04:30 21 октября 2011 | РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ

Дмитрий Иванов. Платежка на миллиард

Бывший гендиректор "Динамо" Дмитрий ИВАНОВ. Фото Александра ВИЛЬФА Фото "СЭ"
Бывший гендиректор "Динамо" Дмитрий ИВАНОВ. Фото Александра ВИЛЬФА Фото "СЭ"

РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ

Бывший гендиректор московского "Динамо" расстался с клубом тихо. Кажется, без единого интервью. И уж точно - без упреков по адресу вчерашнего места работы.

Может, не хотел говорить. А может, не очень-то просили.

Мы встретились в том самом ресторане "Горки" на Тверской, который отрекламировала сборная России перед матчем со Словенией "кальянной" историей.

Иванов традиции не изменил - и заказал кальян.

- Я недавно курить бросил, а кальян могу себе позволить. Заполняет нишу.

- Много курили?

- Очень. Только сигар в день выкуривал штуки четыре. В последнее время на трубку перешел.

- Почему бросили? Звонок был?

- Никаких звонков. Просто решил - уж это точно лишнее в жизни.

ХОХЛОВ И СЕМШОВ

- Два года назад вы покинули "Динамо". Чем с тех пор занимаетесь?

- Собрал все дела, которые немного запустил за время работы в "Динамо". Консультирую игроков, команды, тренеров.

- К агентскому бизнесу отношение имеете?

- Никакого. Помогаю по-товарищески хорошим знакомым. Навыки есть.

- Открыть свое агентство не планируете?

- Мне понятен этот бизнес, но я в раздумьях. Все-таки хочется работать внутри клуба, а не снаружи. Эмоционально лишь недавно отошел от "Динамо". Когда приходили предложения, не мог представить себя в другом клубе. Однако пора свыкаться с этой мыслью - в "Динамо" вряд ли когда-нибудь вернусь.

- Звали на какую должность?

- И генеральным директором, и спортивным.

- Нам известно про "Зенит"...

- Давайте не будем говорить о конкретных клубах.

- Когда-то Ловчев сказал: "Я слишком люблю футбол, чтоб в нем работать". Не ваш случай?

- В этой фразе много лукавства. Не очень в нее верю и не до конца понимаю. Когда брал кого-то на работу в клуб, для меня было важно, увлечен футболом человек или нет.

- Даже в бухгалтерию набирали болельщиков?

- Старался. Вот Рома Дьяков поначалу как раз отвечал за бухгалтерию. Настоящий фанат "Динамо". Первый вопрос, который мне задал, придя на собеседование: "Кем усилимся на будущий сезон?"

- Что ответили?

- "Давайте, Роман, поговорим о вас". Хотя после его вопроса понял, что такого парня надо брать в клуб.

- У вас была возможность остаться в "Динамо"?

- Да. Конечно, не в прежнем качестве, ведь новый акционер - ВТБ - менял систему управления. Юрий Исаев стал президентом клуба и искал кандидатуру на пост исполнительного директора. Предложил мне. Я отказался.

- Потому что это понижение?

- Просто знаю внутренний мир "Динамо". Мне в этой системе было бы сложно. Месяца через два-три я бы все равно ушел.

- Если б завтра снова возглавили "Динамо" - какими были бы первые шаги?

- Ничего радикального. Команда на ходу, на моей памяти "Динамо" никогда так ярко не играло. Даже во времена Добровольского, Кобелева и Колыванова. Силкин работает здорово.

- У вас есть ответ, почему ничего не получалось у Божовича?

- Не нашел общего языка с командой. Не смог подружиться с футболистами. Игроки, по моим ощущениям, ему не верили и не хотели за него играть. Другого стимула не было.

- А премиальные?

- Даже штрафы на футболистов действуют крайне редко, а разговоры о деньгах вообще бесполезны. Но как только стимул появился - сразу выправили игру. Бьются за Хохлова. За то, чтоб Силкин остался главным тренером.

- Не будь Хохлова в штабе "Динамо", Силкина главным не утвердили бы?

- Не будь в "Динамо" Хохлова - даже я в этой команде продержался бы недолго в 2006-м. А то, что все сложилось, на 90 процентов зависело от того, что в "Динамо" есть Хохлов, и мы друзья. Он много беседовал с футболистами - чтоб мне помогли.

