4 июня 2021, 00:00

«В Риге нам с Филимоновым так и не дали рабочую визу. Сказали: «Были бы вы американцами — сложностей бы не возникло». Интервью Варламова

Обозреватель
Читать «СЭ» в
Экс-капитан ЦСКА и бывший защитник сборной России о карьере, тяжелейших травмах, переменах в армейском клубе, Гинере, Долматове и Садырине.

Мы не виделись почти 20 лет.

За это время измученный травмами Евгений Варламов расстался с ЦСКА, поиграл в клубах помельче, закончил карьеру и вернулся в армейский клуб — уже тренером академии. Где работал долго-долго.

А в январе внезапно сорвался в «Ригу», помощником главного. Но ни он, ни Калиниченко с Филимоновым, другие ассистенты, в Латвии не задержались.

И вот новая встреча. Сидим в кафешке на Новослободской. Пьем зеленый чай и говорим, говорим... Варламов, отец пяти дочерей, между делом сообщает, что три месяца назад у него родился внук.

Пока осмысливаю услышанное, Евгений выходит на улицу перекурить. А я вспоминаю, что в игровые времена он к сигаретам не прикасался. Не было и рыжей бороды, которая сейчас, как и табачок, органично вписывается в образ деда. Хотя ему всего 45.

В остальном Варламов не изменился. Такой же подтянутый, спокойный, доброжелательный. И откровенный.

Евгений Варламов с супругой Ольгой и пятью дочерьми. Фото из личного архива Евгения Варламова
Евгений Варламов с супругой Ольгой и пятью дочерьми. Фото из личного архива Евгения Варламова

Авантюра

— Как живется безработному тренеру?

— Дел хватает — семья-то большая. Еще и внук появился. Но о футболе не забываю. Смотрю матчи, анализирую. Жду предложений. Об уходе из академии ЦСКА не жалею, честно. Это был мой выбор, я знал, на что иду. Правда, не предполагал, что в Латвии все настолько быстро закончится.

— Вариант с «Ригой» мне изначально казался авантюрой.

— В тот момент от многих слышал именно это слово — «авантюра». Но сам воспринимал «Ригу» как трамплин в большой футбол. Я же не с бухты-барахты туда рванул. Давно мечтал со взрослыми поработать.

— Что мешало?

— У меня пять дочек. Для себя сразу решил — сначала поставлю их на ноги, ну а дальше будет видно. Старшей, Веронике, уже 25. Год назад вышла замуж, родила сына. Насте скоро 20, тоже живет отдельно.

— А младшим сколько?

— Даше — 16, Маше — 12, Виталине — 5. Когда пригласили в «Ригу», первым делом посоветовался с семьей. Все поддержали, старшие дочки сказали: «Папа, езжай. Маме поможем, не волнуйся». Конечно, осознавал, что рискую. Но хотел проверить себя на новом уровне. Да и вряд ли в академии я бы дождался более интересных предложений.

— Дмитрий Хомуха когда-то изрек: «Лучше детей тренировать, чем быть ассистентом даже у хорошего специалиста». А вы как считаете?

— Все относительно. В «Риге» я не просто фишечки расставлял, а отвечал за игру в обороне и отработку стандартных положений. Денис Лактионов, главный тренер, ко мне прислушивался, полностью доверял. Были на одной волне. Как и с другими ассистентами — Максом Калиниченко и Сашей Филимоновым. В такой обстановке работать очень приятно.

— Детский футбол наскучил?

— Нет-нет. Там у меня получалось, были успехи. Последние четыре сезона тренировал команду 2006 года рождения. Все четко, спокойно, размеренно. Но... Хотелось встряски. Адреналина. Я понимал — если что-то и менять, то сейчас, когда мне 45. Лет через пять начинать с нуля будет еще сложнее.

— Это верно.

— Когда учился в ВШТ, умные люди говорили: «Нужно сразу определиться, кем себя видишь. Если во взрослом футболе — в детском надолго не задерживайся. Если нравится тренировать детей — все, уже не рыпайся». Учитывая семейные обстоятельства, я никуда не дергался, сосредоточился на работе в академии. Хотя мой друг Роберт Евдокимов, с которым еще за «КАМАЗ» вместе играли, периодически звал в свой штаб.

— И?

— Тогда я не мог уехать далеко из Москвы. А теперь руки-ноги не так связаны. В какой-то момент поймал себя на мысли — чем чаще общаюсь с друзьями, имеющими отношение ко взрослому футболу, тем больше туда тянет. Вот и решил в этой кухне повариться. Возможно, со временем пойму, что в детском футболе, которому отдал 11 лет, мне комфортнее, и вернусь. Но пока таких планов нет.

— Значит, когда Евдокимов работу найдет, присоединитесь к его штабу?

— Не исключено. Тренер сильный, у него есть чему поучиться.

— Как он пережил недавнее увольнение из «Нижнего Новгорода» за два тура до финиша?

— Мягко говоря, был ошарашен. История мутная, к отставке привели не футбольные причины. Но от этого разве легче?

Евгений Варламов с супругой Ольгой и пятью дочерьми. Фото из личного архива Евгения Варламова
Евгений Варламов с супругой Ольгой и пятью дочерьми. Фото из личного архива Евгения Варламова

«Рига»

— Так как вас в «Ригу» занесло?

— Лактионов в прошлом сезоне возглавлял «Родину», которая часто тренировалась на стадионе «Октябрь». Там же располагается академия ЦСКА. Пересекались регулярно — и с Денисом, и с Алексеем Зининым. Когда-то он был спортивным директором «Локомотива» и «Краснодара», а теперь помогает Сергею Ломакину в футбольных проектах.

— Тот владеет тремя клубами — «Родиной», «Ригой» и кипрским «Пафосом».

— Да. Лактионов и Зинин наблюдали за моей работой в академии. А я видел, как у них выстроен тренировочный процесс. Когда в конце 2020-го Денис принял «Ригу», за ним последовали Калиниченко с Филимоновым, помогавшие в «Родине». А 4 января Зинин предложил и мне войти в штаб. Ответ надо было дать в тот же вечер. Я согласился — и вскоре отправился с командой в Дубай.

— Провели там целую вечность.

— Пятьдесят один день! С 8 января по 27 февраля.

— Жуть.

— Таких длинных сборов в моей жизни еще не было. Думал, с ума сойду. Но прошло на удивление легко. Первый месяц вообще пролетел незаметно. Интересная работа, все в диковинку, море новой информации...

— Это понятно.

— Возвращаться в Ригу должны были 21 февраля. Но там подморозило, а поле на базе без подогрева, в манеже тренироваться не хотелось — и остались в Эмиратах еще на недельку. Вот она далась тяжелее — и тренерам, и футболистам. Хорошо, никто не сорвался, морду друг другу не набил.

— Даже странно.

— Лишний раз убедился — в «Риге» собраны профессионалы. Особенно это касается местных игроков. Ну и потом к нам дважды приезжали жены. На неделю — в начале сбора и ближе к концу.

— За чей счет?

— Ты оплачивал только билеты на самолет. Остальные расходы клуб брал на себя. Проживание в пятизвездном отеле, питание... Кто-то и детей с собой привозил. Все это, конечно, скрасило почти двухмесячное пребывание в Дубае.

— С Ломакиным когда познакомились?

— Как раз в Эмиратах. Все сборы он был рядом с командой.

— Что за человек?

— Деловой. Очень любит футбол. Прямо фанат! Сам неплохо играет. Раз в неделю устраивали там междусобойчики — сначала с участием нашего штаба, затем «Родина» подъехала, плюс Ломакин приглашал известных в прошлом футболистов, отдыхавших тогда в Эмиратах. То Кураньи, то еще кого-то.

— Кевин до сих пор в порядке?

— О да! Сухой, поджарый. Хорошо двигается. Когда лишних килограммов нет, то и мастерство никуда не денется. А вовлеченность Ломакина в футбольный процесс поражает. Его интересует все — от Instat до веса игроков, а также прилетела ли к футболисту на сбор жена или подруга. Я не беру в расчет матчи — даже после каждой тренировки Сергей Александрович скрупулезно изучает статистические выкладки, задает вопросы.

— Кому?

