«Американские мужики плакали, когда мы уезжали...» Истории профессора вольной борьбы Юрия Шахмурадова
Вольная борьба — достояние нашего спорта, и в России есть человек, который видел всех великих, начиная с Али Алиева, был с ними тесно знаком, а главное — тренировал их. Это Юрий Шахмурадов, главный тренер сборной СССР (1972-1980), сборной России (1996), женской сборной России (2012-2019). Указанные годы тут большого значения не имеют, с борьбой самого высокого уровня Юрий Аванесович связан непрерывно. Доктор педагогических наук, профессор. Его так и называют — профессор вольной борьбы.
С Шахмурадовым за последние два года мы встретились трижды, проговорили больше 10 часов. Результат разговора — истории про наших великих спортсменов, рассуждения о технике/тактике будем выкладывать порционно. Сегодня — первая порция.
Как Али Алиев после поражения на своей последней Олимпиаде, в 68-м, сел на край ковра и отказался уходить из зала
«Я видел его крушение. Всего того, что он сделал. Это была его третья Олимпиада. Мы туда вместе поехали. Боролся он с американцем [Дональдом Бемом]. И судьи единогласно отдали американцу победу. Али упрямый был страшно. Сел на ковер. «Там мне не дали, а там не было двух баллов». Уже другую пару вызывают, а он: «Нет. Не пойду, и все!» Те уже стоят, ждут схватки. Его стали прогонять: «Уходи! Уходи!»
Нет, он не перегорал. При всем его величии было много вещей в борьбе, которых он не знал. И их использовали другие борцы. Например, был такой иранец Сейпфур, худой как наркоман. Выходил и обманывал. У Али же тактика была — загнать, в партер положить, взять скрестный захват. Не перевернуть, а еще сделать так, чтобы больно было. Я ему говорил: «А зачем ты вставал наверх?» Сейчас же не встает никто из этого приема. Раз на голову, на мост идут — и все. А он столько сил на это тратил».
Чем Сослан Андиев отличается от Александра Медведя — блестяще боролся и в стойке, и в партере, а Медведь брал физикой
«Андиев боролся так, будто стеснялся, что положил [соперника] на лопатки. И помогал ему встать. Положит, приподнимет, обнимет. Для тяжеловеса он очень техничным был. Он был одним из самых техничных тяжеловесов.
Александр Медведь и Сослан — это разные вещи, разные у них возможности. Сослан из группы бросков в стойке пользовался зашагиванием, великолепно бросал мельницей через плечи, делал переводы захватами за ноги... Весь арсенал техничного борца, который есть [у него был] — четыре-пять приемов, а к ним еще шесть-семь тактических подготовок.
А Медведь что красиво делал? Он убивал их [соперников]. Он их сначала загонит, в партер положит — за руку. И всех он клал на лопатки — в партере. Медведь никого не положил со стойки. Он их переводил в партер — руки длинные, переворот предплечья изнутри, кисти выворачивал — и спокойно клал на лопатки. А Сослан и в партере великолепно боролся, и в стойке. Очень техничным был! Для меня он самый техничный тяжеловес из тех, кого я видел».
Как американцы страстно болели за сборную СССР, когда та приезжала в США — мужчины плакали, женщина специально испекла чернющий хлеб
«Это был 1973 год, после Олимпиады, мы только начали ездить в Америку. Там проводился Кубок мира, а еще — четыре-пять [матчевых] встреч в городах, мы ездили по разным штатам. Такая встреча была, я вам даже передать не могу... Такое было единение, таким авторитетом пользовались наши спортсмены — их трогали, обнимали, приглашали...
Не помню, в каком штате мы были, и там кто-то спросил: «Чего вам не хватает? Как питание?» И кто-то ответил: «У вас черного хлеба нет». Мы поехали в другой штат, где-то 400 километров. И с нами вместе поехали четыре семьи — с детьми, на четырех машинах. Они поехали болеть за нас. Американцы. И когда мы туда приехали, одна женщина сказала: «Я сегодня позвонила в Канаду, и там мне сказали, как готовить черный хлеб. Я его сама испекла. Сейчас вам его дам». И вытаскивает хлеб — черный, как экран телевизора! Черный-черный! Правда, вкусный был. Она позвонила в Канаду, а там же много украинцев живет, которые знают рецепт, и узнала у них, как такой хлеб испечь.