- Они не грешили на Хохлова - мол, все передается наверх?

- Авторитет у Димы настолько высокий, что и мысли такой не возникало. Дима сам регулировал объем информации, который мог мне предоставить. Некоторые вещи я узнавал очень поздно и не от него.

- Например?

- Некрасиво делили премиальные в конце 2006-го, и выяснилось это время спустя. Причем Дима мне ни словом не обмолвился. Хотя именно он в результате пострадал. Хохлов и сейчас ведет постоянную работу над выстраиванием отношений внутри команды. Игроки всегда чем-то недовольны, повод найдется, а он весь этот напряг снимает.

- Будет он главным тренером?

- Наверняка.

- А может, Хохлов - идеальный второй?

- Он идеальный первый. На мой взгляд, "Динамо" последних пяти лет - команда не Кобелева, не Силкина и уж тем более не Иванова. Реально это команда Хохлова. Там очень многое держится на Диме.

- Бывало, что игрок не горел желанием оставаться в "Динамо" и вы с помощью Хохлова пытались его переубедить?

- Мы надеялись удержать Дерлея, просили Диму с ним переговорить. Но для жены Дерлея было важно, чтобы ребенок пошел в первый класс на родине.

- А Семшов?

- Игорь хотел, чтобы ему увеличили контракт, и мы летом действительно увеличили. До конца года Семшов остался, а потом ушел в "Зенит". Потому что в его контракте сохранялась такая опция, как выкуп за определенную сумму.

- Аннулировать опцию пробовали?

- Разумеется. Но Игорь на ней настаивал. Забавно, что после того сезона я с женой отправился в отпуск и в гостинице встретил Семшова с семьей. Неделю провели нос к носу. Старались не говорить о футболе.

- Общались холодно?

- Меня не покидало странное ощущение: Игорю было не то что совестно… Как-то некомфортно уходить. Но мы сами довели ситуацию до того, что ни он, ни я не могли уже включить заднюю скорость.

- Расставания можно было избежать?

- Можно. Как бы это ни противоречило моему тогдашнему пониманию, надо было идти на новое повышение зарплаты Семшову. Но мы стали бронзовыми призерами, все были выдохшиеся. Никому не хотелось вести дополнительные переговоры. Что называется, "умерла так умерла".

- Степашин на банкете после сезона сказал Семшову: "Через год попросишься назад".

- Я рассуждал иначе: Семшову в "Зените" придется трудно, но он не вернется.

- Почему трудно?

- С точки зрения внутренних взаимоотношений "Зенит" вообще очень непростая команда. Полагал, тяжело будет с болельщиками, новым городом, отрывом от семьи. А оказалось - проблемы ждут в коллективе.

- Как же Семшов ладит с этими же людьми в сборной?

- Наверное, сборная не предполагает столь длительного общения.

- Семшова не очень восприняли в "Зените" наши футболисты. Может, из-за солидного контракта?

- Не думаю. У Семшова контракт был на уровне остальных игроков "Зенита". Не больше.

- Почему Данни приняли, а Семшова - нет?

- Потому что у Данни нет серьезных конкурентов на этой позиции. А Семшов претендовал на место Зырянова, Денисова или Широкова. Вся эта история - "химия". Вот не сложились отношения, и все. К тому же "Зенит" был на изломе, менялись тренеры…

ЛИМА И БУЛЫКИН

- Самая сложная ситуация, с которой вы столкнулись как генеральный директор?

- Когда приходилось увольнять футболистов. Вот этим занимался регулярно. Первое, что сделал, - сократил за полгода платежную ведомость в два раза. На десятки миллионов долларов. В "Динамо" было полно высокооплачиваемых футболистов, хотя некоторые из них даже за дубль не тренировались.

- Чья зарплата заставила вас ахнуть, когда открыли ведомость?

- Был такой португалец Нуну, вратарь. Увидев, сколько он получает, решил, что это техническая ошибка, возник лишний ноль. Ему платили безумные деньги. Тем более если учитывать, что Нуну почти не играл.

- Перед Овчинниковым чувство вины осталось?

- С Сергеем договорились так: выплачиваем компенсацию, но если он находит себе клуб - эти деньги в "Динамо" возвращает. Он не нашел. Ну и в чем моя вина?

- Хохлов нам рассказывал, как один игрок "Динамо" пропал на несколько дней перед матчем.

