00:10 11 апреля | Футбол — РПЛ
Газета № 7897, 11.04.2019
Статья опубликована в газете под заголовком: «Битва в суде»

Битва в суде. Как защищаются Кокорин и Мамаев и как на них нападают

Александр Кокорин в зале Пресненского суда. Фото Александр Федоров, "СЭ"
Александр Кокорин в зале Пресненского суда. Фото Александр Федоров, "СЭ"
Опрос пяти свидетелей позволяет сделать первые выводы о тактике адвокатов и обвинителей Александра Кокорина, Павла Мамаева, Кирилла Кокорина и Александра Протасовицкого.

Тактика обвинения

Создать негативное впечатление о моральном облике

Алкоголь, девушки неизвестной профессии, шумное поведение, нецезурная брань, оскорбительные танцы, счет на 264 тысячи рублей. Это все – антураж вечеринки, который активно раскрашивается государственным обвинителем в своих вопросах свидетелям.

У первого же свидетеля прокурор вытащила информацию про девушку из "Эгоиста", которая в "Кофемании" сидела у Кокорина на коленях и целовалась с ним. Показалось, что обвинению принципиально важно получить как можно больше подробностей – отсюда и детали счета, и виды напитков, и действия, которые Кокорин и девушка совершали в отношении друг друга. Все это, вероятно, создает негативное впечатление о моральном облике компании и должно повлиять на суд в эмоциональном плане. Не случайно прозвучал и вопрос о наркотиках, на который все свидетели ответили отрицательно, но который, тем не менее, запомнился.

Сделать акцент на жестокости и цинизме

Когда гособвинитель говорит, что она "просто задает вопросы" и "ничего не утверждает", это, конечно, юридическая хитрость. И обвинение, и защита, строят вопросы так, чтобы и без ответа все было понятно.

Прокурор несколько раз спросила у разных свидетелей, умолял ли Соловчук прекратить избиение, били ли его лежачего ногами и куда, была ли у него на лице кровь, зачем его преследовали, когда он побежал. У свидетельницы Бобковой уточнили, зачем она закрыла Соловчука своим телом – не потому ли, мол, что испугалась за его жизнь?

По второму эпизоду – стул, которым Кокорин бил Пака, называется оружием. Подчеркивается, что была реальная опасность нанести тяжелую травму головы.

От свидетелей из "Кофмании" (Краснов и Андрацкий) гособвинитель получила информацию, что уже после драки Кирилл Кокорин в агрессивной форме требовал от посетителей удалить видео с телефонов, а Александр предлагал мужчинам "выйти поговорить".

Цинизм, по мнению обвинения, проявляется в том, что в кафе были обычные люди, в том числе и женщины. Отдельно спрашивалось про беременных.

10 апреля. Москва. Александр Кокорин выходит из автозака у здания Пресненского суда.

Показать, что преступление было групповым

Из вопросов прокурора и ответов на них мы понимаем, что Соловчука били толпой – как минимум, поучаствовали Мамаев, Кирилл Кокорин и Протасовицкий, остальные создавали массовость. Пака – Кирилл Кокорин (рукой) и Александр Кокорин (стулом). Гайсина – Протасовицкий и Мамаев.

Кроме того, окружающих поливали соком, требовали у них удалить видео с телефонов, а заодно громили посуду. Все это создает впечатление группового преступления, в котором у каждого есть своя доля ответственности. А учитывая то, что одна компания в полном составе была как у "Эгоиста", так и в "Кофемании", есть намек на предварительный сговор. Впрочем, доказательства сговора – слабейшая составляющая обвинения.

Тактика защиты

Доказать, что в обоих эпизодах была провокация

Потерпевшие в обоих случаях начали первыми. Об этом адвокаты сказали еще на первых заседаниях, когда избиралась мера пресечения. Но в те разы разбирать дело по существу не имело смысла, сейчас же – пожалуйста. Пока – через вопросы свидетелям. Каждого представители защиты тщательно опросили – а Пак выражался нецензурно? А Соловчук обозвал ребят "петухами"? А был ли Пак агрессивен? А ударил ли Соловчук первым? И надо сказать, что на все эти вопросы свидетели ответили "да".

Исключить предварительный сговор

И тут адвокаты преуспели. Ни один из свидетелей не подтвердил, что футболисты и их друзья договаривались, или же хотя бы "перешептывались" перед тем, как совершить преступления. Даже нейтральные свидетели – вроде баристы и посетителя кафе – не сыграли тут в пользу обвинения. Не говоря уже о тех, кто сочувствует подсудимым – это Куропаткин, Григорян и Бобкова.

6 апреля. Москва. Александр Кокорин и Павел Мамаев.

Вместо "избиения" и "нападения" – "драка" и "конфликт"

Очень важно, что и как ты говоришь. Это вам подтвердит и Станислав Черчесов, который определил для себя целый список стоп-слов. Если уж мысль материальна, то слово – тем более. Адвокаты тоже так считает. В своих вопросах они избегают таких "вербальных друзей" обвинения как "нападение", "избиение", "нанесение телесных повреждений". Вместо этого всячески подчеркивается обоюдность – "драка", "потасовка", "конфликт". То есть с Соловчуком была драка, с Паком – конфликт. Все это налагает некую ответственность на потерпевших. А значит, снимает часть ответственности с обвиняемых.

Подорвать доверие к показаниям свидетелей на предварительном следствии

Важнейшая часть тактики защиты. Показания четырех из пяти свидетелей на суде и на предварительном следствии имеют существенные различия. Это значит, что на каком-то этапе суд получает искаженную картину.

Более того, опрашивая Григоряна, Куропаткина и Бобкову, адвокаты подвели к тому, что следственные действия шли с нарушениями. Якобы следователи угрожали привлечением к уголовной ответственности, кричали, ругались матом. Иными словами – давили. Свидетели не узнали некоторые подписи в протоколах допроса, а с написанным там и вовсе не согласились. Проблема для гособвинения и задача для суда.

Газета № 7897, 11.04.2019
Загрузка...
Материалы других СМИ