— И Лактионову, и ассистентам, включая тренера по физподготовке. Почему сегодня именно такая работа? А что будет завтра? Как эти нагрузки влияют на выносливость футболистов? Ломакину всегда заранее скидывают план тренировок. С подробными объяснениями — что, куда, зачем.

— Может, он и состав на игру определяет?

— До этого, слава богу, не доходит. Я вот думаю: как у серьезного бизнесмена, который ворочает миллиардами, хватает времени настолько глубоко вникать в футбольные нюансы? Таких владельцев клубов еще не встречал.

— Теперь-то поняли, почему в «Риге» тренеры не задерживаются?

— Мне кажется, дело не в Ломакине. А в менеджерах. В Эмиратах они себя не выпячивали — понимали, рядом Сергей Александрович, разгуляться не даст. Когда же команда вернулась в Латвию, началось...

— Что?

— С этими людьми трудно найти общий язык. Они вроде бы и не лезут в тренировочный процесс, но постоянно направляют, пытаются все контролировать. «Сделайте так... Сделайте эдак...» Естественно, ссылаются на Ломакина. Хотя Лактионов с ним тоже на связи, знает, что требуется. Но менеджеры продолжают гнуть свою линию.

— В чем проявляется?

— На какой позиции использовать игроков. Какие давать нагрузки. Маниакально цепляются к весу. Могут после 23.00 нагрянуть к футболисту домой — проверить, на месте ли. Вот это напрягало. Да какая разница, где ты проводишь свободное время?! Главное, чтобы на поле к тебе не было претензий!

— Логично.

— Если говорить об игровых моментах, последнее слово всегда было за Лактионовым. Но на общих собраниях с Александром Ромашиным, спортивным директором, нам приходилось аргументировать свои решения. С каждым днем давление на тренерский штаб усиливалось. Из-за этого уехал Калиниченко. А на днях убрали и Лактионова.

— Вы с Филимоновым покинули «Ригу» первыми, в середине марта.

— Мы так и не получили рабочую визу. В отличие от того же Калиниченко, который с украинским паспортом быстро прошел все инстанции. А нам сказали: «Были бы вы американцами — сложностей бы не возникло. Вам бы еще ковровую дорожку постелили...» Но есть и другая причина.

— Какая?

— Клуб явно не горел желанием помогать мне и Филимонову с рабочей визой. Если Лактионову ее в конце концов дали, то нам — нет. Уверен, все упиралось в менеджеров «Риги». А не в Ломакина, который на это никак повлиять не может, поскольку живет то в Лондоне, то в Дубае.

— С прошлого года въезд в Латвию ему запрещен.

— В том-то и дело! Правда, решение он обжаловал, идет разбирательство. Под предлогом судебной тяжбы от нас в клубе и избавились. Сказали: «Раз оформление документов застопорилось, на стадионе и базе вам лучше не появляться. Вдруг проверка — нам по шапке дадут, а это и по Ломакину может ударить. Не мозольте глаза государственным органам, возвращайтесь в Москву. Если ситуация изменится — сообщим». Но мы поняли, что в Ригу уже не вернемся.

— Город-то успели посмотреть?

— Мельком. Я же меньше месяца там провел. Из-за локдауна все было закрыто, кафе и рестораны работали только на вынос. Даже в магазин просто так не войдешь — очередь, еще на улице. Внутрь запускали небольшими группами. Но и в непогоду народ спокойно стоял, ни давки, ни шума. Люди в Латвии очень доброжелательные.

— Как на русскую речь реагировали?

— Никаких проблем. Всё мило, с улыбкой. С негативом ни разу не сталкивался. База «Риги» в чудесном районе — Межапарке. Курортная зона, вековые сосны. Воздух свежий, чистый! Рядом частные домики. Которые никто не прячет за трехметровым забором. Европейский стиль. В восторге я и от Вентспилса.

— Симпатичный городок?

— Сказочный! Как игрушка. Ни пылинки, ни соринки. Аккуратные газончики. На дворе март, а трава настолько зеленая, что подумал: может, покрасили? Местные рассказывали: «Мэр у нас — ворюга. Но и для города много хорошего делал. Когда его в тюрьму на пять лет посадили, чуть ли не весь Вентспилс вышел на акции протеста с требованием отменить приговор». Вот что такое народная любовь...

Евгений Гинер. Фото Александр Федоров, "СЭ"
Евгений Гинер. Фото Александр Федоров, «СЭ»

ЦСКА

— Как вы из ЦСКА уходили? Был с Гинером прощальный разговор?

— Это в игровые времена я мог позвонить Евгению Ленноровичу, любой вопрос обсудить. Сейчас подобраться к нему труднее, к тому же он номер сменил. Нового у меня нет. Поговорить с Романом Бабаевым перед отъездом в «Ригу» тоже не удалось.

— С ним-то почему?

— Звонил, но он не брал трубку. Где-то отдыхал. Я отправил эсэмэс, объяснил ситуацию. Через несколько дней, уже в Эмиратах, получил короткий ответ.

— С Максимом Орешкиным знакомы?

— Нет. Даже не представляю, как он выглядит.

— Правильно понимаю, что сегодня в ЦСКА последнее слово за ним, а не за Гинером?

— Скорее да, чем нет. Много лет Евгений Леннорович держал все в своих руках. Но из-за событий на Украине возникли сложности в бизнесе, это совпало со строительством стадиона, долги росли, пришел ВЭБ...

— Что же с ЦСКА будет дальше?

— Если Гинер уйдет, боюсь, в ЦСКА начнется такая же свистопляска, как и у наших классовых врагов — спартачей. Где тренеры и менеджеры меняются регулярно. При Гинере в клубе все было отлажено, никаких шараханий. Он никогда не бросался в крайности.

— В Олича верите?

— Согласен с теми, кто говорит, что пока Олич как тренер — кот в мешке. Да и что он мог изменить за полтора месяца? Вдобавок травмы подкосили. В полуфинале Кубка с «Локомотивом» в запасе у ЦСКА было четыре полевых игрока!

— Стоило увольнять Гончаренко за семь туров до финиша?

— Да я удивлен, что его раньше не убрали! Решение напрашивалось еще в прошлом сезоне, когда после разгрома от «Зенита» Гончаренко собрал вещи и в Белоруссию укатил. Почему за него так держались? Видно же было — команда в тупике. Это касается и качества игры, и отношений с тренером. Нарушилась «химия». Отсюда и нервные срывы Виктора Михайловича.

— В нынешнем составе ЦСКА у вас любимцы есть?

— Дивеев и Тикнизян. Минус Игоря — скорость, но это можно компенсировать чтением игры, грамотным выбором позиции. С опытом все придет. А Наиру симпатизирую не только потому, что в академии с ним поработал. Парень яркий. Быстрый, техничный, с неординарным мышлением. Человеческие качества великолепные.

— Сколько было Тикнизяну, когда впервые с ним столкнулись?

— Четырнадцать. В Крымске проходил финал юношеского чемпионата России, Наир за петербургский «Локомотив» играл. Лето, жара, в выходной пацаны из разных команд решили в дыр-дыр погонять. Пять на пять, босиком, на маленькие ворота. Я за своими наблюдал и сразу обратил внимание на Тикнизяна.

— Чем зацепил?

— Скоростью, дриблингом, креативом, агрессией. Смело брал игру на себя. На мяч почти не смотрел, голова все время вверху. Затем на большом поле Наира увидел — еще сильнее проникся. Ого, думаю, и в атаке хорош, и в обороне успевает отрабатывать. А на такие турниры всегда наши скауты приезжают. Одному из них указал на Тикнизяна: «Интересный мальчишка. Не упустите». Закипела работа. Вскоре Наир перебрался в ЦСКА.

— С родителями его общались?

— В основном с мамой. На Тикнизяна тогда уже положили глаз селекционеры «Зенита», настойчиво зазывали. И тут мы вцепились: «Давай к нам». Согласился. Потом засомневался — все-таки другой город. Мама тоже волновалась. Но приехала в Москву, посмотрела, как живут ребята в академии, в каких условиях тренируются, — и успокоилась.

— Работалось с Тикнизяном легко?