- Это Лима исчез на два дня. Потом явился на тренировку, Кобелев его не пустил. И Лима закричал: "Тогда я ухожу из команды!"

- А Кобелев?

- Пожал плечами: "Ради бога. Иди к Иванову, договаривайся о расторжении контракта". Знаете, что Лима сказал на пороге моего кабинета?

- Что?

- "Я жизнь положу за "Динамо", оставьте меня в клубе". Я ничего не понимал - за 15 минут до этого он вопил, что уезжает. Конечно, с Лимой сразу расстались.

- Две фамилии, ставшие нарицательными, - Булыкин и Пименов. Что за люди?

- Беспечные ребята. Живут днем сегодняшним. И если день сегодняшний все-таки вернул Булыкина в профессиональное русло, тот же самый подход Пименову обрубил карьеру. Инфантильный подход к жизни - "будь что будет".

- То, что Булыкин в Голландии расцвел, вас удивило?

- Очень. Но Дима - молодец. Не так давно мы неожиданно встретились в телестудии…

- Обижен он на "Динамо"?

- Я злости не почувствовал. Дима и эту ситуацию воспринял по-своему: ну, ушел и ушел. Отыскал себя в другом месте. Теперь снова велик.

- Адвокат сказал, что никаких шансов попасть в сборную у Булыкина нет.

- Понятно же, есть однотипные Погребняк с Павлюченко. За ними Бухаров, Дядюн.

- За время работы в "Динамо" была комбинация, которой очень гордитесь?

- Трансфер Данни. Он стоял на продажу с первого дня, когда я появился в "Динамо". Все московские команды мечтали заполучить Данни. Первое предложение поступило в августе 2006 года - на 8 миллионов евро.

- Большие деньги.

- По тем временам - да. Покупало "Динамо" португальца за полтора. За неделю до смерти звонил из Донецка Виктор Прокопенко. Разговаривали долго, но до конкретной суммы не дошли, отдавать Данни мы не рвались. Но он все понимал. Мы вдвоем садились и рассказывали друг другу, кто выходит на клуб, кто на него.

- На вас не давил: "Повышайте зарплату"?

- Данни - нежадный парень. Я сам чувствовал момент, когда надо ему менять контракт. Такое было несколько раз. Как возникал вариант из команды, играющей в Лиге чемпионов, я поднимал Данни деньги. В 2008-м "Зенит" предложил за него 21 миллион евро, на совете директоров решили: продаем. Я попросил паузу в неделю. Ждал, когда дадут 30 миллионов.

- Почему не 40?

- 30 было прописано в контракте как выкуп. Я знал, что до этих цифр дойдем. Каждый раз, повышая Данни зарплату, мы увеличивали отступную стоимость. 10 миллионов, 15, 20…

- было написано бы 40 - "Зенит" заплатил бы и их?

- Едва ли. Когда поступила платежка, что за Данни перечислили по курсу миллиард с чем-то рублей, - я озадачился. Миллиард за то, чтобы парень гонял мячик не в нашем дворе, а в соседнем!

- Деньги перевели одним траншем?

- Это было наше требование. Мы создали максимально жесткие условия. И вот пришел миллиард, я сижу с платежкой. Не в состоянии осмыслить, как такое возможно. Хоть сам воевал за этот миллиард.

- Большого мужества от вас требовало воздержаться от продажи за 21 миллион?

- Риск был немалый. 21 миллион выглядел как последнее китайское предупреждение, второй раз такие деньги могли и не предложить. Данни был не слишком рад отсрочке, но меня понял.

- Сколько он сейчас стоит?

- Около 15 миллионов. Просто сегодня нет команды, которой Данни нужен так же, как тогда "Зениту".

- По-человечески он вам симпатичен?

- Знаете, чем Данни интересен? Мог быть в паршивом настроении, но стоило выйти на поле, увидеть мяч - и все проходило. Для Кобелева на полтора часа он был лучшим. А потом выходил из душа - плевался, ругался… Он игрок! Обожает играть в футбол! Думаете, все футболисты это любят?

- Разве нет?

- Просто у некоторых стало получаться, вот они и играют. Не любя.

- В вашем "Динамо" такие были?

- Такие есть в каждой команде. Кобелев всегда искал игровиков. У нас многие не спешили в раздевалку после тренировки - потому что недоиграли. Хотелось с мячиком повозиться.

