Протасовицкий и старший Кокорин. И они все наносили мне удары. Это вопрос нескольких секунд. Может, десять. Уже до этого начали наносить удары.

– Закрывали лицо руками?

– Пытался. И уворачивался.

– И продолжали наблюдение?

– Конечно. Мне же нужно было смотреть, кто бьет, чтобы пресечь это как-то.

– То есть, как именно вас бил Кокорин Александр Александрович, вы видели?

– Кокорин Александр Александрович бил в область туловища ногой и в область головы в область правого уха.

– Больше Кокорин А. вам ударов не наносил?

– Нет.

– Почему, как думаете?

– У него спросите.

– После того, как Кокорин А. перестал вас бить, остальные били?

– Остановились. Девушка их попыталась остановить.

– Уверены, что Кокорин А. вам наносил удары?

– Уверен.

– Четыре же человека били...

Прокурор: – Прошу изменить тон! Это давление!

Судья улыбается: – Это потерпевшего адвокат, он и должен бояться.

Ромашов – потерпевшему: – Вы отстаиваете свой интерес, а я истину.

– Удары наносились от разных людей, – продолжает водитель. – Что-то прилетало в одно и то же место, что-то в разные места.

Прокурор: – Хочу сделать замечание слушателям, сидят две девушки и улыбаются. Ничего смешного нет!

Судья: – Улыбаться не запрещено.

Две девушки из группы поддержки Кокорина продолжили улыбаться.

– Обувь Кокорина помните? – снова спрашивает Ромашов

– Помню. Светлые кроссовки. Запомнил обувь. У него были короткие штанины.

– Подвернутые были или модель на штрипках?

– Была видна нога. Сантиметров пять примерно.

– А какой фирмы были кроссовки?

– А чек из магазина? Откуда я знаю.

– Мы в лирику уходим! – говорит адвокат потерпевшего.

– В лирику мы потом уйдем, – обещает Ромашов. -Правильно ли я понял, что у вас была операция на связках колена.

– Да.

– Давно?

– В 2012 году.

– Рецидив сейчас?

– Да, надрыв. Я уперся ногой в ступеньку, по инерции нога потянулась назад сделать шаг. В момент толчка или удара. Этого шага я не сделал. Чрезмерное давление на коленный сустав пошло;

– Повреждение не от удара?

– Это последствие.

– Но в эту область вас никто не ударял?

– Нет.

– Когда вас уже привели к машине, почему вы все-таки извинились? Агрессия ведь пропала.

– Я бы не сказал, что агрессия пропала. Я извинился только лишь для того, чтобы быстрее ретироваться. От этого зависели мои здоровье и жизнь!

– Вы говорили, что Кокорин учил вас жизни. Что он говорил?

– Не помню слов. Это были нравоучения какие-то. Я не обращал внимания на смысл его слов. В том состоянии, в котором я находился, не отдавал себе отчет.

– Эти нравоучения не связаны с вашим извинением?

– Не помню.

Вопросы адвоката Стукаловой – второй представитель А.Кокорина.

– У Кокорина были белые кроссовки, говорили вы на предварительном следствии. Подтверждаете?

– Светлые скорее. Вы пытаетесь меня запутать.

– Не пытаюсь. Белые или светлые кроссовки?

– Скорее серые.

– Цвет шнурков не запомнили?

– Нет.

– Как вы запомнили ногу Кокорина?

– Синие штаны, укороченные, и светлые кроссовки.

– У вас видеорегистратор установлен в машине?

– Да.

– В каком режиме он работает?

– Алгоритма работы я не знаю. Этот регистратор установила компания "Мерседес".

– А мне компания "Мерседес" ничего не установила... Разговор в машине пишется?

– Я никогда не смотрел видеозаписи с регистратора до того, как началось следствие. Не знал, как он работает.

– А сколько лет вы работаете водителем?

– Недолго. Меньше года.

– Фары на автомобиле были включены? И сколько времени?

– Были включены огни дневного света. Когда автомобиль заведен, они горят. Если ключ в зажигании, то тоже горят. Надо чтобы ключ был в определенном режиме.

– В каком он был?

– Когда садилась девушка, машина была заглушена, но электропитание подавалось.

– А что девушка все это время делала в автомобиле?

– Сидела.

– А вы совершенно спокойно занимались делами в телефоне?

– Он вел диалог, как культурный человек, – говорит адвокат потерпевшего

– Когда вы услышали звон от бутылки, видели, сколько народу собралось?