— Да. Воспитанный, обязательный, дисциплинированный. Из тех, кому не надо два раза повторять. Единственная сложность — в какой-то момент ослаб иммунитет. Начал болеть. То ОРВИ, то грипп, то ангина. Неделю потренировался — и снова в лазарете. Собрали консилиум — тренеры, врачи, директор академии. Обсуждали, как помочь парню.

— Что решили?

— Прописали витамины для укрепления иммунитета. Следили, чтобы одевался теплее. От тренировочного поля до корпуса метров сто. Кто-то даже в холодную погоду в одной майке добежит. А для Наира — куртка, шапка, перчатки. Через полгода выкарабкался, хвори отступили.

Евгений Варламов с женой. Фото Александр Федоров, "СЭ"
Евгений Варламов с женой. Фото Александр Федоров, «СЭ»

Собака

— Говорят, на детских турнирах драки между родителями — обычное дело.

— Стычки, крики, ругань — это было. Но без мордобоя. В памяти отложились две истории. Как-то на выезде встречались со «Строгино». Ко второму тайму добавили секунд 40, дали провести нам атаку, и мы забили победный гол. Едва прозвучал финальный свисток, к судейской бригаде направился отец мальчика, игравшего за «Строгино». Здоровый кабан. Главного арбитра сначала матом обложил, потом взял за шкирятник, потряс, плюнул в лицо, оттолкнул. И пошел к сынуле.

— Вторая история?

— Это уже не при мне — ребята рассказывали. На «Песчанке» принимали «Трудовые резервы». Где неадекватных родителей тоже хватало. Один из них явился на игру с телохранителями. Они-то и повздорили после матча с сотрудниками службы безопасности стадиона. Вытащили пистолеты, начали стрелять. То в воздух, то в землю. А у тех оружия нет, только резиновые дубинки. Инцидент стоил должности Евгению Дулыку, директору нашей академии.

— Он-то при чем?

— Сказали, что нужно было сразу позвонить Гинеру, тот прислал бы службу безопасности клуба, и вопрос решался бы на другом уровне. Офис рядом, быстро домчались бы и всех накрыли. А Дулык растерялся. Вместо него назначили Олега Малюкова.

— С командами академии вы часто летали на зарубежные турниры. Самая живописная поездка?

— Лет десять назад — в Сеул. Там как раз пандемия была. Но не коронавируса, а свиного гриппа. Вот тогда впервые столкнулись с масками, перчатками, санитайзерами. Еще и собакой накормили.

— Добровольно?

— Однажды всех участников турнира пригласили в роскошный ресторан. На благотворительный ужин. Меня, Малюкова и врача команды посадили за отдельный столик. Доктор, как выяснилось, и устроил сюрприз. Он давно хотел собачатину попробовать, да не отваживался. А тут прикинул — заведение солидное, не забегаловка, черт-те чем не накормят. Ну и шепнул официанту: «Несите...»

— Вот подлец.

— Почему? Доктора не осуждаю. Мясо очень вкусное, нежное. Напоминает курицу. Если не знаешь, что это собака, в жизни не догадаешься.

— Дети тоже ели?

— Нет-нет. Только мы втроем.

— Когда Заза Джанашия узнал, что в Корее случайно собачку скушал, его полдня наизнанку выворачивало.

— Я не такой впечатлительный. Малюков, кажется, тоже. Когда на обратном пути доктор рассказал, чем отужинали, переглянулись, посмеялись и дальше пошли. С нами еще переводчик был, объяснил: «Вы не думайте, это не бродячие псы, а собаки, которых на специальных фермах выращивают. Как баранов, свиней, коров».

— Из той команды, что летала в Корею, в премьер-лиге кто-то заиграл?

— Юрка Бавин. А остальные... Кому-то характера не хватило, кому-то здоровья. А Юра всегда выделялся, был и у нас капитаном, и в дубле ЦСКА. Жаль, что в основу не пробился.

— Почему?

— Я понимал — с ростом 172 ему будет сложно. Сейчас все тренеры хотят высоких, атлетичных, даже в опорную зону. Но у Бавина другие качества великолепные, потому и востребован в РПЛ.

1999 год. Врачи проводят Евгению Варламову операцию на мениске. Фото Андрей Голованов
1999 год. Врачи проводят Евгению Варламову операцию на мениске. Фото Андрей Голованов

Колено

— Какую ошибку в жизни особенно хотелось бы исправить?

— Надо было вовремя прооперировать колено. А я затянул, доверившись, — и в 25 вся карьера кувырком. Намучился страшно, потерял два года...

— С чего началось?

— В 1999-м играли с «Торпедо». Пытался помешать Камольцеву убежать к нашим воротам, выставил правую ногу, и он по инерции воткнулся мне в подколенную чашечку. До конца чемпионата оставалось туров семь, мы боролись за третье место. Врачи сказали: «Поврежден задний рог мениска. Операцию можно отложить до зимы. Закачивай мышцы — и доиграешь сезон». С Долматовым, главным тренером ЦСКА, на том и порешили. Но через месяц на тренировке услышал в колене щелчок. Как теперь понимаю — порвал крестообразную.

— При таком раскладе без операции не обойтись.

— Ее и сделали — в Боткинской, Сергей Архипов, известный хирург. Но! Он ограничился артроскопией мениска, связку трогать не стал. А я в тот момент даже не подозревал, что у меня кресты! Вскрылось все почти через полтора года. В Швейцарии, куда приехал из-за проблем с пяткой на левой ноге. Президентом клуба был уже Гинер, он и настоял, чтобы отправили к лучшим специалистам.

— Евгений Леннорович — широкая душа.

— Клиника действительно очень хорошая. Дорогая. Когда попросил хирурга заодно и колено посмотреть, он предупредил, что потребуется МРТ. Цена — тысяча евро. Я позвонил Гинеру. В те годы подобные вопросы обсуждались с ним напрямую. Евгений Леннорович ответил: «Женя, конечно, делай!» Вот тогда и выяснилось, что все это время я играл без передней крестообразной связки.

— Такое возможно?!

— Да. Если закачать мышцы бедра, сустав подтягивается. Но от футболиста, который был на виду в ЦСКА и регулярно вызывался в сборную, осталось процентов 70. Бегать быстро я уже не мог. Сильно бить по мячу — тоже.

— Кюри Чачаев, врач команды, что говорил?

— «Скоро пройдет. Потерпи». Я не вылезал из тренажерного зала, часами крутил велосипед. Каждый матч играл через боль, на уколах. Сейчас вспоминаю и поражаюсь — как выдержал?

— Архипов-то объяснил, почему не сшил крестообразную связку?

— Это первое, о чем я спросил, вернувшись из Швейцарии. А в ответ: «Женя, я ни при чем. Ищи концы в клубе». Я сорвался, психанул. Наговорил Архипову всякого. До сих пор стыдно.

— Получается, диагноз он знал, но от вас утаил?

— Да. По просьбе Чачаева. А тому приказали.

— Кто?

— Как я потом понял — то ли Дадаханов, то ли Шамханов. Близилась продажа клуба. Параллельно хотели продать и футболистов. Это разные финансовые потоки. За игрока с разрывом крестов выручишь одну сумму. А если парень стабильно выходит на поле, еще и капитан, — деньги совершенно другие. Вся арифметика.

— Долматов был в курсе?

— Нет. По крайней мере, когда годы спустя спросил об этом, он сказал, что ничего не знал. Я Долматову верю. У нас всегда были прекрасные отношения.

Александр Ширко и Евгений Варламов. Фото Алексей Иванов, -
Александр Ширко и Евгений Варламов. Фото Алексей Иванов, —

Пятка

— А с пяткой что?

— Тоже эпопея! Точный диагноз не могли установить больше года. Бесконечные процедуры, ударно-волновая терапия, компрессы... Но боль не уходила. Я привык к ней, старался не обращать внимания, насколько это вообще возможно. Тренировался, играл. Хотя иногда по утрам пятка пульсировала так, что казалось одновременно бьют и по ней кувалдой, и по голове. На ногу наступить не мог, в туалет доползал на четвереньках.

— Кошмар.

— Когда Чачаева из ЦСКА убрали, пришел новый доктор — Артем Катулин. Изучил мои рентгеновские снимки, ужаснулся: «Тебе не то что играть — даже бегать нельзя! Стенки пяточной кости слишком хрупкие, в любую секунду могут лопнуть. Пятка раскрошится, останешься инвалидом».