- Кто еще вас так же поражал, как Данни?

- Фернандес. Наши как-то меньше бросаются на мяч.

- Самый нелепый торг в вашем кабинете?

- С одним футболистом долго пытались продлить контракт. Агента у него не было. И так говорили, и эдак - не складывается. С каждым разговором я улучшал условия, дойдя до совсем хороших. И вот этот футболист появляется у меня с известным агентом. Все-таки нанял. Агент спрашивает: "Можно узнать условия контракта?" Я назвал чуть хуже тех, что предлагал на последней встрече. Чтоб было от чего оттолкнуться при дискуссии.

- Что услышали?

- Агент поднялся: "Условия отличные, мы все подписываем". Видели бы вы лицо игрока в эту минуту.

КОБЕЛЕВ И КОКОРИН

- Что сказали Кобелеву, когда его отправили в отставку?

- Андрей мне позвонил через полчаса после увольнения. Прямо с базы. Уже ходили слухи, что его уволят, но вышло нелепо, после победы над "Сатурном".

- Зачем звонил?

- Уточнил детали расставания. Спрашивал, что должен делать. Я знал его контракт, сам его подписывал.

- Чему за это время у Кобелева научились?

- Мы не очень похожие люди…

- Это чувствуется.

- Питались друг от друга какими-то чертами. Андрей - последовательный. Это и хорошо, и плохо. Умеет отстаивать позицию. Однажды мы схлестнулись жестко - не разговаривали полтора месяца.

- Из-за чего?

- Нам предложили игрока на хороших условиях. Кобелев поморщился: "Мне даже думать об этом неинтересно". И вдруг через пару месяцев просит купить этого парня. Я вспылил.

- Но просьбу выполнили?

- Да, только футболист нам обошелся уже дороже. С Кобелевым находились в состоянии холодной войны, пока Степашин с Проничевым не усадили нас за стол. И сказали: "Хватит!" Да мы и сами понимали, что пора мириться. Кобелев - мой близкий товарищ, до сих пор созваниваемся.

- За время работы в "Динамо" есть ошибка, которую самому себе простить не можете?

- Не всегда нам удавалось выручить достойные деньги за игроков, на которых клуб больше не рассчитывал. Ну и, конечно, ошибкой стала продажа Семшова. На команде это отразилось не в лучшую сторону. Если б сохранили Игоря, 2009 год для "Динамо" сложился бы иначе. Еще жалею, что не заиграл Генков.

- Неужели настолько велика разница в уровне нашего чемпионата и болгарского, где Генков за сезон наколотил 27 мячей?

- Не в этом дело. Генков - умелый форвард, забивной. Просто с первого дня в Москве чувствовал себя некомфортно. Почти вся его жизнь прошла в Мездре - городочке, чье население меньше вместимости стадиона "Химки". До перехода в "Динамо" Генков даже на самолетах никогда не летал. Он, кстати, меня крепко озадачил, когда заключали контракт.

- Чем?

- Уж и с клубом, и с игроком обо всем договорились. Генков приехал в Москву. "Ну что, - спрашиваю, - готов подписывать?" Он мотает головой. Я глазам не верю: "Что тебя не устраивает? Условия плохие?" - "Все о’кей". - "Значит, подписываем?" Генков снова качает головой. "Да что ж такое-то?!" - думаю.

- Вы не знали о болгарской традиции?

- Конечно, знал. Но от неожиданности растерялся и забыл, что в Болгарии все наоборот: если кивают головой - это "нет", если мотают - "да". Не мог разобраться, пока не услышал от Генкова: "Да я согласен, согласен!"

- Правда, что вы были в шаге от покупки Думбья?

- Мы вели его сезон и уже собирались сделать предложение "Янг Бойз". Однако в последний момент тренерский штаб "Динамо" что-то насторожило, и от Думбья отказались. Теперь ясно, что зря.

- Сколько за него просили?

- Три с половиной миллиона евро. Через год ЦСКА заплатил за Думбья восемь миллионов.

- Кажется, именно столько вы отдали "Севилье" за Кержакова?

- Приблизительно. Изначально настраивались на сумму поскромнее. Но "Севилья" была непреклонна. Честно говоря, долго размышляли, стоит ли выкладывать такие деньги. Все решил голос Степашина, который сказал: "Берите Кержакова и ни о чем не думайте!" Это приобретение - большая удача. Пусть Саша в бронзовый сезон забил не много, но играл невероятно полезно. Напрасно "Динамо" не стало его удерживать. Я бы Кержакова ни за что не отпустил.