– Да, только тогда увидел.

– Способны были оценить, в каком состоянии компания. Пьяные, агрессивные?

– Не понимаю вопроса.

– Вы чувствовали, что исходит агрессия?

– Когда в твою сторону двигается группа людей, ты сначала не понимаешь, что это конфликт. Понимаешь это только после начала разговора.

– После чего вы поняли, что проявляют агрессию?

– Да, я первый спросил: кто бросил бутылку, это вы?

– Даже после того, как к вам села пьяная девушка...

В этот момент к судье подошел пристав и сообщил об угрозе взрыва. Через некоторое время началась эвакуация.

11 апреля. Москва. Александр Кокорин.

Заседание было прервано на продолжительное время из-за информации о минировании здания Пресненского суда. Процесс продолжился после пяти вечера с уточняющих вопросов адвокатов.

Адвокат Барик – Соловчуку

– Вы пока ожидали Маслий (вторая фамилия Ушаковой), как вы проводили время в машине?

– С телефоном в руках.

– Когда девушка подсела, играла музыка в машине?

– Не помню. Вроде да.

– Для этого должно быть включено питание?

– Ключ в зажигании в среднем положении. До того момента, когда крутится стартер.

– В этом положении работает вся электроника в машине, да?

– Да.

– А регистратор?

– Я не знаю принципов его работы.

– А вы принудительно выключали регистратор?

– Нет, конечно. Как я понял потом, у него даже нет функции выключить вручную.

– А как вы это поняли?

– Читал. Стало интересно.

– Почему?

– Стали вопросы задавать.

– Кто?

– Следователь, например.

– А что у вас следователь спрашивал?

– Не помню.

– Регистратор когда изъяли, как процедура происходила?

– Это без меня происходило.

– С того момента, как случился конфликт, до того момента, как вы покинули автомобиль, сколько времени прошло?

– Не знаю, потому что меня на Скорой увезли.

– Вы с тех пор на машине не ездили?

– Нет.

– Признаки монтажа на видео с регистратора не замечали?

– Нет. Я понимаю, к чему вы клоните. Якобы я удалил что-то. Но в деле есть заключение эксперта – никаких данных с флер-карты не удалялось.

– Мы тоже знакомы с этой экспертизой. Там странные формулировки. А питание до момента конфликта вы выключали?

– Нет, не выключал. Но я мог выключить автоматическое освещение.

– А такая функция есть?

– Не помню.

– А питание?

– По-моему всегда было включено

– Вы не видели момента, как компания вышла на улицу?

– Нет.

– Когда вы выходили в последний раз из машины перед тем, как девушка к вам подсела?

– Выходил через минуту после того, как приехал. И больше не выходил.

– Когда девушка вышла из машины, куда она пошла?

– Не следил.

– Хорошо. Когда вы вышли из машины, кто-то еще стоял у машины помимо тех, кто к вам приблизился?

– Кто-то стоял. Но я не отличал, кто из какой компании.

– Кирилл Кокорин к вам подходил?

– Он потом присоединился.

– В той компании, которая рядом с машиной была, Кирилл находился?

– Не обратил внимание.

– Во время диалога Кирилл где был?

– Не помню. Я стоял правым боком к передней части автомобиля.

– А Кирилл стоял напротив?

– Не помню, в какой момент он присоединился.

– До момента, когда вы физически воздействовали на Мамаева, Кирилл как-то на вас воздействовал?

– Нет.

– У вас ранее был перелом носа?

– Был, как выяснилось. Но я не знал этого.

– У вас пониженный болевой порог?

– Может, это случилось давно в другом возрасте.

– Была ли возможность у тех, кто к вам подходил, сразу приступить к атаке?

– Откуда я знаю? Возможно, могли.

– Что-то препятствовало?

– Нет.

– Скажите объективно. Не сочтите, что хочу в чем-то уличить, просто немного эмоционален. Хочу пролить немного истины, не хочу, чтобы Кириллу досталось незаслуженно. Вопрос. Есть вероятность, что именно ваши действия спровоцировали, что конфликт перешел из словесного в физический?

– Даже если бы этого действия не было, все произошло то же самое. Люди были настроены очень агрессивно.

– У вас какой вес на момент стычки был? Примерно.

– Примерно 108 килограммов.

– Вы занимались спортом в жизни?

– Занимался. Гандболом.

– Долго?

– Лет 7-8.

– Нагрузки там серьезные?