— Реакция?

— Это еще не все. Врачи обнаружили уплотнение в пятке, опухоль увеличивалась. Заподозрили онкологию. Вот тут-то меня и накрыло. Поехал домой, напился. Два дня в лежку. Не просыхал.

— Трудно вас осуждать.

— Потом друзья навестили — Новосадов, Минько, Корнаухов, Боков, Кулик. Я встряхнулся, сказал себе: «Не отчаивайся!» Дождался швейцарской визы и улетел на обследование в Женеву. Там сперва сделали биопсию, выяснили, что опухоль доброкачественная. А мытарства с пяткой — из-за кисты. С голубиное яйцо. Хирург успокоил: «Не тревожься, через месяц побежишь...»

— Побежали?

— Куда там! Когда оклемался, рванул в Германию. Где прооперировали тот самый крест. Дальше реабилитация. Тренажерка, бассейн, массаж, физиотерапия, мануальная. А колено — как дыня. Жидкость откачают, два дня пауза — сдувается. Приступаю к работе — сразу опухает. И так постоянно. Опять МРТ, обследования, консилиум... В конце концов немецкие врачи развели руками: «С коленным суставом все нормально. У вас другие проблемы. Но это уже не наша зона ответственности». Спас меня Гинер.

— Каким образом?

— Вернулся я в Москву, поплелся к Евгению Ленноровичу. Он спросил: «Ну и что с тобой в Германии делали?» Я начал перечислять. Когда упомянул мануальную терапию, Гинер поднял палец: «О!» Записал телефон Бориса Бакировича Праздникова.

— Это кто?

— Мануальщик, костоправ, в театральных кругах фигура легендарная. Сорок лет отработал в Большом. Массировал всех — от Плисецкой до Волочковой. Кладезь историй.

— Истории я люблю.

— Рассказывал: «У балерин с утра до вечера репетиции, никакой личной жизни. Так некоторые приходили ко мне просто полежать, мужских флюидов набраться. Выдумают повод, дескать, растяжение. А я же вижу, что все в порядке. Но не выпроваживаю. Поворкуем, одну ножку помассирую, другую, поясничку разомну. Легкие прикосновения, девчонка млеет, постанывает от удовольствия... Через 20 минут вылетает окрыленная».

— Вам-то помог?

— Да! Определил защемление седалищного нерва. Этим и объяснялись беды с коленом. За восемь сеансов отпустило. Праздников продлил мне карьеру. Пусть не в ЦСКА, а на более низком уровне. Но все равно я был счастлив. Чувствовал — еще не наигрался.

— Когда вылечились, ЦСКА уже возглавлял Газзаев. Чем его не устроили?

— Я так по футболу соскучился, что на сборах по полю летал. Ничего не болит, любые нагрузки в радость. После тренировки спокойно идешь в душ, а не на процедуры. Кайф! В Израиле первый контрольный матч провел неплохо. А вот во втором напортачил. Требовалось время, чтобы привыкнуть к новым принципам построения игры в обороне. Когда поджать соперника, когда отскочить...

— Валерий Георгиевич ждать не пожелал?

— Вызвал меня после того матча: «Женя, у тебя есть имя, опыт. Но под нашу игру не подходишь. Мне другие футболисты нужны». Я Газзаеву благодарен.

— Это за что же?

— За честность. Сидеть на лавочке совершенно не хотелось. Ушел в «Черноморец».

— Объективно: в ЦСКА уже не потянули бы?

— Почему? Не скажу, что на сборах выглядел слабее остальных защитников. Но здесь многое зависит от тренера. Кто-то в тебя верит, кто-то — нет. Обычная история. Если Долматов и Садырин были во мне заинтересованы, то Газзаев предпочел других. Он вообще в ЦСКА всю старую гвардию зачехлил.

— Кроме Семака.

— Да, Серега боролся до конца. Но и его при первой же возможности за границу сплавили.

Евгений Варламов. Фото Александр Вильф, -
Евгений Варламов. Фото Александр Вильф, —

«Мольде»

— Вы Садырина вспомнили. Почему при нем в 1998-м ЦСКА провалил первый круг?

— Кто-то считает, что не хватало сплоченности. Коллектив действительно разбился на две группы. В одной — Боков, Кулик, Хомуха, Филиппенков, Новосадов, Дима Кузнецов и я. В другой — Корнаухов, Минько, Семак, Саша Гришин, Бородкин... Приезжали в Крылатское на шашлыки — и сидели порознь. Для меня после «КАМАЗа» это было дико. Там-то всегда вместе — и в радости, и в горе. Впрочем, к тому времени я уже поиграл в молодежной сборной и знал, что в московских клубах нет такой дружбы, как в маленьких провинциальных командах.

— Добровольский рассказывал, что в «Марселе» 90-х футболисты вообще не здоровались друг с другом.

— Это не про ЦСКА 1998-го. Мы не враждовали! Да, выходные проводили в разных компаниях. А на поле и в раздевалке общались нормально. По самоотдаче тоже никаких вопросов. Дурака не валяли, на каждой тренировке — с полной выкладкой. В игре — тем более. Но когда нет результата, пропадает уверенность.

— В самом деле?

— Конечно! Вроде владеешь инициативой, создаешь моменты. Кажется, вот-вот дожмешь. Потом пропускаешь — и все ломается. Ступор! Чтобы команда заиграла, нужна была победная серия.

— Она и случилась — при Долматове.

— Тренер он классный, внедрил новую схему, которая прошла на ура. Но объединил нас, думаю, не столько Долматов, сколько результат. С победами все склеилось. Уже и на шашлыки в Крылатское вместе выбирались, брали с собой жен, детей...

— При Садырине капитаном ЦСКА был Дмитрий Кузнецов. О котором Авалу Шамханов в «Разговоре по пятницам» сказал: «Дима после развода пустился во все тяжкие. Сотрудники базы в Архангельском сообщили мне, что за день до игры Кузнецову постоянно привозили девиц. На первом этаже — баня, бассейн, там и куролесил».

— Бред! Дима казино любил. Это факт. А с девушками на базе, да еще накануне матча, ни разу его не видел. Если бы что-то было — в команде знали бы, сто процентов! Такое не утаишь.

— Вновь процитирую Шамханова: «Чтобы хоть как-то успокоить игроков и компенсировать им финансовые потери после «Мольде», я попросил Русланбека Хусаинова повысить премиальные. А то бы точно вспыхнул бунт».

— Мы проиграли «Мольде», нам объявили, что все оштрафованы. Попали на огромные деньги!

— Новосадов — на 54 тысячи долларов, Семак — на 44, вы — на 30.

— Да. Уж не знаю, как руководство считало, но суммы отличались. Дней через десять игра со «Спартаком». Кто-то из ребят предложил бойкотировать матч, если не снизят штрафы. Пошли к Долматову. Надеялись, поддержит. А он сразу: «Бодаться с начальством по поводу денег не собираюсь. По футбольным вопросам я с вами. А в финансовых разборках не участвую».

— Бунт угас, толком не начавшись?

— Мы, игроки, все равно отправились к руководству. Пригрозили, что на «Спартак» не выйдем. Правда, ничего не добились. Наверное, потому что сами понимали — блефуем. Ну как не выйти на такой матч? Но опустошение было полное, в итоге, как и с «Мольде», — 0:4. Что касается Русланбека Хусаинова, то в конце того сезона или в начале следующего он придумал странную схему.

— Какую?

— Вызывал игроков по одному. Говорил: «Ты будешь получать за победу в три раза больше. Твой личный бонус. Но в команде об этом никто не должен знать». Все отказались!

— Вы Хусаинову что ответили?

— «Это несправедливо. Как мне в глаза ребятам смотреть?» Сейчас-то у каждого в контракте свои бонусы прописываются. А тогда были одинаковые. Мы и представить не могли, что кому-то за победу дадут 5 тысяч долларов, а кому-то 15.

— Зачем такие сложности? Что мешало просто поднять премиальные всей команде?

— Понятия не имею. Может, это проверка была. А история со штрафами за «Мольде» получила интересное продолжение. Время спустя разговорился с клубными бухгалтерами. От них и узнал, почему нас на гигантские суммы наказали.