Еще там была такая семья интересная... Ты можешь представить, что, когда мы уезжали, семья плакала? Клянусь! Я такого не видел! Мужики плакали от того, что мы уезжали! Они нас по магазинам водили, «что купить?», везде нас сопровождали.
Одна девочка симпатизировала Ашуралиеву, лет 11-12. Он к ней как к сестре относился. И, когда мы уезжали, она подарила ему свою фотографию в рамке. Какие слезы были у этой девочки маленькой... Когда я слышу, что американцы — враги, я не верю в это, не могу поверить. У нас там такие друзья!»
Как Владимир Юмин пробил дыру в двери после поражения в первой схватке на ОИ-76. А потом выиграл золото
«Приехали на Олимпийские игры [в Монреаль]. Юмин — фаворит сумасшедший. Первая его встреча — с монголом. Выигрывает, ничего не предвещает [поражения]... Бабах! Чисто проигрывает... Представляете, чисто проигрывает... Приходит, крушит все. Бесцеремонно. Мы, тренеры, сидим — три-четыре человека. Он подходит, за плечо меня берет, поворачивает к себе. «Что, Володь?» — «Я могу еще чемпионом стать?» — «Конечно, можешь. Этот монгол должен кому-нибудь проиграть — или японцу, или кому-то еще, более сильному. А тебе надо у всех остальных выиграть». Он подошел к двери — и ка-а-ак дал по ней! И насквозь. Смотрю — у него на руке кровь.
Я все видел. Но чтобы ТАК боролись — я никогда не видел... Чистая победа, чистая победа, чистая победа. Вышел с Дуковым бороться — и накрутил там столько... Стал олимпийским чемпионом. Проиграв встречу... да это вообще невозможно! Хотя я был уверен, что монгол еще проиграет. И что Юмин у других выиграет, я тоже даже не сомневался. Самыми сложными там были Араи, Дуков».
Загалав Абдулбеков не давал себя бросать даже при отработках приемов. А как-то, услышав, что Али Алиев подтягивается 50 раз, через месяц специально подтянулся 54 раза
«Мы готовились к токийской Олимпиаде во Владивостоке. На сборах были Али Алиев, Курбан Агаев и я. И Али Алиев утром на зарядке взял и подтянулся 50 раз. Я приехал домой и Загалаву говорю: «Алиев 50 раз подтянулся на сборе!» Как сейчас помню — я на пляже этому ему сказал. А он мне, знаешь, что? «Вот посмотришь — через месяц буду больше его подтягиваться». Ну, сказал и сказал. Мало ли, борцы болтают: я этого выиграю, того выиграю. Прошло какое-то время, не больше месяца. Приходим на пляж. Считаю. 53 или 54 раза подтянулся. Он и одной рукой подтягивался четыре-пять раз, я видел это!
В чем феномен Абдулбекова: он никогда не давал себя бросить. Всех он бросает, а сам себя не дает бросать — борись! Например, по пять раз друг друга бросаем [на тренировке] - чтобы совершенствовать технику. И он никогда не позволял себя бросать. Он всегда ставил человека [в позицию], что надо сопротивляться, что нельзя просто падать.
Али Алиев показал, как надо мир выигрывать пять раз, Загалав Абдулбеков показал, как Олимпиаду выигрывать. Отсюда пошло, что дагестанцы способны делать это все время. Думаю, что в основу было заложено трудолюбие. Были ребята такие... Покойный Руслан Ашуралиев такие нагрузки делал... запредельные! Сейчас кому расскажешь, подумают, что больной... Вот пример: тренер подходит к нему в 8 утра. Кросс. 28 километров от Махачкалы до аэропорта. Один, без никого. Не с кем даже разговаривать. Он так постоянно бегал, лучше его никто не бегал. Умение терпеть — это самый большой феномен дагестанских борцов».
RSS