«К нокауту не стремлюсь. Разбираю хирургически». Большое интервью Петра Яна
24 октября в Абу-Даби на турнире UFC 333 Петр Ян победил Мераба Двалишвили единогласным решением судей и защитил чемпионский пояс в легчайшем весе. В интервью «СЭ» Петр, боец команды «Архангел Михаил» (создана Русской медной компанией), объяснил, почему не стремится к нокаутам, рассказал о тактике на третий бой с грузином и проблемах с шортами, оценил возможных соперников, а также вспомнил тренировки с Исраэлем Адесаньей и поделился взглядами на воспитание детей.
«Мераб думал, что измучит меня прессингом»
— Петр, недавно ты выложил видео, на котором уже тренируешься. Как быстро восстановился после настолько интенсивного боя? Приходилось какое-то время отлеживаться? Были ли головные боли?
— К тренировкам я не приступил. Это просто уже образ жизни — поддерживать себя в активности. Головных болей в принципе не было, каких-то серьезных травм вроде бы тоже. Поэтому нужно поддерживать физическую форму. И хочется, конечно, быть поактивнее в этом году и, возможно, в следующем.
— В неделю боя ты говорил, что Шон О'Мэлли после таких операций, какие были у тебя, уже завершил бы карьеру и получил инвалидность. Ты вообще считал, сколько операций перенес? Крис Вайдман как-то говорил, что у него было больше 20.
— Крис Вайдман, да? Значит, ему уже давно можно было инвалидность получить (смеется). У меня не 20, конечно, — около восьми операций. Причем достаточно серьезных. Колени, крестообразные связки — это по восемь месяцев реабилитации. С позвоночником вообще такая история, что болты закрутили. Серьезные болячки.
— Сейчас у тебя серия из девяти боев без досрочных побед. При этом практически в каждом поединке ты доносишь тяжелые удары до соперников. Бывает, что тебя самого удивляет, как парни на таком уровне выдерживают попадания и не падают?
— Нет, я об этом не задумывался. Возможно, у меня нет какой-то прямо нокаутирующей мощи. Я не стремлюсь к нокауту. Стараюсь более планомерно, с таким хирургическим подходом разбирать соперников от раунда к раунду, уверенно диктуя свои условия.
— В третьем бою с Мерабом мы впервые видели, чтобы ты пропустил настолько много ударов в голову, хотя многие попадания и смягчил блоком. Ты сознательно принимал некоторые удары, чтобы не отдавать пространство и продолжать наступать? Был уверен, что выдержишь?
— Раз сделал это, значит, был уверен.
— А тебя удивило, что Мераб довольно активно бил хай-кики, даже одну вертушку выбросил? Пара хай-киков прошла за голову.
— Я понимаю, для чего он это делал. Тем самым он отмерял дистанцию, где-то старался за счет ударов ногами удержать меня на расстоянии. Все-таки ударная дистанция ног и рук разная. Плюс тем самым он задавал себе инерцию: после удара ногой шел в проход в ноги. В целом не удивило. Я понимал, что он будет делать эти вещи. Какие-то вертушки выбрасывал просто по воздуху, чтобы немного охладить всех, так сказать.
— Почему первые два раунда ты практически не бил Мераба по корпусу, а начал это делать только в конце третьего?
— Была такая задача.
— Расчет был на то, что Мераб к этому моменту устанет, потратит много сил?
— Цель была просто защитить пояс, выиграть бой. Все козыри сразу нельзя доставать. Дистанция большая, пятираундовый поединок, все нужно делать планомерно. Мераб за первые два раунда выложился, думал, что измучит меня этим давлением, прессингом и дальше сможет работать со мной в стойке. А получилось, что сам подустал.
— Перед боем ты постоянно поправлял шорты, причем делал это еще до начала поединка, когда уже стоял в клетке напротив Мераба. Насколько такие моменты нервируют?
— Честно, я не придал этому значения. Все было рефлекторно. С шортами вопрос возник еще за день до поединка. Была примерка, и я сказал, что они мне немножко великоваты, нужно чуть-чуть ушить. Мне ответили: «Да, все сделаем». Но в день боя мы приехали в раздевалку, где уже была разложена вся экипировка: шорты, костюмы для секундантов. Я надел шорты и понял, что их не ушили. Просто завязал шнурок, как мог, чтобы об этом не думать. Уже не до этого было. Но шорты красивые были, согласись же!