— Так-так.

— В тот год акционеры взяли в банке кредит — под Лигу чемпионов. Все были уверены, что пробьемся в групповой этап. А мы никуда не попали. Деньги возвращать надо, нам ведь еще за серебро 1998-го выплатили хорошие бонусы. Вот и штрафанули — чтобы погасить кредит.

— Семак тогда в знак протеста отказался от капитанской повязки. Почему ее надели вы?

— Решение Долматова. Произнес: «Варламов, на матч со «Спартаком» команду выводишь ты».

— Вы и сегодня считаете, что правильно сделали?

— Да. Отказался бы я — вывел другой. Кто-то же должен быть капитаном. Или надо было всем опытным игрокам взять самоотвод, чтобы повязку отдали 17-летнему Ване Даньшину? Вот это был бы цирк.

— Семак-то как воспринял?

— Возможно, у Сереги и кипело внутри, но виду не подавал. Наши отношения не поменялись. К тому же я сразу объяснил команде свою позицию. Сказал, что не считаю себя лучше Семака, он по-прежнему для всех авторитет как на поле, так и за его пределами. А у кого повязка, не имеет значения.

— Была у вас чудесная традиция — под Новый год собирались тем составом в ресторанчике.

— Много лет! Но с 2017-го или 2018-го — тишина.

— Почему?

— Обычно я ребят обзванивал, договаривался. Но с каждым годом все сложнее состыковать. Раскидало нас по разным клубам и городам. Ничего, рано или поздно обязательно встретимся!

— Кого из той команды не видели очень давно?

— Марека Холли. Он в Словакии, открыл гостиницу. Игорь Кутепов — тоже редкий гость в Москве. Живет в Харькове, директор футбольной школы. А-а, еще Сашка Герасимов куда-то пропал. Решил бизнесом заняться, взял денег у пацанов. Прогорел, отдавать нечем. Залег на дно.

Павел Садырин. Фото Алексей Иванов, -
Павел Садырин. Фото Алексей Иванов, —

Садырин

— Установки Садырина помнятся?

— Больше разборы матчей. Когда в 1998-м в первом круге летели всем подряд, Павел Федорович бушевал. Мы тогда после домашних игр возвращались на базу. Поужинали, переночевали, с утра восстановительная тренировка, баня, массаж — и по домам. В очередной раз сгорели кому-то, приехали в Архангельское. Собрание. В комнату заходят Садырин и Степанов.

— Президент клуба?

— Да. Ждем разноса. А Садырин тихим голосом: «Ребятки, ну что ж такое? Почему столько ошибок?» Смотрит ласково. Мы в растерянности — что с ним? Обычно после поражений рвет и мечет. Вдруг слышим: «Я отлучусь на минутку». Выходит, Степанов говорит: «Я заставил доктора сделать Садырину успокоительный укол. Двойную дозу! Чтобы хоть сегодня не шумел, вас не мурыжил. Ляжете пораньше спать». На этих словах распахивается дверь...

— Садырин?

— Ага. Видно, желваки играют. С порога в крик: «Ах вы, такие-растакие...» О, думаем, узнаем Павла Федоровича. Часа полтора голосил, всем пистон вставил.

— Насчет укола Степанов пошутил?

— Нет! Действительно всадили реланиум или что-то вроде того. Степанов в шоке был: «Думал, надолго хватит. А Федорыча через полчаса отпустило». В другой раз Садырин взял с доски фишку, показывал, как мы на своей половине поля короткую перепасовку устроили. Закруглил неожиданно: «Ну и на хрена?! Дайте длинную передачу! Вот так!» И бросил не глядя. Прямо в открытую форточку.

— Забавно.

— Смешнее было в «Кубани» у Ешугова. Когда он на теории заговорил про «подсолнух», «скрепку» и «капкан».

— Это еще что?

— Обозвал так три варианта игры в обороне, о которых вычитал где-то. Когда с мячом защитник, остальные игроки, как семечки подсолнуха, должны рассыпаться по полю в разные стороны. Если у соперника мяч на фланге, надо окружить. То есть взять в капкан. Детский сад!

— А «скрепка»?

— Хм. Забыл! А кто-то из игравших у Найденова в «Жемчужине», рассказывал, как тот однажды явился на установку. Обвел взглядом, хлопнул в ладоши: «Так, состав тот же. Игра та же. Надеваем шапочки и перчатки — холодно. Всё, мальчики, вперед!»

— Какая милота.

— Еще с Четвериком история. 1993-й, первый сезон «КАМАЗа» в высшей лиге. Приехали в Москву на матч со «Спартаком». Иллюзий не питали. Дома-то могли упереться, а на выезде — без шансов. Четверик — пунктуальнейший, на установку всегда приходил вовремя. А здесь три минуты нет, пять, семь... Наконец появился. Первая фраза: «Я даже опоздал сегодня, потому что не уверен в положительном результате». И мы окончательно приуныли, слушали Четверика вполуха. Поняли — ничего не светит.

— Выиграл «Спартак»?

— 6:1!

— Веселая у вас была команда. Помню «размен» с «Ростсельмашем» — 2:7 дома, 5:4 в гостях.

— Это уже 1996-й. В тот год чудом избежали вылета. В последнем туре нужно было как раз в Ростове побеждать. Прошел слух, будто «КАМАЗ» купил игру. Отвечаю — никаких поддавков!

— Радостно слышать.

— Хотя изначально нам обещали решить вопрос. Но перед матчем дали заднюю: «Ребята, не получилось. Играйте сами...» Ну и сыграли. Вратари не выручили, залетело все. Как в первом круге — но тогда исключительно в наши ворота. Что ни удар — гол. Нахватали семь. Потом в раздевалке сидели, переглядывались: «Что это было?!»

— А 5:4 в матче «Жемчужина» — «КАМАЗ»? Виктор Панченко, который в Сочи хет-триком отметился, рассказывал мне: «Блатные, сопровождавшие «КАМАЗ», поставили в букмекерской конторе на счет 2:1, кажется. Вдруг наш вратарь Захарчук пропустил нелепый мяч, который все перевернул. Ставки принимались прямо на стадионе. Эти ребята побежали что-то менять, там уже закрыто. Спустились на бровку к Четверику и Найденову. И началось... Найденов орал своим: «Меня обманули! Играйте!» А Четверик: «Это меня обманули! Забивайте им!» Дурдом. Они и после матча собачились».

— Ха! Я молодой был, меня в подробности не посвящали. Если намечалось что-то, опытные футболисты говорили: «Женя, ты в эту грязь не лезь, мы всё сделаем сами». А в Сочи... Врезался в память один эпизод. Панченко забивает очередной мяч, мы должны подбежать к нему, приобнять. Вместо поздравлений кто-то из наших защитников шипит Вите в ухо: «С голами заканчивай!» Стало ясно — что-то пошло не по сценарию.

Руслан Нигматуллин и Евгений Варламов. Фото Александр Федоров, "СЭ"
Руслан Нигматуллин и Евгений Варламов. Фото Александр Федоров, «СЭ»

«КАМАЗ»

— Самый злющий ветеран, с которым сталкивались?

— Алимжон Рафиков. Бывший защитник «Памира», в 1993-м перешел в «КАМАЗ». На сборе в Италии проводили контрольный матч на поле с тартановым покрытием. А у меня новенькие 13-шиповые бутсы. Сцепления нет, постоянно поскальзываюсь, падаю. Рафиков орет: «Ножки согни!»

— А вы?

— А я на прямых ногах, как Железный Дровосек, и не могу удержать равновесие. Уже и локти ободрал, и бока. Во втором тайме Рафиков психанул. Подлетел сзади — и под коленные чашечки! Со всей силы!

— С подъема?

— Ну нет! Он же не зверь. Коленками. У меня ноги подкосились, чуть не грохнулся. Алимжон рявкнул: «Вот так и бегай! На полусогнутых!» Урок я усвоил. Больше не падал.

— А Четверик в раздевалке на кулаках объяснял Евдокимову, как надо играть.

— Роберт после матча на правах лидера команды решил поспорить с Валерием Васильевичем. Тот резкий, вспыльчивый, сразу распалился. Ну и двинул. Не кулаком — ладошкой.