- Он же не скрывал, что мечтает вернуться в Петербург.

- Тем не менее осенью 2009-го мы достигли предварительного соглашения о новом контракте. Но после моего ухода изменилась и ситуация в клубе, и позиция Саши.

- Самый странный президент клуба, с которым имели дело?

- Руководители бухарестского "Динамо". Я чуть с ума не сошел, пока договаривался о покупке Ропотана. Каждый день в течение двух месяцев они меняли свои условия, оспаривали любую деталь.

- Что мешало послать их подальше?

- Я несколько раз сворачивал переговоры. Но при той сумме, что нам выделили на трансферы, альтернативы Ропотану не было. И все начиналось по новой.

- Что вы сделали, когда наконец подписали контракт? Накатили стакан виски?

- Ограничился пивом. Это было в Мюнхене, где Ропотан проходил медосмотр. Оставались формальности, но даже там румыны помотали нервы. Особенно почему-то волновались за нашу платежеспособность, постоянно требовали гарантий.

- Перед подписанием контракта вы с Кобелевым обычно приглашали новичка в ресторан. Хоть раз вас что-нибудь насторожило?

- Анализируя наши неудачные трансферы, я вспоминал, что в некоторых игроках сомнения появлялись уже во время этих встреч. Тогда думал: может, почудилось? Но вскоре убеждался, что первое впечатление и впрямь самое верное.

- Что же смущало?

- Допустим, смотрю, на одного футболиста и чувствую - по характеру не боец. Так и вышло. Другой разговаривал исключительно лозунгами, будто на партсобрании: "Я могу… Я сделаю… Никто, кроме нас…" Меня это сразу напрягло. Потом оказалось - он и по жизни такой. Слов много, дела мало.

- Расскажите, как отучали Кокорина от похождений по ночным клубам?

- Да ерунда все это! Сашка - серьезный парень, прекрасно знаю его родителей. Кокорина и Смолова обвиняют в том, что часто зависают в клубах, в качестве доказательств приводят фотографии, которые разбросаны по интернету. Хотя все они - со старой вечеринки, которая проходила в Саратове года три назад. Любят у нас вешать ярлыки. На моей памяти в "Динамо" ни у кого из молодых залетов не было. Чего не скажешь о ребятах постарше.

- То есть?

- Однажды четыре наших игрока подрались возле ресторана. Поутру вид у них был такой, что в клуб приглашать на беседу не рискнули. Мы с Кобелевым собрали их в малолюдном кафе. Пытались хмурить брови, но у нас это плохо получалось - настолько живописно они выглядели. У одного фингал под глазом, второй - без парочки зубов. Но в ближайшем матче все четверо вышли на поле.

- Даже тот, без зубов?

- Успел вставить.

РАДИМОВ И БОНДАРЧУК

- Когда президент "Локомотива" Николай Наумов приехал в Бразилию покупать у "Флуминенсе" Майкона, местный агент первым делом предложил ему "распилить" миллион долларов. Пообещал сбить цену на игрока до пяти миллионов, а в Москву сообщить, что продают за шесть. Знакомая история?

- Еще бы! Стандартная практика в современном футболе, хотя гордиться тут нечем. Мне тоже поначалу предлагали - и за границей, и в России. Но мы сразу расставили точки над i. И впредь к нам уже не обращались. Знали, что "Динамо" работает строго в правовом поле, не берет и не дает откаты агентам. Причем динамовские болельщики ставили мне это в вину - дескать, не довели до команды несколько классных футболистов. Мы действительно иногда отказывались от приобретения игрока только по той причине, что за него надо было дать еще и "под столом" деньги - руководителю клуба или агенту.

- Кобелев давить на вас не пытался - мол, черт с ними, с принципами, игрок важнее?

- Нет, что вы. Исключено.

- Ваш друг Радимов сказал в интервью, что "Динамо" раньше "Зенита" хотело купить Лазовича, но Кобелев его забраковал. Сам Андрей Николаевич это отрицает.