— Да, очень классные. Кстати, ты видел статистику, сколько раз поправлял их за бой?
— Да, мне кажется, там даже подсчет есть по раундам. Около 80 раз насчитали за пять раундов.
— После боя Илия Топурия сказал, что ты проиграл Мерабу по раундам — 2:3. Тебя удивляет, что существуют такие мнения? Может, он просто хотел тебя задеть?
— Я не видел этого, но такое имеет место быть. Все же он поддерживает своего бойца, своего товарища по команде и может высказывать свое мнение. Но я считаю, что если ты хочешь забрать пояс, то должен сделать это очень уверенно как минимум.
«Ошибки Умара в стойке можно устранить. Он со всем справится»
— Летом Умар Нурмагомедов проиграл нокаутом Сонг Ядонгу. Еще недавно ваш бой называли чуть ли не самым большим противостоянием для СНГ. Тебе интересен Умар как соперник, как творческая задача, новый вызов?
— Я вообще всегда открыт к вызовам. Кто бы это ни был, готов драться с лучшими, достойнейшими соперниками. Поэтому кто будет на вершине, кто будет заслуживать поединка за пояс... Я никогда никому не говорил нет. Так что любой соперник.
— Как думаешь, ошибки Умара, которые привели к нокдаунам и нокауту, можно полностью устранить на таком высоком уровне?
— Да все можно устранить. Нужен правильный подход, работа над ошибками. Я уверен, что у них хорошая команда и они со всем справятся. В этом и заключается характер чемпиона, характер бойца: ты преодолеваешь трудности и двигаешься дальше. Как говорится, быть воином — жить вечно. Что бы ни происходило, ты двигаешься вперед.
— Твой дивизион сейчас один из самых конкурентных, появляются новые интересные бойцы. Например, Рауль Росас-младший, которому всего 22 года. Он буквально сегодня ночью задушил Колби Ковингтона в схватке по грэпплингу примерно за 40 секунд. Что думаешь о его уровне?
— Его поединков я не видел. Но видел, что UFC уделяет ему внимание, пытается немножко подраскручивать. Время покажет, бои покажут.
— В неделю UFC 333 появилось видео, на котором Жан Силва подошел к Сонг Ядонгу и удивился, насколько тот крупный. Ядонг сказал, что весит 78 кг. Это почти на 17 кг больше лимита его категории. В вашем бою ты чувствовал, что он настолько тяжелее?
— В бою уже не помню этого. Думаю, ему самому от такой сгонки веса не очень легко. Все зависит от твоего оппонента, от того, кто задает ритм и темп боя. Думаю, такой, как Мераб, после сгонки 16 килограммов выбегает в первых раундах. Если бы его в первых раундах помучили, стало бы видно, как он восстановился. Думаю, это могло бы стать большой проблемой для него.
— Ты говорил, что полагаешь, что Сонг мог бы нокаутировать Мераба.
— Я так не полагаю. Но в бою может быть все. И у него для этого все есть. Есть удар, есть нокаутирующая мощь. Вы это видели с Умаром.
— Не исключено, что в ближайший год Алджамейн Стерлинг при определенных обстоятельствах может стать чемпионом в категории до 66 кг. Интересен ли тебе третий бой с ним? Считаешь такой поединок серьезным вызовом?
— В 66 кг я, конечно, сомневаюсь, что у него получится. Там есть ребята в топ-5, топ-7, которые могут составить конкуренцию. А так, в дальнейшем, возможно. Я не говорю категорическое «нет», потому что понимаю, что тут все может меняться и какие-то решения могут диктоваться организацией.
— Кстати, по поводу боя со Стерлингом. На прошлой неделе в поединке Ренато Мойкано и Тома Нолана рефери поднял бойцов из партера, хотя бразилец контролировал соперника со спины. Возникло много споров, нужно ли поднимать бойцов из такой позиции. Ты ведь во втором поединке со Стерлингом по сути проиграл из-за того, что он долго удерживал тебя со спины. Как считаешь, нужно ли поднимать бойцов, если они находятся в такой позиции?