— Все равно приятного мало.

— Согласен. Рука у Четверика тяжелая. Он и Женьке Ефремову оплеух надавал. Но меня пальцем не тронул. Вот обругать мог — не выбирая выражений. Еще Нигматуллину доставалось. Руслан же вечно в плеере, музыку слушал. Четверик фыркал: «Радист, бананы из ушей вытащи!»

— Про вас говорил в интервью: «В «КАМАЗ» Варламов пришел гадким утенком. Худющий, ветром шатало...»

— Да меня в военкомате, когда медкомиссию проходил, в ВДВ определили! Сказали: «О, какие плечи мощные!» До переезда в Челны год занимался в качалке. Так что от ветра не мотало точно. Другое дело, всегда был сухим, жилистым. Я благодарен Четверику за то, что пригласил в «КАМАЗ», доверил место в стартовом составе. Из родной Казани, где футбол в те годы загибался, вряд ли бы дорос до ЦСКА и национальной сборной. Но как защитнику мне гораздо больше дали опытные партнеры — тот же Рафиков, Ахрик Цвейба, Ваня Яремчук.

— Что конкретно?

— Молодежь сегодня даже не представляет, какой фигурой в Челнах был Цвейба. Экс-капитан киевского «Динамо»! Игрок сборной! Мы гуляли в лесочке около базы, Ахрик раскидывал шишки и на них учил. В какой зоне встречать нападающего, как вести единоборства... Нюансов-то миллион.

— Например?

— Соперник пониже ростом подталкивает в борьбе за мяч. У тебя центр тяжести смещается, теряешь равновесие, падаешь. Чтобы этого не случилось, можно сверху навалиться. Но есть риск, что судья фол свистнет. Лучше подсесть, опустить плечо, упереться и додавить.

— Ловко.

— Или такой момент. Я в ЦСКА, Димка Булыкин в «Локомотиве». Идем на мяч, толкаемся. Плечом в плечо. Парень он крепкий, здоровый, пытается посильнее в корпус сыграть. Я же, вспомнив мудрого Ахрика, в последнюю секунду притормаживаю. Булыкин фьють — и улетает. А с Яремчуком в «КАМАЗе» меня регулярно ставили в пару.

— И как?

— Первое время, когда игру один в один отрабатывали, чувствовал себя дурачком. Ваня — хитрый, верткий. Финтил так, что голова шла кругом. Мяч отнять нереально. Ничего, приноровился. Уже не реагировал на обманные движения, успевал накрывать, предугадывать.

Борман

— Вылетел «КАМАЗ» в первую лигу при Зелькявичюсе. Слабый тренер?

— Своеобразный. На сборах Бормана переплюнул! У того нагрузки в Нижнем — будь здоров. Но наши тренировки были еще тяжелее. По два с лишним часа, сплошная беготня. Тогда на Кипре все российские команды тренировались в одном центре, где восемь или девять полей. Так мы первыми начинали и последними заканчивали. Каждый день! Даже нижегородский «Локомотив» раньше сворачивался.

— Невероятно.

— Работы проделали много, а что на выходе? КПД нулевой. Четверик персоналку практиковал, а при Зелькявичюсе пытались освоить «зону». Но то ли в нашей бестолковости дело, то ли внятно объяснить не мог — ни хрена не получалось! Потом Долматов в ЦСКА за десять дней все растолковал. А тут... Ошибка за ошибкой. С «Аланией» в первом туре — 0:5! С «Ротором» во втором — 0:5! Весь сезон кувыркались.

— Еще и с деньгами беда.

— Не то слово! Я из-за этого в межсезонье чуть в Нижний не перешел. Борман шикарные условия предлагал. А подъемные какие!

— 50 тысяч долларов?

— Больше!

— Сто?

— Больше!

— С ума сойти.

— Я таких денег и не видел! В «КАМАЗе» получал три тысячи долларов. Но задержки по пять-шесть месяцев были уже нормой. Борман выставил единственное условие — ухожу через КДК свободным агентом.

— Повод?

— Невыполнение контракта. Плюс с машиной неприятный инцидент вышел. В Челнах возле стадиона охраняемая парковка, BMW оставлял там. Как-то жена приходит — автомобиля нет. Увезли, говорят, куда-то. Кто и зачем — непонятно. Ольга в панике звонит мне, а я на сборах. На Кипре. Пока разобрались, прошло несколько дней.

— Угнали?

— Нет. Забарахлила сигнализация. Ревела-ревела, вот машину в сервис и оттащили. Меня почему-то не предупредили. Хотя знали прекрасно, кто владелец.

— Чудеса.

— BMW вернули, но осадок остался. Это была последняя капля. Борман-то к себе давно зазывал — я ни в какую. А здесь набрал Владику Зубкову, бывшему футболисту «КАМАЗа», игравшему за нижегородский «Локомотив»: «Передай Овчинникову, что готов с ним встретиться». Ну и закрутилось.

— Что на КДК?

— В разгар заседания Толстых повернулся ко мне: «Женя, ситуация непростая. Давай начистоту. Ты сам-то что хочешь? В «КАМАЗе» остаться? Или в «Локомотив» перейти? Как скажешь, так и будет».

— А вы?

— Выпалил: «Остаюсь!» Толстых усмехнулся: «Неожиданно. Но это твое решение. Возможно, правильное». Вопрос закрылся.

— Реакция Овчинникова?

— Я перед ним извинился. А он развернулся и ушел не попрощавшись. Обиделся. Мы ведь уже обо всем договорились.

— Почему вы передумали?

— Понял, что поступаю неправильно. «КАМАЗу» многим обязан — и уходить вот так, свободным агентом, чтобы клуб за меня ни копейки не получил... Непорядочно. Да, в деньгах потерял. Зато совесть чиста.

Югрин

— С автомобилем занятная история приключилась в Челнах у Андрея Талалаева. Рассказывал: «Вручили 99-ю, которая полагалась по условиям контракта. Поездил пару дней. Но документы на машину не отдавали. Вдруг говорят: «Раз она тебе в Москве нужна, мы поможем, перегоним». Я протянул ключи — и все, с концами. Пропала. Якобы в районе Казани бандиты отжали. Но когда уезжал из Челнов, Вовка Клонцак шепнул: «Да эту 99-ю не только тебе показывали...»

— Вы меня удивили. Я и не слышал, чтобы в «КАМАЗе» кого-то дурили. Пусть с задержками, но всё выплачивали. С машинами то же самое. Если пообещали — не обманут. Конечно, клуб сильно подкосил пожар на заводе «КАМАЗ». Цех, где выпускали двигатели, сгорел полностью.

— Это какой год?

— 1993-й. Вот с того момента начались перебои с деньгами. Дошло до того, что Эдику Югрину зарплату выдали запчастями от «Оки». А ведущие игроки, в том числе Боря Тропанец, получили по «КАМАЗу».

— Продали?

— Сразу. Там же, в Челнах.

— Хоть раз видели футболиста за рулем «КАМАЗа»?

— Нет. И сам не сидел.

— Панченко в Челнах пережил три или четыре угона. А вы?

— Ни одного. Другое было. Оставил автомобиль на ночь у подъезда. Утром спускаюсь — передних колес нет. Бегу домой, звоню начальнику команды — предупредить, что на тренировку опоздаю. Минут через десять выскакиваю — уже и задние умыкнули! Машина на кирпичах.

— Югрина, который отсидел 13 лет за убийство, в тюрьме навещали?

— Нет. Но помогал финансово. Посылал вещи, цээсковскую экипировку, еще что-то. Иногда Эдик звонил с зоны. Сидел в Удмуртии, город Сарапул, колония строго режима.

— Югрин говорит, что невиновен. Верите?

— Верю! Крови на нем нет. Просто многое взял на себя. Потому и срок такой отмотал. Надо знать Югрина. Не тот человек, чтобы пойти на убийство. Со стороны кажется суровым. А на самом деле — добряк. Отзывчивый, всегда можно положиться. Вспоминаю наши матчи за «КАМАЗ». Сколько же Эдика били, провоцировали! Никогда не отвечал.

— Похвально.