– Как и в любом виде спорта.

– Контактный вид спорта?

– Все в пределах правил.

– Вы чувствуете угрозу от Кирилла?

– Когда он один, нет.

– Когда вы коснулись Кирилла за правое плечо, он остался стоять на ногах?

– Я не смотрел. Я уже смотрел на Мамаева.

– Вам запись предъявляли для просмотра?

– Да.

– А заключение фоноскопической экспертизы?

– Знаком.

– Замечаний нет?

– Нет.

– Вы сегодня ведь давали подписку?

– Да, конечно.

– Когда вам задавали вопрос, почему вы назвали "петухами" подсудимых, не говорили "я так считаю"? Не говорили "я готов ответить"?

– Нет.

Далее спрашивала Татьяна Стукалова, адвокат Александра Кокорина

– На каком сервисе обслуживается ваш автомобиль?

– Не помню. Где-то на Волоколамском шоссе. Я туда машину не завозил.

– А где вы раньше работали?

– Водителем.

– Когда вы бежали, как вы думаете, почему вслед за Кириллом и Павлом за вами не побежал Александр.

– Не знаю.

– А когда же он подбежал?

- Когда я лежал уже.

– В самом начале Александр не пытался сдержать конфликт? Не держал Павла?

- Что-то такое было. Но поймите – я не старался следить, кто кого держит.

– Из сути вашего рассказа я поняла, что Кокорин Александр сначала держал Павла. А когда вы начали тактильное общение с Павлом, почему А Кокорин не побежал за вами?

– Не знаю. И где он находился, я не видел.

- Когда вы упали. Вы точно хорошо все видели? Ведь вас уже били! И вы четко понимали, кто куда и когда вас бьет?

– Вместе с ногами я видел и лица. Снизу-вверх удобно смотреть/

Следом уточняющие вопросы задавала Татьяна Прилипко, адвокат Александра Протасовицкого.

– Летящий предмет из рук этих трех человек видели?

– Нет.

– Почему же вы решили, что это они бросили?

– А больше никого не было! Я когда вышел, спросил, кто это сделал, Кокорин ответил – мы. И я понял, что люди идут на меня с агрессией.

– Так почему они бросили что-то?

– Возможно, девушка им что-то сказала!

– Так как вы можете объяснить, что если вы не обидели ничем девушку, она что-то могла сказать ребятам?

– Может, потому что она была пьяна?

– Агрессивным, как вы утверждаете, был Кокорин Александр. Он спросил, или они хором спросили?

– Все спросили.

– Так хором или по очереди?

– Они начали друг друга перебивать. Я всего и не вспомню.

– В чем заключалась агрессия моего подзащитного Протасовицкого?

– В двух ударах.

– То есть он, идя вам навстречу, нанес два удара и этим проявил агрессию?

– А до этого он никак не останавливал своих товарищей. Как минимум, он был пассивен.

– Пассивность – проявление агрессии? Меня интересует агрессия моего подзащитного к вам в тот момент, когда вы вышли из машины.

– Они все по очереди что-то кричали. Когда на меня кричат, я думаю, что это агрессия.

– В дальнейшем в чем проявилась агрессия Протасовицкого? Он вас первым ударил, он за вами побежал?

– Нет.

– В какой момент появился Протасовицкий?

– Когда я упал, а точнее – Мамаев сбил меня с ног. Он, как и все, бил меня.

– И вы это видели?

– Да.

– Но если он за вами не бежал, агрессии не направлял до этого в ваш адрес, зачем он прибежал вас бить? Какой смысл?

– Не знаю, какой смысл. Он появился вместе с Александром Кокориным. Я лежал, а они стояли и били меня. Вместе и по очереди.

– Куда вас бил Протасовицкий?

– Не помню.

– А в чем был обут?

– Не помню.

– А Кокорина помните?

– Помню. Потому что я его сразу приметил.

– А Мамаева не запомнили?

– Нет.

– Почему?

– Я Кокорина сразу узнал. По фотографиям в газетах и интернете.

– Просто скажите, бил ли вас Протасовицкий и чем?

– Да, ногами.

– Может, брюки запомнили Протасовицкого?

– Не запомнил.

– В какой момент еще Протасовицкий оказал на вас агрессивное воздействие?

– Два раза меня ударил. Меня вели от того места, где я лежал, к машине. Меня вели несколько человек.

– Для чего они вас подняли?

– Не знаю. Откуда я знаю, какие были мотивы.

– Кто конкретно куда повел?