— Думаю, если нет активных действий, то да, конечно. Все же это регламентируется правилами. Если соперник находится в позиции и активен, то другое дело. У каждого есть свои фишки, в которых он хорош. Но, опять же, должна быть угроза, должны быть активные действия.
— То есть боец не должен просто пассивно удерживать позицию?
— Да, сто процентов.
«Если Джошуа Ван поднимется в мой вес, почему нет?»
— В последних двух боях стало заметно, что ты сам стал крупнее, мощнее. Изменился ли твой вес между поединками?
— Немножко, незначительно. Пару килограммов добавилось.
— Помимо претендентов из категории до 66 килограммов заинтересованность в бое с тобой проявляет Джошуа Ван, чемпион UFC в наилегчайшем весе. Ты видел его бои? Что думаешь о таком поединке? Стилистически он кажется очень интересным.
— Да, я видел. Это чемпион наилегчайшего веса. Если, конечно, он поднимется и все организуют, почему нет? Я с удовольствием.
— А если бы ты поставил перед собой цель стать чемпионом UFC в трех весовых категориях, тебе было бы проще спуститься с 61 до 57 кг или подняться до 70?
— Нет, не до 70, конечно. Следующая категория — 66 килограммов. Но, наверное, для меня все же вероятнее было бы подняться.
— То есть сгонять до 57 кг уже чересчур?
— Получается, так.
— После твоего боя с Мерабом одной из главных тем стал отказ Ислама Махачева драться с Карлосом Пратесом. Ты как опытный чемпион понимаешь Ислама? Стоит ли на таком этапе лишний раз рисковать?
— Я не знаю, какие были мотивы. Но если команда Ислама приняла такое решение, значит, этому есть объяснение. И он сам вам лучше, правдивее и точнее все расскажет.
«По молодости хотел «Гелендваген». Получилось»
— За победу над Мерабом тебе подарили Rolls-Royce Cullinan. Это уже не первый автомобиль в твоей коллекции. Можешь назвать себя фанатом машин, человеком, который хорошо разбирается в этой теме? Или для тебя это просто средство передвижения?
— Фанатом автомобилей себя назвать не могу. Просто бывает, что-то нравится. А вот чтобы я сегодня так же сильно хотел какую-то машину, как пять-семь лет назад, — такого нет. Уже немножко подостыл к этой истории.
— А когда только начинал выступать, о какой машине мечтал? Что было пределом мечтаний?
— Не знаю. «Гелендваген» хотел себе по молодости. Получилось.
— Во влоге к UFC 333 был момент, когда к твоему сыну подошел мужчина и сказал: «У тебя крутой папа». Когда детям говорят подобное, есть вероятность, что они начнут считать себя лучше одноклассников или других ребят. Что ты как отец делаешь, чтобы этого не допустить, чтобы дети оставались приземленными?
— Да ничего такого не делаю. Думаю, что самовыражение детям присуще, оно должно быть. Но я разговариваю с ними об этих моментах, когда кто-то немножко задирает нос. Для этого дети обязательно должны заниматься спортом. Мальчикам, с моей точки зрения, желательно заниматься единоборствами. Это коммуникация, коллектив, умение себя вести. Как раз там бывает, что, когда ты начинаешь немножко задирать нос, старшие могут тебя подуспокоить. Ребята посильнее тебя в секции тоже всегда бывают. Это здоровое общество естественного отбора. Думаю, пройдет время, вся эта шелуха отлетит и будет понимание, что нужно трудиться, проявлять себя и добиваться своих результатов.
— Недавно Исраэль Адесанья рассказал о спаррингах с тобой и сказал, что ты его играючи перестрелял. Помнишь, как это было? Все-таки габариты у вас сильно разные.
— Помню, это было в Таиланде, в 2014 или 2015 году. Но все было в шутку. Мы часто тренировались в «Тайгере», Алекс Волкановски каждый год приезжал, Адесанья приезжал, еще много ребят. Майрбек Тайсумов, Зубайра Тухугов. Интересное было время. И со всеми этими ребятами я в принципе стоял в парах.
— А какой-то уникальный опыт от работы с Адесаньей ты получил?
— Нет, ну с Адесаньей у нас, конечно, был не спарринг. Мы просто в какой-то шуточной форме работали. Он в то время пришел из К-1, уже считался элитным ударником. Так что мы с ним немножко дурачились, да.
RSS