— Сорвался только раз. Но тут мы палку перегнули. Перед каким-то матчем все уши прожужжали Югрину про форварда, с которым должен был играть персонально: «Парень хитрый, скоростной, ты уж с ним пожестче». В раздевалке твердили: «Эдик, не упусти...» Накачали так, что у Югрина нервы не выдержали. Еще в первом тайме пошел в отчаянный подкат, заработал красную. Впрочем, и нападающего из-за травмы заменили. А матч с «Мюнхеном-1860»?

— В Кубке Интертото?

— Да. Эдик на поле себя не жалел. Куда не каждый ногу сунет, он башкой лез. Главное — сзади ноль сохранить. И вот момент — болгарин Боримиров пытался «ножницы» исполнить, а Югрин опередил на мгновение, вынес мяч головой и получил бутсой по носу. Перелом! Так быстренько вправил и побежал, еще полтора тайма отыграл. Причем я был уверен, что болгарина закопает.

— И?

— Нет! Потом объяснил: «За что мстить-то? Игровой эпизод...» Югрин любую боль вытерпит. Ребята рассказывали, как по молодости в уличных драках его и бутылкой по голове били. Но даже после этого оставался на ногах. Уникум!

— Сейчас где?

— Под Ставрополем. В Челнах уже ничего не держит. Пока сидел, жена подала на развод. Сын в другом городе учится. А Эдик работает в компании, которая строит деревянные дома. Он на все руки мастер.

— Нормальным человеком вышел?

— Если и поменялся, то в лучшую сторону. Спокойнее стал. Мудрее.

— Отец Платона Захарчука как в тюрьме оказался?

— Это еще в 90-е. Кто-то погиб, а на него свалили. Дали 10 лет. Благодаря Четверику отсидел половину срока. Валерий Васильевич организовал в Челнах турнир — Кубок президента. На финал приехал Шаймиев, глава республики. После матча заглянули в раздевалку, Четверик подвел его к Платону, объяснил ситуацию.

— А дальше?

— Шаймиев ответил: «Постараемся помочь». Через несколько месяцев выпустили. Отец, Платон Платонович, — художник-реставратор. Иконы пишет, делает надгробные памятники...

— У них в семье все — Платоны?!

— Да. Традиция. Платон-средний давно в «Оренбурге», тренер вратарей. А младшего Платона я и крестил, и в академии ЦСКА с ним поработал. В мае 20 лет стукнуло, тоже голкипер, за вторую команду «Оренбурга» играет.

— Александр Клобуков, ваш первый тренер, жив-здоров?

— Да. В Казани, на пенсии.

— Перебравшись из «КАМАЗа» в ЦСКА, вы включили в контракт пункт — десять процентов от зарплаты отчисляются Клобукову.

— Не совсем так. Сейчас детским тренерам полагается компенсация за подготовку футболистов, все прописано в регламенте РФС. Тогда этого не было. А я хотел отблагодарить Александра Лавровича. Но тот самый пункт внести в контракт не удалось.

— Почему?

— Степанов сказал: «Идея хорошая, но мы не можем переводить деньги человеку, который к ЦСКА никакого отношения не имеет». Предложил альтернативный вариант — выплачивать самому.

— Получали вы в ЦСКА пять тысяч долларов?

— Да. Пятьсот ежемесячно откладывал. Когда в Казань к родителям выбирался, заезжал к Клобукову и отдавал.

— Представляю его реакцию.

— Ну... Был тронут.

— Год приплачивали?

— Пять лет. Пока не ушел из ЦСКА.

Евгений Варламов. Фото Александр Федоров, "СЭ"
Евгений Варламов. Фото Александр Федоров, «СЭ»

Запах

— За сборную России вы провели 10 матчей. Самый памятный?

— 1999-й, «Стад де Франс». Не каждый день обыгрываешь действующих чемпионов мира. А состав у них какой был? Бартез, Тюрам, Блан, Десайи, Дешам, Вильтор...

— Когда в победу поверили?

— За пару минут до финального свистка. Когда Джоркаефф недалеко от наших ворот потерял мяч и рухнул от бессилия. Выглядело символично. Его на носилки — и в раздевалку. А я подумал: «Французов не отпустим!»

— Смертину в Париже поручили опекать Анелька. А вам кого?

— Вильтора. Пока возле нашей штрафной бегал, я справлялся. Хуже стало, когда он в середину поля отошел. Я ломал голову: за ним нестись или не выдергиваться? В ЦСКА у Долматова уже привык к «зоне». После нее резко переключиться на персоналку тяжеловато.

— Вильтор один забил.

— Моя вина. В районе центрального круга пытался сыграть на опережение, опоздал, повернулся и понял — не догоняю. А он следом от Онопко ушел, ворвался в штрафную и покатил мимо Филимонова.

— С кем сложнее — с Шевченко или Вильтором?

— С французом. Юркий, взрывной, скорость сумасшедшая. Чуть зазеваешься — все, будешь в спину ему смотреть. Шевченко — тоже классный форвард. Но не такой быстрый, более предсказуемый. А главное, мне по габаритам подходит. Маленьких опекать труднее.

— От Вильтора ничем не пахло?

— Не-е-ет. Это от Шевченко рыбьим жиром разило, когда в 1998-м в Киеве играли.

— А от других футболистов сборной Украины?

— Нет. Только от Андрея. Я отвечал за него персонально, 90 минут не отходил ни на шаг.

— Запах бил в нос?

— У-у! Думал, прямо на поле стошнит. Рыбий жир с детства ненавижу.

— Вряд ли Шевченко об этом знал.

— Да он от сглаза намазался. Говорят, помогает.

— Еще от кого на поле попахивало?

— Рафиков перед каждым матчем использовал апизартрон или никофлекс. Один — из пчелиного яда, второй — из змеиного. Ох, вонючие! Причем эффект усиливается, если наложишь мазь, выдержишь паузу, дождешься жжения — и начинаешь втирать. И вот картина: сидит Алимжон в раздевалке, ноги красные-красные. У тех, кто рядом, глаза слезятся. А он наяривает как ни в чем не бывало.

— Какой-то мазохизм.

— Ну и димексид — гадкая штука. Это раствор для компрессов. От ссадин, ушибов. С коварной особенностью — на второй день после применения изо рта несет сгнившим чесноком.

— Что кроме счета 1:5 сохранила память о матче с Бразилией?

— Наутро провели восстановительную тренировку. Я в манишке на голое тело. Солнца нет, небо плотно затянуто облаками. Побегали часок. Но за это время умудрился сгореть. Да так, что кожа слезала лоскутами! Загар на груди в мелкую сеточку был — точь-в-точь как манишка. А еще на Копакабане у меня и Андрюхи Новосадова паспорта сперли.

— Беда.

— Нас предупреждали, что документы и ценные вещи с собой лучше не брать. Но портмоне, где лежали паспорт и всякая мелочь, машинально сунул в карман. Как и Новосадов. Я даже знаю, кто нас обул!

— Кто?

— Пацаны, с которыми на пляже в футбол играли. Когда мы купаться пошли, они свои вещи положили рядом с нашими. Потом быстренько пошуровали и свалили. Но совесть проснулась — через два часа подкинули паспорта в гостиницу.

Сергей Кузнецов и Евгений Варламов. Фото Алексей Иванов, -
Сергей Кузнецов и Евгений Варламов. Фото Алексей Иванов, —

«Терек»

— Последний ваш клуб — «Терек», где отыграли два сезона.

— Первая лига, команда еще в Кисловодске базировалась. Домашние матчи проводили в Пятигорске или Лермонтове.

— До Грозного-то доехали?

— Был там два раза — в резиденции Рамзана Кадырова на традиционном чествовании спортсменов. В 2006-м нас как зрителей пригласили. А через год — награждение, «Терек» завоевал путевку в премьер-лигу. Помимо медалей обещали дорогие подарки, но...

— Что случилось?

— За пару дней до церемонии на чеченских паломников, которые направлялись в Мекку, напали во Владикавказе. Тормознули автобус на трассе, расколотили стекла, избили.

— И что?

— Кадыров переживал страшно. На церемонии сидел мрачный, даже на сцену не вышел. Руководители «Терека» сказали: «Извините, ребята, в неудачный момент попали. Президент не в духе. Подарков не будет».