- Радимов тоже. Он специально позвонил мне и попросил передать Кобелеву, что такого не говорил. Кстати, о дружбе с Владом. Вы же в курсе, как относятся к нему болельщики "Динамо". Пока я работал в клубе, Радимов шутил: "Теперь ты у меня в руках. Стоит мне признаться, что мы друзья, - и проблемы с фанатами тебе обеспечены". Они-то, конечно, и так все знали, но деликатно эту тему замалчивали. Хотя в какой-то момент отношения между "Динамо" и "Зенитом" резко обострились. Что ни матч, то скандал. Влада уже назначили начальником команды. И вот в 2009-м после поражения в Питере, где забили нам из офсайда, мы возле судейской разругались вдрызг. Потом год не разговаривали.

- С кем познакомились раньше - с Радимовым или Хохловым?

- Это произошло в один день. В 1996-м сборная вернулась с чемпионата Европы, и мы случайно пересеклись в компании. В то время я больше с Радимовым общался. С Хохловым ближе сошлись уже после его возвращения из Испании.

- Знаменитый поэт Евгений Рейн, друг Бродского, вспоминал: "С Иосифом мы никогда не ссорились, если не считать, что однажды подрались из-за женщины". Какими эпизодами наполнена ваша дружба с Радимовым и Хохловым?

- Из-за женщин, слава богу, не дрались. Все остальное точно не для газеты. Знаете, сейчас как говорят: "Живем интересно, а детям рассказать нечего…" Вот это про нас с Радимовым.

- Если б не вы, он еще после Болгарии закончил бы с футболом в 25 лет?

- Мы с Германом Ткаченко много говорили с ним. Объясняли, что в таком возрасте уходить преступно. Влад прислушался. А когда из "Крыльев" переходил в "Зенит", агента у него не было, и он попросил съездить с ним в Питер на переговоры к Мутко. Мы встретились в "Европейской", быстро договорились о контракте. Но перед этим я заглянул в интернет - изучить реакцию болельщиков "Зенита" на появление Радимова. Слухи-то уже шли.

- И что обнаружили?

- Отзывы были ужасающие. Ни единого теплого слова. Тем более в каком-то матче между "Крыльями" и "Зенитом" он повел себя по-радимовски - то ли снежок в сторону питерских фанатов кинул, то ли неприличный жест показал. Поэтому оставшиеся полдня до подписания контракта, я только и делал, что отгонял Влада от компьютера. Лишь бы он это не прочитал.

- А то отказался бы от перехода?

- Возможно. Радимов - натура эмоциональная. Но я понимал, что возвращение в родной город пойдет ему во благо. Что другого шанса играть в "Зените" не будет. А отношения с болельщиками - вопрос решаемый. И Влад ни на секунду не пожалел, что вернулся.

- Ваш любимый писатель - Сергей Довлатов. Кого-то из футбольных друзей пытались приобщить к его творчеству?

- Нет. Чтение - вещь интимная. Каждый сам выбирает, что ему по душе. Ни Хохлова, ни Радимова с книжкой Довлатова я не видел. Но мне и без них есть с кем поговорить об этом человеке. Открыл я для себя Довлатова в начале 90-х, когда товарищи привозили его книги из Мюнхена. Со штампом русской библиотеки имени Льва Толстого. Раздадут по знакомым, а потом увозят обратно. Я столько раз перечитывал Довлатова, что иногда с друзьями начинаем цитировать его целыми абзацами. Как-нибудь обязательно съезжу в Михайловский заповедник, где он работал экскурсоводом.

- Вы заказывали Федору Бондарчуку видеоклип про "Динамо". Прежде знали его?

- Мы уже более двадцати лет поддерживаем приятельские отношения. Жили рядом, ходили в соседние школы, полно общих друзей. Я ведь после журфака два года отучился на высших режиссерских курсах в мастерской Аллы Суриковой и Владимира Фокина.

- Вот так поворот.

- Да, об этом факте моей биографии мало кому известно. Мне было 33. Из ТНК ушел, офисная работа наскучила, захотелось чего-то нового. Но быстро понял, что я не режиссер.

- Почему?

- Съемки - это творчество. А вот все, что начинается дальше, так называемый постпродакшн - монтаж, озвучание, - колоссально нудная вещь. Сравнимая для меня с вышиванием крестиком. Много мелочовки и ручной работы, нужно адское терпение. В общем, не моя история.

- Но дипломную работу вы же сняли?