– Не помню!!! Когда у вас сломан нос и головокружение, вы не запоминаете, кто и что говорит в этот момент!!!

– Вам какие-то еще вопросы задавали?

– Не помню.

– Хорошо. Вот ведут вас к машине. В какой момент Протасовицкий оказал на вас агрессивное воздействие?

– Два раза меня ударил по лицу уже возле машины.

– Что дальше было?

– Еще хуже помню. Потому что уже в полуобморочном состоянии находился.

– Так не бывает "тут помню", "тут не помню".

– Бывает!

– Вы сели за руль и уехали. Вы не так плохи были, как сами себя сейчас представляете.

В заключении вопросы задавал Игорь Бушманов, адвокат Павла Мамаева.

– Вы до инцидента интересовались футболом? Знали, что это футболисты?

– Не интересуюсь футболом, но помню их по видео из Монте-Карло.

– Какую реакцию это видео вызвало?

– Да никакой.

– Какое отношение у вас сформировалось к ним?

– Никакого. Ребята, спортсмены...

– Так вы их узнали?

– Узнал, но они и сами озвучили: "Кокора и Мамай"

– Почему Павел Мамаев, исходя из ваших показаний, схватил вас за подбородок?

– Не знаю. Откуда я могу знать? Я никому не угрожал, никого не оскорблял. Откуда я знаю? Такого действия я не ожидал.

– Следующее ваше действие – толчок. Как это произошло?

– Он меня взял за челюсть, мне было больно и неприятно. Поэтому я оттолкнул его.

– Долго вы общались?

– Минуту где-то.

– Не хотелось сесть в машину и просто запереться и уехать?

– Мысли такие были, но я понимал, что просто не успею. Ребята агрессивно напирали со всех сторон.

– Были словесные угрозы?

– Да, были. Какие? Не помню. Трудно запомнить в такой момент, кто и что кричал. Общий фон был такой.

– Насколько корректными были действия Мамаева, когда он забирал девушку?

– Он сказал: это не наша машина, пойдем отсюда. Она вышла.

– Претензий к вам никто не высказывал?

– Нет.

– Дверью не хлопали?

– Нет.

– Мамаев принес вам извинения на очной ставке и выражал желание компенсировать ущерб. Общаясь с Мамаевым, в том числе и на очной ставке, сделали для себя выводы относительно его оценки этой ситуации?

– Мне показалось, что человек понимает, что было сделано.

– Уведомлял ли вас следователь о платежном документе на ваше имя?

– Да.

– Как-то вы реагировали на данное предложение? Готовы ли принять компенсацию?

– Не готов принять компенсацию ни тогда, ни сейчас. Лечение не закончено, еще впереди много моментов.

– Сколько уже потратили?

– Уже в районе 400 тысяч.

– Там была компенсация на 500 тысяч рублей. Вы можете ее получить в любой момент, обратившись в Сбербанк. Вы за ней обратитесь?

– Я еще не определился.

– Когда определитесь?

– Когда-нибудь определюсь.

– До начала прения сторон?

– Да.

– Вы пока не можете определить сумму морального вреда, верно?

– Да.

– По какой причине не можете определить ущерб?

– Нос раздроблен. Сросся в восьми местах. Требуется операция пластическая. И на колене предстоит операция.

– Как считаете, оправдано ли содержание под стражей?

– Не знаком с законодательством. Не могу высказаться.

Уточняющие вопросы адвоката Александра Кокорина – Андрея Ромашова.

– Вы видели вашу медицинскую карту в Боткинской больнице?

– Нет, не видел.

– А вы врачам указывали, что у вас есть повреждения на теле, обширные гематомы?

– Да, я с снимал одежду, все показывал.

– Вас приглашали явиться на судебно-медицинскую экспертизу?

– Меня просили предоставить документы.

– Заявление об отказе писали?

– Нет. Экспертиза была назначена недели через три после инцидента. На теле не осталось многих следов. Поэтому не пошел на экспертизу. Я вспомнил! Отказался от явки к судмедэкспертам, потому что других признаков избиения не было. Все уже было зафиксировано.

– Как могут сойти обширные гематомы за три недели?– недоумевает Ромашов;

– Элементарно, – отвечает прокурор.

– Правда? Я не медик, – говорит Ромашов.

– А я медик, – ответила прокурор. – Бывший.

– Вот видите, какого специалиста приобрели! – иронизировал адвокат.

Прилипко:

– Вы гражданин какой страны?