— У вас в тех краях ЧП были?

— Нет. Но выезд в Назрань — это песня. Со стороны местных болельщиков в адрес «Терека» посыпались угрозы. Наши напряглись. Договорились с руководством «Ангушта» сыграть вничью. Чтобы лишний раз обстановку не накалять. К тому же предпоследний тур, уже ни нам, ни им ничего не надо.

— Счет?

— 2:2. Прошло спокойно, без эксцессов. А добирались так. Доехали на автобусе до чеченской границы. Вышли, через сто метров оказались на территории Ингушетии. Погрузились в автобус «Ангушта» — и на стадион.

— А обратно?

— Так же. Когда пересекли границу и в свой автобус сели, облегченно выдохнули.

— С футболом вы закончили в 32. Рановато.

— За «Терек» до сентября играл без замен. Проблем ничто не предвещало. Вдруг в Москве на зарядке перед вылетом в Хабаровск стало плохо. Сердце закололо, онемели руки, ноги. Почувствовал — теряю сознание. На «скорой» отвезли в больницу. Всё-всё-всё проверили — и не смогли понять, почему такое состояние. Дальше в течение двух месяцев мотался по разным клиникам, проходил обследования. Медицинская карта превратилась в огромный талмуд. С которым в конце концов отправился в диспансер ЦСКА к знакомому кардиологу.

— Разобрался?

— Спрашиваю: «Что со мной? По анализам полный порядок. Но пешком на третий этаж поднимаюсь — задыхаюсь, кружится голова. Чуть-чуть пробегусь — снова немеют руки и ноги». Врач осмотрел меня, изучил кардиограмму и сказал: «Женя, ты выжат как лимон. Организм на грани истощения. Минимум на полгода о футболе забудь. Поезжай в Кисловодск или Карловы Вары, водички минеральной попей...»

— Поехали?

— Нет. Понял — пора ставить точку. Поступил в ВШТ. Самое интересное — ровно через полгода я уже взлетал на третий этаж. Ни одышки, ни болей в сердце. За ветеранов поигрывал. Но в большой футбол возвращаться не рискнул. Здоровье дороже.

Олег Корнаухов, Евгений Варламов, Олег Малюков. Фото Александр Федоров, "СЭ"
Олег Корнаухов, Евгений Варламов, Олег Малюков. Фото Александр Федоров, «СЭ»

Зверюга

— Как прожить многодетному отцу на оклад детского тренера?

— Сложновато. Но есть две квартиры, которые еще футболистом успел купить. Сдаем. Тоже подспорье.

— В ЦСКА получали 100 тысяч рублей?

— Да. Кстати, с января в академии зарплату подняли — на десять процентов. Понятно, в провинции для человека, который тренирует детишек, это приличные деньги. Но в Москве цены совершенно другие, а если большая семья, и жена не работает... Ничего, такие моменты закаляют. И тебя, и детей.

— При переходе в «Ригу» в деньгах выиграли?

— Значительно!

— А как насчет льгот?

— По коммунальным платежам — минимальные. Зато освобождены от транспортного налога. Плюс бесплатная парковка — даже там, где повышенный тариф, 380 рублей в час. И то и другое — на одну машину.

— У вас сколько?

— Две. Hyundai Santa Fe и Toyota Camry. «Японке» уже 17 лет, но в отличном состоянии. Неубиваемая! Главное, вовремя ТО делать. Еще мотоцикл есть. Купил у друзей в прошлом году.

— Зачем?

— С детства мотоциклом бредил. Но впервые за руль сел лет восемь назад. В Греции. Отдыхали всей семьей, сняли дом на холме. К морю — пешочком, а обратно в гору, по жаре... Мука! Так я своих девчонок с пляжа на мотоцикле развозил. Там у меня был маленький чоппер.

— А сейчас?

— Зверюга. Сто двадцать «лошадей», без стекла. Из серии — ветер в харю, а я шпарю. Первая поездка получилась незабываемой. У друзей мотоцикл года полтора в гараже простоял. Нужно было масло поменять, фильтры. На эвакуаторе загнал в сервис. А вот оттуда домой уже сам добирался. Через всю Москву.

— Нахватались впечатлений?

— Да уж. Жену на всякий случай с собой взял. Она на машине, я за ней. Потихонечку-потихонечку. Мотоцикл большой, весит 350 килограммов. Такую махину тяжело приручить, на поворотах жутковато. Но адреналин бешеный!

— Без падений?

— Обошлось. Я не лихачу.

— Вероника, старшая дочь, с баскетболом завязала?

— Да. Травмы доконали. Когда второй раз кресты порвала, сказала: «Все, заканчиваю!» Жалко. Карьера складывалась успешно. С юношеской сборной выиграла чемпионат Европы, а в стритболе — молодежный чемпионат мира.

— Дедом вы стали в 45. Странные ощущения?

— Весьма. Особенно если учитывать, что Виталине, младшей дочке, — пять. Внук родился 25 февраля, зовут Тимур. Мы с женой воспринимаем его почти как сына.

— Вы же о сыне наверняка и мечтали?

— Ну да. Почему и строгал-то, ха-ха! Вообще после третьей дочки успокоился. А вот жена очень хотела мальчика. Даже больше, чем я. Перед тем, как в пятый раз забеременеть, сказала: «Давай еще попробуем. Но только парня!» Пол решили заранее не определять. А на восьмом месяце во время УЗИ врач случайно проговорилась: «Мальчишку не ждите». Убила интригу.

— Расстроились?

— Я и не сомневался, что будет девочка. Ну не дано пацана — значит, не дано...

Реклама
Положение команд
Футбол
Хоккей
И В Н П +/- О
1
Зенит 30 19 8 3 66-28 65
2
Сочи 30 17 5 8 54-30 56
3
Динамо 30 16 5 9 53-41 53
4
Краснодар 30 14 8 8 42-30 50
5
ЦСКА 30 15 5 10 42-29 50
6
Локомотив 30 13 9 8 43-39 48
7
Ахмат 30 13 3 14 36-38 42
8
Кр. Советов 30 12 5 13 39-36 41
9
Ростов 30 10 8 12 47-51 38
10
Спартак 30 10 8 12 37-41 38
11
Н. Новгород 30 8 9 13 26-39 33
12
Урал 30 8 9 13 27-35 33
13
Химки 30 7 11 12 34-47 32
14
Уфа 30 6 12 12 29-40 30
15
Рубин 30 8 5 17 34-56 29
16
Арсенал 30 5 8 17 30-59 23
Результаты / календарь
1 тур
2 тур
3 тур
4 тур
5 тур
6 тур
7 тур
8 тур
9 тур
10 тур
11 тур
12 тур
13 тур
14 тур
15 тур
16 тур
17 тур
18 тур
19 тур
20 тур
21 тур
22 тур
23 тур
24 тур
25 тур
26 тур
27 тур
28 тур
29 тур
30 тур
23.07 20:00
Ростов – Динамо
0 : 2
24.07 17:30
Химки – Зенит
1 : 3
24.07 20:00
Локомотив – Арсенал
3 : 1
24.07 20:00
Рубин – Спартак
1 : 0
25.07 17:30
Урал – Краснодар
0 : 3
25.07 19:00
Кр. Советов – Ахмат
1 : 2
25.07 20:00
ЦСКА – Уфа
1 : 0
26.07 19:00
Н. Новгород – Сочи
1 : 0
Все результаты / календарь
Лидеры
Бомбардиры
Ассистенты
ЖК
Г
Гамид Агаларов

Гамид Агаларов

Уфа

19
Матео Кассьерра

Матео Кассьерра

Сочи

14
Дмитрий Полоз

Дмитрий Полоз

Ростов

14
П
Антон Зиньковский

Антон Зиньковский

Крылья Советов

9
Далер Кузяев

Далер Кузяев

Зенит

7
Реми Кабелла

Реми Кабелла

Краснодар

6
И К Ж
Максимилиано Кофрие

Максимилиано Кофрие

Спартак

17 1 4
Горан Чаушич

Горан Чаушич

Арсенал Т

23 1 4
Гжегож Крыховяк

Гжегож Крыховяк

Краснодар

15 1 0
Прогнозы на спорт
Канал Спорт-Экспресс на YouTube
Новости