«Договорняк спас «Торпедо» от вылета. А судье после матча подарили холодильник ЗИЛ». Истории легендарного врача

В «Торпедо» он проработал почти 40 лет — с 1972-го по 2008-й и с 2010-го по 2011-й, став одним из самых авторитетных специалистов в области отечественной футбольной медицины. В 2005 году указом президента Анатолию Семеновичу было присвоено звание заслуженного врача РФ.

Родился он в телеге. На ней в Оренбурге в первый месяц войны его мать везли в роддом. По дороге начались схватки. Так что прямо в телеге Прояев и появился на свет. Судьба была предрешена. С того момента вся жизнь на колесах. Аэропорты, вокзалы, гостиницы...

Врачей в его роду никогда не было. Да и сам он об этой профессии не помышлял. После школы уехал в Киев поступать в театральный. Но отец, военный, категорически возражал и заставил забрать оттуда документы. Его мечта была увидеть сына выпускником зенитно-артиллерийской академии.

В итоге нашли компромисс: Прояев был зачислен в медучилище. А службы армейской все-таки не избежал. После учебы загремел на флот, где оттрубил четыре года. Так в то время было заведено.

Анатолий Прояев: «Наша скорая помощь»

— Привезли меня и еще троих ребят из учебного отряда подводного плавания в Баку, — рассказывал Прояев обозревателю «СЭ» Александру Кружкову. — На дворе май. Вдруг подходит капитан второго ранга: «Хочешь на три месяца поехать фельдшером в пионерский лагерь?» Я, понятно, в восторге. Все лето там провел как у Христа за пазухой. В конце августа возвращаюсь. Смотрю — друзей-то моих в экипаже нет. «Куда подевались?» — интересуюсь. А-а, отвечают, их на три года переоформили служить. «А меня?» — «А тебе четыре оставили». И отослали в Красноводск.

— Это где?

— В Туркмении. Крошечный городок на побережье Каспийского моря. Кроме песка и нашего ракетного полигона, там ничего не было. Даже пресной воды — ее доставляли танкеры из Баку или Махачкалы. Единственная достопримечательность — залив Кара-Богаз-Гол, описанный Паустовским...

Потом был долгожданный дембель, учеба в медицинском институте в Ленинграде. Женитьба и переезд в Москву. Трудовые будни на скорой фельдшером, а с 4-го курса — врачом, хоть и не имел еще Прояев диплома.

Как-то в декабре 1972-го ему позвонил приятель, работавший на ЗИЛе: «Виктор Маслов в «Торпедо» доктора ищет. Нет желания попробовать?»

— Я ни секунды не колебался, — рассказывал Прояев. — Просто было очень интересно. Материальный фактор ни при чем. Мой первый оклад в «Торпедо», как и на скорой, — 89 рублей. Премиальных же врачам тогда не платили. Делать это начали только в середине 80-х.

Виктор Маслов.

Фото Сергей Колганов

При знакомстве Маслов сказал ему: «Запомни, все внимание должно уделяться игроку. Он — главное лицо в команде». Верность этому принципу Прояев сохранял всю жизнь.

— Можно быть отменным клиническим врачом — и плохим спортивным, — рассуждал Анатолий Семенович в том же интервью. — Он ведь не только недуги лечит. Микроклимат в команде создает! Сборы, тяжелые перелеты, разлука с семьей... Но врачу нельзя поддаваться собственному настроению и терять чувство юмора. У него специфическая роль. Он своего рода буфер между тренерами и футболистами. И ни в коем случае не должен обманывать ни тех ни других.

Немало тренеров повидал в «Торпедо» Прояев на своем веку. Самый душевный из них, по словам Анатолия Семеновича, — Маслов:

— Хороший был мужик. Добрый, справедливый. Всего восемь классов образования, но читал очень много. Я сам ему на почте журнал «Америка» подписывал. Игрокам доверял безгранично, это их окрыляло. Изредка, конечно, и матом мог приложить, но никто не обижался. Маслова они любили, потому что и он души в них не чаял. Бывало, на установке говорил кому-то: «Сынок, сыграй!» Все, этого достаточно! Но такое отношение к футболистам Деда и сгубило.

«Торпедо» — 100 лет! Большое интервью Тукманова — о Стрельцове, Маслове и Алене Делоне с Автозаводской

— То есть?

— Начал их жалеть. Сбавил нагрузки, давал больше отдыха. «Торпедо» покатилось вниз, и в 1973-м Маслова сняли. Мы в том сезоне чудом уцелели в Высшей лиге. Все решилось в последнем туре. 1 ноября в Черкизове играли с ростовским СКА. Погода стояла жуткая. Мороз градусов восемь, пурга, на поле снега по колено. А матч-то был договорной!

— Ого!

— СКА от вылета уже ничего не спасало, к тому же в «Торпедо» оттуда переходили несколько игроков — Еськов, Филатов, еще кто-то. И вот стоим с начальником торпедовской команды Золотовым за воротами СКА, поеживаясь от холода, и молим ростовского голкипера Бойченко: «Саша, пропусти!» Тот в ответ: «Да как же я пропущу, если по воротам никто не бьет...» Но в конце концов один мяч с горем пополам запихнули. Так 1:0 и сыграли. А судье на радостях после матча подарили холодильник ЗИЛ.