– Белоруссии.

– В России сколько лет?

– Около двух-трех лет.

– А в показаниях другой срок указывали. А чем в РФ занимались?

-Работал. В такси, на стройках.

– У Маслий (Ушаковой) вы сколько работаете?

– Меньше года.

– А до этого?

– В такси.

– Зарплату у Маслий получали?

– Нет.

Ромашов:

– Вы свои показания более полно давали у следователя или сейчас?

– Дело в том, что я практически всегда нахожусь в России и выезжаю на 1-2 дня в Белоруссию, но был полугодовой перерыв.

– Когда вы лучше помнили обстоятельства дела? Сейчас, или когда давали показания у следователя?

– Одинаково. Примерно одинаково. Не могу ответить.

Далее уточняющие вопросы задавали сами подсудимые.

Кирилл Кокорин:

– Вы знакомились с делом? Смотрели видео? Машина была заглушена?

– Да.

– Фары горели, музыка играла?

– Да.

– А когда мы вышли, вы зажгли зажигание.

– Да.

– От режима работы машины, режим работы фар меняется?

– В тот момент было утро. Я не могу сказать, в какой момент были или нет включены фары.

– А вот на видео...

После небольшой паузы в связи с замечанием судьи о невозможности посмотреть видео, вопрос задала Татьяна Стукалова.

– Чем вы объясните, что разговор с девушкой не зафиксировал регистратор, а все что началось позже – все как на ладони.

– Регистратор включается в том момент, когда машина заводится. Видимо, так

– Так вы же не в курсе, как работает регистратор.

– Я предположил. Судя по тому, что он заработал, когда я завел машину, он так работает.

– Фары горели на протяжении всего времени с того момента, как они вышли из "Эгоиста"! – восклицает Стукалова.

Далее вопрос задал Александр Кокорин.

– Ранее вы говорили, что когда вы сели в машину, вы сказали, что вы все поняли и извинились. Что вы поняли и за что извинились?

– Я не знал, за что извиняюсь. Хотел снизить атаку на меня, просто сесть и уехать.

– А что вы поняли?

– Что люди поступают так, как им хочется.

– Без причин?

– Без причин.

– Вы обращались в полицию? Общались с полицией?

– Ее вызвал охранник (концертного зала).

– Говорили, что нас не знаете?

– Да, говорил.

– Куда я нанес удар и чем?

– Ногой сюда в эту область (показывает на плечо).

– А в ухо я вас бил?

– Нет, в плечо.

– Но вы же говорили! Говорил же, что бил в ухо!

– Я не говорил такого! Это ваш адвокат сказал! – протестует Соловчук.

Зачем мы вообще тут сидим? – негодует Кокорин. – Зачем он меняет показания? Вы не можете сказать, куда я вас бил. Ответьте, куда я вас бил!

– Были удары в область руки и груди.

– Вы же видите, что происходит! – возмущается Кокорин.

– Вы его били? – вмешивается адвокат потерпевшего.

– Да, я пил! – отвечает Кокорин, плохо расслышав вопрос.

– Он не бил! – протестует Стукалова.

– Не бил, а пил! – поясняет Кокорин.

Вопросы от Александра Протасовицкого.

– Вы помните, как я вас вел к машине? Помните, как разводил руками?

– Да.

– А как вы меня назвали п*****м, помните?

– Я не мог никого никак назвать в тот момент!

– Несмотря на то, что мои действия были после оскорблений, я бы хотел принести публичные извинения. Я не сдержался и нанес два удара. Извините.

Следом выступил Павел Мамаев, который не задавал вопросы, а только извинился за свои действия:

– Хочу принести извинения за легкий вред здоровья. Готов возместить итоговую компенсацию. Хочу обратиться к Виталию – может, уже на основе видео, он хорошо вспомнит и скажет правдивые показания. Кокорин Александр по большому счету на протяжении всего конфликта пытался его погасить. По большому счету никакого отношения не имеет. За свои действия я извиняюсь и готов все компенсировать.

Перед уходом потерпевшего извинился и Кирилл Кокорин.

"Заходи завтра!" Кокорин - жене после заседания суда. Live!

Результаты опроса

131430 чел.

Справедливо ли решение суда оставить Кокорина и Мамаева в СИЗО до 25 сентября?
48.9%
Да
43.2%
Нет
7.9%
Затрудняюсь ответить
Газета № 7898, 12.04.2019
Загрузка...
Материалы других СМИ