- Нет. К тому времени меня пригласили в "Русский алюминий", и было уже не до съемок. Диплом об окончании режиссерских курсов я не получил. Но это меня беспокоит меньше всего, поступал не ради "корочки". Я приобрел бесценный опыт, трезво оценил свои возможности, что тоже важно. Так что если и свяжу когда-нибудь жизнь с кино - только в качестве продюсера.

- Для зачисления на журфак требуется минимум пять публикаций. Где были ваши?

- В зиловской газете "Московский автозаводец" и в "Московском связисте", которую выпускал Главпочтамт. Туда направили из Школы юного журналиста, где занимался с 9-го класса. Учился я на международном отделении, но по профессии никогда не работал. Поступал-то в одной стране, а заканчивал в другой. Жизнь изменилась кардинально. Помню, как сдавали первую сессию в 1989-м. Открылся съезд народных депутатов, вся университетская профессура принимала экзамены с радио возле уха. Слушали выступления Сахарова, Афанасьева. Это была бомба. А что говорили студенты, их в тот момент мало волновало.

- Кто с вами учился в одной группе?

- К примеру, Петя Толстой. Общаемся, в мае на Дону рыбачили.

- Недавно вы летали в Словакию на матч сборной. Поболеть?

- Да. Я и на игру в Уэльс в 2003-м ездил, и в Израиль четыре года спустя. Большое впечатление осталось от ЧМ-2002. В Йокогаме наши проиграли Японии. После матча на стоянке такси огромная толпа. Японцы празднуют. Но едва заметили меня в майке российской сборной, смех стих. Все до единого опустили глаза, пожимали мне руку. Стоило мне пройти - веселье начиналось снова. У входа в отель радостно переговаривались два швейцара. Увидели меня - замолчали, глаза в пол… Деликатные люди! Побывал я и на финале ЧМ-2006, когда Зидан ударил Матерацци.

- И как это смотрелось с трибуны?

- Места у нас с Юрой Исаевым, нынешним президентом "Динамо", были настолько высоко, что по всем эпизодам я перезванивал домой жене, которая сидела у телевизора. А уж стычку с Матерацци, по-моему, вообще никто на стадионе не разглядел. Как только мы вернулись в гостиницу, сразу включили "ящик" - и пересматривали матч в нормальном качестве.

- Обычно ходите по билету?

- Конечно. Без билета прилетел в Париж на финал Лиги чемпионов в 2001-м. Играли "Реал" с "Валенсией". У стадиона купил с рук за 350 евро.

- Дороже билета в вашей жизни не было?

- Дороже мне обошелся билет на матч "Реал" - "Барселона" - 500 евро. Мы с товарищем часов за шесть до матча подъехали к "Сантьяго Бернабеу". Где купить билет? Касс нет, люди толпятся у лавок с сувенирами. Туда прошли, обратно… Говорю: "Давай остановимся, к нам сами подойдут".

- Так и случилось?

- Да. Образовался человек, предложил билеты. Спрашиваю друга: "Ты уверен, что это билеты на футбол? Хоть догадываешься, как они выглядят? Может, это в метро…"

- Не обманули?

- Нет. Но места были прямо за воротами, на самую верхотуру. Когда накатывала атака, приходилось вставать и почти через перила свешиваться, чтоб рассмотреть, чем она закончится.

- С Моуринью вы тогда уже были знакомы?

- Нет, мы общались в мае 2008-го, когда он приезжал в Москву на прощальный матч Аленичева. Проговорили несколько часов, после чего мнение о Моуринью у меня поменялось. Образ, созданный прессой, да и самим Жозе, совершенно не соответствует тому, какой он в жизни. Тактичный, интеллигентный, ни тени заносчивости. Интересовался, далеко ли от Москвы находится Казань. Для чего ему это, уточнять я не стал. Лишь спросил, какие у него планы, - в то время Моуринью был без команды.

- Что ответил?

- "Сейчас точно Италия. Дальше - Испания. А потом…" "Россия?" - рассмеялся я. "Очень может быть", - ответил Моуринью и даже не улыбнулся.

- Сейчас этот абзац особенно внимательно прочитают в "Анжи".

- Ха-ха. Но пока Моуринью порядок выдерживает. Сначала был "Интер", теперь "Реал". Посмотрим, кто будет следующим.

Юрий ГОЛЫШАК, Александр КРУЖКОВ

 

Материалы других СМИ